Чарльз Стросс. Тайная семья
Перевод с англ. - О. Колесников

ЧАСТЬ 1
БИЗНЕС-ПЛАНЫ

Заседание комитета шло третий час, когда король, не в силах более сдерживаться, наконец чихнул.

Несмотря на монарший спазм, его превосходительство сэр Родерик не прервал речь. Стоя у дальнего конца стола, перед занавесом из красного бархата, что закрывал окна и царивший снаружи холод, стоявший в этот зимний полдень, сэр Родерик слегка подался вперед, прижимая к тощей груди бумаги и покачиваясь вперед-назад в ходе своего выступления. Невыразительность его манер была под стать вызывающему удивление отсутствию всякой пигментации кожи и волос; потупив глаза, он изливал бесконечный поток слов: выдержки из отчетов разных полицейских чинов, сотрудников разведки и внештатных агентов - всех тех, кто держал на должной высоте его уровень информированности.

- Прошу прощения. - Слуга развернул чистый льняной носовой платок перед самым монаршим носом. Джон Фредерик моргнул, морщась от неприятного ощущения. - Ап-чхи-и! - Хотя король еще не достиг среднего возраста, нездоровый цвет лица и растущий объем талии уже давали повод для беспокойства его терапевтам и аптекарям.

Сэр Родерик умолк, ожидая королевского кивка. Воздух в комнате был спертым, пропахшим мебельной мастикой и с легким запахом горения негромко шипящих газовых ламп.

- Ваше величество?

- Минуту. - Джон Фредерик, милостью Божьей император Новой Британии, а значит и правитель зависимых территорий и стран, взял свежий платок и дал знак конюшему удалиться. На лицах присутствующих отразилось беспокойство. Король глубоко вздохнул, стараясь победить зуд в носоглотке. - А-а. Так на чем мы остановились? Сэр Родерик, вы уже достаточно долго занимаете наше внимание... Садитесь, мы еще вернемся к вашим сообщениям. Лорд Дуглас, упомянутые вами беспокойные настроения среди народных масс очень тревожат меня. Если с последствиями неурожая зерна не удастся справиться за лето, как предсказывают ваши достопочтенные коллеги, - последовал кивок в сторону лорда Скоци, министра сельского хозяйства, - то осенью это даст сильные козыри всякого рода болтунам и эмансипированным особам. Есть ли вообще риск внутреннего кризиса?

Лорд Дуглас пригладил морщинистой рукой редеющие волосы, обдумывая ответ.

- Как ваше величество, вне всяких сомнений, осведомлены... - Он сделал паузу. - Я надеялся обсудить это после того, как мы выслушаем соответствующее сообщение сэра Родерика. Позволено ли мне будет испросить вашего снисхождения? - И, получив королевский кивок, он повернулся. - Сэр Родерик, могу я просить вас очень коротко охарактеризовать внутреннюю ситуацию?

- Разрешите, ваше величество? - Сэр Родерик откашлялся и обратился к собранию. - Ваше величество! Мои достопочтенные друзья! Внутренняя ситуация довольно стабильная, но число оппозиционных выступлений в провинциях растет. Только за последний месяц королевская полиция раскрыла и задержала две группы этих уравнителей и выявила три нелегальные типографии - одну в Массачусетсе, одну в Новых Провинциях вашего величества и одну в самом Нью-Лондоне. При этом выведем за скобки обычное недовольство в колониях и доминионах. - Над столом пробежал шепот: уже давно ни для кого не было секретом, что при полном попустительстве властей подпольная пресса в столице способна печатать все, что заблагорассудится, - разумеется, кроме наиболее грязных клеветнических слухов и подстрекательских воззваний уравнителей с призывами к мятежу. Однако до проведения рейдов и облав пока не дошло: обстановка должна была всерьез ухудшиться, чтобы полиция получила соответствующие полномочия. - Довожу до вашего сведения, что благодаря успешно проведенной полицейской операции предотвращен взрыв в Западном летнем дворце в Монтеррее... Я предпочел бы не обсуждать это на открытом заседании кабинета, пока мы не приняли решения относительно общей ситуации. Кто-то или что-то побуждает уравнителей к активности, и ходят слухи, что смазывают колеса измены и предательства французские ливры. Несомненно, для устройства ведущих подрывную деятельность типографий или покупки взрывчатых веществ требуются немалые деньги, и они должны откуда-то поступать.

Сэр Родерик сел, а со своего места поднялся лорд Дуглас.

- Ваше величество, должен заметить, что, если эта подрывная деятельность направляется из-за моря, то на фоне повышения цены на хлеб и введения новых налогов и пошлин, усугубляяемых вспышками новых истерических разглагольствований уравнителей, последствия могут оказаться непредсказуемыми. Необходим доступ к финансовым резервам Форта Виктория, для использования их на любом из побережий. Кроме того, следует заручиться поддержкой воинских частей в каждом парламентском округе.

- Ну хорошо. - Король нахмурился, наморщил лоб, будто вновь готовился чихнуть. - Так мы должны быть готовы применять подобные меры или нет? - Он наклонился вперед в своем кресле. - Впрочем, я хочу услышать больше мнений по этому вопросу, особенно насчет того, откуда эти доморощенные язвители нашей власти получают финансирование. Мне кажется, что, если бы нам удалось отрезать этот источник, а также, к удовлетворению нашей элиты, продемонстрировать участие дофина в решении текущих проблем, это определенно послужило бы ко благу. Лорд Дуглас?

- Безусловно, ваше величество. - Премьер-министр бросил взгляд на своего министра по особым поручениям. - Сэр Родерик, если не возражаете, вы могли бы взять это под свой контроль?

- Разумеется, милорд. - Министр поклонился монарху. - Как только у нас будет нечто более весомое, чем слухи и подозрения, я немедленно доложу вашему величеству.

- А теперь не могли бы мы вернуться к плану мероприятий? - предложил премьер-министр.

- Непременно. - Король кивнул в знак согласия, и лорд Дуглас откашлялся, прежде чем зачитать следующий вопрос повестки дня затянувшегося послеобеденного заседания. Это собрание во всех отношениях, помимо приступов чихания, выглядело как вполне обыденное заседание Имперского комитета по делам разведки под надзором его императорского величества Джона IV, короля Новой Британии и доминионов, во дворце Брансвик, на Лонг-Айленде, на заре двадцать первого века.

Время распорядится иначе...

По другую сторону бурных финансовых потоков, в двухстах милях и словно бы в двух тысячах лет от двора короля Джона, если пользоваться критериями исторической дивергенции, в некоем офисе шло другое заседание.

- Перестрелка? - Герцог слегка возвысил голос, обычно холодно-расчетливый, покинул кресло и начал мерить шагами пространство своего кабинета. Из-за коротко подстриженных седых волос и безукоризненно скроенного темного костюма его можно было ошибочно принять за банкира-инвестора или владельца дорогого похоронного бюро - но внешность всегда чрезвычайно обманчива. Герцог, глава службы безопасности Клана, был каким угодно, но только не безобидным. Он задержался под двумя палашами, подвешенными на стене над круглым, сильно побитым щитом. - В летнем дворце? - Его тон становился все жестче. - Трудно поверить, что там могли допустить подобное. - Он перевел взгляд на палаши. - Кто официально был ответствен за ее охрану?

Секретарь герцога - хранитель всех его секретов - откашлялся.

- Разумеется, Оливер, барон Хъёрт. Он отвечает за благополучие всех находящихся под его кровом. Согласно вашим указаниям я обратился к нему с просьбой обеспечить безопасность леди Хельги. - Минутная пауза, чтобы смысл сказанного был полностью понят. - Что именно он сделал и как выполнил ваши распоряжения, требует отдельного расследования.

Герцог перестал расхаживать и остановился перед широкими венецианскими окнами, которые смотрели на долину, раскинувшуюся под замком. Густо заросшая лесами и, как казалось, почти лишенная людских поселений, долина, обрамлявшая реку, тянулась до самого побережья, определяя северную границу раскинувшегося здесь, по соседству с Нордмарктом, королевства Грюнмаркт.

- А леди Ольга?

- Протестует в самых энергичных выражениях, милорд. - Секретарь слегка пожал плечами, его лицо оставалось бесстрастным. - Я послал Роланда сопровождать ее лично, чтобы гарантировать должную защиту. Но что еще хуже, на телах нападавших нет никаких идентифицирующих их признаков. Ни татуировок, ни каких-либо указаний на то, кем они были. И это не Клан. Но оружие и оборудование у них было явно с той стороны, и я... потрясен, что леди Ольга всего лишь с помощью нашей беглянки сумела пережить этот инцидент.

- Наша беглянка - моя племянница, Матиас, - напомнил герцог секретарю. - Женщина довольно незаурядная. - Его лицо напряглось. - Я хочу получить образцы ткани, фотографии - все, что ты можешь разыскать. Для оперативной бригады. Поручи им поработать на той стороне, пусть просмотрят базы данных ФБР по разыскиваемым лицам. Потяни за все нити, какие только найдешь, но я хочу знать, кем они были и на кого работали. И как проникли туда. Ведь предполагается, что дворец надежно защищен безопасным "двойником". Почему на поверку вышло иначе?

- А-а. Я уже разобрался с этим. - Матиас ждал.

- Ну и что же? - Герцог сцепил руки.

- Около трех лет назад баронесса Хильдегарда приказала нашим агентам на другой стороне - обычная холдинговая компания - освободить часть этого безопасного сооружения-двойника для принадлежащей Клану второстепенной транспортной компании, которую сама же и учредила. Все это было сделано открыто и гласно, об этом сообщили на очередном собрании в честь праздника Белтейн - и получили одобрение полного состава комитета, но год спустя транспортная компания переехала в более подходящее помещение и, в свою очередь, сдала помещение в субаренду. Его отделили от исходного таможенного склада стеной и преобразовали в склад краткосрочной аренды, при этом открытый для широкого доступа. Часть этого склада совпадала с Новой Башней, и в результате некоторые комнаты западного крыла дворца остались без защиты. Хельге недоставало знаний, чтобы распознать необычность этого места, и большая часть отведенных ей покоев была практически открыта с другой стороны для нападения "путешественников между мирами".

- А где же был Оливер, барон Хъёрт, пока все это происходило? - с обманчивой мягкостью спросил герцог. Оплошность при защите с помощью здания-двойника, гарантирующей, что дворец физически сопоставлен в другом мире безопасной территории, куда не имеют доступ посторонние путешественники между мирами, как, например, враждующие члены Клана, - не была случайной. Особенно принимая во внимание кровную вражду и гражданскую войну, унесшей всего несколько десятилетий назад трех из каждых четверых членов шести семей.

- На мой взгляд, он был чрезмерно озабочен расходами на восстановление крыши. - Матиас вновь пожал плечами, на этот раз едва заметно. - Возможно, даже знал. В конце концов, какое значение имеет безопасность, если здание проседает?

- Возможно? - Герцог нахмурился. - Этот скользкий проныра Оливер - в кармане у баронессы Хильдегарды, поверь мне. По-твоему, то, что они оба могут отрицать свою причастность к покушению, и то, что Хельга - Мириам, как она называет себя, - оказалась лицом к лицу с убийцами, неудачное совпадение? Как удобно, почти оскорбительно. Баронесса теряет бдительность, становится слишком небрежной... Нам следует преподать ей урок.

- А каковы распоряжения относительно вашей племянницы, милорд? Поскольку она, похоже, сбежала, как когда-то ее мать, на нее можно возложить главную вину в связи с нарушением договора...

- Нет, в настоящий момент в этом нет нужды. - Герцог медленно вернулся к столу, его лицо кривилось от ломоты во всех суставах. - Пусть пока делает что хочет. - Он опустился в кресло и уставился на Матиаса. - Я ожидаю скорых вестей о ее передвижениях. Она не пыталась войти в контакт?

- С нами? Я о таком ничего не слышал, милорд. - Матиас поднял руку и почесал нос. - А как вы думаете, что она станет делать?

- Что я думаю? - Герцог открыл рот, будто собрался рассмеяться. - Она ведь не тренированный профессионал из службы безопасности, сынок. Она может делать что угодно! Но она вполне подготовленный журналист, специалист по расследованиям, и, если верна своим инстинктам, начнет "копать". - Он заулыбался. - И мне действительно интересно, что она обнаружит.

Тем временем в городе под названием Бостон, в стране под названием Соединенные Штаты Америки происходило нечто любопытное.

- Знаешь что? - спросила Полетт. - Когда я советовала тебе обзавестись оружием, я, говоря откровенно, не ожидала, что ты именно так и сделаешь. - Она поставила полупустую кофейную чашку. Под глазами у Полетт темные круги, но в остальном она, как всегда, опрятна и подтянута, ни один волосок не выбивался из прически. Что, как отметила Мириам, по-прежнему делало ее чуть-чуть похожей на помощника юриста: невысокая, темная, напоминавшая итальянку.

Мириам покачала головой. "Научиться бы собирать все воедино так, как это умеет она", - подумалось ей.

- Ты сказала... цитирую: "Как твой юрисконсульт, предлагаю тебе запастись оружием и уматывать". Верно? - Мириам устало улыбнулась Полетт. Сама она к кофе не притронулась. Когда она появилась в доме у этой женщины с Бриллианой д'Ост на буксире, спад напряжения погнал ее в туалет. Острóта Полетт была неудачной - менее суток назад Мириам действительно убила человека в целях самообороны, и теперь все окружающее начинало казаться ей на самом деле грязными и безнравственными.

- Что значит "твой юрисконсульт"? - спросила с дивана настороженная и внимательная Брилл, блондинка лет девятнадцати-двадцати, все еще ошеломленная своим присутствием в другом мире.

- Ну, я-то всего лишь юрист без диплома. Просто на тот случай, если ты забыла, Мириам. Мне еще предстоит пару лет учиться, прежде чем меня допустят к экзамену на адвоката.

- Но ты записалась на курс, как я просила? Это хорошо.

- Да, хорошо. - Полетт поставила пустую чашку. - Тебе обязательно вновь куда-то соваться? Просто хотелось бы знать, в чем я участвую.

- На самом деле нет, но... - Мириам бросила взгляд на Брилл. - Послушай, есть вещи поважнее. Вот эта молодая леди - Бриллиана д'Ост. Она вроде как нелегальная иммигрантка: ни документов, ни свидетельства о рождении, ни биографии. Ей нужно где-то остановиться, пока мы не закончим кое-какие дела там, откуда она родом. Она не вполне уверенно чувствует себя здесь... Вчера вечером она впервые в жизни увидела лифт, сегодня утром - поезд.

Полетт вскинула бровь.

- Та-ак, - протянула она. - Пожалуй, я могу понять, какие это может создавать трудности.

- Я умею читать и писать, - вмешалась по собственной инициативе Брилл. - И говорю по-английски. И смотрела "Династию" и "Роб Роя". - Она с восхищением добавила: - А еще "Крестного отца" - любимое кино герцога! Его я смотрела три раза.

- Гм-м. - Полетт оглядела ее с ног до головы, а затем посмотрела на Мириам. - Это твоя проблема?

- Да, - сказала Мириам. - Плюс ее семья. Они хотят вернуть ее обратно. И могут проявить большую жестокость, если найдут, так что ей требуется некоторая анонимность. Все ее имущество - то, что на ней. И вот это. - Она протянула Полетт листочек бумаги. Та бросила на него взгляд, затем подняла вторую бровь и посмотрела более внимательно.

- А он действителен? - Она придержала чек.

- Без ограничений. - Мириам кивнула. - По крайней мере до тех пор, пока герцог Энгбард не закроет предоставленную мне кредитную линию. У тебя все бумаги готовы на подпись? Прекрасно. Вот что мы сделаем: откроем для нашей компании банковский счет. Я внесу в уставный фонд эти пятьдесят тысяч. Мы зачислим тебя в штат как наемного служащего, ты подпишешь контракт, я выпишу тебе чек на первую зарплату - восемь тысяч, которые покроют только первый месяц - и премию, дополнительные десять тысяч. После чего ты возвращаешь в компанию подписанный чек на те же самые десять тысяч, выкупая долю, и я делаю тебя управляющим компании. Улавливаешь?

- Ты хочешь видеть меня директором? - Полетт внимательно наблюдала за ней. - Ты уверена?

- Я вполне доверяю тебе, - просто сказала Мириам. - И мне действительно нужен по эту сторону "стены" кто-то, имеющий право подписывать документы и ведущий дела в мое отсутствие. Я вовсе не шутила, когда рассказывала тебе об основании этого предприятия, Поли. Оно, вероятно, будет очень крупным.

Полетт с сомнением уставилась на банковский чек на сумму пятьдесят тысяч долларов.

- Деньги, на которых кровь.

- Кровь гуще воды, - заметила Брилл. - Почему вы не хотите взять их?

Полетт вздохнула.

- Сказать ей? - спросила она Мириам.

- Пока не надо. - У Мириам был задумчивый вид. - Но несколько дней назад я пообещала себе, что любое мое начинание будет чистым. Этого достаточно?

- Да. - Полетт направилась к кухонной двери, затем задержалась. - Бриллиана? Будет прилично, если я стану называть тебя Брилл?

- Наверняка! - Девушка лучезарно улыбнулась.

- Ага. Ну, гм, вот это кухня. Я собиралась сварить свежий кофе, но подумала, раз ты поживешь здесь некоторое время, следует показать тебе, что к чему и как не... - Она взглянула на Мириам. - У них есть электричество? - Мириам выразительно покрутила головой. - О боже мой! Ну хорошо, Брилл. Первое, что тебе необходимо усвоить по поводу кухни, это как остаться невредимой. Понимаешь, здесь все работает от электричества. Это нечто вроде...

Мириам достала пачку официальных бланков и ручку и отправилась в холл. "Похоже, все движется в нужном направлении, - сказала она про себя. - Полетт квохчет над ней, как курица-наседка". Пройдет пара дней, и Брилл будет знать, как безопасно переходить улицу, спускать воду в туалете и управляться со стиральной машиной. Две недели - и, если Поли не прибьет девчонку, та начнет возвращаться домой из ночных клубов под утро, страдая от похмелья. Если только не решит, что двадцать первый век непомерно тяжел для нее, и не спрячется под гостевой кроватью. Что, поскольку Брилл выросла в мире, который недалеко ушел от позднего средневековья, вовсе не исключено. "Во всяком случае, ничего удивительного в этом не будет; временами этот мир кажется тяжеловатым даже для меня", - с упавшим сердцем подумала Мириам, рассматривая пачку отпечатанных типографским способом бланков для постановки на налоговый учет компании с ограниченной ответственностью в Массачусетсе.

Вечером, после того как Полетт и Мириам посетили банк и открыли счет фирмы и внесли на депозит чек, они уселись за стол на кухне Поли. Пара бутылок красного и запеченный цыпленок довершили программу этого дня и помогли Брилл окончательно успокоиться. Она даже пересилила нервный страх перед электричеством, о котором Поли рассказывала ей в полдень, и смогла освоить выключатели и управление нагревом в электрической духовке.

- Просто удивительно! - сказала она Мириам. - Нет нужды в каменном угле, печка остается горячей столько, сколько нужно, и никакой грязи! А что же делают целыми днями слуги, чтобы зарабатывать на жизнь? Они что, бьют баклуши?

- Гм, - заметила Полетт. Мириам с одного взгляда поняла, что та уже получила самую большую дозу "культурного шока", какой выпадает на долю молодого каторжника, - плечи у нее мелко тряслись. - Здесь, так сказать, есть изъян, Брилл. Где, по-твоему, спали бы слуги в таком доме, как этот?

- Ну, несколько человек могли бы устроиться в той спальне, что ты так любезно предоставила... о-ох. Я должна отработать, как каторжная, свое содержание?

- Нет, - Мириам вмешалась раньше, чем Полетт успела ответить. - Брилл, здесь обычные люди не держат в домах слуг.

- Обычные? Да неужто это... - Глаза Брилл округлились.

Полетт кивнула ей.

- Я и есть этот самый обычный человек, заурядный как дерьмо! - с восторгом заявила она. - Послушай, это хозяйство управляется по такому принципу: устроила бардак - убери сама. Ты видела посудомоечную машину? - Брилл с нескрываемым восторгом кивнула. - Есть и другие "штучки". Даже такой большой дом не нуждается в прислуге. Завтра мы сходим и купим тебе кое-что из одежды... - Она, ища одобрения, взглянула на Мириам. - Потом наберем продуктов на следующий месяц, и я покажу тебе, где все это хранится. Гм, Мириам, это, похоже, затормозит процесс...

- Не имеет значения. - Мириам положила нож и вилку. Полетт, на ее взгляд, не просто перетрудилась, но была на грани изнурения. - Не принимай это слишком близко. Брилл просто необходимо знать, как все здесь функционирует, потому что, если наши дела пойдут так, как я надеюсь, ей предстоит регулярно здесь бывать и заниматься делом. И, надеюсь, она будет работать с тобой. - Она подняла стакан. - Завтра я собираюсь навестить родственника.

- Ты исчезнешь? - спросила Брилл, осторожно опуская стакан.

- Вероятно. - Мириам кивнула. - Но не сразу. Послушай, все, что я говорила раньше, остается в силе - ты можешь отправиться домой, как только захочешь, если срочно потребуется. Для этого нужно только поймать такси, добраться до ближайшего принадлежащего Клану безопасного дома и постучать в дверь. Они должны вернуть тебя назад. Если ты скажешь, что я похитила тебя, там, вероятнее всего, поверят... Я, похоже, уже притча во языцех. - Она устало улыбнулась. - Утром я дам тебе адрес, хорошо? - Улыбка погасла. - Только одно условие. Не вздумай дезертировать, не предупредив об этом прежде всего Поли. Там ничего не знают о ней, а если узнают, могут обойтись с ней неласково... ведь могут? Или нет?

Брилл замялась.

- Понимаю, - сказала она.

- Уверена, что понимаешь. - Мириам осознала, что Полетт наблюдает за ней, прищурив глаза. - Брилл видела, как мой несчастный зад едва не разнесли на куски. Она знает истинное положение вещей.

- Ну тогда ладно. Я имела в виду, что тоже хотела бы поговорить с тобой об этом. - Полетт смотрела уныло. - Что, черт возьми, там случилось?

- Запутанная история. - Мириам покачала головой. - Ну, во-первых, Ольга собиралась убить меня. К счастью, она дала мне шанс объяснить свое поведение - а затем кто-то пытался устроить мне западню, когда я прошлый раз навещала тебя. Возникли нежелательные последствия. Вчера ночью я обнаружила, что мои комнаты нельзя считать безопасными - тяжелый случай. Потом какие-то неизвестные группы пытались уничтожить и Ольгу, и меня, то есть обеих. Причем действовали независимо друг от друга. Есть по меньшей мере две замешанные в этом фракции, а я понятия не имею, что это за новая группа, по чьей милости я оказалась здесь и притащила за собой Брилл... Ведь она слишком много видела.

- Вторая банда? Бог мой, Мириам, ты притягиваешь их, как магнит! Что происходит?

- Если б я только знала! - Она опустошила стакан. - Гм-м. В этом стакане определенно пусто. Дай-ка я это исправлю. - Прежде чем она дотянулась до бутылки, Полетт схватила ее и начала разливать. Ее рука слегка подрагивала. - Я замучилась добираться сюда, вот что я скажу. Едва не свернула шею, переправляя Брилл, потом обнаружила, что какой-то сукин сын заложил на складе мину-ловушку. Перед этим я звонила Роланду, чтобы произвели зачистку - кто-то убил местного сторожа, - но вместо того туда подложили мину.

- Я говорила тебе, что этот проныра в итоге окажется подонком, - констатировала Полетт. - Ведь это его работа, не так ли?

- Нет, не похоже. - Мириам покачала головой. - Все очень запутано, очень. Мы столкнулись в поезде с одним из курьеров Энгбарда, и я передала ему сообщение, которое должно устроить изрядный переполох в курятнике, если это орудует кто-то из его подчиненных. А теперь... ладно. - Из левого кармана она извлекла два медальона. - Найдите разницу.

Полетт шумно выдохнула, наклоняясь вперед, чтобы получше рассмотреть.

- Черт возьми. Вот этот, слева, чуть потускнел... Это твой, верно? Но другой...

- Возьми с полки пирожок. Я сняла его прошлой ночью с первого наемного убийцы. Ему он больше не понадобится.

- Не возражаешь, если я?.. - Полетт взяла в руки два медальона и открыла защелки. Она нахмурилась, созерцая их нутро, затем со щелчком закрыла крышки. - Рисунки отличаются.

- Так я и думала. - Мириам прикрыла глаза.

Брилл уставилась на два серебряных диска так, будто это были бриллианты или самоцветы неизмеримой ценности. Наконец, очень робко, спросила:

- Как же они могут быть разными? Все медальоны Клана одинаковы, разве не так?

- А кто сказал, что этот медальон Клана? - Мириам вновь сгребла их в карман. - Послушайте, сначала я собираюсь хорошенько выспаться. И сильно подозреваю, что вам это тоже необходимо. А утром возьму напрокат машину. Мне бы очень хотелось заглянуть домой, хотя бы ненадолго, чтобы попытаться найти диск, но...

- Нет, не стоит, - сказала Полетт.

Мириам взглянула на нее.

