Какой же стыд, какой позор?
Она же пригласила.
Как только я зашел на двор,
До двери проводила.
Когда я не посмел войти,
Трус, надо бы заметить,
Боялся, как бы на пути,
Кого-нибудь не встретить.
И, пригласив к себе домой,
Cказала: "Будь храбрей!
Не скоро благоверный мой
Придет из-за морей".
Кто скажет, совесть я забыл,
Целуя и лаская,
Когда б на месте моем был?
Вина моя какая?
Позор какой? Позор какой?
Не мог отвергнуть разом
И опорочить род мужской
Своим крутым отказом.
Ее дубасил гребнем он,
И синяков наставил,
Коль муж такой из дома вон,
Так кто б ее ославил.
У ней я глазки осушал,
Каких синее нет,
И страстный ротик целовал,
Что слаще всех конфет.
Под вечер, если не совру,
То в понедельник было,
Ну а во вторник по утру
Я к Вилли шел на пиво.
Had I the wyte, had I the wyte.
Had I the wyte, she bade me;
She watch'd me by the hie-gate-side,
And up the loan she shaw'd me;
And when I wad na venture in,
A coward loon she ca'd me:
Had Kirk and State been in the gate,
I lighted when she bade me.-
Sae craftilie she took me ben,
And bade me mak nae clatter;
'For our ramgunshoch, glum Goodman
'Is o'er ayont the water:'
Whae'er shall say I wanted grace,
When I did kiss and dawte her,
Let him be planted in my place,
Syne, say, I was a fautor.-
Could I for shame, could I for shame,
Could I for shame refus'd her;
And wad na Manhood been to blame,
Had I unkindly us'd her:
He claw'd her wi' the ripplin-kame,
And blae and bluidy bruis'd her;
When sic a husband was frae hame,
What wife but wad excus'd her?
I dighted ay her een sae blue,
And bann'd the cruel randy;
And weel I wat her willin mou
Was e'en like succarcandie.
At glomin-shote it was, I wat,
I lighted on the Monday;
But I cam thro' the Tiseday's dew
To wanton Willie's brandy.-