Пришла пора молитвам и постам,
Когда с небес нисходит тихо грусть,
В тот день святой, взывая к небесам,
Моей богине милой поклонюсь.

В моей душе ее священный храм,
Где лучезарный образ жив поныне,
Где днем и ночью, вслед моим мечтам,
Мольбы жрецов возносятся к святыне.

Моих услад виновнице - богине
Я возведу алтарь в душе моей,
И сердце в жертву принесу отныне,
Сгорая в чистом пламени страстей.

Мой скромный дар, богиня, долги дни
Среди реликвий дорогих храни.

Теперь, в пору молебствий и поста,
Люд набожный стремится к небесам;
Так помолюсь - иначе, без креста -
Моей богине милой я и сам.

Душа моя - ее заветный храм,
Где образ райский в нимбе золотом,
Где, как жрецы, и днем, и по ночам,
Ведут беседу мысли с божеством.

Блаженства полный, перед алтарем
Ее разящий гнев я замолю,
И там же сердце жертвенным огнем
Желаний непорочных опалю.

Храни, богиня, пепел мой и стих
Среди реликвий самых дорогих.

This holy season fit to fast and pray,
Men of devotion ought to be inclined:
Therefore, I likewise on so holy day
For my sweet Saint some service fit will find.

Her temple fair is built within my mind,
In which her glorious image placed is,
On which my thoughts do day and night attend
Like sacred priests that never think amiss.

There I to her as th'author of my bliss
Will build an altar to appease her ire:
And on the same my heart will sacrifice
Burning in flames of pure and chaste desire:

The which vouchsafe, o Goddess, to accept
Amongst thy dearest relics to be kept.