- Я же не дура. Я понимаю, что скорее всего они следят за домом на случай, если я там появлюсь. Это просто минутный порыв. - Она пожала плечами.

- В общем, все не так уж и плохо, - выразила вполне прагматическое предположение Полетт. - Или они забрали диск сразу, когда похитили тебя, - или они его не забрали, и в таком случае ты совершенно точно знаешь, где он. Так почему бы там его и не оставить?

- Я тоже так думаю, - устало согласилась Мириам. - Да, ты права. Там, где он лежит, вполне безопасно. - Она взглянула на Брилл, которая изображала непонимание, пока не заставила себя улыбнуться. - Тем не менее завтра я проведу некоторое время в музее. Затем... - Она взглянула на Полетт.

- О нет. Ты больше не возьмешься за это, - начала та.

- О да. Возьмусь. - Мириам сухо улыбнулась. - Это единственный способ обнародовать эту историю, - ее глаза округлились. - Черт возьми! Совершенно забыла! Мне же нужно сделать статью для Стива... для "Геральда"! Срок сдачи уже приближается! Если я проволындаю, то колонка мне не светит...

- Мириам!

- Да, Поли?

- Почему ты все еще беспокоишься об этом?

- Я... - На минуту Мириам оцепенела. - Наверное, я все еще надеюсь вернуться к прежней жизни, - медленно сказала она. - Это что-то такое, что дает мне силы и что я стараюсь сохранить.

- Верно. - Полетт кивнула. - А теперь ответь: сколько денег на той платиновой карте?

Небольшая пауза.

- Там осталось миллион девятьсот тысяч долларов.

- Мириам?

- Да, Поли?

- Как твой юрисконсульт, я советую: бросай маяться дурью и ложись спать. Завтра можешь думать, писать эту статью или нет, - но я советую: завязывай. Ну, скажем, у тебя грипп или что-то еще. Тогда появится дополнительный день на подготовку к путешествию. Уловила?

- Да, Поли.

- А остальное?

- Что?..

- Допивай вино и закрой рот, дорогая, потому что ты уже как сонная тетеря.

На следующий день Мириам извлекла свой ноутбук, на котором уже появились царапины, и уселась стучать по клавиатуре, а Полетт увела Брилл за покупками. Работа была несложной, к тому же Мириам знала, что собирается написать, а статья отвлекала ее от слишком тяжелых раздумий о будущем. Сильная головная боль не погла повлиять ни на ее компьютер, ни на сеть внешних связей. Поли, несмотря на то, что была на короткой ноге с руководством многих интернет-компаний, не видела смысла тратить деньги на пользование электронной почтой. В конце концов Мириам извлекла свой мобильный и набрала номер дежурного в "Геральде".

- Стива Бло, пожалуйста, - сказала она и принялась ждать.

- Стив. Кто это?

- Стив? Это Мириам. - Она сделала глубокий вдох. - Я по поводу статьи.

- Крайний срок - этот четверг, - пророкотал он. - Нужна отсрочка?

Она резко выдохнула, едва не кашлянув в трубку.

- Нет, нет, я готова отправить тебе электронное письмо с предварительным наброском, посмотри, то ли это, чего ты ожидаешь. Гм, у меня тут начинается интересная жизнь, и я оставляю тебе новый телефонный номер.

- Что-то случилось? - Она так и видела, как он поднимает брови.

- Да. Семейные дела, просто караул. - Она импровизировала на ходу. - Мне нужно присматривать за матерью. Бедняжка - сломала бедро. Тебе нужны мои новые координаты?

- Разумеется. Подожди минуту... Порядок, диктуй.

Мириам передала ему новый адрес электронной почты и телефонные номера.

- Послушай, я перешлю вариант статьи примерно в течение часа. Тебя еще что-нибудь интересует?

- Не сейчас. - В его голосе звучало удивление. - Как раз после нашего последнего разговора нам предложили значительную реорганизацию с последующей полнейшей реконструкцией постраничного плана; но, похоже, та колонка для постоянного обозревателя, о которой я говорил, вполне просматривается. Каждую неделю - обзорная статья по поводу медико-биотехнических инвестиций и о положении дел с венчурным капиталом, как раз твой формат. Могу я подписать тебя на эту работу?

Мысли Мириам бешено метались.

- Сейчас я занята больше, чем когда покинула "Прогнозы инвесторам", однако полагаю, что смогу поучаствовать. Только одно "но": мне понадобится уведомление за месяц, чтобы я избавилась от прочих дел, и хотелось бы держать в загашнике пару обзорных статей общего характера на случай, если меня отзовут по делу. Я собираюсь в следующем году сделать массу общих материалов. Это не отвлечет меня от работы над текстом, но может привести к срыву сроков, хотя это лишь в крайнем случае. Ты способен пережить такое?

- Подумаю, - сказал он. - Во всяком случае, учту. Но ты ведь профессионал. И сумеешь предупредить меня, если, конечно, это будет возможно, верно?

- Разумеется, Стив.

- Хорошо. Тогда пересылай статью. Пока.

Она на минуту отложила телефон. Глаза застилал туман. "У меня все еще есть настоящая жизнь, - сказала она себе. - Это дерьмо не в состоянии заполонить все вокруг". Она подумала о Брилл, жертве семейных надежд и воспитания. "Если мне удастся расцепить их когтистые лапы, я смогу вернуться, чтобы снова быть настоящей, как прежде. Взаправду. На самом деле". Затем она подумала об остальных. О номере в отеле "Мариотт" и о том, что произошло там. О Роланде и о себе. Может быть.

Она вновь взялась за телефон. Это было легче, чем думать.

Айрис ответила почти моментально.

- Мириам, дорогая? Где ты была?

- Ма? - Весь груз ее тревог и волнений обрушился на нее. - Ты не поверишь, если я расскажу! Послушай, я тут разбираюсь с одной статьей. Это... - Некоторое время она судорожно подбирала подходящую метафору. - Это крупное дело, вроде Уотергейта. Даже, может быть, серьезнее. Но люди, вовлеченные в него, следят за мной. Мне хотелось бы провести какое-то время с тобой, но не знаю, не опасно ли это.

- Интересно. - Она почти слышала, как на другом конце линии скрипят колесики в мозгу ее приемной матери. - Стало быть, ты не заскочишь ко мне?

- Помнишь, что ты говорила мне по поводу "Коинтелпро"^*, ма?

- Да, вот было время! Когда я была молодой смутьянкой... Боже мой...

- Ма!

- Как отправляли по многим адресам конверты шестого января, перед крахом Второй Коммуны, про пикеты и сидячие забастовки... Разве я не рассказывала тебе, как ФБР прослушивало наши телефонные разговоры? И как мы это обходили?

- Ма. - Мириам вздохнула. - Нет, правда! Весь этот студенческий радикализм уже устарел, разве не понятно?

- Не нужно старить меня, девочка! - Айрис заговорила снисходительным тоном. - Твои неприятности, случаем, не федерального уровня?

- Хотелось бы знать. - Мириам вновь вздохнула.

- Ну тогда ладно. Встречаемся на детской площадке, после бриджа, за час до закрытия. - Щелчок.

Айрис дала отбой, осознала Мириам, уставившись на телефон.

- Ох, боже мой, - пробормотала она. Никогда не пытайся подвергать сомнению способности бывшего активиста "Студентов за демократию" отделаться от слежки. Она негромко хихикнула, скорее самой себе, во власти весьма причудливой комбинации веселья и ощущения вины... веселья при мысли о том, как пожилая еврейка, пятидесяти с лишним лет, страдающая рассеянным склерозом, ускользает от "топтунов" Клана, и вины - шокирующей при мысли, что она могла неумышленно втянуть Айрис во все это. Мириам уже потянулась к телефону, чтобы попросить прощения, сказать, чтобы ни о чем не беспокоилась... но это будет все равно, что размахивать красной тряпкой перед быком. Если Айрис собралась что-то сделать, ни у ФБР, ни даже у федерального правительства нет шанса остановить ее.

Детская площадка. Так Мириам в детстве называла музей. "А можем мы пойти на детскую площадку?" - спрашивала она, второклассница, уже прочитавшая столько, что библиотечные абонементные карточки родителей обрели вкладыши, а Айрис снисходительно улыбалась и водила ее туда, бегать среди витрин с экспонатами и, как правило, раздражать пожилых посетителей, читающих надписи под этими экспонатами, пока Мириам, выбившись из сил, не засыпала под крылом у динозавра. Мгновенно.

И бридж. Айрис никогда не играла в карты. Это должно означать... да. Мост над Чарлз-ривер. Еще одно доказательство, что она имела в виду Музей истории и науки, за час до закрытия. Верно. Мириам радостно улыбнулась, вспоминая вечерние, на сон грядущий, рассказы Айрис о тревожных годах бесконечных преследований ФБР, о временах, когда их с Моррисом вызывали туда для допросов - но при этом ни в чем не обвиняли. Позже, когда Мириам подросла, она поняла, что родители оказались достаточно благоразумны: бросили работу на книжном складе радикалов и стали помогать бездомным еще до того, как твердолобые идиоты начали делать бомбы и объявлять войну Системе. Системе, которая давно уже устала от их рисовки и лишь ворочалась во сне, давя их, как клопов.

Мириам беззвучно присвистнула сквозь зубы и вставила в ноутбук модемную карту сотовой связи, собираясь отправить статью. Возможно, Айрис сможет научить ее некоторым полезным приемам. Учитывая развитие событий, важна любая помощь.

Общий пейзаж - бетон и сталь, уныние и серость под грязно-оранжевым небом. Отблески уличных фонарей отражались от облаков, отяжелевших от обещаний завтрашнего мокрого снега или дождя. Мириам развернула арендованный автомобиль к стоянке и опустила окно, чтобы взять парковочный талон, а затем продолжила движение уже в поисках свободного места. Снаружи было сыро, к ночи похолодало. В конечном счете она нашла свободное место и остановилась. Автомобиль, отметила она, был точно того же серебристо-серого оттенка, что и волосы Айрис.

Мириам завернула за угол и спустилась на пару лестничных пролетов, затем прошла через входные двери прямо в музей. На пешеходную дорожку, рассеивая мрачное настроение Мириам, лился теплый свет. Сегодня, вскоре после полудня, Полетт привела Брилл домой, слегка вздрагивающую. Усовершенствованная цветовая рыночная стратегия современной розничной торговли наконец-то довела Брилл до приступа "культурного шока" - в полном соответствии с ожиданиями Мириам. Они оставили съежившуюся Брилл перед телевизором - по кабелю шли мультфильмы, - и Полетт воодушевила Мириам посетить ближайшую стоянку компании "Эйвис" по прокату автомобилей. И вот теперь...

Мириам толчком распахнула двери и огляделась. Стол дежурного, система безопасности при входе-выходе; с потолка над турникетами свисал огромный управляемый человеком планер, служащие занимались за своими столами... К ней, жужжа моторчиком кресла, подкатила маленькая пожилая дама. Не такая уж и маленькая, не такая уж и пожилая.

- Ты опаздываешь! На тебя не похоже, - проворчала Айрис. - Где ты была?

- Новое? - сказала Мириам, указывая на кресло.

- Да, новое. - Айрис ехидно улыбнулась. - Если хочешь знать, в нем можно обогнать двухлетний грузовой "додж". Если, конечно, знать все пешеходные дорожки в парке и не дать шпикам времени выскочить и догнать тебя на своих двоих. - Она перестала смеяться. - Мириам, у тебя неприятности. А что я тебе говорила по этому поводу?

Мириам вздохнула.

- Прежде всего, не влезай в них и - особенно! - не притаскивай их в дом, - прочитала она по памяти, - никогда не веди войну на два фронта и не начинай сухопутной войны в Азии. Да, я помню. Но проблема в том, что неприятности сами ищут меня. Послушай, а нет ли здесь кофейни за углом, за сувенирной лавочкой?

- Полагаю, я смогла бы тебе помочь - если бы ты рассказала мне, что происходит.

Мириам пошла следом за креслом матери по гулкому коридору, увернувшись от странной семейной группы. Потребовалось лишь несколько минут - и Мириам договорилась насчет кофе и места за столиком достаточно далеко от всех остальных.

- Это все та обувная коробка, - призналась Мириам. Айрис отдала ей обувную коробку, в которой хранились вещи и материалы, имевшие отношение к ее загадочной родной матери, найденной в парке убитой почти тридцать лет назад. Собиравший все эти долгие годы чердачную пыль медальон исправно сработал, "забросив" Мириам в мир, ничуть не похожий на ее собственный. - Если бы ты не отдала ее мне, они не стали бы следить за твоим домом.

- Кто такие, по твоему мнению, эти "они"?

Мириам сосредоточилась.

- Они называют себя Кланом. Существует шесть семей, входящих в этот Клан, и все они связаны вот так. - Она переплела пальцы в своего рода узел и попробовала их расцепить, подкрепляя картину экспериментом. - Оказывается, я... гм... как бы это выразить? Я не еврейская принцесса. А...

- Она была непростой женщиной, - перебила ее Айрис. - Кем-то вроде аристократки, верно? Мириам, чем занимается этот Клан таким секретным, что ты не можешь рассказать, и таким важным, что ты до сих пор нужна им живой?

- Они... - Мириам замолчала. - Если я скажу, тебя могут убить.

Айрис вскинула бровь.

- Думаю, мне лучше знать, - негромко сказала она.

- Но...

- Прекрати оберегать меня! - Айрис махнула рукой на всякие попытки оправдаться. - Ты же всегда плохо относилась к моей постоянной опеке. - Так что, у нас теперь неделя взаимной вежливости? Ты все еще жива, то есть - насколько я тебя знаю - у тебя на них что-то есть. Отсюда следует, что ты можешь позаботиться о своей старой матери. Верно?

- Все не так просто. - Мириам взглянула на мать и вздохнула. - Будь я уверена, что ты в безопасности...

- Помолчи и послушай, девочка. - Мириам осеклась и уставилась на мать. Айрис изучала ее с необычной напряженностью. - Тебе, черт возьми, придется рассказать мне все. Особенно кто тебя преследует, с тем чтобы я знала, кого мне поджидать. Потому что всякого, кто попробует добраться до тебя через меня, разумеется, ждет весьма неприятный сюрприз, золотко. - На минуту глаза Айрис стали холодными как лед и такими же неприятными, как у убийцы в оранжерее двумя днями раньше. Затем ее взгляд смягчился. - Ты - все, что у меня осталось, - тихо сказала она. - Потакаешь капризам старой матери, да? Прошло очень много времени с тех пор, как со мной происходило что-то интересное - во всяком случае, интересное в том смысле, в какой в это вкладывает китайская пословица.

- Ты всегда говорила мне: пустой болтовне не предавайся, - попыталась упрекнуть ее Мириам.

- Болтовня как болтовня. - Айрис улыбнулась. - Держи порох сухим, а союзников - в курсе дела.

- Буду... - Мириам отпила кофе. - Хорошо, - сказала она, облизывая пересохшие губы. - Пересказ займет много времени, но вкратце случилось следующее: я забрала ту самую обувную коробку домой и до позднего вечера даже не прикасалась к ней. Что, скорее всего, было не очень-то верно, поскольку...

Она говорила еще долго, а Айрис слушала, изредка уточняя детали, но по большей части лишь пристально вглядываясь в ее лицо с выражением, представлявшим нечто среднее между сильной заинтересованностью и недоверием.

Наконец Мириам остановилась.

- Вот и все, пожалуй, - сказала она. - Я оставила Брилл у Поли, она присматривает за ней. Завтра я собираюсь взять второй медальон и проверить, работает ли он. Здесь или там. - Она ловила взгляд Айрис. - Ты веришь мне? - почти жалобно спросила она.

- Конечно, верю, детка. - Айрис потянулась вперед и накрыла ее руку своей: старой, хрупкой и бесконечно знакомой. - Я... - Она примолкла. - Я не до конца была честна с тобой, - призналась она. - Я подозревала, что произойдет нечто странное и непонятное, еще до того, как дала тебе эту коробку, но ничего подобного и представить не могла. Похоже, что лучшие времена закончились в ту минуту, как ты начала "обнюхивать" их территорию. Отмывание огромных денег - это как раз подходящий род занятий для этого Клана, и я подозревала... Ну хорошо. Я ожидала, что ты сперва вернешься и расспросишь меня, а уж потом ввяжешься во все это. Может быть, мне следовало предупредить тебя. - Она остро взглянула на Мириам.

- Все в порядке, ма. - Мириам накрыла ладонь Айрис своей.

- Нет, не все, - настаивала Айрис. - Я поступила неправильно! Мне следовало...

- Ма, прекрати.

- Если ты настаиваешь. - Айрис наблюдала за ней со странной полуулыбкой. - Этот второй шнуровой орнамент... Я хотела бы взглянуть на него. Можешь показать мне его как-нибудь?

- Непременно. - Мириам кивнула. - Хотя я не взяла его с собой.

Мать кивнула.

- Что ты собираешься делать дальше?

- Я... - Мириам вздохнула. - Я предупредила Энгбарда, что, если с твоей головы упадет хоть волос, у них будут проблемы. Но теперь объявилась вторая банда, охотящаяся за мной, а у меня нет прямого телефона к их боссу. Я даже не знаю, кто их босс.

- Вот и Патриция тоже так этого и не узнала, - пробормотала Айрис.

- Что ты сказала?

- Подумала, что это очевидно, - попыталась объяснить Айрис. - Если бы она знала, к ней бы не подобрались. - Она покачала головой. - Действительно, дело дрянь, вот что. - На минуту у нее сделался раздраженный и решительный вид - то же выражение Мириам совсем недавно заметила в зеркале. - И оно не закончилось. - Она фыркнула. - Дай мне тот твой секретный номер, девочка.

- Мой секрет... что?

Айрис в ответ усмехнулась.

- Хорошо, адрес до востребования. С тем чтобы мы могли связаться, когда ты отправишься в свои странствия. Ведь ты же хочешь держать мамулю в курсе того, что затевают враги свободы и цивилизации?

- Ма! - Мириам улыбнулась в ответ. - Хорошо, так и быть, - сказала она, записывая свой новый, не разглашаемый, номер мобильного телефона на клочке бумаги и плавно подталкивая его в сторону Айрис.

- Замечательно. - Айрис быстро убрала бумажку. - Этот медальон, который ты нашла... Ты думаешь, он ведет куда-то еще, правда?

- Да. Другого объяснения я не вижу.

- В другой мир, где все, разумеется, будет совершенно иначе. - Айрис покачала головой. - Как будто двух миров недостаточно.

- И эти загадочные убийцы. Не забывай про загадочных убийц.

- Не забываю, - сказала мать. - Из всего, что ты мне наговорила... - Она прищурилась. - Не доверяй там никому. Не только Клану, но и тому, с кем ты спишь. Они все... они похожи... на клубок змей. И тут же скрутят тебя, как только ты вообразишь, что в безопасности.

- Ма. - Мириам начала краснеть от смущения. - Да я и так им не верю. По крайней мере ничего не принимаю близко к сердцу.

- Тогда ты хитрее, чем я была в твои годы. - Айрис натянула перчатки. - Поможешь старухе добраться до дому? Или хотя бы обратно до леса? Ночь холодная, пугающая. Заметь, я могу забыть напялить красную шапочку, но любому волку, который попытается наложить лапы на эту старую дуру, предстоит тяжелое испытание.

- Пустой номер, - сказала Мириам, потирая лоб. - На выходе только косоглазие и головная боль, и перед глазами все плывет. Он не работает.

- Может быть, он не работает здесь, - предположила Брилл. - Ведь это другой рисунок?

- Может быть. - Мириам кивнула. - Или, опять же, это другой рисунок и проник сюда с другой стороны. Как знать, куда бы меня занесло, если бы я привела его в действие здесь? - Она помолчала, затем вновь взглянула на медальон. - Может быть, не совсем разумно пытаться "включить" его именно тут, - медленно сказала она. - Мне действительно лучше перейти на другую сторону, прежде чем я попытаюсь воспользоваться им в очередной раз. Если третий мир и впрямь существует, откуда нам знать, что не существует четвертый? Или больше? Откуда нам знать, что, успешно воспользовавшись медальоном дважды, окажешься на том же месте, откуда "отправился в путь"... что при этом начальная и конечная области путешествия остаются неизменными? Здесь возникает больше вопросов, чем ответов, разве не так?

- Да... - Брилл умолкла.

- Ты что-нибудь знаешь? - спросила Мириам.

- Нет. - Девушка медленно покачала головой. - Не знаю... Никто никогда не говорил о такой возможности. Да и зачем она? Это почти как путешествовать между этим миром и другим, не вызывая духов. А проверка нового орнамента-символа не опасна? А если этот рисунок случайно перенесет тебя в другой мир, где подкарауливают дикие животные или бури...

- Кто-то должен испытать его. - Мириам нахмурилась. - Или не должен?

- Тебе следует поговорить со старшими, - предложила Брилл. - Я могу рассказать только то, что слышала от других.

- Ну хорошо. - Мириам вновь потерла лоб. Если медальон работает, то все равно годится как рычаг, чтобы нажать на Энгбарда. - Итак, я просто возьму этот медальон и перейду на знакомую мне другую сторону, а уж потом попробую отправиться туда, откуда пришел его настоящий владелец. И уже там начну испытания.

- А получится? - спросила Брилл.

- Да. От одного перехода у меня раскалывается голова, если не принять таблетки. Полагаю, что сумею сделать два перехода с перерывом в час. Но на той, самой дальней стороне - куда бы этот медальон ни занес меня, я вляпаюсь во что-нибудь сложное, - я окажусь в большой опасности, если потребуется срочно убираться оттуда.

Приступ гипертонии - не тема для обсуждений с Брилл, но Мириам видела, что эта болезнь творит с людьми. В особенности она запомнила мужчину средних лет, который не давал себе труда следовать диете, назначенной врачом, прописавшим ему древний и весьма сомнительный ингибитор моноаминоксидазы. Он свалился на дне рождения - над сырной доской, со стаканом игристого белого в руке. Мириам была в палате реанимации, когда его доставила скорая помощь: кровь текла у него из носа и глаз. Она все еще была там, когда выключили приборы и выписали справку о смерти.

Она покачала головой.

- Все это требует тщательной подготовки.

Мириам бросила взгляд в окно. С неба цвета разбитой мечты медленно падал снег. Снаружи стоял жгучий холод.

- Что мне необходимо сделать: пересечь "границу", где-то укрыться, отоспаться, а на следующий день предпринять очередной переход, с тем чтобы иметь возможность сбежать обратно, если что-то пойдет не так. Трудность в том, что на той стороне так же холодно, как здесь. И если мне понадобится "бежать" назад, то придется пару дней провести в лесном лагере, да еще зимой, с острой головной болью. Едва ли это удачная мысль. Вдобавок я не все могу взять с собой.

"Когда же вернется Поли? - подумала она. - Поли могла бы помочь".

- Как насчет каретного или почтового двора? - спросила Брилл, как всегда блеснув практической сметкой.

- Каретный... - Мириам смолкла, оцепенев. - Но я не могу...

- Примерно в двух милях по дороге от Форт-Лофстрома есть каретный двор. - Брилл смотрела задумчиво. - Мы оденем тебя, как... э-э... как жену проповедника, приглашенную в деревню на побережье встретиться с мужем в его новом приходе. У твоей двуколки сломалось колесо, и... - Она умолкла. - О-ох. Ты не говоришь на hoh'sprashe.

- Да. - Мириам кивнула. - Не получится, не так ли?

- Нет. - Брилл наморщила нос. - Вот досада! Мы могли бы отправиться вместе, - нерешительно добавила она.

- Думаю, так мы и поступим, - сказала Мириам. - По всей видимости, я играю немую мать, а ты - дочь. Я постараюсь выглядеть старше, а ты, соответственно, моложе. Подумай, может это у нас получиться?

По тому, как медленно кивнула Бриллиана, стало понятно, о чем подумала девушка - и что она не в восторге.

- Могло бы.

- При этом, если я не вернусь, ты останешься одна, близ этого Хеслхолма, понимаешь? - подчеркнула Мириам. - С другой стороны, ты будешь в нужном месте. Сможешь добраться до Форт-Лофстрома и рассказать Энгбарду, что случилось. А он позаботится о тебе, - добавила она. - Просто скажешь, что я приказала тебе уйти вместе со мной. Он это скушает.

- Не хочу обратно, - спокойно сказала Бриллиана. - По крайней мере до тех пор, пока не узнаю больше о вашем удивительном и прекрасном мире.

Мириам так же спокойно кивнула.

- Я тоже не хочу, крошка. А значит, не будем закладывать в условия мое невозвращение, так? Лучше обдумаем путешествие вдвоем, с ночевкой на каретном дворе, а затем пеший переход по дороге до следующего. Только ведь эти дворы стоят в двадцати милях один от другого - довольно длинная прогулка, но ничего. Где-то на этом пути я исчезну, а затем, позже, "догоню" тебя. Мы проводим там ночь, поворачиваем назад - а потом переходим сюда. Как тебе это?

- Три дня? - Брилл выглядела задумчивой. - И ты снова переправишь меня сюда?

- Разумеется. - Мириам с минуту раздумывала. - Пожалуй, я выпила бы еще чаю, - решила она. - А ты?

