Там, где береза, шелестя листвой,
Хранила чинной Гордости покой,
И где Невежества туман вставал,
И где Жестокости девятый вал,

Однажды, сэр великий Алфавит,
Как педагог могучий знаменит,
Задумал сесть на свой высокий трон
И Гласные призвал к ответу он.

	Вошла сначала A,  как акробатка,
Изогнута спина и хитрые повадки!
Смотрела головой в обратный край
И беды страшные пророча - АЙ!

 	Вошла жеманно E, труся рысцой,
Сбегали слезы на ее лицо!
И с именем, так славой истомленным,
Упала ниц перед тирана троном!

Педант завыл тут по латыни тонко,
Который не повторят все дифтонги.
За знаменитостями в здание
Вошло без имени создание.

	Под сводом Y готически звучала!
Угрюмо, стиснув зубы, I молчала.
Педант взмахнул дубиною во зле
И гласный распластался на земле.

	Предчувствуя беду, O закатилась в щель,
Отчаянного горя менестрель.
Да, инквизиция Испании могла
Там почерпнуть секреты ремесла:

Так U вошла, изогнута дугой, 
Помилуй бог, читатель дорогой!
	 Когда же U от страха трепетала,
Педант ее рукой схватил устало,
И, со слезою, правою рукой
Крестил, как EU, и бросил с глаз долой.
    

'T was where the birch and sounding thong are plyed,
The noisy domicile of Pedant-pride;
Where Ignorance her darkening vapour throws,
And Cruelty directs the thickening blows;
Upon a time, Sir Abece the great,
In all his pedagogic powers elate,
His awful Chair of state resolves to mount,
And call the tembling Vowels to account.-
First enter'd A; a grave, broad, solemn Wight, 
But ah! deform'd, dishonest to the sight! 
His twisted head look'd backward on his way, 
And flagrant from the scourge he grunted, AI!
Reluctant, E stalk'd in; with piteous race 
The jostling tears ran down his honest face! 
That name, that well-worn name, and all his own, 
Pale he surrenders at the tyrant's throne! 
The Pedant stifles keen the Roman sound 
Not all his mongrel diphthongs can compound; 
And next the title following close behind., 
He to the nameless, ghastly wretch assign'd. 
The cob-webb'd, Gothic dome resounded, Y!
 In sullen vengeance, I, disdain'd reply: 
The Pedant swung his felon cudgel round, 
And knock'd the groaning Vowel to the ground!
In rueful apprehension enter'd O, 
The wailing minstrel of despairing woe; 
Th' Inquisitor of Spain the most expert 
Might there have learnt new mysteries of his art: 
So grim, deform'd, with horrors, entering U, 
His dearest friend and brother scarcely knew!
As trembling U stood staring all aghast, 
The Pedant hi his left hand clutch'd him fast;
 In helpless infant's tears he dipp'd his right, 
Baptiz'd him EU, and kick'd him from his sight.