О, Мэри, к своему оконцу
	Ты в час урочный подойди,
Своей улыбкой, словно солнцем,
	Беднягу щедро награди.
Как счастлив был я в ожидании,
	Усталый раб, забывший сон, 
Когда б наградой за страданья
	Была бы Мэри Морисон!

Вчера трепещущей струной
	Зал разбудил тот танец шумный,
И ты в мечтах была со мной,
	А я сидел, как неразумный.
Был этот бал прекрасен очень,
	И тост был мной произнесен,
Вздохнув, сказал я между прочим:
	"Нет, вы не Мэри Морисон".

О, Мэри, не нарушь покоя,
	Кто за тебя на смерть готов,
Чье преступленье лишь такое:
	К тебе безмерная любовь!
В любовь ответную когда
	Уже не смеет верить он,
Не может дерзкой быть мечта,
	Мечта о Мэри Морисон.

O Mary, at thy window be,
It is the wish'd, the trysted hour!
Those smiles and glances let me see,
That make the miser's treasure poor:
How blythely was I bide the stour,
A weary slave frae sun to sun,
Could I the rich reward secure,
The lovely Mary Morison.

Yestreen, when to the trembling string
The dance gaed thro' the lighted ha',
To thee my fancy took its wing,
I sat, but neither heard nor saw:
Tho' this was fair, and that was braw,
And yon the toast of a' the town,
I sigh'd, and said among them a',
"Ye are na Mary Morison."

Oh, Mary, canst thou wreck his peace,
Wha for thy sake wad gladly die?
Or canst thou break that heart of his,
Whase only faut is loving thee?
If love for love thou wilt na gie,
At least be pity to me shown;
A thought ungentle canna be
The thought o' Mary Morison.