- О да! - Бриллиана энергично выпрямилась. - Есть бергамотовый "Эрл Грей"?

- Сейчас проверю. - Мириам отправилась на кухню Полетт, передачи и шестеренки в ее голове крутились, как у автомобиля на нейтралке. Она налила в чайник воды, поставила его на плиту, чтобы вскипятить, и начала поиски чая. "Существует же какой-то способ выполнить эту задачу лучше", - думала она. Подлинная проблема заключалась в мобильности. Если бы только придумать, как встретиться с Брилл пятнадцатью милями дальше на той же дороге, не проходя самой этого расстояния... - О-ох, - только и сказала она, когда чайник закипел.

- В чем дело? - спросила Брилл, обнаружившаяся позади нее.

- Это же так очевидно! - сказала Мириам, снимая чайник. - Следовало бы просчитать это раньше.

- Просчитать? Что с тобой?

Мириам залила заварку кипятком.

- Просто фигура речи. Я придумала, что нужно сделать. - Она накрыла чайник крышкой, переставила на поднос и понесла в гостиную. - Проходи.

- У тебя появился план?

- Да. - Мириам пинком захлопнула за собой дверь кухни. - Это просто как апельсин. Меня все время беспокоило, как устроить лагерь в лесу зимой... Точнее, я все заставляла себя думать, как же нам осуществить переход вместе с тобой. И напрасно. Мне следовало думать о том, как я сама могу переместиться туда, где есть убежище, и больше никого не вовлекать в это. Верно?

- Да, в этом есть смысл. - Бриллиана явно сомневалась. - Но как же, если не пешком? Ведь ты не можешь взять с собой лошадь? Давай подумаем... Я, правда, не видела здесь никаких лошадей...

Мириам глубоко вздохнула.

- Брилл, когда вернется Поли, то мы, пожалуй, отправимся за покупками. За горным велосипедом, очками ночного видения, швейной машинкой и кое-какой тканью...

Больше всего всегда досаждали мелочи. В итоге на покупку велосипеда у Мириам ушло два дня. Один день она потратила, засев дома, прочесывая сети Интернета и изучая телевизионные передачи про экстремальный спорт. На второй день она предала себя в руки продавцов самых дорогих спортивных магазинов, в руки людей, одетых в облегающие, кислотно-яркие костюмы - майки и трусы из лайкры (к великому возмущению и удивлению Брилл). Велосипед, который наконец устроил Мириам, оказался складным горным фирмы "Дегон", из хромированных алюминиевых труб. Он был не очень-то легкий, но тридцать фунтов - включая чехол для переноски и набор инструментов - Мириам могла вполне легко перенести через "границу". При этом он не был игрушечным. Это был самый настоящий велосипед для путешествий по горам, который складывался в нечто, помещавшееся в рюкзаке, и, что еще важнее, это нечто само могло не хуже лошади нести ее с полной выкладкой по грязной дороге.

- Что это такое? - спросила Бриллиана, когда Мириам закончила раскладывать байк на застеленном газетами ковре в гостиной Полетт. - Похоже на орудие пытки.

- Да уж. - Мириам, кривясь и морщась, пыталась ключом закрепить седло на удобной высоте. - Я уже много лет не каталась на велосипеде. Надеюсь, что не забыла, как это делается.

- Когда ты сядешь на эту штуку, вероятно, о скромности придется забыть.

- Ну нет, - не согласилась Мириам. - Я буду ездить подальше от чужих взглядов. - Она разобралась с седлом и принялась искать место, предназначенное для инструментов. - Швейцарская армия формировала из людей, которые ездили на этих штуках, полки горной пехоты... а не кавалерию. Они покрывали в день двести миль по дорогам и семьдесят миль по горам. Я не солдат, но считаю, что он позволит мне передвигаться быстрее, чем пешком.

- Тебе еще понадобится одежда, - напомнила Брилл. - И мне. В том, в чем я заявилась сюда, не станешь топать по лесам, да еще зимой! И потом, нельзя допустить, чтобы нас увидели в твоем туристском снаряжении, вздумай мы остановиться, как решили с самого начала, на постоялом дворе.

- Да. Одежда там же, откуда появится и наша машинка. - Мириам указала на другую, тоже большую коробку, занимавшую значительную часть пола. - Думаю, ты вряд ли уже знаешь, как пользоваться оверлоком?

Возня со швейной машинкой заняла остальную часть дня, и Полетт едва не рехнулась, когда, выполнив все поручения и вернувшись, обнаружила в холле Мириам, смазывающую велосипед, и Брилл, ломающую голову над руководством по использованию промышленной швейной машины и кучей выкроек, купленных Мириам.

- Ишь, развели бардак! - упрекнула она их, сбрасывая туфли.

- Да уж. Как "охота" на офис?

- Плохо, - выпалила Полетт. Ее голос изменился: - Офисы! О, у нас такие офисы! Нужно видеть наши офисы, такие прекрасные, что и представить нельзя! Между прочим, давно ты занимаешься бизнесом? Придется заплатить еще и минимальный взнос, если не менее двух лет.

- Гм-м. - Мириам кивнула. - Много?

- Сумму полугодовой ренты, - сдержанно заметила Поли. - За две тысячи квадратных футов вспомогательных помещений, включая погрузочную площадку, и тысячу футов самого офиса, что составляет около тридцати тысяч долларов. Плюс муниципальный налог, канализация, электричество и газ. И за широкополосную сеть связи по твоему выбору.

- Гм-м. - Мириам кивнула своим мыслям и ударила по болтам быстрой фиксации. Велосипед сложился, словно затейливая фигура-оригами, она зафиксировала его в таком наиболее компактном состоянии и зачехлила.

- Какая прелесть, ей-богу, - восхитилась Полетт. - Ты еще не утратила вкус к этим штучкам, в твоем-то преклонном возрасте?

- Не увиливай от темы. - Мириам хмыкнула, перевернула чехол вверх ногами и застегнула молнию. В сложенном виде велосипед тоже создавал трудности. Она могла вполне удобно носить его на спине, но, в общем, только его. Гм-м. - Вернусь через минуту. - Она взгромоздила на плечи чехол с велосипедом, прошла к двери черного хода, открыла ее и оказалась во дворе дома Полетт. - Ну что ж, ничего не поделаешь, - пробормотала она и достала свой медальон.

Спустя полчаса она вернулась в дом уже без велосипеда, плохо держась на ногах, вздрагивая от холода и потирая раскалывающийся от боли лоб.

- Ох, действительно не стоило так спешить, - простонала она.

- Если ты не будешь пить таблетки... - язвительно начала Полетт.

- Нет, нет. - Мириам отмахнулась. - Я взяла с собой таблетки, босс, клянусь. Просто на улице действительно страшный холод.

- Где же ты припрятала велик? - со знанием дела спросила Поли.

- Там, где проходит твоя задняя стена, только на другой стороне, где в этом месте нет ничего, кроме глухого леса. Брр. И вырезала знак на дереве напротив. - Она угрожающе взмахнула ножом. - Его будет нетрудно найти, если мы отправимся прямо отсюда: главной задачей будет добраться до дороги. До ближайшей приблизительно полмили. Лучше всего отправиться утром.

- Это верно, - скептически заметила Полетт. - А теперь относительно аренды...

- Да. - Мириам кивнула. - Послушай, дай мне минут пятнадцать, прийти в себя, и я смогу надеть пальто. Затем мы пойдем и взглянем на это здание. Если с ним все в порядке, мы отправимся прямо в банк и проведем очередную сделку с наличными, с тем чтобы ты могла помахать квитанцией у них перед носом. - Она выпрямилась. - Брилл возьмем с собой. Там рядом магазин театральных костюмов, который полезно посетить: это может чуть-чуть ускорить нашу подготовку. - Ее лицо стало более жестким. - Мне надоело ждать. Чем дольше все это тянется, тем труднее будет объясняться с Энгбардом. Если я не свяжусь с ним в ближайшее время, он может аннулировать мою кредитную карту, чтобы выманить меня на поверхность. Пора отправляться в путь.

Два дня спустя холодное скучное утро застало Мириам в прерывистой дреме, на округлом матрасе, с негромко посапывавшим слева от нее каким-то комком. Она открыла глаза. "Где это я?" - с минуту выясняла она, затем память оживила события предыдущего дня. О-ох. Куча брезентовых мешков перед ее носом образовывала "горб", поднимавшийся около грубой стены из некрашеных досок. Посапывающий комок перевернулся, сталкивая ее ближе к краю. Сквозь маленькое окно из неровных пузырчатых, треугольных стеклянных секций струился свет. Она спала полностью одетой, только без ботинок и плаща, и чувствовала себя отвратительно. В довершение всех бед что-то укусило ее ночью, распробовало и пригласило всю свою семью и друзей на День благодарения.

- А-ах. - Она села и свесила ноги к полу. Даже сквозь шерстяные носки доски обжигали ледяным холодом. Горшок под кроватью, когда она решила воспользоваться им, был затянут ледком. В действительности воздух был таким холодным, что вытягивал все тепло из любой части ее тела, стоило выставить ее наружу. Она быстренько закончила все свои дела и задвинула горшок поглубже под кровать, замерзать дальше.

- Просыпайся, - негромко окликнула она Бриллиану. - Подъем! Впереди насыщенный день!

- О-хо-хо. Моя голова. - Из-под стеганого одеяла появилась Брилл, взъерошенная, с заспанными глазами. - Ваши гостиницы мало похожи на эту.

- Ну, именно эта недолго останется такой, если я добьюсь своего, - отозвалась Мириам. - У меня во рту привкус какой-то гнили. Позволь, я достану свои ботинки и хоть немного отогрею пальцы.

- Ха. - Лицо у Бриллианы было унылым. - Я бы сказала, что они отнимут остатки тепла. - Она нашарила горшок. Мириам кивнула и отвернулась. "Это вместо совмещенного санузла", - с сарказмом подумала она. - Теперь можешь вставать, - сообщила через минуту Брилл.

- Хорошо. Как я выгляжу? - спросила Мириам.

- Гм-м. Думаю, сойдет. Хотя лучше не причесывайся, пока мы не скроемся из виду. Они привлекут днем слишком много внимания из-за всех тех удивительных сортов мыла, которыми пользуются на той стороне, а ведь мы не хотим привлекать внимание. Хм! Итак, что мы делаем сегодня, миледи?

- Ну, я думаю, для начала мы съедим какой-нибудь завтрак и заплатим доброму человеку. - Эпитет "добрый" Мириам обычно не применяла к таким хозяевам гостиниц, как тот, кто только что скрылся на нижнем этаже, - дома она была более расположена так называть полицию, - но требования к обслуживанию в Грюнмаркте нелепо менялись. - Давай пойдем по дороге на Хеслхолм. А как только мы скроемся из вида, я постараюсь исчезнуть. Ты помнишь про свой пистолет?

Брилл кивнула.

- Хорошо, тогда я за тебя спокойна. Для тебя это должна быть всего лишь мирная дневная прогулка. Если же попадешь в неприятности, то прежде всего постарайся свернуть с дороги, а затем уж стреляй - не хочу, чтобы ты хоть как-то рисковала, даже если в этих краях зимой бандиты затихают. К счастью, ты вооружена более основательно, чем любой, кого ты можешь встретить здесь, за исключением караванов Клана.

- Это верно. - Брилл с сомнением кивнула. - Ты уверена, что эта хитрая штуковина будет работать?

Мириам кивнула.

- Точно.

Завтрак, поданный внизу, - две выщербленные деревянные плошки овсяной каши, сильно соленой, - был съеден на кухне под неотрывным (если бы не косоглазие) взглядом жены хозяина трактира, отчего Мириам было сложно прятать в руке таблетки. Та произнесла над плошками какие-то ничего не значащие слова, заменившие некую разновидность благодарственной молитвы. Мириам терпеливо ждала, невпопад двигая губами... Ее немоту и непонимание объяснила Брилл (на положении многострадальной дочери).

Только полтора часа спустя Мириам и Брилл вновь оказались на дороге, направляясь в сторону побережья; от их дыхания в утреннем холодном воздухе стоял пар. Воздух был обжигающе сухой, как в ледяной пустыне. Ночью ударил сильный мороз, но снега было очень мало. Мириам сгорбилась под тяжелым брезентовым рюкзаком, где лежали ее велосипед и дополнительные припасы. Брилл тоже несла тяжелый багаж, потому что Мириам сделала еще две ходки, чтобы спрятать эти чрезвычайно необходимые им продукты еще до начала их совместного путешествия. Хотя они и отошли от дома Полетт всего на две мили, они оказались дальше на многие века, самым странным образом. Здесь, в "чистом поле", даже малейшая травма, например вывих лодыжки, могла обернуться настоящим бедствием. Но были и определенные преимущества, которыми обычно мог похвастать только Клан и слагающие его семьи, начиная от современных туристических ботинок до тяжелого автоматического пистолета, что Брилл несла в кобуре, скрытой под утепленным тинсулейтовым плащом.

- Лучше бы оно сработало. - Зубы у Мириам слегка постукивали, когда она говорила. - Я буду настоящей дурой, если окажется, что этот медальон и здесь не работает.

Брилл ответила очень прагматично:

- Матушка всегда учила: лучше исходить из худших предположений. Ты хоть раз смотрела на этот медальон с тех пор, как мы перешли сюда?

- Нет. - Мириам неловко пошарила в сумке, отыскивая его. - Черт возьми. Он будет работать как положено, если со мной все будет в порядке. Его воздействие грубее и жестче, чем у другого. - Остовы замерзших листьев поскрипывали под ногами. Почтовая станция вскоре скрылась из вида, дорога в это холодное время года была пустынна и почти не наезжена. Голые деревья склоняли над путниками свои ветви, унылые и бесплодные в резком утреннем свете. - Так нас никто не видит? - спросила Мириам.

- Да. - Брилл остановилась. - Ждать не стоит. Можно начать пораньше.

Мириам остановилась рядом с ней, переминаясь с ноги на ногу.

- Долго не жди. Если через пять минут я не вернусь, считай, что все в порядке. И просто иди дальше, а я присоединюсь к тебе у почтовой станции. Если услышишь, что кто-то появился на дороге, спрячься. Если я задержусь, жди один день, затем купи мула или лошадь, отправляйся в Форт-Лофстром и попроси, чтобы тебя проводили к Энгбарду. Ясно?

- Ясно. - На минуту Брилл застыла, затем подалась вперед и обняла Мириам. - Небесный Отец защитит тебя, - прошептала она.

- И тебя, - произнесла в ответ Мириам, скорее удивленная, нежели охваченная каким-то иным чувством. Она внезапно крепко сжала Брилл в объятиях. - Будь осторожна. - Затем отошла, достала медальон убийцы, встала посреди дороги и пристально вгляделась в его рифленые глубины.

Было двенадцать часов, и все церковные колокола Бостона вызванивали полдень.

Проходя вдоль улицы Мэлл и поводя глазами по сторонам, странная женщина замечала лишь брошенные украдкой взгляды. И впрямь - она несла тяжелый рюкзак, нечто необычное для женщины, а еще на ней была нелепейшая шляпа и одежда, весьма далекая от какой-либо моды. Хорошо еще, что никто не ставил ей в вину ее, возможно, вызывающий вид. Но она шла, полная твердой решимости, которая предвещала несчастье любому, кто оказался бы на ее пути.

Транспорта было немного, но двигался он с довоьно большой скоростью, поэтому женщина выглядела вполне естественно, когда быстро посмотрела по сторонам, прежде чем прейти улицу. Позади нее прогрохотал открытый четырехместный автомобиль, его железные колеса выбивали искры из булыжной мостовой. Раздался взрыв хохота - в машине сидели матросы, возвращавшиеся к Северному вокзалу, чтобы продолжить путешествие к королевским верфям. Она проворно увернулась и обрела безопасность на тротуаре.

Поток пешеходов становился более плотным возле рыбного базара, бакалейных лавок и торговцев другими товарами. Женщина бросила взгляд на продавце каштанов, задрав нос, обошла дряхлеющего сборщика мусора, склонившегося над мешком всякого барахла, а затем остановилась на углу Мэлл и Джефферсон-стрит, бросила короткий взгляд через плечо и что-то пробормотала в свой шарф.

- Для памяти: это не Бостон. Во всяком случае, не тот Бостон, который я знаю. Все названия улиц "неправильные", а здания из камня или кирпича, а не из дерева или бетона. Движение происходит по левой стороне, а у автомобилей - их не так много - дымовые трубы, как у паровозов. Но все надписи сделаны на английском языке, а дороги покрыты булыжником или асфальтом, и ощущение как от Бостона. Сверхъестественно и странно, действительно странно. Как бы то ни было, это место больше напоминает Америку, чем Ниджвейн.

Она продолжала идти по улице, бормоча в приколотый под шарфом микрофон. Порывистый ветер со свистом проносился по улице, угрожая сорвать шарф с ее головы, и женщина отчаянно боролась, стараясь удержать его на месте.

- Я видела на улицах и мужчин, и женщин. Мужчин все-таки больше. Одеты в стиле... гм-м... если сказать "викторианской эпохи", это будет не вполне точно. Может быть, поствикторианской? Мужчины носят галстуки или шарфы поверх воротничков, двубортные костюмы и пальто, чаще всего без воротника. Вокруг одни шляпы, множество шляп, а еще я видела пиджаки в желтую и синюю полоску и даже более сложных рисунков. - Она прошла мимо вычурного пожарного гидранта в виде чугунных китайских драконов, готовых изрыгнуть поток воды. - Женская верхняя одежда - как правило, тесно скроенные жакеты и пальто длиной чуть не до земли. Только некоторые молодые носят под юбками брюки до колен. Нечто в восточном стиле. - Мимо нее быстро проехала женщина на велосипеде, очень прямо держа спину. Велосипед черного цвета и сильно помятый. - Гм-м. Для "велоспорта" используются мешковатые брюки и что-то вроде пакистанского сарафана спортивного покроя. И все в шляпах или шарфах. - Она бросила взгляд влево. - Цены обозначены прямо в витринах магазинов. Я только что прошла мимо лавки сапожника, в витрине целый ряд металлических колодок, образцов кожи и... Господи.

Она остановилась и вернулась назад, чтобы заглянуть в маленькие, закопченные окна лавчонки, которую только что миновала. До ее ушей донеслось отдаленное жужжание.

- Механический арифмометр с электрическим приводом и с индикатором на лампах тлеющего разряда. Это делительный ключ... что-то из техники 1930-х годов? Перфокарты? Сороковые годы? Мне следовало быть более внимательной в музеях. Эти парни здорово обскакали Грюнмаркт. Эй, да это очень напоминает фонограф Эдисона, только нет рупора и трубок сзади. И громкоговорителя. - Она вгляделась пристальнее. - Цена... в фунтах, шиллингах и пенни, - выдохнула она в свой микрофон.

Мириам остановилась, охваченная благоговейным трепетом. "Это не Бостон, - осознала она. - Это опять что-то новое". Целый новый мир, мир, где есть вакуумные лампы, арифмометры и автомобили с паровыми двигателями... Тут ее накрыла какая-то тень. Она подняла глаза, и у нее перехватило дыхание. "И дирижабли", - подумала она.

- Дирижабль! - пробормотала она в микрофон. Он был прекрасен, неправдоподобно обтекаемый, цвета старого золота в зимнем солнечном свете; его двигатели заставляли дрожать оконные стекла, пока он грохотал вверху, двигаясь против ветра. "Я правда могу здесь работать", - с восторгом решила она и продолжала стоять, разглядывая витрину агентства по перевозкам "Гринбаум и Пти": "Ворота в мир".

- Прошу прощения, мадам. Не могу ли я помочь?

Она поспешно потупилась. Огромный краснолицый человек с пушистыми усами и в мундире, включавшем и синий шлем с плоским верхом... "У-ух ты", - только и подумала она.

- Надеюсь, да, - неуверенно сказала она. Нервное глотательное движение. Ну что? Попытаться имитировать французский акцент? - Я только что прибыла сюда... э-э... в этот город. Не будете ли вы так любезны, сэр, указать мне порядочного и честного ростовщика?

- Только что прибыли? - Полицейский с сомнением оглядел ее с головы до ног, но ни намека на попытку взяться за полицейскую дубинку или за латунный свисток, свисавший на цепочке с его шеи. Что-то во внешнем виде Мириам, очевидно, заставило его передумать. Может быть, отсутствие заплат или грязи на ее одежде или признаков обычного недоедания. - Гм... ростовщик... не хотите остаться в городе на ночь без всяких средств? А ночлежка сейчас, в такое время года, почти переполнена, и вы наверняка не захотите ввязываться в ссору из-за скамьи, верно?

Мириам энергично кивнула.

- Очень благодарна вам за сочувствие, сэр, но я сумею о себе позаботиться, если раздобуду достаточно денег, чтобы добраться до своей сестры. Она и ее муж... они послали за мной, чтобы я помогала им с детьми.

- Тогда ладно. - Он кивнул. - Ступайте по Джефферсон-стрит, а затем сверните на Хайгейт. Она приведет вас на Холмс-элли. Только не забредите в Блэкшафт - это отвратительные трущобы, и вы никогда не выберетесь назад. На Холмс-элли вы найдете ломбард. Хозяин, Эрасмус Бергесон, наилучшим образом устроит ваши дела.

- О, благодарю вас, - с чувством сказала Мириам, но полицейский уже отвернулся - вероятно, чтобы продолжить охоту на бродяг.

Она торопливо прошла квартал, затем, вспомнив указания полицейского, последовала им. Движение на дорогах и в воздухе становилось все оживленнее. Трактора тащили по четыре, а то и по шесть тяжелых прицепов, периодически перегораживавших улицу, а мимо прогрохотал неприлично желтый автомобиль. Очевидно, желтый был универсальным цветом для автомобилей всех миров, хотя Мириам не могла сообразить, что сделали бы в Бостоне защитники окружающей среды с теми, кто топит каменным углем. Здесь тоже были магазины, десятки магазинов, но ни универмагов, ни супермаркетов, или автомобилей на бензине, или цветных фотографий. Рекламы на стенах зданий были рисованные и содержали простые призывы, например: ПОКУПАЙТЕ МЫЛО ЭДИСОНА ИЗ ЛЕПЕСТКОВ РОЗ, И ВАША КОЖА БУДЕТ КАК РАСПУСТИВШИЙСЯ ЦВЕТОК. И еще здесь нет (а она уже знала, что следует искать) ни нищих, ни попрошаек.

Едва только Мириам проскользнула в дверь магазина Эрасмуса Бергесона под тремя золотыми шарами, свидетельством рода его занятий, звякнул колокольчик. Лавка была темной и пыльной, полки доверху завалены туалетными принадлежностями и столовым серебром, шкаф полон револьверов и других, менее узнаваемых вещей. В другой части помещения тянулись полка за полкой, полные пропылившейся одежды. Кассовый аппарат, украшенный херувимами и позолотой, определенно имел свою историю. И находившийся рядом прилавок, как она решила, представлял собой стеклянную крышку над бархатной тканью, выложенной драгоценными камнями. Казалось, в ломбарде никого нет. Мириам с беспокойством оглядывалась, пытаясь разобраться в окружающем. "Здесь собрано то, что живущие в этом мире люди считают ценным, - подумала она. - Самое лучше место для ознакомления".

В глубине сдвинулась занавеска, и в помещение юркнула худая, долговязая фигура. Человек неуклюже прошел за прилавок, повернулся и уставился на гостью.

- Вы здесь уже бывали? - чуть насмешливо спросил он.

- Гм, нет. - Мириам переступила с ноги на ногу. - Вы мистер Бергесон? - спросила она.

- Он самый. - Человек не улыбнулся. Он был одет во все черное. И рукава пиджака, и штанины напоминали ершики трубочиста; ему недоставало только черного цилиндра, чтобы выглядеть призраком времен гражданской войны. - А вы кто будете?

- Меня зовут Мириам... э-э... Флетчер. - Она поджала губы. - Мне сказали, вы даете деньги под залог.

- А чем еще я могу заниматься в такой-то лавочке? - Он вскинул голову, слегка склонив ее на сторону, как попугай; его большие темные глаза прощупывали Мириам в полутьме.

- Хорошо. Я уже давно оказалась в этих местах. - Она откашлялась. - И осталась бы без гроша, не будь у меня кое-чего, что можно выгодно продать. Вот я и надеялась, что вы в состоянии помочь мне устроить это.

- Пожитки. - Бергесон уселся - скорее взгромоздился - на высокий деревянный табурет, отчего его колени поднялись почти вровень с прилавком. - Смотря о чем речь. Сейчас я не могу покупать старье, никаким образом.

- Хорошо. Начнем с того, что у меня есть пара драгоценных камней. - Он ободряюще кивнул, и Мириам продолжила. - Но, с другой стороны, я имела в виду нечто более солидное. Понимаете, там, откуда я родом, я располагаю весьма значительными средствами - и при этом я не полностью порвала со своей родиной.

- Что же это за страна? - спросил Бергесон. - Я задаю этот вопрос только ввиду требований закона об иностранцах и мятеже, - торопливо добавил он.

- Это... - Мириам облизнула губы. - Шотландия.

- Шотландия. - Он уставился на нее. - И с таким-то акцентом, - заметил он с нескрываемой иронией. - Ну, ну, хорошо. Пусть будет Шотландия. Тогда покажите ваши камни.

