Я вам не священник, твердящий молитвы,
Я вам не политик, не воин для битвы,
Не строящий планы делец хитроватый,
Мои все заботы - в бутыли пузатой.

Нет зависти к пэру, к нему я с поклоном,
Презренья к крестьянам, над плугом склоненным.
Друзей закадычных шальная орава,
И в этой бутыли - забота и слава.

Вот скачет помещик с собратом коньком,
Процентщик дрожит над своим кошельком,
В таверне корона качнулась над дверью,
К пузатой бутыли я полон доверья.

Случилось супруге навеки уснуть,
Ну как после церкви ее помянуть?
Старик Соломон подсказал мне ответ:
В пузатой бутыли - лекарство от бед.

Однажды задумал затеять я дело,
Письмо известило, что я разорен,
Но старый дружок вдруг ко мне завалился,
Со славной бутылью забот я лишился.

"В заботах блаженство"*,- поэт возгласил, 
Не помню, как звали, но в черном ходил.
И я соглашаюсь с педантом известным:
Обнявшись с бутылью с напитком небесным. 

Строфа, добавленная в масонской ложе.

Собрались мы с полными кружками тут,
Обряды масонские пусть обождут,
И рыцари веры квадрата и круга
Пузатой бутылью излечат пусть друга.

P.S. * - Юнг."Ночные думы".

No churchman am I for to rail and to write,
No statesman nor soldier to plot or to fight,
No sly man of business contriving a snare,
For a big-belly'd bottle's the whole of my care.

The peer I don't envy, I give him his bow;
I scorn not the peasant, though ever so low;
But a club of good fellows, like those that are here,
And a bottle like this, are my glory and care.

Here passes the squire on his brother-his horse;
There centum per centum, the cit with his purse;
But see you the Crown how it waves in the air?
There a big-belly'd bottle still eases my care.

The wife of my bosom, alas! she did die;
for sweet consolation to church I did fly;
I found that old Solomon proved it fair,
That a big-belly'd bottle's a cure for all care.

I once was persuaded a venture to make;
A letter inform'd me that all was to wreck;
But the pursy old landlord just waddl'd upstairs,
With a glorious bottle that ended my cares.

"Life's cares they are comforts"-a maxim laid down
By the Bard, what d'ye call him, that wore the black gown;
And faith I agree with th' old prig to a hair,
For a big-belly'd bottle's a heav'n of a care.

A Stanza Added In A Mason Lodge

Then fill up a bumper and make it o'erflow,
And honours masonic prepare for to throw;
May ev'ry true Brother of the Compass and Square
Have a big-belly'd bottle when harass'd with care.