- Одну минуту. - Мириам прошла вперед и начала разглядывать прилавок. - Гм-м. Эти вещи вызывают некоторое разочарование. И это все, с чем вы имеете дело?

- Мэм. - Он спрыгнул с табурета. - За кого вы меня принимаете? Это дюженные вещи, выставленные на общее обозрение, поскольку любой шарлатан может вдребезги разбить стекло и ограбить меня. Все лучшее я храню вовсе не тут.

- О-о. - Она потянулась к своей сумке, с минуту неловко рылась в ней и наконец извлекла то, что искала. Это была маленькая деревянная коробочка (купленная в табачной лавке в Кембридже, поскольку на рынке существовал некоторый дефицит дешевых деревянных коробочек для драгоценных камней), а в ней две жемчужные сережки. Жемчужины были самые настоящие. Очень большие. - Для начала я предложила бы вам оценить вот это.

- Гм-м. - Бергесон взял в руки коробочку, покусывая нижнюю губу. - Прошу прощения. - Он выхватил увеличительное стекло и несколько минут изучал жемчужины. - Мне потребуется проверить их, - пробормотал он, - но если это настоящий жемчуг, вы получите хорошие деньги. Где вы их взяли?

- Мне знать, а вам догадываться. - Она вся подобралась.

- Ха. - Он осклабился. - В следующий раз, когда захотите продать их, придумайте историю получше. Я не суну голову в петлю из-за вашей хозяйки, если она пошлет за вами охотников за похитителями.

- Гм-м. А с чего вы взяли, будто я нечистая на руку служанка? - спросила Мириам.

- Хорошо. - Он взглянул на нее свысока. - То, что на вас, не стала бы носить модница, или светская дама, или даже дама со средствами...

- Я только что сошла с корабля, - заметила Мириам.

- Эти сережки - из разряда безделушек, наиболее притягательных для тех, кто падок на блестящее, точно галка или ворона, - добавил он.

- И нуждаются в комплекте одежды, в которой не выделялись бы как чужестранцы, - прокомментировала Мириам.

- Кроме того, - добавил он с некоторой строгостью, - Шотландии не существует вот уже сто семьдесят лет. Она целиком часть Большой Британии.

- Ого... - Мириам прикусила язык. Черт возьми! - Итак. - Она собралась с силами на слабую улыбку. - Как насчет этого?

Четвертькилограммовый брусок чистого золота около дюйма шириной, два дюйма длиной и полдюйма толщиной пристроился на витрине, подобно пришельцу из другого мира, обещая своим блеском благополучие, власть и богатство.

- Что ж, - выдохнул Бергесон, - если это то самое, чем обеспеченные дамы расплачиваются в Шотландии, я готов поверить, что она существует.

Мириам кивнула. "Надеюсь, все это не впустую, - подумала она. - Эта чертова штука обошлась мне почти в три тысячи долларов".

- Все зависит от того, насколько вы честны, - оживленно заметила она. - Там, откуда появился этот, есть и еще - и немало. Я собираюсь кое-что прикупить, включая и то, что стоит не только денег. Мне нужно обжиться. Меня не заботит, мошенничаете ли вы с налогами и обманываете ли правительство. Мне важно одно: честны ли вы с клиентами. Вы не знаете меня и, если не захотите знать, то больше никогда не увидите. С другой стороны, если вы скажете "да"... - она встретила его взгляд, - то нет причин полагать, что это последняя наша сделка. Она будет первой... на очень долгом пути.

- Гм-м. - Бергесон в ответ уставился на нее. - Вы не французам служите? - спросил он.

- Что?

Казалось, растущее недоумение Мириам убедила его.

- Ну, это хорошо, - добродушно заметил он. - Извините, схожу за царской водкой: если слиток чистый, я немедленно уплачу вам... э-э... десять фунтов, а остальные, до полной цены... - Он взял золотой слиток и положил на весы перед собой, - шестьдесят два фунта восемь шиллингов, завтра в полдень.

- Я думаю несколько иначе. - Мириам покачала головой. - Я возьму десять сегодня, а шестьдесят завтра, плюс пятифунтовый кредит в вашем магазине, здесь и сейчас, на некоторые из ваших товаров. - Она уже просмотрела ярлыки с ценами. Шиллинг, двадцатая часть фунта, похоже, играл здесь ту же роль, что и доллар у нее дома, вот только дома они ушли в своем развитии значительно дальше. Фунты были большой денежной единицей.

- Смешно. - Он уставился на нее. - Три фунта.

- Четыре.

- Договорились, - сказал он нервно и быстро. У Мириам возникло чувство, что ее перехитрили, но она кивнула. Хозяин направился к двери и перевернул табличку в окне, теперь она сообщала: ЗАКРЫТО. - Ну-с, как бы то ни было, позвольте мне проверить этот брусок. Проведу несложный тест, вот смотрите... - Он поспешил в заднюю комнату, а минуту спустя появился вновь со стеклянным мерным цилиндром, наполненным водой, в которую он опустил золотой слиток. Последовала процедура подсчета и описания размера. Наконец он кивнул. - О, лучше не бывает, - пробормотал он себе под нос, прежде чем взглянуть на Мириам. - Ваш образец вполне приемлемой чистоты, - сказал он, глядя почти удивленно. Сунув руку во внутренний карман, он извлек потертый бумажник, оттуда вытащил невероятно большие банкноты. - Девять фунтовых билетов, миледи, составляют эквивалентную сумму серебряных монет с примесью меди. Надеюсь, вас они устроят; банк через улицу с радостью обменяет их, уверяю вас. - Он достал авторучку, гроссбух, кусок воска, свечу и металлический штамп. - Выпишу вам долговую расписку на шестьдесят фунтов. Не хотели бы вы выбрать что-нибудь из моих товаров. А я бы мог работать, пока вы сами себя обслужите.

- У вас есть сантиметр? - спросила она.

- Разумеется. - Он снял сантиметр с крючка за прилавком. - Если требуется какая-то подгонка, то через дорогу есть миссис Борисевич, замечательная швея, она все сделает при вас. Ее дочь - тоже прекрасная модистка.

Больше часа Мириам подвергала изучению ломбард. Вереница одежд, висящих вперемежку с нафталиновыми шариками от моли, подвешенными к перекладинам, тянувшимся на высоте двадцати футов под самым потолком и вызывавшим головокружение, была громадной и странной. Но Мириам знала, что именно ей нужно: нечто не слишком "иностранное", на время, пока она не реализует свои ликвидные средства и не встретит настоящую портниху, которая бы экипировала ее в соответствии с тем родом деятельности, которым она намерена заняться. И который почти наверняка требует официальной деловой одежды, как обычно ответственная финансовая и юридическая работа у нее дома. Каким-то чудом Мириам обнаружила пригодные для этой цели жакет, блузку и длинную юбку, в приличном состоянии и достаточно подходящего размера. Пока Бергесон вновь открывал лавку, она переоделась в тесном, пропахшем сыростью подвале. Требовалась небольшая подгонка (жакет был слишком простого покроя, у блузки был слишком высокий и жесткий воротник), но в пыльном зеркале ростовщика Мириам увидела особу, почти не отличающуюся от тех женщин, которых она видела в городе.

- Ага. - Бергесон кивнул. - Хороший выбор. Однако это будет стоить вам фунт четырнадцать шиллингов шесть пенсов.

- Безусловно. - Мириам кивнула. - И вот еще что. Мне нужна книга по истории.

- Книга по истории. - Он странно взглянул на нее. - Что-то определенное?

Она слабо улыбнулась.

- Книга, охватывающая последние триста лет и желательно с подробностями.

- Гм-м. - Бергесон вновь нырнул вглубь магазина. Пока его не было, Мириам отыскала пару лайковых перчаток и вполне приличное пальто. Все шляпы, на ее взгляд, выглядели весьма нелепо, но в конце концов она выбрала нечто с широкими обвисающими полями и легкой меховой оторочкой. Он вернулся и выгрузил на стеклянный прилавок-витрину солидный том в твердом переплете. - Можно ли придумать что-нибудь хуже, чем начать вот с этого? Альфред, "Анналы Новой Британии".

- Я бы придумала. - Она уставилась на книгу. - Что-нибудь еще?

- Или... - Он держал другую книгу, в простом коричневом бумажном переплете, без названия, гораздо более тонкую и легкую. - С этого. - Он повернул книгу лицом к ней, открыв форзац.

- "Критика конца Ганноверской династии"... - Мириам прикусила губу, увидев имя автора. - Карл Маркс. Гм-м. Держите это на самой нижней полке, не так ли?

- Из чистого благоразумия, - сказал он, виновато закрывая книгу и заталкивая под первую. - Хотя я весьма настойчиво рекомендовал бы ее, - добавил он. - Маркс беспощадный критик.

- Это верно. Сколько они стоят?

- Шесть шиллингов за Альфреда и фунт за Маркса... Вы же понимаете, сам факт поимки с экземпляром этой книги может стоить вам телесного наказания, а то и пяти лет высылки в Канаду.

- Не знала. - Она улыбнулась, подавляя дрожь. - Я возьму обе. И еще шляпу, перчатки и пальто.

- Как приятно вести дела именно с вами, мадам, - с жаром заметил он. - Когда я снова увижу вас?

- Гм-м. - Она прищурилась. - Нет нужды отдавать деньги завтра. Я не вернусь сюда по меньшей мере еще пять дней. Но если вы хотите получить еще один такой слиток...

- Сколько вы можете доставить? - спросил он небрежно.

- Столько, сколько вам нужно, - ответила она. - Но в следующий визит не больше двух.

- Ну хорошо. - Он пожевал нижнюю губу. - За два, исходя из того, что этот показал нужное качество, а следующие будут такими же, я заплачу в целом двести фунтов. - Он оглянулся через плечо. - Но не все сразу. Это слишком опасно.

- А нельзя попросить вас о некоторых услугах вместо денег? - спросила она.

- Смотря о чем речь. - Он поднял бровь. - Я не желаю связываться со шпионажем, подстрекательством к мятежу или папизмом.

- Я не связана ни с чем таким, - сказала она. - Но я действительно издалека, в полном смысле этого слова. Мне необходимо устроить здесь своего рода представительство, которое позволит наладить импортно-экспортный бизнес. А это будет означать... гм-м... Например, ведь чтобы переезжать с места на место, нужны удостоверяющие личность бумаги? Паспорта? Или для того, чтобы открыть счет в банке, учредить компанию, нанять адвоката, представляющего мои интересы?

Он покачал головой.

- Слишком далек от этих дел, - пробормотал он. - Хвала Господу, далек.

- Ну хорошо. - Мириам взглянула на него. - Мне нужны документы. Хорошие документы, предпочтительно настоящие, от реальных людей, которым они больше не потребуются... Только не от убитых - скажем, обычное свидетельство о рождении ребенка, который умер, не дожив до года, - торопливо добавила она.

- Вы радуете мое сердце. - Он медленно кивнул. - Слава Богу, вы, похоже, охвачены сомнениями. Вы уверены, что не хотите сказать мне, откуда появились?

Она приложила палец к губам.

- Пока нет. Может быть, когда буду вам доверять.

- Хорошо. - Он поклонился. - Прежде чем вы уйдете, могу я предложить вам стакан портвейна? Просто пригубить - в залог наших будущих деловых отношений?

- Конечно. - Она улыбнулась, отгибая перчатку, чтобы взглянуть на часы. - Надеюсь, у меня есть в запасе полчаса, прежде чем придется покинуть вас. Моя карета превратится в тыкву ровно в полночь.

- И ты говоришь, что не знаешь, где она?

Мужчина, стоявший около застекленной витрины, весь излучал недоверие, от напряженных плеч и до перекошенного лица. Обычно содержимое этой витрины - драгоценные реликвии Клана, немыслимо ценные, - вызывало в нем восхищение. Но сейчас его внимание было сосредоточено на стоявшем перед ним человеке, принесшем плохие вести.

- Я говорил тебе, что с ней будет трудно. - Секретарь герцога не считал нужным оправдываться. Он не выказывал явного пренебрежения ни в жестах, ни в улыбке, но весь его облик выражал одно: плохо скрываемое нетерпение. - Ты имеешь дело с женщиной, которая родилась и выросла на другой стороне; с самого начала было совершенно ясно, что она источник проблем. Я говорил тебе, что лучший способ заниматься ею - это "ассимилировать" ее, приблизить к себе и подтолкнуть в ту сторону, куда она уже и так шла, но ты не стал меня слушать. А после еще этот наемный убийца...

- Этот наемный убийца был со мной одной крови, будь добр, не забывай. - В голосе Исо появились низкие угрожающие нотки.

- Мне плевать, будь он хоть принц-магистрат провинции Сян-Чжу! Он свалял дурака! А теперь ты сообщил людям Энгбарда, что кто-то вне Клана пытается убить ее, и таким образом загнал ее в подполье и тем самым свел на нет всю пользу, какую она могла принести. Я опекал ее и использовал, пока ты не устроил нападение на нее. А затем отправиться за ней и по ошибке убить другую женщину, когда у меня все было в руках!..

- Ты не известил нас, что она путешествует не одна. И что прячется в комнатах леди Ольги. Мы также не ожидали, что придворная дама леди Ольги окажется столь любопытна и попадется на чужой крючок. Мы не единственные, у кого есть проблемы. Ты сказал, что держишь ее под контролем? - Исо повернулся, чтобы пристально взглянуть на Матиаса. Сегодня секретарь был одет в прогулочный наряд захудалого аристократа с Дикого Востока: сюртук из парчи, шерстяные рейтузы, шляпа с павлиньими перьями и сапоги для верховой езды. - Ты думаешь, что сможешь повлиять на старика, чтобы он изменил свое завещание в пользу кого-то еще? Ты теряешь хватку?

- Нет. - Матиас лениво опустил руку на рукоятку меча. - А тебе не приходило в голову, что в качестве наследницы Энгбарда она была бы куда более открыта для советов и внушений? Богатство не обязательно преобразуется в безопасность, тебе это хорошо известно, а она вполне отчетливо осознает свою изоляцию. Я пытался взять ее под контроль или по крайней мере запугать, склоняя к взаимодействию, настраивая против нее малые семьи и выступая в роли ее защитника. Но ты перепугал ее, прежде чем я смог завершить тайную работу. Ты напугал ее слишком быстро и слишком сильно, а итогом стали наши общие потери. Тем более что с тех пор кто-то - кто угодно - пытался поссорить ее с леди Ольгой.

- И чья же ошибка, что она сбежала? - негромко прорычал Исо. - Чей маленький фокус с натянутой веревкой провалился?

- Мой, не отрицаю. - Матиас вновь пожал плечами. - Но я здесь не один ощупью блуждаю впотьмах. Я действительно хотел привлечь ее на нашу сторону. Добровольно или нет - не имеет значения. Прибрав к рукам столь привилегированную наследницу, мы могли бы получить достаточное число голосов, чтобы, освободившись от Энгбарда... ну, понятно. В случае провала нам не стало бы хуже от ее смерти, но это вряд ли можно считать желаемой целью. Тебе повезло, что у меня всегда есть несколько решений на всякий случай.

- Если баланс сил в верхушке Клана сдвинется в сторону оси Лофстром - Торолд-Хъёрт, мы рискуем потерять тот рычаг, что есть у нас сейчас, - предупредил Исо. - Не говоря уже о силовой игре этой старой крысы. Она думает, что ей все по плечу? Если совет уже начал подозревать... - Он покачал головой. - Тебе нужно держать этот фланг под контролем. Отыщи ее и нейтрализуй, иначе мы рискуем потерять все, чего добились за последние два года.

- Я рискую потерять нечто большее, - многозначительно напомнил Матиас. - Зачем твои люди пытались убить ее? Она диссидентка по природе. От нее живой нам больше пользы, чем от мертвой.

- Не тебе подвергать сомнению наши цели. - Исо вспыхнул.

Матиас лишь сильнее сжал рукоять меча и медленно повернулся в сторону, продолжая следить за Исо.

- Возьми свои слова обратно, - решительно сказал он.

- Я... - Исо перехватил его взгляд. Последовал короткий кивок. - Извини.

- Мы партнеры в этом деле, - негромко сказал Матиас, - в том смысле, что оба сломаем шею, если о нашем рискованном предприятии станет известно. Если дело обстоит именно так, необходимо, чтобы я знал не только о намечаемых действиях твоей организации, но и о том, почему вы поступаете именно таким образом - с тем чтобы предупреждать будущие конфликты интересов. Понимаешь?

Исо вновь кивнул.

- Я говорил тебе, что еще могли действовать предшествующие приказы. Разумеется, такой приказ был, - с явной неохотой сказал он. - Требовалось время, чтобы выяснить это, вот и все.

- Что? Ты имеешь в виду приказ... о боги преисподней, вы до сих пор пытаетесь убить мать и младенца? Спустя столько лет, через треть столетия?

Теперь пришла очередь Исо пожимать плечами.

- Наш посвященный старший никогда не отменяет свои распоряжения, и у нас нет причин оспаривать его слово. Раз мои кузены узнали о том, что ребенок жив, они считают своим долгом выполнить приказ.

- Такая же глупость, как и то, что я всегда слышу от совета Клана, - сухо прокомментировал Матиас. - Ведь времена меняются, и ты это знаешь.

- Я знаю! Но чего бы мы стоили без преданности предкам? - На минуту Исо словно бы расстроился. Затем указал на стеклянную витрину. - Неразрывность. Чем без этого стал бы Клан? Или скрытые семьи?

- Без... чего? - Матиас прищурился, как против яркого света. Кожаный пояс с искусно сработанной бронзовой пряжкой, нож, комплект одежды, книга в кожаном переплете. - Это не Клан, что бы ты ни думал. Это то, с чего Клан начинался.

- И, как ты знаешь, еще и мой предок.

Матиас покачал головой.

- Не очень умно встречаться здесь, - пробормотал он.

- Мы в достаточной безопасности. - Исо повернулся спиной к реликвиям Основателя. - Вопрос - что делать теперь?

- Если ты уговоришь своих родственников отказаться от попыток убить ее, можно попробовать прижать на шантаже других, - отметил Матиас. - В настоящее время объявилась пара кандидатов, главным образом потому, что они пытались убить ее. В этом случае мы вновь сможем вернуться к плану "А", с которым ты обязательно согласишься, потому что он наиболее выгоден в сложившихся обстоятельствах.

- Это невозможно. - Исо чиркнул пальцем по горлу. - Наши, из старшего поколения, сказали об этом еще тридцать три года назад.

Матиас вздохнул.

- Хорошо, если ты настаиваешь, можно вести игру по твоему сценарию. Но теперь, похоже, это будет куда труднее. Полагаю, что, если смогу добраться до ее приемной матери, это, вероятнее всего, и послужит приманкой. Однако это будет стоить тебе...

- Уверен, что смогу добиться наградных, если ты позаботишься об этом нашем незавершенном деле. Может быть, размах будет не тот, что у твоей графини-марионетки, но вполне достойное признание твоих усилий обещаю.

- Вот и отлично. Я опишу приметы и растормошу своих агентов. По крайней мере, мы договорились хоть о чем-то.

- Разумеется.

Матиас открыл дверь во внешнее помещение прихожей тесного купеческого дома.

- Выходим.

Исо следом за Матиасом покинул маленькую кладовую по узкой лестнице, ведущий прямо во двор.

- Итак, что ты намереваешься делать, как только с ней будет покончено?

- Делать? - Матиас остановился и уставился на связного. Выражение его лица было неопределенным. - Я собираюсь понять, смогу ли спасти ситуацию и дальше делать все точно так же, как раньше. А ты чего ожидал?

Исо напрягся.

- Ты действительно думаешь, что сможешь удерживать контроль над системой безопасности Клана - даже со своих теперешних позиций, - не становясь членом внутренней семьи и держателем акций Клана?

Матиас коротко улыбнулся.

- Понаблюдай за мной.

Смеркалось. Мириам ушла с дороги и спряталась за буреломом, наполовину занесенным снегом, чтобы снять верхнюю одежду. У нее стучали от холода зубы, пока она натягивала обжигающе холодные джинсы. Она тщательно свернула свою экипировку и уложила ее в рюкзака, затем свернула "маскировку", которую надела сверху, отправляясь утром в путь. После этого она собрала велосипед. И, наконец, закрепила, прикрыв часть лица, очки ночного видения... "Пожалуй, это похоже на телескоп перед каждым глазом", - подумалось ей. Мириам застегнула молнию на рюкзаке, превратив его в нечто, напоминавшее двухсекционный контейнер, который она перекинула через велосипед.

Дорога летела под колеса, треск гравия и ломающихся сухих сучьев наполнял звуками окружавший ее лесной мрак. Белое покрывало, раскинувшееся вокруг, казалось, впитывало и ослабляло всякий шум, а облака над головой, огромные и темные, обещали насыпать очередной слой превосходного мягкого снега еще до наступления утра.

Ездит на велосипеде Мириам не особенно нравилось, но при отсутствии других средств передвижения это было самым простым и доступным способом перемещения. Современные механизмы можно было использовать с легкостью, и даже долгие подъемы становились по крайней мере приемлемыми. "Сапоги-скороходы", - мечтательно подумала она. Тот, другой город, как бы он ни назывался, не-Бостон, был построен для пешеходов и велосипедистов. Она собиралась в следующее посещение, когда бы это ни произошло, купить велосипед местного производства. Несмотря на ее тост за дальнейшее процветание совместного с Бергесоном бизнеса, у нее оставались сомнения. Законы о неимущих, законы о мятеже и полицейский, который весьма любезно дал адрес откровенно нечистого на руку ростовщика, - все это добавлялось к картине, которая заставляла ее серьезно нервничать. Это все так сложно! Как понимать утверждение, что Шотландии нет? Пока я не узнаю, что представляют их законы и обычаи, возвращаться очень опасно.

А мили продолжали "накручиваться". Спустя полтора часа преодоленное расстояние уже давало о себе знать - поскольку икры начинали болеть при каждом нажатии на педали... Но она набрала приличную скорость, а когда окончательно стемнело, дорога уже начала спускаться к побережью, протянувшись параллельно Чарлз-ривер. Наконец Мириам преодолела поворот, за которым увидела сгорбленную фигуру, присевшую в стороне от дороги.

Мириам с силой нажала на тормоза и спрыгнула с велосипеда.

- Брилл? - окликнула она.

- Мириам? - Лицо Брилл казалось ярко-зеленой "лужей", обнаруженной очками ночного видения. - Это ты?

- Да. - Мириам подошла ближе, затем резко подняла очки на лоб и достала карманный фонарь. - С тобой все в порядке?

- Замерзла почти до смерти. - Брилл улыбалась, вздрагивая. - Но в остальном все нормально.

Мириам окатила волна облегчения.

- Ну если это все...

- У этого плаща просто удивительная подкладка, - добавила Брилл. - Постоялый двор - как раз за следующим поворотом. Я ждала всего час. Мы можем идти?

- Конечно. - Мириам огляделась. - Но сначала мне лучше переодеться. - Это заняло несколько минут: разобрать велосипед, скрыть брюки под необходимой верхней одеждой и вернуть велосипед и чехол в рюкзак, прикрытый сверху для маскировки брезентом. - Давай попробуем получить какой-нибудь обед, - предложила Мириам.

- Твои волшебные очки и фонарь. - Брилл деликатно кашлянула.

- О-о. Разумеется.

Они вместе неуклюже побрели в темноте туда, где им обещали еду и постель, хотя весьма скудную и непритязательную.

Почти ровно через двадцать четыре часа у дверей Полетт прозвенел звонок.

- Кто там? - спросила она из-за закрытой двери.

- Это мы! Впусти нас! - Она открыла. Брилл проковыляла первой, за ней Мириам. - Кошелек или жизнь?

- Кошелек. - Полетт отошла назад. - Привет, ведьмы!

- И это есть, как не быть. - Мириам закрыла дверь. - А еще чесотка. Не знаю, как бы выразиться поделикатней... Нет ли у тебя аэрозоля от блох?

- Блохи! Пусть убираются с вами! - Полетт зажала нос. - Как все прошло?

- Расскажу через несколько минут. После кофе, как только приму ванну... ах, черт возьми. - Мириам уставилась на лестницу, глядя на исчезающие наверху ноги Бриллианы. - Ну, хотя бы с этим справились. - Она сбросила свою ношу с плеч на ковер. Та приземлилась с глухим тяжелым ударом. - Извини, но я собираюсь раздеться. Это крайне необходимо.

- Жди здесь, - велела Полетт и побежала вверх по ступенькам.

К тому времени как она вернулась с футболкой и парой хлопчатобумажных рубашек, Мириам уже сняла сапоги и занялась верхней одеждой.

- Черт возьми, центральное отопление, - сказала она с удивлением. - Ничто не заставит тебя ценить это, кроме трех зимних дней в Массачусетсе без тепла. Ну хорошо, двух с половиной.

- Так ты добралась, куда собиралась? - спросила Полетт после паузы.

- Да-а. - Мириам с трудом выдала широкую усталую улыбку.

- Дай пять, малышка!

Шлепок ладони о ладонь - это прекрасно, но, когда Мириам вздрогнула, Полетт поняла.

- Воспользуйся гостиной, - сказала она. - Вылезай из этих лохмотьев, а затем поднимайся в мою спальню, хорошо? Можешь воспользоваться моим душем.

- Ну ты просто золотко, просто лапочка. - Мириам кивнула. Затем состроила рожицу. - Черт возьми. Похоже, я делаю успехи.

- Это не смешно. Послушай, иди. А позже я разберу всю эту свалку, лады?

Еще через час Мириам - досконально согревшаяся и отмывшаяся, с накрученными на бигуди волосами - сидела в гостиной Полетт на одном краю дивана, держа в руках кружку с крепким чаем, а Брилл, закутанная в одолженный ей купальный халат, - на другом.

- Ну расскажите, как прогулялись по лесам? - попросила Полетт. - Встретили медведей?

- Медведей? - не поняла Брилл. - Нет, но и ничего хорошего... - Она поймала взгляд Мириам. - О нет. Все было обычным, то есть нормальным.

- Это хорошо. - Поли переключила внимание на Мириам. - Ну, а тебе, наверное, повезло больше? Не просто прогулка в лесу?

- Если не считать того, что Брилл едва не замерзла до смерти, пока я старалась не попасть под арест, все было замечательно.

- Приехали! Аресты. - Поли взяла чайник и налила себе чаю. - Ты никогда не расстанешься с этим, Бекштейн. Разве там не приняли во внимание твой журналистский пропуск или что-нибудь этакое?

- Это Бостон, но не тот, который мы знаем, - пояснила Мириам. - М-м... примерно в двух милях к северо-востоку от нашего дома я обнаружила, что нахожусь на краю города. Они говорят по-английски и ездят на автомобилях, но это что касается сходства.

Она достала диктофон и включила его, прибавив громкость.

"Над моей головой дирижабль, а на нем британский флаг! Гм, четыре пропеллера и звук как от дизельных двигателей. А вот еще один паровой автомобиль. Похоже, они сознательно делают их большими - не думаю, что видела хоть что-то мельче "кадиллака" пятьдесят восьмого года".

Полетт с заметным усилием закрыла рот.

- А ты не делала фотографий? - спросила она.

- Ага. - Мириам усмехнулась и выставила запястье. - Ты получишь их, как только я подключу к компьютеру моего тайного агента фирмы Casio - шпионские часы. Я давно знала, что все эти штучки инспектора Гаджета^* рано или поздно придутся кстати.

- Штучки. - Полетт выпучила глаза.

- Ну, а теперь у нас есть целый новый мир, который совершенно непонятен, - сказала Мириам. - Какие-нибудь конструктивные соображения?

- Да. - Полетт поставила кружку. - Прежде чем ты отправишься туда вновь, девочка, выясним, что ты собираешься делать. Тебе там нужен адвокат или поверенный в делах, верно? И еще тебе понадобятся деньги и жилье, а нам потребуется найти в том мире, где жила Брилл, тихое место, которое мы могли бы арендовать здесь на нашей стороне. Верно? А еще нам нужно понять, во что ты ввязалась перед тем, как тебя пытались арестовать! Так что выкладывай!

Мириам полезла в сумку, достала книги и с глухим стуком водрузила их на стол.

- Настало время для урока истории. Обратите внимание на ту, что в обложке из коричневой бумаги, - предупредила она. - Она кусается.

Полетт открыла ее первой, посмотрела на форзац и засопела.

- Коммунист? - спросила она.

- Нет, это даже более фантастично. - Мириам взяла в руки вторую книгу. - Я начну с этой, а ты с той, потом поменяемся.

Полетт взглянула в окно.

- Сейчас уже почти одиннадцать, ради Бога! Мне что, не ложиться спать?

- Нет, в подобной крайности нет необходимости. - Мириам отложила книгу и взглянула на нее. - Я имела в виду - почитай не спеша. Пока я остаюсь здесь, но я не собиралась зависнуть у тебя. Я действительно благодарна тебе, что ты приютила Брилл, но два гостя - слишком много и...

- Замолчи, - с досадой оборвала Полетт. - Ты останешься здесь, пока не расскажешь, что видела, и не подготовишься как следует, чтобы съехать отсюда надлежащим образом! И успеть к назначенному сроку, - пробормотала она еле слышно.

- Назначенный срок? - Мириам вскинула бровь.

- Собрание Клана, - без выражения пояснила Брилл и зевнула. - Я рассказала Поли.

- Ты не можешь этого допустить! - настаивала Полетт.

- Чего? - Мириам прищурила глаза.

- Объявить тебя недееспособной и сдать под постоянную опеку тому, кого Клан сочтет подходящим, - озадаченно пояснила Брилл. - Разве ты не знаешь? Вот на что, по словам Ольги, намекал барон Оливер.

Айрис поднесла кофейную чашку ко рту, удерживая ее двумя руками. Сегодня она выглядела неважно, но Мириам хватило ума не поднимать суеты.

- И что же ты сделала потом? - спросила Айрис.

- Отправилась спать. - Мириам откинулась на спинку стула, затем оглянулась по сторонам. В кафе музея было довольно шумно, и казалось, что все их соседи заняты. - А что я могла сделать? До Белтейна пять месяцев, и я не позволю этим ублюдкам запугать меня.

- Ну а это новое место... - Голос Айрис звучал смущенно и встревоженно. - Разве дорога туда и обратно не отнимает у тебя целый день, даже если есть где остановиться на другой стороне?

- Нет смысла пороть горячку, ма. - Мириам не торопясь открыла упаковку с сахаром, высыпала его в кофе и размешала. - Послушай, если барон Хъёрт хочет объявить меня недееспособной, то он должен представить факты или свидетельства. Он мог бы добиться своего, будь я не в состоянии защититься, но я считаю, что самая сильная доступная мне защита только докажет, что существует заговор... заговор, приведший к убийству моей родной матери и также к попыткам убить меня, - и что не только барон, засранец, и моя... бабка... копают под меня. Вторая линия сильной защиты состоит в том, что я, пусть эксцентричная особа, столкнулась с чем-то чрезвычайно важным. Когда медальон этого убийцы перенес меня в тот, другой мир - назовем его третьим миром, - я очень удивилась. Означает ли это, что они не являются ни частью Клана, ни частью семей? Они работают на другой стороне в третьем мире, а Клан - на другой стороне здесь. Здесь - это мир номер два, а Ниджвейн - часть мира номер один. Я, насколько я понимаю, первый из членов Клана, кто фактически начал осознавать существование третьего мира и сумел добраться туда. А это означает, что я могу узнать, кто посылает убийц - отыскать ту первую линию защиты, о которой говорила, - или обнаружить возможности для новой торговой деятельности - так я называю вторую линию защиты. Я собираюсь преподнести им эту историю на блюдечке. И поломать всю игру барона Хъёрта по поводу торговой сделки. - Она скатала пустую упаковку от сахара в маленький плотный комок и бросила в заднюю стенку кабины.

- Вот теперь я слышу свою дочь, - задумчиво сказала Айрис. Она усмехнулась. - Не позволяй этим ублюдкам догадаться, что у тебя есть преимущество перед ними, до тех пор, пока они уже не смогут увернуться. - Она убрала улыбку. - Моррис гордился бы тобой.

- Гм. - Мириам кивнула, не доверяя собственному языку. - А что у тебя? Как ты отделалась от них прошлой ночью?

- Ну, ты же знаешь, в последнее время у меня не было заметных неприятностей, связанных с негласным надзором. - Айрис отпила кофе. - Смешно, как это они не в состоянии отличить одну старую женщину в передвижном синем кресле от другой, правда?

- Ма, ты не должна этого делать!

- Что, лишить кое-кого из старых друзей возможности пережить небольшое приключение? - Айрис фыркнула и сдвинула бифокальные очки на нос. И хитро продолжила: - И только потому, что моя дочь воображает, будто может скакать как заяц по другим мирам, прибегая назад со своими проблемами...

- Здесь источник всех моих проклятых проблем, а не их решение, - перебила ее Мириам.

- Ну хорошо, допустим, ты понимаешь это. - Айрис встретила ее взгляд с холодным, малопонятным выражением, которое медленно смягчилось, сменяясь теплотой и расположением. - Теперь ты выросла, и я мало чему могу научить тебя. А факты таковы, что однажды меня не окажется рядом, чтобы дать тебе очередной урок, и это будет своего рода трудность...

- ...Мама!

- Не мамкай! Послушай, я вырастила тебя и научила смотреть в лицо фактам, и иметь дело с реальным миром, с таким, какой он есть, и не притворяться, что если сунуть голову в песок, проблемы исчезнут сами собой. Я уже довольно стара, и будь я проклята, если не сумею всучить свою заработанную тяжким трудом мудрость единственной дочери. - Похоже, ей самой было немного противно. - Если подумать, жаль, что никто не вбил это в мою голову, когда я была еще ребенком. Тьфу. Ну да ладно. Ты играешь с огнем, и я даже думать не хочу о том, что ты обожжешься. Ты надумала выследить этих убийц из другого мира, угадала? Как ты думаешь, кто они?

- Думаю... - Мириам умокла. - Они похожи на Клан и на семьи, - сказала она наконец. - Только перемещаются между первым и третьим миром, а Клан - между первым и вторым, то есть нашим. По-моему, они очень давно решили, что Клан представляет для них угрозу и что это нельзя так оставить, вот почему пытались схватить мою мать. Все эти долгие годы. И еще: их явно меньше и они слабее, чем Клан, так что я, вполне возможно, и смогу обосноваться в этом третьем мире, в их цитадели, прежде чем меня заметят. Я так думаю.

- Самонадеянно. - Айрис на этот раз обошлась без улыбки. - Помнишь, что я говорила тебе когда-то? Не стоит делать поспешные заключения.

- Гм. Пожалуй, тебе лучше знать. Ведь наверняка ты мне не все сказала?

Айрис резко кивнула.

- Может, разрешишь матери оставить кое-что и для себя?

- Думаю, да. - Мириам пожала плечами, чувствуя неловкость. - Может, хоть намекнешь своей дочери?

- Вот что. - Айрис твердо выдержала ее взгляд. - Во-первых, ты действительно думаешь, что все эти годы скрывалась от семей без того, что кто-то прикрывал тебя?

- Ма...

- Не могу утверждать с уверенностью, - добавила Айрис, - но, думаю, кто-то присматривал за тобой. Кто-то, кто не хотел, чтобы тебя втянули во все это - по крайней мере до тех пор, пока ты не будешь вполне способна и готова сама заботиться о себе.

Мириам покачала головой.

- И все? Думаешь, у меня есть фея-крестная?

- Не совсем так. - Айрис допила кофе. - Есть и "во-вторых", чтобы тебе было над чем подумать. Вскоре после того, как ты "всплыла", за тобой начали охоту неизвестные убийцы. Не говоря уже о второй банде, которая пыталась стереть в порошок эту Ольгу. Разве это ни о чем не говорит? Как насчет гражданской войны, про которую ты рассказывала?

- Ты намекаешь, что это часть непримиримой вражды шестидесятилетней давности? - требовательно спросила Мириам. - Или она еще не кончилась?

- Не совсем так. Меня интересует, не связана ли эта застарелая вражда с нынешними событиями, если ты следишь за моими рассуждениями. Вероятно, начатая посторонними, сунувшимися туда ради собственных интересов.

- То есть... - Мириам примолкла, раздумывая. - Паранойя! Я хочу сказать, зачем...

- А разве есть лучший способ ослабить сильного врага, чем позволить ему самому истощить свои силы? - спросила Айрис.

- О-о. - Некоторое время Мириам молчала. - Ты говоришь, что единственная причина - мое происхождение, ничего больше, лишь то, кем были мои родители, поэтому я оказалась в фокусе гражданской войны?

- Возможно. И, возможно, разожгла ее снова, выбравшись из щели на свет божий. - Айрис задумалась. - У тебя есть лучшие соображения? Может быть, ты ввязалась во что-то еще, что объясняло бы происходящее?

- Роланд... - Мириам остановилась. Айрис пристально смотрела на нее. - Ты сказала, не следует доверять никому из них, - медленно продолжила Мириам, - но я думаю, что могу доверять ему. Всем сердцем. Во всем.

Айрис посмотрела ей в глаза.

- Люди ради денег и любви творят бог знает что, - сказала она, и на ее лице вновь появилось странное выражение. - Уж кому знать, как не мне. - Она сухо хихикнула. - Охраняй свой тыл, дорогая. И... позвони, если я понадоблюсь. Не обещаю помочь - с моим здоровьем это было бы безрассудно, - но сделаю все, что смогу.

На следующее утро Полетт вернулась домой около полудня, бойко насвистывая.

- Я таки сделала это! - заявила она, отрывая Мириам от книги по истории, которую та разглядывала, превозмогая головную боль. - Завтра въезжаем!

- Въезжаем? - Мириам покачала головой. Вслед за Поли появилась Брилл и закрыла дверь, осторожно стряхивая снег с сапог на коврик.

- Въезжаем! - Полетт что-то швырнула в сторону Мириам; машинально подавшись вперед, та подхватила связку ключей.

- И куда?

- В офис твоей мечты, мадам - глава корпорации!

- Ты нашла? - Мириам встала.

- Не только нашла, но и сняла его, уплатив вперед за полгода аренды. - Полетт бросила на стол в гостиной пачку бумаг. - Вот смотри. Тысяча квадратных футов не идеального офисного пространства, совсем рядом с Кембриджпортом. Главное достоинство в том, что в нижней части здания есть вход, задний двор окружен высокой стеной, есть въезд. Стоянка машин на улице - это минус. Зато недорого... во всяком случае, такой же можно найти где-нибудь в районе порта или просто на побережье. - Полетт скорчила гримасу. - Раньше он принадлежал небольшой и не очень успешной архитектурной мастерской, потом они то ли съехали, то ли вообще закрылись - типа того. А я подсуетилась и арендовала помещеньице на три года.

- Хорошо. - Мириам вздохнула. - И каков же финансовый урон?

- Депозит на десять тысяч долларов аванса, еще десять тысяч - арендная плата. Около восьми тысяч забирают газ и электричество, а в течение двух месяцев мы получим от занимающейсяя этой сделкой фирмы очень неплохой счетик, такое кровопускание, что рискуем заработать малокровие на манер Дракулы. Короче, можно перебраться туда прямо завтра. Не помешали бы новый ковер и косметический ремонт, но это дом со свободной планировкой, и место для кухни там выделено.

- Задний двор кажется очень удобным, - нерешительно сказала Брилл.

- Поли брала тебя с собой, чтобы посмотреть на все это?

- Угу. - Брилл кивнула. Где она этому научилась? Мириам было просто интересно: может быть, девочка в конце концов начинает привыкать?

- И что ты думаешь об этом? - спросила Мириам, как только Полетт повесила пальто и зачем-то поднялась наверх.

- Насчет того места, где работают обычные люди? Оно абсолютно не приспособлено для содержания племенных животных, и там слишком мало света, чтобы шить, прясть или ткать гобелены, и очень мало воздуха для покраски или дубления, да и воды для пивоварни не хватит... - Она пожала плечами. - Но с виду очень приятно. Мне доводилось спать и в худших дворцах.

- Породистый скот, дубление и выделка тканей - все это требует в нашем мире особых зданий, - сказала Мириам. - А здесь будет офис. Свободной планировки. Для людей, работающих с бумагами... Гм-м. Задний двор. Что ты думаешь об этом?

- Ну... Сначала мы вошли через дверь и поднялись по лестнице, примерно по такой, как здесь, очень узкой... Очень внушительный риелтор - я правильно называю? - провел нас туда. Наверху была комната с окном, выходящим на лестницу, - приемная секретаря. Я подумала, что она небольшая и там совсем нет места для охраны, но Поли сказала, что это вполне подходит. Затем там был короткий проход мимо крошечной кухни к большой конторе, находящейся в глубине здания. Окна там выходят во двор, на них нет ставней, но внутри подвешены странные пластиковые перекладины. И там довольно темно. Хотя на потолке лампы, такие, как здесь на кухне.

- Длинные светящиеся трубки. - Мириам кивнула. - А что в задней части?

- Черный ход открывается в коридор, ведущий к металлической пожарной лестнице. Она спускается во двор. Мы прошли туда и обнаружили, что высота стены около десяти футов. Там были и большие ворота, у подъездной дороги, но они заперты. Дверь под пожарной лестницей ведет в большую кладовую. Я не могла заглянуть в другие окна из внутреннего двора. Это все, что ты хотела знать?

Мириам кивнула.

- Думаю, Поли молодец. Похоже на то. - "Надеюсь, на самой дальней стороне, в мире номер три, найдется что-то соответствующее этому месту", - подумала она. - Хорошо, тогда я буду составлять полный список того, что нам нужно купить и перевезти туда. Когда это будет сделано, я начну "отправку" вещей на другую сторону, а затем предприму путешествие на дальнюю сторону, чтобы посмотреть, в нужном ли мы месте. - Она усмехнулась. - Если получится и это, я буду очень довольна.

"И не придется раскошеливаться на второй депозит ради чего-то более подходящего", - мысленно добавила она.

- Как читается? - спросила Полетт, вновь спускаясь.

- Сплошная путаница. - Мириам потерла лоб. - Этот исторический труд... - она похлопала по обложке "легальной" книги, - сводит меня с ума.

- Сводит с ума? А что там не так?

- Все! - Мириам раздраженно вскинула руки. - Вот взгляни. Я не слишком много знаю об истории Англии, но у них точно была гражданская война 1640-х годов и этот малый, лорд-протектор... ну, Кромвель. Я поискала его в энциклопедии "Энкарта", и да, он там есть. Я подозревала, что здесь в Англии тоже была гражданская война, но дальше - больше: у них тоже был переворот и тоже в 1688 году! Ты это знала? Я точно не знала, и "Энкарта" про это молчит - но я не поверила и воспользовалась "Британникой", и там все оказалось на месте. Ну ладно, пусть Англия с длинной и пестрой историей, но все это так перетасовано...

Она присела на диван.

- Затем я обратилась к 1740-м годам, и все пошло вкривь и вкось.

- Вкривь и вкось? Как будто кто-то изобрел машину времени, вернулся в прошлое и грохнул их дедушку?

- Могло быть и так. - Мириам закатила глаза. - Молодой претендент, внук Иакова Второго - ей-богу, я не выдумываю эти имена, - приплывает из Франции в 1745 году и вторгается в Шотландию. А в этой книге он короновался в Эдинбурге.

- Молодой претендент... На что же он претендовал?

- На трон. Послушай, в нашем мире он сделал то же самое - а затем отправился в Лондон и дал себя "отшлепать", достаточно сильно, королю Георгу. То есть Георгу Первому, а не королю Георгу, или как там его, который проиграл Войну за независимость.

- Думаю, мне уже требуется аспирин, - сказала Полетт.

- А это означает лишь одно: Англия, находящаяся на той, дальней стороне, фактически потеряла в 1745 году Шотландию. В 1746 году англичане воевали с шотландцами, но тут в войну вступила Франция и разбила их флот в проливе Ла-Манш. Они в ответ побили французов на Карибах, а ввязавшиеся в драку голландцы разбили испанцев - сводя старые счеты, - а затем и бриттов, пока те стояли к ним спиной. И все это безумно запутано. А где-то в самой середине и обстоятельства и события меняют ход и идут не так, как следует, неверно, неверно, неверно. Согласно "Британнике" Великобритания была втянута в нечто под названием Семилетняя война с Францией и в 1763 году подписала мирный договор. Бритты продолжали владеть Канадой, но вернули Гваделупу и потрепали немцев, то есть пруссаков. В общем, разница есть. Но согласно вот этой "вывернутой наизнанку" истории, всякий раз, как англичане - а не бритты, поскольку нет такой страны "Британия" - начинали чего-то добиваться, король Шотландии нападал на них... в связи с чем произошло три сражения за сколько-то там лет, в каком-то местечке под названием Ньюкасл. А затем примерно в середине этого периода король Георг, второй король Георг, дал ухлопать себя на поле боя где-то в Германии и после него пришел король Фридрих, и тут я обалдела, потому что в "Британнике" нет никакого короля Фридриха.

Мириам смолкла. Полетт глядела с весельем и восхищением - и так, словно была за миллионы миль от всего этого.

- Это когда в дело вступила Франция, - добавила Мириам.

- Что? - Поли покачала головой. - Франция? Куда вторглась Франция?

- В Англию. Вот послушай. Фридрих был кронпринцем, верно? Его отправили сюда, в колонии, в качестве наместника короля, вроде губернатора - Принц Американских континентов, - потому что его мачеха-королева терпеть его не могла. Так что, когда умер его отец, Фридрих был здесь, в Северной Америке... а французы и шотландцы одновременно напали на Англию. Чью армию и предыдущего короля только что разбили. И они преуспели.

- И что? - озадачилась Полетт.

- Ну разве ты не понимаешь? - настаивала Мириам. - Там, на самой дальней стороне, в мире номер три, нет никаких Соединенных Штатов Америки: вместо этого там есть Новая Британия во главе с королем-императором! И они в контрах с Французской империей - то ли холодная война, то ли что-то еще. Около двухсот пятидесяти лет назад Франция захватила Британские острова и с тех пор удерживает их, а британская королевская семья перебралась в Северную Америку. Я пока пытаюсь сложить картину. Вероятно, когда у нас был созван конституционный конгресс и провозглашена Декларация независимости, у них были так называемые Новые Владения и учрежден континентальный парламент под надзором короля и палаты лордов. - Она нахмурилась. - По крайней мере столько я поняла.

- Ха. - Полетт потянулась и взяла у нее книгу. - Ага, такой я тебя однажды уже видела, - сказала она. - Когда Билл Гейтс вдруг заговорил об электронных нервных системах и сетях. А не отдохнуть ли тебе? Может быть, утром ты перестанешь на этом клиниться.

- Нет, нет, - рассеянно сказала Мириам. - Послушай, я пытаюсь просчитать, чего там нет. Вероятно, они пережили две мировые войны - но сражения шли между деревянными парусными судами и воздушными кораблями. В конце книги есть раздел относительно "чуда корпускулярного превращения вещества" - думаю, они имеют в виду атомную энергию, но не уверена. У них есть начала теории дизельных и паровых движителей, но я не видела никаких признаков летательных аппаратов тяжелее воздуха, или антибиотиков, или бензиновых двигателей. Вся промышленная революция у них отстает... В области электроники они где-то на уровне 1930-х годов. Их общественное устройство странно и непонятно. У ростовщика я видела трубку для курения опиума и проходила мимо бара, торгующего алкоголем, но при этом все носят шляпы и не показывают ноги. Это не то, что наши двадцатые - так, легкое сходство. И еще я никак не могу взять в толк, в чем там дело, - разочарованно добавила она. - Просто мне нужно отправиться туда снова и постараться не попасть в каталажку.

- Гм-м. - Полетт подняла хозяйственную сумку и со стуком водрузила ее на стол. - Я тут уже немного подумала...

- Ты? О чем?

- Ну, - осторожно начала Поли, - во-первых, никто не сможет арестовать тебя и задержать, если у тебя есть один из этих медальонов, ага? Или рисунок, что внутри него. Брилл...

- Это узор, - неожиданно отозвалась Бриллиана. - То есть семейный рисунок. - Она бросила взгляд на Полетт. - Я вообще ничего не понимаю в истории, - жалобно сказала она. - Кое у кого... - Она смолкла.

- У кого и что? - спросила Мириам.

- Этот рисунок вытатуирован у них на руках, - застенчиво сказала девушка. - Во всяком случае, так говорят. Поэтому они могут удрать, если опасность велика. Помню, как однажды об этом рассказывал мой дядя. И они даже выбривают головы и делают там татуировку наоборот, потом вновь отращивают волосы... а если их сажают в тюрьму, они могут побриться перед зеркалом и использовать его для побега.

Мириам уставилась на нее, как говорится, разинув рот от удивления.

- Блестяще! - сказала она. - Да, но подождите... - Ее руки инстинктивно потянулись к голове. - Гм-м.

- Не надо брить голову, - вмешалась Поли, - я точно знаю, что делать. Ты же слышала о временных татуировках хной. Они доступны. Ведь есть такие интернет-компании, которые принимают рисунки, которые ты загружаешь им на сайт, делают по ним накладные татуировки и отсылают тебе по почте. Предположительно это занимает несколько дней. Я считаю, что если ты нанесешь на каждое запястье по рисунку, на внутреннюю сторону, и прикроешь длинными рукавами...

- Какая гадость. - Мириам невольно бросила взгляд на внутреннюю сторону левого запястья, гладкого, без волос, безупречного, если не считать маленького шрама, полученного в детстве. - Но ты говорила, что придумала что-то еще.

- Да. - Полетт перевернула сумку вверх дном. - Вот: пара цифровых портативных раций, вполне пригодных для частной беседы в зоне радиусом десять миль! И еще - подумать только! - с автоматическим набором.

- Кажется, это подойдет, - сказала Мириам; странная неподвижная улыбка, незаметно подкравшись, задержалась на ее лице. - Нет, наверняка. - Она подняла глаза. - Хорошо. Итак, скажи мне, Поли, что ты знаешь об истории патентного права?

Весь следующий день Мириам пыталась набраться храбрости, чтобы позвонить Роланду. Перед тем как вновь вернуться в Ниджвейн, к полной ужасающих заговоров и контрзаговоров жизни двора, вступление в которую завершилось двумя, в одну и ту же ночь, попытками ее убить, они обменялись анонимными мобильными номерами. Если она находилась "снаружи", то могла звонить ему - или на голосовую почту, или непосредственно, в самое настоящее ухо, - и выплакивать все нежелательные сложности новой жизни в сочувствующую жилетку. Он должен признать: притяжение, которое разжигало их бурную связь, наполовину заключалось именно в этом. Вероятно, он лучше многих, включая и Брилл, понимал те проблемы, с которыми она сталкивалась. Брилл все же была беззаботным подростком. А Роланд знал, как отвратительно устроена жизнь. "Доверяю ли я ему?" - с тоской и сожалением думала она. Кто-то же убил сторожа и установил бомбу в помещении склада. Она сказала Роланду про это место, а затем... "После того не означает вследствие того", - напомнила она себе.

В конце концов она пошла на компромисс: взяла такси до города и, прежде чем включить телефон и позвонить, подыскала ресторан с подходящим расположением выходов. Таким образом, даже если кто-то схватил Роланда и отслеживал звонок, ее не найдут раньше, чем она даст отбой. Шел дождь, и Мириам, выбрав место у окна, наблюдала, как медленно стекали по стеклу капли воды. Тем временем ее кофе остывал, а она пыталась набраться храбрости, чтобы позвонить.

Когда она набрала номер, Роланд взял трубку только на шестом звонке - почти целая вечность, за которую она успела несколько раз поменять мнение по поводу разумности этого звонка. Но было поздно: все равно вызов уже сделан.

- Алло? - отозвался он.

- Роланд. Это я.

- Привет. - Беспокойство огрубляло его голос. - Я ведь правда беспокоился о тебе. Где ты...

- Подожди. - Она поняла, что дышит слишком часто, мелко и ей не хватает кислорода. - Ты на этой стороне. Занят делами?

- Нет, у меня сегодня выходной. Даже твой дядя порой дает своим войскам передохнуть. Тем не менее он спрашивал о тебе. Как будто уверен, что у меня есть какой-то канал для связи с тобой. Когда ты собираешься появиться? И что делаешь? Ольга попала в безумнейшую историю...

- Если ты про тот случай в ее апартаментах, все чистая правда. - Мириам замолчала и искоса взглянула в окно, проверяя отражение. Вблизи никого, только на другом конце комнаты, за стойкой, кто-то чистит автоматическую кофеварку. - А нет ли поблизости Эдсгера? Не пропал ли он, например, без вести?

- Эдсгер? - Голос Роланда звучал неуверенно. - Что тебе известно о...

- Эдсгер. Курьер на линии Бостон - Нью-Йорк. - Мириам вкратце изложила историю своего побега из помещений Клана, арендованных в столичном городе Ниджвейне, и неожиданной встречи с курьером на экспрессе "Аксела". - Он прибыл и с ним все в порядке?

- Да. Вероятно. - Роланд выдержал паузу. - Итак, ты говоришь, что к тому же кто-то пытался тебя убить на складе? - В его голос начинали проникать нотки ярости. - Когда я найду, кто...

- Ты ничего не будешь делать, - перебила Мириам. - И пожалуйста, не рассказывай мне, что ты в силах обеспечить мою безопасность. Роланд, в организации есть тайный агент или шпион. И он работает рядом с тобой... Я же обнаружила кое-что более интересное. Существует целая группа "путешественников между мирами", о которых ты ничего не знаешь, и, однако, они приходят из другого мира, где все устроено по-другому. То, о чем мы говорили, полную технологическую трансформацию, можно провести и там. Фактически я этим и занимаюсь вместе с Брилл. Что касается политики - тебе что-нибудь известно об интересах баронессы Хильдегарды? Ольга говорила, что именно она собирается объявить на собрании Клана о моей недееспособности. И прежде чем это произойдет, я сама хочу выставить ее идиоткой. Я работаю на другой стороне, Роланд, в мире номер три, создаю там компанию-прикрытие. Так что я надолго останусь без связи с тобой.

- Разумно. Я могу увидеть тебя? - спросил он. Пауза. - Я действительно считаю, что у нас много работы. А я ничего не знаю о тебе. - Очередная пауза. - Надеюсь, мы могли бы...

Это была самая трудная часть разговора.

- Вряд ли, - услышала Мириам собственный голос. - Мне бы очень хотелось провести с тобой хоть какое-то время, но у меня масса дел. А времени закончить их не хватает. Вдруг за тобой установят слежку или Энгбард решит слишком быстро "изъять" меня из игры. Я бы хотела, но...

- Ясно. - Его голос звучал отчужденно.

- Я не пытаюсь дать тебе отставку! Просто мне... Мне нужно время. - Она вновь дышала слишком часто. - Позже. Дай мне неделю, чтобы кое-что утрясти, а затем мы увидимся.

- О-ох. Неделю? - Отчуждение в голосе исчезло. - Хорошо, пусть будет неделя. Как-нибудь дождусь. Ты сможешь позаботиться о себе? Ты уверена, что там, где ты находишься, безопасно?

- Сейчас да, - соврала Мириам, скрестив пальцы. - А тогда у меня тем более будет что рассказать тебе, и понадобится твой совет. - И не только. Порыв махнуть рукой на собственные намерения и ухватиться за любую возможность увидеть его был так силен, что она с трудом сопротивлялась. Пока лучше отнестись к этому по-деловому. - Я люблю тебя, - порывисто сказала она.

- Я тоже. Тоже люблю тебя.

- Пожалуй, мне пора, - сказала она наконец.

- Гм. Тогда считаем, что все в порядке.

- Пока. - Они закончила разговор и уныло уставилась на непрекращавшийся дождь за окном. Кофе остывал. Вот зачем, зачем я это сказала? Она продолжала ломать голову. Я что, действительно имела это в виду? Она говорила такие слова и раньше, своему мужу - теперь бывшему, - и тогда тоже имела в виду именно это. Но почему это ощущалось иначе?

- Вот проклятье, какая же я дура, - мрачно напомнила она себе, еле слышно бормоча, так что официант в другом конце зала едва удерживался от того, чтобы уставиться на нее. Я глупею от любви, и если не вспомню об осторожности, то окажусь круглой дурой. Проклятье! Зачем мне вообще надо было брать этот медальон?

Капли дождя ничего не отвечали, поэтому она торопливо допила кофе и вышла.

Следующие три дня они потратили на то, что - весьма осмотрительно - проделали ряд упражнений с волшебной кредитной карточкой Мириам. Энгбард так и не блокировал ее. Очевидно, сообщение дошло по адресу: не надоедайте мне, я изо всех сил стараюсь остаться в живых. Разборный садовый сарай, отличный большой походный рюкзак и изрядное количество газового оборудования, которым вполне можно было оснастить небольшую ферму, исчезли в багажнике взятого Мириам напрокат автомобиля во время многочисленных челночных переездов между Хоум-Депот, Костко и новым офисом близ Кембриджпорта. Мириам не была от офиса в восторге. В нем держался застарелый запах табачного дыма и на ковре какие-то странные бурые пятна, которые не удалось устранить даже с помощью средств для промышленной чистки ковров, - но она вынуждена была признать, что это не помешает делу.

Они передвинули в дальнюю часть офиса пару диванов-кроватей и оплатили вызванному мастеру укрепление дверной рамы замками-засовами и установку охранной сигнализации и системы телевизионных камер для наблюдения за двором и обоими входами. Небольшой холодильник и микроволновая печь заняли свое место на кухне, а телевизор и видеосистема - в "главном" офисе. Полетт и Мириам то и дело кряхтели и ворчали, жалуясь друг другу на тяжелую физическую нагрузку, и даже Брилл робко примкнула к непрерывному потоку этих стенаний, после того как они доставили плоский контейнер с садовым сараем.

- Это стоило усилий, - сказала Мириам на третий день, принимая вместо ланча таблетку тенолола и запивая ибупрофеном.

- Ты собираешься "перейти" сегодня в полдень? - спросила Поли.

- Через полчаса, - поправила Мириам. - Первое путешествие, чтобы проверить, все ли там в порядке. А дальше столько коротких "переходов", сколько я смогу выдержать, чтобы переправить туда принадлежности и припасы. Я возьму Брилл, пусть поможет поставить сарай и замаскировать его, а затем вернусь, чтобы составить план первой экспедиции. Ты довольна списком покупок?

- Думаю, да. - Полетт вздохнула. - Это несколько не то, чего я ожидала, когда мы начинали.

- Знаю. - Мириам усмехнулась. - Но думаю, в итоге все получится. Послушай, ты уже на грани помешательства, ведь мы обе живем у тебя "на голове" последние несколько дней. Но как только мы исчезнем, мы оставим тебя в покое по меньшей мере дней на пять. Почему бы тебе тоже не поехать расслабиться? Познакомься с одной из тех компаний, из-за отсутствии которых ты так стонешь!

- Без вас это будет не то же самое! Я собиралась показать вам кое-что из настоящей жизни. Во всяком случае, познакомить тебя с кем-нибудь.

Мириам успокоилась, приходя в чувство.

- Сейчас мне не нужно ни знакомств, ни встреч, ни свиданий, - сказала она с несколько обеспокоенным и отчасти тоскливым видом.

- Ты... - Полетт вскинула бровь. - Ты все еще цепляешься за него?

Мириам кивнула.

- Это не прошло. Мы говорили вчера. Я по-прежнему хочу его видеть.

Полетт схватила ее за руку.

- Послушайся меня: не делай этого. Я имею в виду, на самом деле не делай. Если у него это достаточно серьезно, он будет ждать тебя. Если нет, ты избежишь огромного риска...

Мириам молча кивнула.

- Я так поняла, что на твое отношение к нему события не повлияли, - мягко сказала Поли. - Ты хочешь его независимо от того, связан он или нет с попытками убить тебя или лишить наследства, да?

- Думаю, у него были свои причины, - неохотно сказала Мириам. - Что бы он ни делал. И я не думаю, что он работает на них. Но...

- Послушай, никто не заслуживает того, что эти негодяи хотят сделать с тобой. Поняла?

- Но если он не связан... - Это вышло жалобнее, чем Мириам хотелось. Она покачала головой.

- Тогда все уляжется само, разве нет? - сказала Полетт. - В конечном счете.

- Может быть.

Они оборвали разговор, как только до них донесся шум открываемой внизу двери. Две пары глаз смотрели на монитор камеры наблюдения. Это явилась с холода Брилл: она ходила за покупками пешком, все увереннее ориентируясь в бытовых основах повседневной жизни двадцать первого века.

- Смотрю на нее и думаю, что она будет такой же, как ты, когда подрастет, - негромко прокомментировала Полетт.

- Может быть. - Мириам встала. - Что нашла? - крикнула она в лестничный колодец.

- Продукты для путешествия. - Брилл рассмеялась. Затем ее улыбка сменилась задумчивостью. - У тебя есть запасной карабин? - спросила она.

- А? Зачем?

- На холмах близ Хеслхолма водится много диких животных, - сказала она как само собой разумеющееся.

- О-ох. - Мириам нахмурилась. - Думаешь, это проблема?

- Да. - Брилл кивнула. - Но я умею стрелять. Мой отец очень консервативен и настоял на том, чтобы мне привили все женские добродетели - хорошие манеры, умение танцевать, вышивать и искусство стрельбы. Там водятся волки, и я предпочла бы иметь с ними дело при наличии дальнобойного оружия.

У Полетт округлились глаза.

- Хорошо. Тогда, пожалуй, нам следует как можно быстрее подыскать тебе охотничье ружье. А кстати, есть пистолет, который я отобрала у курьера. Где ты припрятала его?

- В доме у Полетт. Но я правда могла бы использовать что-то более крупное на случай волков или медведей, - очень серьезно сказала Брилл. Она отбросила назад мешающие ей волосы и фыркнула. - По крайней мере, пистолет защитит меня от проблем с людьми.

- Большая радость. Постарайся не подстрелить кого-нибудь из курьеров Клана, ладно?

- Не такая я дура. - Брилл в очередной раз фыркнула.

- Я знаю, я просто не хочу, чтобы ты лишний раз рисковала, - добавила Мириам. - Ну ладно, дети, пора трогаться в путь. Пока я просто не беру тебя с собой, Брилл. - Она потянулась за своей туристской курткой, натянула ее и похлопала по правому карману, проверяя, на месте ли ее собственный пистолет. - Пожелайте мне удачи, - сказала она, направляясь к задней двери, а затем и во двор.

Мириам пришла в себя, балансируя на краю пропасти, и инстинктивно шарахнулась в сторону, пытаясь ухватиться за ветку дерева, поймала ее, сделала два отчаянных шага - земля под ее ногами начала осыпаться, - а затем почувствовала, что прочно стоит на твердой почве, которая больше не ускользает из-под ног.

- Чертовщина. - Она посмотрела влево. Большой участок голой топкой земли лежал посреди снежного ландшафта, выделяясь на краю крутого обрыва, уходящего вниз на глубину десять футов, к наполовину замерзшему руслу ручья, выходившему футов на двадцать за пределы ее двора. - Вот чертовщина. - Она задыхалась, леденящий ужас принуждал ее жадно глотать обжигающе холодный воздух. Перепуганная, она бросила взгляд вниз, на ручей. Если бы мы арендовали следующий объект или как раз сейчас я переносила бы с собой Брилл... Нырок с такого склона мог бы оказаться фатальным. Или я просто не смогла бы переместиться? Она подняла глаза. Ей повезло, что здесь оказалось это дерево, молодой вяз, который первые свои шесть футов рос высоко и прямо. Лес поблизости был редкий. "Нужно спросить у Брилл, что еще она не догадалась рассказать мне про "путешествующих между мирами", - решила Мириам. Возможно, мать была права насчет ее избыточной самоуверенности. Откуда-то сами по себе всплывали туманные воспоминания о том, что вроде бы большая часть Бостона была построена на мусорной свалке, отвоеванной у залива. "А что если я приземлилась бы где-нибудь в открытом море?" - подумала она и наклонилась на минуту или две в сторону дерева, чтобы перевести дух. Вдруг воображаемые детали ее перехода, когда ноги то врезáлись в стену, то парили в десяти футах над поверхностью озера, вовсе не показались ей смешными.

Она закрыла медальон и осторожно положила его в карман, а затем огляделась.

- Обойдется, - пробормотала она себе под нос. - Пока что я с этого обрыва не сверзилась. - Мириам пристально и внимательно разглядывала его. - Гм-м. - Она отправилась в путешествие примерно в футе от стены, окружавшей двор слева: крутой склон обрыва уходил под стену. Двор был шириной почти двенадцать футов, что означало...

- Вот здесь. - Она вытащила нож и вырезала на дереве белую отметину, примерно на уровне головы. Затем сбросила рюкзак и повернулась, очень медленно, пытаясь осмотреть ландшафт.

Ручей бежал вдоль холма к реке, протекавшей в стороне, в четверти мили, но она была почти невидима за лесом, даже при том, что голые зимние ветви закрывали обзор гораздо меньше, чем летнее изобилие зелени. В другой стороне деревья виднелись насколько хватал глаз.

- Я могла бы тут бродить кругами целые мили, - заметила себе Мириам. - Гм-м.

Она сделала на дереве следующую зарубку, затем начала осторожно исследовать лес, помечая деревья на своем пути. Спустя час она установила, что на двести ярдов в обе стороны от ее маленького двора ландшафт почти не меняется. По чистейшей случайности Мириам угодила чуть ли не в самое худшее из возможных место.

- Хорошо, - сказала она себе, нажимая рукой на лоб, будто могла втиснуть головную боль назад в кости черепа. - Ну, начали. - На этот раз она завернула левый рукав и взглянула на озябшую кожу на внутренней стороне запястья - бледную, почти посиневшую от холода, за исключением темного зеленовато-коричневого рисунка, нанесенного тонким пунктиром чуть ниже точки, где бился пульс.

Рисунок сделал свое дело.

Ночью Мириам спалось неважно. Ее мучила раскалывающая головная боль, слабость в желудке и тошнота, незнакомая тому, кто никогда не страдал мигренями. Но она справилась и со вторым путешествием, сразу как стемнело, всего через четыре часа после первого, и вернулась почти через час, с болью в руках и спине (от переноса набитого всякой всячиной походного рюкзака), сотрясаемая крупной дрожью.

Бриллиана носилась с ней, закармливая мусакой и приготовленным на гриле осьминогом из греческого ресторана с обедами на вынос, который она где-то обнаружила сама (Брилл взялась за исследование чужеземных кухонь с восторгом неожиданно обретшего свободу гастронома), и теперь готовила ее следующую отправку с грузом.

- Чувствую себя проклятым мулом, - жаловалась Мириам за бутылкой вина. - Будь нас хотя бы двое!

- Я бы помогала, если б могла, - охотно заявляла Брилл. - Ты же знаешь, я бы помогала!

- Да, да... извини. Я не хотела сказать ничего такого. Просто... Я едва утаскиваю на спине восемьдесят фунтов. А сто двадцать? Столько я даже приподнять не могу. Хотелось бы нести больше. Нужно заняться тяжелой атлетикой...

- Как всем курьерам. А почему ты не пользуешься ходильной рамой? - спросила Брилл.

- Ходильная... Это что-то такое, что использует Клан и о чем я не знаю?

Брилл покачала головой.

- Точно не скажу. Я никогда не видела, как управляются на почтовой службе. Но наверняка... если мы приготовим очень тяжелую упаковку и поднимем ее, хотя бы просто оторвем от земли и в этот момент переместимся? Вдруг получится?

- Не исключено. - Мириам скорчила гримасу. - Но с таким же успехом я могу и вывихнуть лодыжку. Что и само по себе будет плохо, а уж окажись я в незнакомом месте...

- А что если ты попытаешься "переправиться" с чем-то, что просто стоит на земле? - спросила Брилл.

- Не знаю. - Мириам вновь наполнила стакан. - Это я попробовала первым делом. Если ты запрыгиваешь мне на спину, я смогу нести тебя всего примерно тридцать секунд, а потом свалюсь... Кстати, это достаточно долго. Но некоторое время назад я пыталась проделать такой эксперимент с диваном. И получила только острую головную боль и рвоту в туалете. Не знаю, как я справилась в первый раз, сидя на вращающемся стуле, разве что кресло как-то повлияло на процесс своими колесами... у кресла не было большого сцепления с полом.

- О, верно.

- Что наводит нас на очень интересные мысли по поводу семейной торговли, - добавила Мириам. - Их ограничивают вес и объем того, что можно перевезти. Две с половиной тонны в неделю. Если мы расчистим для торговли мир номер три, это приведет к падению доходов, весьма стремительному, хотя трехсторонняя торговля будет представлять большую ценность. Нам нужно найти способ вести импорт-экспорт так, чтобы не попасть в меркантильную ловушку нулевой выгоды.

- Это что? - Брилл недоумевала.

Мириам вздохнула.

- Очень старая теория. Идея в том, что существует ограниченное количество товаров, имеющих фиксированную стоимость, так что, если ты перевозишь их из одного места в другое, их источник должен обходиться без них. Люди чаще всего полагают, что вся торговля работает именно таким образом. Что происходит, если перевозить некоторое количество товара туда, где его не хватает? Рано или поздно цена на эти товары начинает падать... снижаться... а ты между тем закупаешь этих товаров столько, что их цена начинает расти уже у производителя.

- А разве так бывает не всегда? - спросила Брилл.

- Нет. - Мириам сделала глоток вина. - Да, я слишком регулярно и слишком много потребляю этого продукта. Гм-м. Так на чем я остановилась? Один малый по имени Адам Смит - это уже в нашем мире - около двухсот лет тому назад выяснил, что, оказывается, можно создавать стоимость за счет работы людей над улучшением товара или за счет предоставления услуг. Другой малый, по имени Маркс, столетием позже доработал идеи Смита, и хотя множество людей относится с неприязнью к его "рецептам", его анализ механизмов капитализма чрезвычайно хорош. Труд - тот, что затрачивают люди, - увеличивает стоимость сырья. Например, вот этот стол стоит дороже, чем бревно, из которого он сделан. Мы можем создавать стоимость, богатство и так далее, и тому подобное, если можем перемещать материалы туда, где труд максимально увеличивает их стоимость. - Она покинула свое место и уставилась в телевизор: показывали ток-шоу, звук был приглушен. (Брилл говорила, в этих передачах есть большой смысл.) - Самый очевидный объект для перемещения - патенты, - пробормотала она. - Коммерчески ценные идеи.

- Ты думаешь, что можешь использовать "талант", чтобы создавать богатство, вместо того чтобы перемещать его? - Брилл выглядела озадаченной.

- Да, именно так. - Мириам поставила стакан. - Большой золотой самородок совершенно бесполезен для человека, который умирает от жажды в пустыне. Но тот же самый золотой самородок может представлять куда большую ценность для ювелира, который может превратить его во что-то ценное и продаваемое, чем для того, кто хочет просто переплавить его в монеты. Драгоценности обычно продают дороже, чем стоит исходное сырье, разве не так? Это потому, что туда вложен труд. Ценится дефицитный конечный продукт или уникальное произведение искусства. Клан, похоже, помешан на перевозке сырьевых материалов как способе зарабатывать деньги. Я же вместо этого собираюсь "перевозить" идеи - такие идеи, которые люди могут использовать для создания ценностей на месте, в каждом из миров, - фактически, скорее создавать богатства, чем просто снимать комиссионные за их транспортировку.

- И в конечном счете ты хочешь превратить мой мир вот в такой, - без видимого волнения заметила Бриллиана.

- Да. - Мириам в ответ взглянула на нее. - Это хорошо или плохо, как ты думаешь?

Брилл ткнула рукой в сторону телевизора.

- Поставить один из этих, показывающих вот это, в каждую крестьянскую избу? Ты шутишь? Думаю, это самая поразительная, замечательная вещь, о которой я когда-либо слышала! - Она нахмурилась. - Мать сказала бы - "в этом ты вся!", а отец рассердился бы и, возможно, выпорол меня за это. Но я права, а они неправы.

- Э, самоуверенность молодости. - Мириам вновь подняла свой стакан. - А разве тебя не беспокоит полное уничтожение культуры твоего собственного народа? Я вот о чем: большая часть того, что мы имеем здесь, на самом деле такая законченная чертовщина... - Она замолчала. Глаза Брилл сверкали - от гнева, а не от удивления.

- Ты действительно так думаешь? Тогда отправляйся и поживи пару лет в избе, нарожай неграмотных сопляков, половина которых умрет, не дожив до пяти лет! Без причудливого туалета или даже без поганого ведра, куда можно мочиться каждое утро. Отправляйся туда, где единственное развлечение - это поход раз в неделю в храм, где толстый дурак-священник молит Небесного Отца и его суд пролить благословение на ваши головы. И чтобы жатва была удачней, чем пять лет назад, когда двое твоих детей умерли от голода прямо на твоих глазах. А уж потом говори мне, что твоя культура дерьмо!

Мириам попыталась перебить ее:

- Эй, а как насчет...

Но Брилл лишь раздухарилась.

- Помолчи. Даже дети состоятельных людей - как я - растут вчетвером в одной комнате и донашивают старые платья. Мы выходим замуж за любого, кто, по мнению наших родителей, даст лучший выкуп за невесту. Потому что мы члены "внешних" семей, мы не умираем от послеродовой инфекции - не умираем с тех пор, как Клан милостиво предоставляет нам таблетки пенициллина и морфий, чтобы пережить боль, - но при этом мы должны приносить ребенка за ребенком, ведь таков наш долг перед Кланом! Вы что, сошли с ума, миледи? Или слепы? А ведь у нас положение женщины в семье гораздо лучше, чем в обычных, гораздо лучше. Вы заметили, что внутри Клана у вас есть права? Или что за пределами Клана, среди обычных аристократов, у вас никаких прав нет? Мы по крайней мере имеем преимущество, такое же важное и даже более важное, как то, что у нас между ног: другой источник нашего статуса. Но это не относится к тем обыкновенным крестьянам, за которых ты так переживаешь. Ничего подобного. И есть другая жизнь, та, что ожидает меня, скромную нелегальную иммигрантку, в этом мире, вместо участи быть придворной дамой у титулованной знати в мире моем. Неужели ты думаешь, что я хоть когда-то вернусь туда по какой-либо иной причине, чем чтобы помочь тебе изменить его?

Ошеломленная Мириам слегка отшатнулась.

- Ой, - вырвалось у нее. - Мне это и в голову не приходило... Нет. - Она вновь взялась за стакан. - Мне кажется, это постколониальный синдром вины, - добавила она в качестве пояснения. - У нас здесь очень насыщенная история, и некоторые ее моменты весьма неприглядны. В частности, давняя традиция завоевывать другие народы, нарушая их жизненный уклад. Идея подчинения себе других людей и управление ими для их собственного блага принесла нам около шестидесяти лет назад дурную славу... Кто-нибудь рассказывал тебе про Вторую мировую войну? Так что у многих из нас в крови низкопоклонство перед этой идеей.

- Да нет. Если ты осуществишь то, что запланировала, ты никак не окажешься ни завоевательницей, ни посягательницей. А скольким людям ты сможешь помочь! Ты способна убедить людей устроить свою жизнь лучшим образом - это единственное, что ни семьи, ни Клан никогда не давали себе труда сделать, поскольку безрассудно плывут против течения, стремясь поддерживать лишь собственное благополучие. Нужен взгляд со стороны, чтобы понять: начав строить у себя столь же потрясающие здания и машины, как здесь, они перестанут зависеть от ввоза предметов роскоши из мира, находящегося за соседней дверью. И они никогда... - у нее даже поднялась грудь, - не позволят нам зайти настолько далеко, чтобы понять это. Потому что, оказавшись далеко, мы могли бы не вернуться оттуда.

Вид у нее был подавленный.

- И ты не хочешь возвращаться? - спросила Мириам. - Даже чтобы навестить семью, повидать друзей?

- Честно? Нет. - Это была констатация факта. - Здесь лучше. Я могу найти здесь новых друзей. Если же я вернусь туда, а ты проиграешь... - Она перехватила взгляд Мириам. - Я могу никогда не вернуться сюда.

Мириам с минуту глядела на эту молодую женщину - достаточно молодую, чтобы учиться в университете, но со взглядом, преждевременно умудренным цинизмом и свойственной Клану алчной тягой к богатству, - взвешивая все еще раз. Та связь, которой семьи удерживали свою молодежь, была хрупкой, как яичная скорлупа, и постоянно грозила разорваться. Как только в головы западет мысль, что можно просто взять свои медальоны или воспользоваться татуировками или обрывками бумаги и покинуть свой мир, Клан распадется через поколение. "Так я что, собираюсь усилить эту семейную тиранию? - удивилась она. - Потому что если так, не следует ли мне теперь отказаться?.."

- Я не подведу, - услышала она свой ответ. - Мы загоним их в угол.

Брилл кивнула.

- Я знаю, что ты сделаешь это, - сказала она. И Мириам кивнула в ответ, а в голове у нее теснились мысли о других детях из семей Клана, ее дальних родственниках - двоюродных и еще более далеких братьях и сестрах. Которых она никогда не видела, не знала и могла никогда не узнать; которые жили и умерли бы в позолоченной нищете, если бы она проиграла.

Из зимних сумерек вынырнула женщина в черном.

Она с любопытством огляделась, прикрывая рот рукой.

- Я в чьем-то саду, если судить по внешнему виду. Слева от меня изгородь, прямо передо мной обветшалый сарай - а позади дом. Точно не знаю, но все это выглядит крайне запущенным. Изгородь сильно заросла, а окна забиты досками.

Она еще раз посмотрела вокруг, но так и не смогла заглянуть в соседние сады.

- С виду весьма дорогое место. - Она украдкой нацарапала на стене сарая стрелку-указатель, направленную к точке своего появления здесь, и вздрогнула. - Этот свет... от него болит голова. Ох... - Полы ее пальто волочились по сероватому снегу, пока она, глубоко проваливаясь, пробиралась к дому, стараясь пригибаться ниже окон.

Вскоре она остановилась.

- Похоже, пусто, - пробормотала она в диктофон. - Тогда вперед. - Она обошла дом, направляясь к главному входу, где перед дверьми и перед плотными деревянными ставнями на окнах намело глубокие сугробы. Никто много дней не входил сюда и не выходил отсюда. Это было ясно. Неподалеку короткий, с подъемом, проезд вел к дороге с видневшимися впереди внушительными железными воротами, запертыми на цепь. - Вот проклятье. Как же я выйду отсюда? - Ей пришлось еще раз оглядеться. И тогда она увидела на фронтоне дома что-то вроде пластины с названием: БЛЭКСТОУНС, 1923. Узкая деревянная калитка рядом со столбом, поддерживавшим одну створку железных ворот, была заперта изнутри. Мириам устремилась к ней, не разбирая дороги, вздрагивая от холодного снега. Она откинула засов и бросила последний взгляд на дом.

Он был большой. Не такой, как дворец в Ниджвейне или крепость Энгбарда, но больше всего, в чем ей когда-либо доводилось жить. И явно заперт на замок, ставни на тех окнах, что не забиты досками, закреплены гвоздями, ворота прочно заперты на цепь. Она усмехнулась, стуча зубами от холода.

- Вот тебя я и заберу.

Она выскользнула через деревянную калитку на тротуар. Улица здесь была кое-где подметена. По другую ее сторону раскинулось чистое поле, в центре которого в мире номер один рос густой лес, а в мире номер два был почти центр Кембриджа. Она едва могла разглядеть другие большие дома за полем, но это не имело значения. Она повернула налево и направилась к перекрестку, который углядела у дальнего угла здания.

К тому времени, как она наконец-то добралась до башни с часами на странной транспортной развязке около перекрестка, ее зубы безудержно стучали. В это очень холодное утро движения почти не было. Мимо прогромыхала миниатюрная двуколка, но единственным средством передвижения, напоминавшим автомобиль, были странные двухэтажные трамваи; их токоприемники время от времени искрили, когда вагоны с шумом проносились по краю дальней стороны поля и останавливались у стойки с табличкой посередине все той же транспортной развязки. Мириам удержалась от невольного побуждения посмотреть на часы. "Какой сегодня день?" - удивленно раздумывала она. Надпись крупными каноническими буквами на пустой трамвайной остановке тут же ответила на ее вопрос: "Только по выходным". О-ох. Еще ниже помещалось расписание, такое же ошеломляюще подробное, как дóма в аэропорту - очевидно, трамваи от этой остановки шли в сторону побережья через что-то под названием Дери-бридж каждые полчаса по воскресеньям, по цене 3d, что бы это ни означало. Она вздрогнула еще и еще и прошла внутрь деревянного ограждения, а затем беспокойно зашарила в поисках оставшейся у нее пригоршни медных монет. В голову мало-помалу начинали закрадываться и другие мысли. Нормально ли, что одинокая женщина без всякого сопровождения утром в воскресенье садится на трамвай? А что если магазин Бергесона по воскресеньям закрыт? А что если...

Мучительно завизжали стальные колеса: около деревянного ограждения остановился трамвай. Мириам собралась с духом и забралась в вагон. Вожатый кивнул ей и затем без предупреждения тронулся с места. Мириам споткнулась и едва не упала, вошла в пассажирскую кабину и села, даже не оглядевшись. Деревянная скамья была холодной, но, похоже, где-то работал нагреватель. Она тайком исследовала собратьев-пассажиров, изучая их отражения в окнах, когда не могла смотреть на них прямо. Странное собрание... Полная женщина в нелепой дамской шляпе без полей, похожая на сборщицу из Армии спасения. Пара худых мужчин в непривычно скроенных мешковатых костюмах и в шляпах, натянутых на самые уши. Мамаша двадцати с чем-то лет (мешки под глазами и два ссорящихся ребенка рядом с ней)... Тут к Мириам подошел мужчина, одетый в нечто вроде мундира времен Гражданской войны, с устройством для продажи билетов, висевшим на груди. Она сделала глубокий вдох: "Мне придется справиться с этим".

- Я еду в Хайгейт, в Холмс-элли. Пожалуйста, скажите, сколько стоит билет и какая ближайшая остановка? И как называется вот эта остановка?

- Это будет стоить четыре пенса, мисс, а когда будет ваша остановка, я вам скажу. А эта называется Раундгейт-Пересадочная. - Он как-то странно посмотрел на нее, когда она протянула ему шесть пенсов, но отмотал билетов на четыре пенса и дал какую-то сдачу. После чего отошел. - Билеты попрошу.

Ой-ой. Мириам исследовала билеты, что держала в руке. "Нет ничего проще?" - удивилась она. Даже покупка трамвайных билетов оказалась испытанием, принесшим ожидание и удивление. "Брилл очень хорошо показала себя, - начала осознавать Мириам. - Может быть, слишком хорошо. Гм-м. Это вполне объясняет, почему Энгбард позволил мне сбежать..."

Трамвай катил вдоль холма никак не быстрее, чем шел бы пешеход, время от времени водитель включал электрический звонок и останавливался около посадочной платформы. В этих местах дома стояли значительно ближе друг к другу за счет террас, которые плотно смыкались стена к стене для сохранения тепла и были сложены из дешевого красного кирпича, почерневшего от дыма. В воздухе стоял зловещий запах непрогоревшего угля, с каждой крыши вверх устремлялись дымоходы. Она не заметила ничего такого среди "аристократического" района, где располагался Блэкстоунс, но весь город пропах продуктами сгорания, будто где-то в соседнем квартале горел дом. Воздух был почти едким, с отвратительным кислым привкусом, который, обостренный холодом, обволакивал горло, когда Мириам пыталась дышать. Даже облака над ее головой были желтого оттенка. Трамвай свернул на главную дорогу, с грохотом описал широкий круг, внутри которого стояла занесенная снегом скульптура, человек на коне, затем повернул вдоль внушающего опасения тощего скелета коробчатого моста, протянувшегося над рекой. Мириам, наблюдая за водной поверхностью в просветы между выкрашенными в серый цвет балками, ощутила особенно тревожную волну клаустрофобии... Как будто ее забрали для полицейского допроса в связи с преступлением, которого она не совершала. Она заставила себя не обращать на это внимания. "Все будет хорошо", - заверила она себя.

Центр города казался почти пустым по сравнению с ее последним посещением. Сильно пахло дымом (дымовые трубы виднелись по обеим сторонам улиц, у жильцов верхних этажей), но окна магазинов были темными, а двери заперты. Вдали глухо звонили церковные колокола. Тощие голуби вразвалочку бродили около сточной канавы, исследуя кучу конского навоза. Кондуктор похлопал Мириам по плечу, и она вздрогнула.

- Вам сходить на следующей остановке, - объяснил он.

- Спасибо, - ответила она, сопроводив это слово слабой улыбкой. Она поднялась с места и теперь, стоя на открытой площадке, ожидала, когда покажется остановка. Затем потянула за тесьму, продернутую через бронзовое ушко, как, она видела, делали другие пассажиры. Где-то позади нее, в водительской зоне, раздался звонок, и вагоновожатый нажал на тормоза. Мириам спрыгнула с площадки, отряхнула пальто, перебросила сумку через плечо и пошла прочь от трамвая, назад, а он двинулся вперед, с громким жужжанием и разгоняя лужи талого снега. После этого Мириам внимательно огляделась.

В холодном мраке воскресного утра все выглядело по-иному. Фасады магазинов, в меру плотно украшенные вывесками, какими она видела их в свое последнее появление здесь, сейчас напоминали пустые глазницы. Исчезли и уличные торговцы жареными каштанами. "Может быть, у них здесь есть закон о воскресной торговле?" - смутно подумала она. Это было бы досадно...

Магазин Бергесона тоже был закрыт, деревянный ставень на витрине заперт на висячий замок. Но Мириам заметила кое-что, чего не замечала прежде: прочную деревянную дверь по соседству с магазином, с целым рядом шнурков, ведущих к колокольчикам, помеченным декоративными пластинами. Она внимательно разглядела их. "Э. Бергесон, эсквайр".

- Ага, - пробормотала она и потянула за шнурок.

Ничего не произошло. Мириам ждала на деревянных ступенях. Пальцы ног мерзли, все больше отсыревая, и она не переставала проклинать собственную глупость. Она взялась за шнурок и снова дернула. На этот раз наградой ей было отдаленное бренчание. Затем дверь заскрипела и подалась внутрь коридора с голыми стенами.

- Да?

- Мистер Бергесон? - Она с надеждой улыбнулась ему. - Я вернулась.

- О-ох. - Он был одет точно так же, как и в магазине, за исключением пары ядовито-лиловых тапочек на босу ногу. - Опять вы. - Уголок его рта чуть скривился. - Полагаю, вы можете подождать внутри, пока я открою магазин?

- Если это удобно.

Он фыркнул.

- Нет, неудобно. Это скорее против правил - хотя что-то подсказывает мне, что вы не слишком их придерживаетесь. И все же не будете ли любезны осчастливить мое скромное жилище своим присутствием и подождать, пока я разыщу галоши...

- Непременно.

Она последовала за ним вверх по туго закрученной спирали сложенной из каменных плиток винтовой лестницы, которая в итоге развернулась в площадку с четырьмя на вид очень прочными дверьми. В одну из них, открытую, он вошел, не дожидаясь Мириам. Она пошла было следом, но на пороге остановилась.

- Входите, входите, - с легким раздражением поторопил он. - Только не оставляйте дверь открытой, напустите холода в комнату. Тогда мне придется тащиться за углем в подвал. - Что вас удерживает?

- О, ровным счетом, ничего, - сказала она, делая шаг вперед и закрывая за собой дверь. Вероятно, холл когда-то был достаточно широк, чтобы в нем могли стоять рядом два человека, высота его составляла около десяти футов, но сейчас он казался каньоном, заставленным от пола до потолка книжными шкафами, набитыми до отказа. Бергесон удалился на кухню - по крайней мере, Мириам сочла это кухней, - где на чугунной печке кипел чайник, а сама печка была, на ее взгляд, чем-то явно музейным. Освещение замерцало, когда она закрыла дверь, из чего стало понятно, что в доме нет электричества. - Вижу, здесь у вас книг гораздо больше, чем внизу, в магазине.

- То работа, а это удовольствие, - сказал он. - С чем вы пришли на этот раз, чтобы нарушить мое воскресное богослужение?

- Воскресное богослужение? Что-то я не вижу особых его признаков, - сорвалось у Мириам при ее явном попустительстве. Она торопливо дала "задний ход". - Прошу прощения. Надеюсь, я не причинила вам никаких неприятностей?

- Неприятностей? Нет, никаких неприятностей, если только не брать в расчет беседу с сыщиком с Кинг-стрит, задававшим провокационные вопросы про тех, кто посетил меня вчера утром. - Он стоял к ней спиной, и Мириам не могла видеть его лица, но крепче сжала сумочку, как только (неожиданно) обнаружила, что ей бы очень хотелось, чтобы карманы ее пальто были достаточно глубокими, чтобы прятать в них пистолет.

- Я здесь ни при чем, - спокойно сказала она.

- Знаю, что ни при чем. - Он повернулся к ней лицом, и она увидела, что он держит в руках потускневший серебряный чайник. - А еще вы взяли Маркса, и тем самым избавили меня от его наличия здесь, хотя и без того нельзя было сказать, чтобы он открыто лежал и о него можно было споткнуться, не так ли? За что, я полагаю, мне следует благодарить вас - это искупает все превратности, связанные с тем неприятным визитом. - Он по-прежнему держал чайник. - Могу я предложить вам легкий завтрак, пока вы объясняете, зачем вы здесь?

- Конечно. - Она взглянула в другую сторону. - Туда?

- Прошу! Это маленькая столовая. Я буду через несколько минут.

Мириам вошла в маленькую столовую Бергесона и удивилась. Комната была почти идеально круглой. Даже оконные рамы и дверь изгибались, продолжая кривизну стен, а лепнина, обрамлявшая потолок, образовывала правильную окружность диаметром около двенадцати футов. В комнате царил ужасный беспорядок. Огромный и сомнительного свойства диван "Честерфилд" с торчащей из продранных подлокотников набивкой, занимал одну сторону комнаты и был наполовину завален горой рукописей и книг. Странного вида пианино, ободранная крышка которого удерживала на себе небольшую библиотеку, будто "спьяну" прислонившееся к стене. Еще здесь был камин, но угли в нем едва согревали воздух даже возле него, и в комнате царил ледяной холод. Рядом с камином стоял поднос с остатками холодного ланча. Мириам осторожно присела на край дивана. Диван тоже был холодный, так что, казалось, "высасывал" тепло прямо через слой толстой одежды.

- Как вы пьете чай? - окликнул ее Бергесон. - Молоко, сахар?

Он двигался где-то в холле. Она сунула руку в сумочку и вытащила свой козырь, протягивая его корешком в его сторону.

- С молоком и без сахара, - ответила она.

- Очень хорошо. - Он прошел вперед, с подносом в руках, и поставил его перед камином. Она заметила под глазами у Бергесона мешки. Он выглядел усталым, а возможно, больным. - Что это? - спросил он, уставившись на ее руку.

- Одна историческая книга стоит другой, - спокойно сказала она.

- О Боже мой. - Он хрипло, сдавленно рассмеялся. - Понимаете, я не могу предложить вам что-нибудь взамен. Только не в воскресенье. Если полиция...

- Возьмите, это подарок, - раздраженно сказала она.

- Подарок? - По выражению его лица Мириам заключила, что подарки Эрасмус Бергесон получал редко - он не сделал ни единого движения, чтобы взять ее первый козырь. - Весьма тронут, моя дорогая. Не возражаете, если я спрошу, что подвигло вас на столь неожиданную щедрость? - Он осторожно поглядывал на нее, будто ожидал, что она вот-вот распустит крылья, как летучая мышь, и укусит его.

- Разумеется, - с легкостью ответила она. - Может быть, нальете чаю, пока он не остыл? А здесь, как ни зови этот город, всегда так холодно?

На минуту он замер, затем сел и начал наливать чай из чайника в две слегка потрескавшиеся чашки делфтского фаянса.

- Бостон.

- Ах, это Бостон. - Она кивнула, скорее себе. - Холодно?

- Только когда действуют вместе туман и дым. - Бергесон указал на камин. - Вновь срезают нормы на проклятое бездымное топливо. В период туманов позволяется жечь определенную норму, или у вас иссякнут запасы и тогда беда. Особенно если прорвет трубы. Но когда старина смог окутывает Бэк-Бей, эти чертовы трубы начинают взрываться одна за другой. - Для выразительности он кашлянул и потер грудь. - Для человека, который не знает этих проклятых вещей, вы замечательно говорите на безукоризненном английском. Так откуда же вы на самом деле?

Она положила книгу на кучу, обосновавшуюся на диване.

- По моим прикидкам, это около десяти миль расстояния и около двухсот лет времени, - сказала она, понимая, что ведет себя неосмотрительно, сообщая ему даже это.

- Не из Франции? Вы уверены, что не работаете на департамент дофина? - Он склонил голову набок, как попугай.

- Не из Франции. Там, откуда я пришла, ему уже давным-давно отрубили голову. - Она внимательно изучала его.

- Напрочь отрубили голову? Очаровательно... - Он привстал, опираясь коленом на сиденье, и протянул Мириам чашку.

- Спасибо. - Она приняла ее.

- Если это безумие, то удивительнейшее, - сказал он. - Не будете ли добры рассказать мне чуточку больше?

- В свое время. Однако у меня есть пара вопросов и к вам. - Она сделала приличествующий моменту глоток чая. - А именно - если считать, что вы поверили мне на слово, - вы могли бы обдумать, с какими затруднениями мог бы столкнуться в процессе идентификации "собственной личности" в этом мире путешественник из... гм... другого мира? Особенно при покупке дома и организации своего дела, если этот путешественник всего лишь одинокая женщина, оказавшаяся в незнакомой стране. Я мало что знаю о законах, определяющих положение женщин именно здесь, кроме того, что это положение существенно отличается от обычаев моих родных мест. И думаю, что мне, скорее всего, понадобится адвокат, а возможно и доверенное лицо. Вот, собственно, почему я и подумала о вас.

- Понимаю. - Глаза Бергесона судорожно бегали, он едва сдерживался, стараясь не перебивать ее. - Умоляю, скажите, почему я?

- Потому что вас рекомендовал мне служитель закона. - Она усмехнулась. - Я просто прикинула, что скупщик краденого, который в то же время ходит в информаторах у полиции, будет, вероятнее всего, более безопасным вариантом, чем такой растяпа, который не дорос даже до того, чтобы приспособиться к работе с фараонами. - Были, разумеется, и другие причины, причины, связанные с родителями Мириам и ее воспитанием, но она не собиралась посвящать его в эти подробности своего прошлого. Доверие, в конце концов, распространялось лишь до определенных границ.

- Скупщик краденого... - Он фыркнул. - Меня нельзя назвать нечестным или неэтичным, мадам.

- Вы только что продали книги, которые председатель военно-полевого суда предписывает сжечь, - сказала она, удивленно. - Полиция рекомендовала вам это. Следует ли мне и дальше набрасывать схему?

Он вздохнул.

- Обвинен без права на оправдание. Если вы не от французов, то наверняка и не агент Тайного кабинета, ведущий двойную игру?

- Что за Тайный кабинет?

- О-ох. - Он внезапно помрачнел. - Полагаю, мне следовало продать вам еще и справочник.

- Недурная мысль, - согласилась она.

- Теперь да. - Он сбросил газеты со стула около пианино и сел напротив нее, его чашка с чаем опасно балансировала на костлявом колене. - Предположим, я не стану говорить ничего, что могло бы бросить тень на меня. И предположим, что мы примем на веру ваше не лезущее ни в какие ворота заявление, что вы обитатель другого... э-э... мира. Похожего на этот, но другого. И, разумеется, не приспешница французского короля. Но тогда что за нужда могла бы возникнуть у вас в таком, как я, скромном дилере и брокере, торгующем подержанными товарами и произведениями искусства?

- Связи. - Мириам слегка расслабилась. - Мне нужно создать себе здесь прочную репутацию добропорядочной женщины. У меня есть некоторые средства для вложения... Вы видели, в какой форме... но большей частью... гм-м... Там, откуда я прибыла, ведут дела по-другому. И хотя мы, несомненно, пока делаем некоторые вещи недостаточно хорошо, все, что я видела до сих пор, убеждает меня, что мы добились значительно, значительно лучших успехов в определенных технических областях. Я намерена, мистер Бергесон, основать здесь компанию такого рода, каких до сих пор, насколько я могу судить, здесь не существовало. Набор вещей, которые я могу переносить туда-сюда физически, весьма ограничен, грубо говоря, только то, что можно перенести на собственной спине - но идеи сами по себе, и очень часто, намного ценнее, чем бруски золота. - Она усмехнулась. - Я сказала, что мне нужен адвокат, а возможно, и поверенный в делах, чтобы подписать документы, касающиеся моего предприятия. Я забыла упомянуть, что, скорее всего, мне понадобятся и патентный поверенный, и подставное лицо для лицензирования моих изобретений.

- Изобретений? Как, например? - В его голосе звучали сомнения.

- О, куча всего. - Она пожала плечами. - Главным образом мелочевка. Машинки для скрепления многостраничных документов, удобные для работы в конторе, которыми выгодно пользоваться, маленькие и эффективные - настолько, что там, откуда я, они обычны, как ручки. Улучшенные тормозные системы для автомобилей. Улучшенные виды шурупов для дерева, улучшенные образцы химических источников электрического тока. Но, кроме того, речь может идти об одной или двух серьезных разработках. Лекарство, которое вылечивает наиболее тяжелые инфекции, быстро и успешно, без побочных действий. А еще более эффективные двигатели для авиации.

Бергесон уставился на нее.

- Невероятно, - резко сказал он. - Наверняка у вас есть какие-то доказательства, что вы можете придумать все эти чудеса?

Мириам потянулась к сумке и достала оттуда свой второй козырь - то, что дома обошлось ей в стоимость собственного веса в золоте: миниатюрную, работающую от батареек техническую новинку с четырехдюймовым цветным экраном.

- Когда я уйду, можете для начала просмотреть ту книгу. Тем временем вот игрушка, которую мы используем у себя, чтобы угомонить детей, увлекая их далекими путешествиями. Так как насчет легкого воскресного развлечения? - И она нажала кнопку "старт" на DVD-проигрывателе.

Спустя три часа и как минимум пол-литра чая Мириам вышла из наемного экипажа перед внушительными вращающимися дверями отеля "Брайтон". Позади нее водитель крякнул, снимая с багажного места ее небольшой дорожный сундук. "Если хотите получить доступ в изысканное общество, вам обязательно понадобится хотя бы один: дамы из общества не путешествуют без смены платья для обеда, - убеждал ее Бергесон, выдавая ей этот сундук. - А еще вам понадобится самое малое достаточно респектабельный вид, чтобы забронировать номер". Даже если этот сундук был заложен по причине безденежья каким-нибудь беженцем и около двух лет просто загромождал подвал ростовщика, он все равно выглядел как багаж.

- Благодарю вас, - сказала Мириам как можно любезнее и дала водителю на чай шесть пенсов. Затем повернулась обратно к двери и увидела, что посыльный уже поднимает ее сундук на ручную тележку. - Послушайте! Вы, там!

Портье за центральным столом даже не пробовал задирать нос перед женщиной, путешествующей в одиночку. Мрачный, весьма смахивающий на похоронный, комплект одежды, который раздобыл для нее Бергесон, казалось, исключал все вопросы, особенно после того, как она заменила шляпу другой, строгой, черной, с вуалью.

- Что угодно миледи? - вежливо спросил он.

- Я хотела бы снять один из ваших лучших номеров. Для себя. Я путешествую без слуг, так что мне потребуется обслуживание в номере. Я остановлюсь по меньшей мере на неделю или даже больше, пока не подыщу для покупки дом и не приведу в порядок дела моего последнего мужа. - "Надеюсь, Эрасмус не обманул меня, когда обещал приобрести удостоверение личности", - подумала она.

- О, безусловно. Думаю, номер четырнадцать сейчас свободен, миледи. Возможно, вы хотели бы взглянуть на него? И если он вас устроит...

- Не сомневаюсь, - легко сказала она. - А если он не подойдет, я уверена, что вы позаботитесь об этом, не так ли? Сколько это будет стоить?

Он поскучнел.

- Плата составляет два фунта одиннадцать шиллингов за ночь, за комнату и полный пансион, мэм, - сурово произнес он.

- Гм-м. - Она посасывала нижнюю губу. - А за неделю? Или дольше?

- Я уверен, мы могли бы немного снизить цену, - сказал он менее воинственно. - Особенно если договор был бы заключен вперед.

- Два фунта за ночь. - Мириам положила на стол, прикрывая ладонью, огромную, великолепно раскрашенную десятифунтовую купюру и сделала паузу. - Шесть пенсов сверху за обслуживание.

Портье улыбнулся и кивнул.

- Тогда это первоначальный взнос за четыре ночи? - спросил он.

- Я уплачу авансом, если сочту необходимым возобновить заказ, - сказала Мириам спокойным невыразительным тоном. "Вот сукин сын", - с яростью подумала она. Эрасмус заранее снабдил ее сведениями о тарифах в отелях. Два фунта за комнату была нормальная цена для номера-люкс. Этот же человек пытался облапошить ее. - Если это меня устроит, - подчеркнула она.

- Я позабочусь об этом. - Он поклонился, вышел из-за стола. - Могу ли я сам показать вам ваш номер, миледи?

Как только Мириам осталась в номере одна, она заперла дверь изнутри, сняла пальто и повесила его сушиться в нишу рядом с дверью.

- Потрясающе, - сказала она вслух. - Грандиозно. - Она стянула перчатки и повесила их на латунный радиатор, который булькал и журчал под прикрытыми ставнями окнами, затем расстегнула жакет и воротник и присела, чтобы расшнуровать короткие, до щиколотки, ботинки... Ноги уже начинали казаться ей ошметками сырой холодной кожи. "Обморожение как профессиональный риск для исследователей других миров?" - со странным чувством подумала Мириам. Она сбросила ботинки, затем отнесла и их на радиатор. Ноги в чулках ощущались почти босыми даже на толстой поверхности шерстяного ковра.

Наконец, обсохнув, она прошла к буфету и огромному серебряному самовару, тихо кипевшему на газовой горелке, вмонтированной в стену. Она налила полный стакан горячей воды и опустила туда пакетик "Эрл Грея". Наконец она блаженно шлепнулась в чересчур туго набитое кресло напротив двери в спальню, достала диктофон и приступила к составлению отчета для личного пользования.

- Итак, я в четырнадцатом номере отеля "Брайтон". Портье пытался вымогать у меня деньги. Установить соотношение цен очень трудно... Фунт, похоже, гм, эквивалентен почти двумстам долларам? Примерно. Это очень дорогой номер, по-видимому с центральным отоплением, электрическим освещением - от ламп накаливания, которых очень много, и все они довольно тусклые, потому что можно смотреть прямо на них, - и шелковыми занавесками. - Она посмотрела через открытую дверь ванной. - Ванная выглядит так, будто кругом одна латунь, фарфоровые муфты и проточный туалет. Гм-м. Следует проверить, на что похожа их система распределения мощности. Может быть, появится возможность продать им электрический душ.

Она вздохнула.

- Завтра Эрасмус устроит мне встречу со своим поверенным и начнет разведку по поводу того дома. Он также сказал, что заглянет к патентному поверенному и проведет меня в центральную библиотеку-читальню. Похоже, их система интеллектуальной собственности довольно примитивна. Скоро мне потребуется переправить несколько большее количество взаимозаменяемых в процессе купли-продажи товаров. Золото - это очень хорошо, но я не уверена, что оно здесь дороже, чем у нас. Странно, что кухни здесь очень маленькие, - добавила она, продолжая размышлять. - Проклятье. Жаль, не с кем поговорить.

Она выключила маленький аппарат и положила его на буфет, продолжая хмуриться. Самый интересный вопрос заключался в том, заслуживал или нет доверия Эрасмус Бергесон. Вероятно, заслуживал, следует специально подчеркнуть это... до тех пор, пока мог пренебрегать тем, что должен доносить полицейским, принуждавшим его к сотрудничеству. Но он, по всей видимости, жил холостяком, и в нем было что-то вызывавшее неловкость, что-то слегка странное. "Он не привык иметь дело с женщинами, только в качестве клиенток в своем ломбарде, - решила она. - Вероятнее всего, в этом все дело".

В любом случае, голова у нее раскалывалась от боли, и она чувствовала усталость. "Думаю, что оставлю столовую до завтра", - решила она. Кровать, казалось, так и манит. Завтра все начнется сначала...

"ЗОЛОТЫЕ ЖУКИ"^*

На следующее утро Мириам проснулась рано. За окном еще стояла полутьма. Причесываясь, она зевала в лицо собственному отражению в зеркале ванной.

- Гм-м. Здесь носят длинные волосы, не так ли? Отрастить их просто необходимо, - решила она, снова надевая вчерашнюю одежду. Она тщательно разобрала и проверила свою наплечную сумку, желая убедиться, что в ней нет чего-либо явно "чуждого", затем надела башмаки.

Она задержалась у подножия главной лестницы, с достоинством застыв на полированном мраморном полу рядом с конторкой портье.

- Могу ли я помочь, мэм? - энергично поинтересовался рассыльный.

Она слабо улыбнулась.

- Завтрак. Где его можно найти? - Осознание того, что она накануне пропустила и ланч и обед, тут же обрушилось на нее. Она внезапно ощутила едва ли не слабость от голода.

- Сюда, пожалуйста! - Он подвел ее к огромной двустворчатой двери из красного дерева и стекла по одной стороне вестибюля и проводил к небольшому столику, покрытому чистой льняной скатертью. - Теперь остается пригласить официанта.

Мириам развернула свой стул под таким углом, чтобы как можно осторожнее рассматривать других занятых едой людей. Это похоже на историческое кино! Кино, начинавшееся в самом настоящем фешенебельном отеле викторианской эпохи - вот только у викторианцев в помине не было ничего похожего на такие ярко-бирюзовые и пурпурные обои. Местная одежда тоже ничего из этой эпохи не напоминала. Мужчины в костюмах в духе Неру, с закругленными полами, женщины в длинных юбках или брюках и в блузках с воротниками, напоминающими крылья. Официанты в белых фартуках, разносящие тарелки... что там, рыба? И булочки? Единственным знакомым предметом здесь была газета.

- Не могли бы вы принести мне газету? - справилась она у посыльного.

- Несомненно, мэм! - ответил тот и пулей сорвался с места. Через секунду он появился вновь, и Мириам некоторое время неуклюже рылась в сумке в поисках чаевых, прежде чем начала методически изучать первую страницу.

Заголовки в "Лондонском информаторе" были до странного знакомы и в то же время с налетом экзотики. "Спикер: палата парламента может объявить импичмент монарху за супружескую измену"... но нет, здесь не было короля по имени Клинтон, только незнакомые имена и внесение предложений о поправках к Конституции с целью добавить набор дополнительных "обвинений", позволявших сместить монарха - супружеская измена, обман и некомпетентность, каковы бы они ни были по масштабу. Тут могут объявить импичмент королю? Мириам покачала головой, переходя к другой публикации. "Моррис и Стокс отправляются на виселицу", заметка о паре похитителей драгоценностей, которые убили владельца магазина. Чем дальше она продвигалась по странице, тем больше сверхъестественного попадалось ей на глаза: список капитанов торговых судов, кому были дарованы каперские свидетельства, репрессии против "сил и агентов континентального врага" и список эфирных излучателей, установленных в порядке эксперимента компанией "Телоптик Радио" Новой Британии.

Когда она уже готовилась перевернуть страницу, у ее плеча возник официант.

- Могу я обслужить вас, мэм?

- О, разумеется. Что у вас сегодня хорошего?

Он широко улыбнулся.

- Копченая селедка с маслом, пожалуй, самое пикантное блюдо, и если позволите порекомендовать, то - клубничный джем от миссис Уилсон. Мэм предпочитает чай или кофе?

- Кофе. Крепкий. С молоком. - Она кивнула. - Я последую вашим рекомендациям. Этого будет достаточно.

Он энергично удалился, оставив ее недоумевать по поводу смысла заметки относительно налоговых возможностей, предоставленных королевской законодательной властью высшему сословию, и принуждения соблюдать утвержденные правила Королевского акцизного управления. Даже добавочная мощная доза кофе и тарелка с копченой рыбой - не так она обычно начинала день, но пустой желудок еду очень одобрил, - все равно ничего не прояснили. Этот мир такой сложный! Удастся ли мне понять его? Она не переставала удивляться.

Кофе в ее чашке уже заканчивался, когда появился другой посыльный, с серебряным подносом в руках.

- Каблограмма вдове Флетчер, - объявил он, используя тот псевдоним, которым подписывалась Мириам.

- Это я. - Мириам взяла с подноса записку - кусочек открытки с приклеенными к ней полосками печатной ленты. ВСТРЕЧАЙТЕ НОМЕР 54 ПО ГРИТ-МОРИС-СТРИТ 10 УТРА. УВИДИТЕ БЕЙТСА. ТЧК. ЭБ. КОНЕЦ. - О-о, хорошо. - Она взглянула на часы, висевшие над цветисто украшенным входом. - Не могли бы вы нанять для меня кеб? До Грит-Морис-стрит. Отъезд в течение двадцати минут.

Сложив газету, она поднялась с места и вернулась в комнату за шляпой и пальто. "Игра начинается", - с восторгом подумала она.

Пока кеб добирался до Грит-Морис-стрит, она немного успокоилась и, быстро приведя в порядок мысли, начала обдумывать, что говорить и делать. Кроме того, она еще раз убедилась, что перчатка на правой руке достаточно натянута, чтобы закрывать запястье, а рукав блузки закатан почти до локтя. Не то чтобы это был идеальный способ скрыться (разумеется, если бы ей пришлось "бежать", использовав временную татуировку с изображением вполне определенного замысловатого узелкового узора, это была бы катастрофа, полное крушение ее планов), но, коль скоро Эрасмус решил сдать ее в полицию, он пожалеет об этом.

Грит-Морис-стрит являла собой кривоватый мощенный булыжником проспект, окаймленный с обеих сторон богатыми каменными, типично городскими домами. Небольшие каменные мостки были перекинуты от тротуаров к широким входным дверям особняков, стоящих в углублениях, так что два ряда окон располагались ниже уровня улицы. Снег с улицы и тротуаров был выметен, хотя огромные сугробы стояли через определенные интервалы, дожидаясь вывоза. Мириам вышла из кеба, расплатилась и решительно зашагала по тротуару, пока не обнаружила дом под номером 54.

- "Чартерис, Бейтс и Чартерис", - пробормотала она скорее для себя. - Звучит вполне благонадежно. - Она подошла к двери и потянула за шнурок колокольчика.

Дверь открыл невысокий сердитый клерк.

- Кто вы? - требовательно спросил он.

Мириам с легким пренебрежением уставилась на него.

- Я пришла встретиться с мистером Бейтсом, - сказала она.

- Кто вы, как вы сказали? - Он приложил к уху ладонь, и Мириам поняла, что он глуховат.

- Миссис Флетчер, по поводу встречи с мистером Бейтсом, - громко повторила она.

- О-о. Тогда, прошу вас, входите, я доложу.

Разница между адвокатскими конторами здесь и в ее мире была невелика, как уяснила для себя Мириам. Здесь стояли громоздкая черная пишущая машинка с клавиатурой, напоминавшей церковный орган, который сел после стирки, и древний телефонный аппарат с отдельным переговорным рожком, но во всем остальном единственным отличием служила одежда. В этом месте и в это время для юриста-секретаря (худого беспокойного мужчины) она включала пудреный парик, короткие бриджи и визитку.

- Пожалуйста, присаживайтесь... а-ах нет, - сказал явно ошеломленный секретарь, как только высокий, одетый во все черное человек открыл дверь внутренней конторы и поманил пальцем Мириам. - Это их честь мистер Бейтс, - объяснил секретарь. - А вы?..

- А я миссис Флетчер, - терпеливо повторила Мириам. - У меня назначена встреча с мистером Бейтсом. Правильно?

- О да. - Бейтс вежливо кивнул ей. - В таком случае, не угодно ли пройти сюда? Прошу.

Внутри его конторы отличия от ее собственного мира начали понемногу исчезать, возможно потому, что множество юристов у нее дома старательно стремились создать традиционную обстановку. Мириам огляделась.

- Как я понимаю, Бергесона пока еще нет, - с явным неодобрением заметила она.

- Он задерживается, - сказал Бейтс. - Не хотите присесть?

- Да. - Мириам села. - Достаточно ли Эрасмус рассказал вам?

Бейтс взял со стола очки в форме полумесяцев и водрузил их на кончик носа. Его усы резко дернулись, как у моржа.

- Полагаю, он рассказал мне вполне достаточно, - нараспев, сочным голосом произнес он. - Женщина, оказавшаяся в трудном положении: муж умер за границей, документы потеряны при чрезвычайных обстоятельствах - полагаю, он имеет в виду затонувший "Светоч Гринбаума", выражаю свое сочувствие по поводу этого неприятного происшествия, - и поэтому требуются смягченные процедуры подтверждения идентификации личности, верно? Он описал ваше положение самым горестным образом. И еще упоминал что-то относительно уцелевшего заморского богатства, к которому вы имеете ограниченный доступ.

- Да, все правильно, - с жаром подтвердила Мириам. - Мне действительно требуются новые документы... и еще кое-какие услуги юриста.

- Хорошо. Я могу с первого взгляда сказать, что вы не француженка, - заметил он, кивнув. - И не могу сказать ничего плохого о ваших знакомых. Потребуется всего час, чтобы отобрать нужные факты и отправить их в четыре школы барристеров, чтобы признать вашу личность беспристрастно и прямо. Эрасмус говорил, что вы родились в Шривпорте... э-э... если я могу быть столь неделикатен, семнадцатого сентября, в год 1969 Господней эры. Это верно?

Мириам кивнула. "Почти правильно", - подумала она.

- О да.

- Очень хорошо. Если бы теперь вы изучили и подписали это... - он протянул ей большой, внушительный лист пергамента, - и это... - он протянул ей еще один, - мы привели бы в движение колеса правосудия.

Мириам быстро ознакомилась с документами. Один из них был своего рода декларацией, указывающей ее имя, возраст, место рождения и отличительные черты, другой - ходатайством о восстановлении от имени отсутствующих властей свидетельства о рождении, пропавшего в море...

- А почему сюда не включены непосредственно власти Шривпорта? - спросила она.

Бейтс как-то странно посмотрел на нее.

- После войны у Шривпорта не осталось никакой вообще власти, - мрачно пробормотал он.

- О-о. - Она продолжила чтение. Следующая бумага была прошением о выдаче на ее имя паспорта с особым статусом - полноправного взрослого. - Я вижу, что упомянута здесь в качестве полноправного взрослого. Не могли бы вы точно пояснить мне, что это влечет за собой?

- Непременно. - Бейтс наклонился вперед в кресле. - Вы взрослый человек тридцати лет, вдова; не существует ни одного мужчины, под чьим покровительством осуществляются ваши права и независимость, и вы признаны законом вполне взрослой, чтобы быть самостоятельной. Как взрослый человек, вы можете заключать контракты на "свой страх и риск", до тех пор пока вновь не выйдете замуж, и какие угодно контракты, в случае, если уже будете иметь обязательства о будущем замужестве.

- О-о, - едва слышно произнесла она и подписала в указанном месте. При этом раскладе лучше ни за кого не выходить. Она положила бумаги ему на стол и откашлялась. - Есть еще кое-какие дела, которые я также хотела бы поручить вашим заботам, - добавила она.

- Что же это? - Он любезно улыбнулся. В конце концов, его время - ее деньги.

- Первое. - Мириам подняла палец. - Есть некий дом, который мне понравился; он находится по адресу Бридж-Парк-лейн, 46, и, похоже, пустует. Если я права в своих рассуждениях, вы могли бы навести от моего имени справки относительно перспектив? Если он сдается в аренду или продается, я буду чрезвычайно заинтересована в том, чтобы приобрести его, и хочу переехать туда как можно скорее.

Бейтс выпрямился и кивнул, почти не скрывая воодушевления.

- О, разумеется, разумеется, - сказал он, что-то записывая нетвердым почерком в желтом блокноте. - Есть что-то еще? - спросил он.

- Второе. - Она подняла второй палец. - В следующем месяце я собираюсь создать или приобрести компанию с ограниченной ответственностью. Потребуется процедура учреждения. Вдобавок я получу ряд заявок на патенты, которые понадобится провести через Королевское патентное бюро... Мне придется подыскать и нанять патентного поверенного для моей компании.

- Компания и патентный поверенный. - Он вскинул бровь, но продолжал писать. - И наверняка что-то сверх того? - по-прежнему любезно спросил он.

- Разумеется. Третье: я располагаю некоторым количеством - должна добавить, за границей, - золота в слитках. Можете ли вы проконсультировать меня по поводу его легальной продажи здесь?

- О, без труда. - Он отложил ручку. - Она невозможна, ибо здесь законно владеет золотыми слитками исключительно монарх. - Он указал на золотое кольцо у себя на левой руке. - Разумеется, нет никакого запрета на драгоценности в тех случаях, когда их вес не превышает фунта. Но слиток? - Он фыркнул. - Возможно, вы можете обратиться в монетный двор за лицензией на ввоз и сами продадите его властям - однако там вам представят чудовищные расценки, которые наверняка вас не устроят: всего десять фунтов за унцию. Но с ними не поторгуешься. Монетный двор хронически беден. На вашем месте я бы продал золото за границей и обратил бы вырученное в долговые расписки.

- Благодарю вас. - Мириам лучезарно улыбнулась, выражая расположение и признательность, чтобы скрыть скрежет зубовный. "Десять фунтов за унцию? Ну, Эрасмус, у нас определенно назрел серьезный разговор, - подумала она. - Хотя это всего лишь случайно найденная альтернатива". - Сколько времени это займет? - спросила она.

- Подготовка документов? Я пошлю с ними мальчика сейчас же. Ваш паспорт и свидетельство о рождении будут готовы завтра, вы можете прислать кого-нибудь за ними в мою контору. Компания... - Он потер подбородок. - Заплатив специалисту по парламентским инициативам, мы получим акт об учреждении, прошедший как частный документ на сегодняшнем заседании, и я уверен, что скорость прохождения документов станет очень быстрой благодаря нынешним военным требованиям к законодательному собранию. Но будет гораздо дешевле купить уже существующую компанию, без долгов. Могу навести справки на этот счет, но уверен, что будет очень трудно найти что-то подходящее дешевле чем за семьдесят фунтов.

- Ай-ай. - Мириам скорчила гримасу. - Так, значит, автоматического процесса для учреждения компании нет?

- Увы, нет. - Бейтс покачал головой. - Каждая компания требует парламентского акта; круглая печать кормит большинство членов парламента, потому что это идеальный повод запросить пятьдесят фунтов или больше за то, чтобы протолкнуть в палате общин, как бывало раньше, законопроект-однодневку. Время от времени кто-нибудь вносит предложение касательно регистрации компаний и регламента их создания, но рядовые члены парламента даже не высказываются по этому поводу - ибо это отхватит изрядный кусок их жизненных благ.

- Хм! - Мириам кивнула. - Хорошо, мы будем действовать по вашей методике. Патентный поверенный?

Бейтс утвердительно кивнул.

- Наш младший клерк, Хинчлиф, как раз подходит. Он уже и раньше имел дело с патентами и, несомненно, вновь займется ими. Когда он понадобится вам?

Мириам посмотрела в глаза Бейтсу.

- Не ранее, чем у меня появится компания, чтобы нанять его, компания, которую я капитализирую исключительно законными средствами, что не потребует вашего участия. - Адвокат вновь кивнул, глазами выражая понимание. - Затем... давайте скажем так: я неожиданно натолкнулась за границей на несколько гениальных изобретений, которые наверняка можно удачно использовать, запатентовав здесь, отдавая права на патенты местным фабрикантам. Улавливаете?

- Да, пожалуй. - Бейтс кивнул, скорее себе, и по-крокодильи улыбнулся. - Я предвкушаю наше дельнейшее сотрудничество, миссис Флетчер. Очень приятно будет вести дела со столь проницательной представительницей слабого пола. Даже если я не верю ни одному вашему слову.

Остаток утра Мириам потратила на покупку одежды. Это было выматывающее, утомительное мероприятие. Здесь не было ни универмагов, ни розничных фирменных магазинов: каждый предмет одежды следовало покупать у отдельного поставщика, и большая часть платья требовала подгонки и переделки. Нельзя сказать, что Мириам была в восторге от своих находок.

- Почему модную одежду неизменно разрабатывают таким образом, что люди в ней отвратительно выглядят или неуютно чувствуют себя? - пробормотала она в свой микрофон после похода к многочисленным модисткам и корсетницам. - Придется перейти на спортивные бюстгальтеры и шорты, если только я смогу переправить сюда все это, - проворчала она. Тем не менее она все-таки сумела найти пару вполне приличных костюмов для выхода и полный вечерний комплект.

В шесть вечера она в сгущающемся мраке добралась до лавки Бергесона и нырнула туда. Магазин был открыт, но пуст. Она потратила добрую минуту, постукивая носком ботинка и почти беззвучно насвистывая, прежде чем из глубины появился Эрасмус.

- А, это вы, - встревоженно сказал он. - Вот. - Он протянул ей конверт.

Мириам взяла его, открыла - и перестала свистеть.

- Чем это вызвано? - спросила она, крепко сжимая бумагу.

У Бергесона дернулась щека.

- Я получил лучшую цену, чем рассчитывал вначале, - сказал он. - На мой взгляд, лучше сейчас предоставить вам больше выгоду - в расчете на дальнейшее сотрудничество.

Мириам слегка расслабилась.

- Понимаю. - Она аккуратно убрала конверт в карман жакета. Пять десятифунтовых бумажек было больше, чем она надеялась выколотить из него страхом. - А ваш посредник в состоянии реализовать большее количество слитков? - спросила она, неожиданно меняя планы.

- Полагаю, что да. - Его лицо было унылым и усталым. - У меня появилось несколько мыслей для обсуждения.

- Я могу понять и это, - негромко сказала она. Пятьдесят фунтов здесь были эквивалентны сумме примерно между тремя и семью тысячами долларов у нее дома. Золото было дорогим, это признак наличия спроса, и что это подсказывало ей? Ничего хорошего. - Так какова же наша ситуация? Вы доверяете Бейтсу?

- Почти - до тех пор, пока могу поставить его в тупик, - признался Эрасмус. - Он мне не попутчик.

- Попутчик. - Она кивнула, как бы в ответ собственным мыслям. - Вы марксист?

- Да, он был величайшим толкователем моих убеждений, этот Маркс, - сказал Бергесон негромко, но со страстью. - Я верю в естественные права человека, перед которыми равны все, и мужчины, и женщины; в демократию; в свободу. Свободу действий, свободу коммерции, свободу веры, точно так же, как старина Карл. За что его и повесили.

- Там, откуда явилась я, он пришел к совершенно другим выводам, - сухо заметила Мириам, - впрочем, его начальные условия были иными. Так вы собираетесь закрыть магазин и рассказать мне, что вас беспокоит?

- Да. - Он сходил и перевернул табличку на дверях, затем запер дверь на засов. - Сюда, в заднюю часть, если не возражаете.

- После вас. - Мириам последовала за ним по узкому коридору, стены которого были сплошь в небольших нишах, как для корреспонденции на почте. В каждой нише пылились пакеты из коричневой бумаги, все с печальными ярлыками с датой выкупа из залога - кладбище мемориальных досок-закладок в катакомбах ростовщичества. Она опустила руку в правый карман и судорожно сжала небольшой пистолет, а сердце колотилось так, что от напряжения готово было выпрыгнуть из груди.

- Вы не можете быть провокатором из полиции, - бросил он через плечо. - С одной стороны, вы не слишком торговались из-за слитка. А с другой, допустили слишком много непростительных промахов. Но я не был уверен, что вы в своем уме, пока вы не показали мне тот сложный механизм и не оставили книгу. - Он сделал шаг в сторону, в нишу с пролетом деревянных ступеней, ведущих вниз. - Такую историю не придумал бы человек с больным рассудком - уж очень дорого. Даже заметки издателя! А качество бумаги! И шрифт. - Он остановился у подножия лестницы и глуповато уставился на нее снизу вверх, одной рукой держась за опорный столбик. - А вдобавок карманный киномограф. И вот я думаю: или вы настоящая, или я сумасшедший, - произнес он загробным голосом.

- Вы не сумасшедший. - Мириам осторожно спустилась по ступеням. - Итак?

- Итак, мне надлежит изучить тот захватывающий мир, из которого вы пришли, и спросить вас, как такое происходит. - Эрасмус вновь двинулся вперед. Подвал от пола до потолка был заставлен коробками и деревянными ящиками. - Это увлекательно, это захватывает. А принципы просвещения, что заложены вашей республикой... Вы понимаете, что они были задушены в зародыше в ходе той истории, с которой знаком я? Да, безусловно, достижение парламентского соглашения и ссылка были великими новшествами в свое время... но идея республики! Отделение церкви от государства, "Билль о правах" и всеобщее избирательное право! После Второй революции уравнителей требования подобных прав стали здесь чем-то вроде мертвой темы, подчеркиваю - мертвой, если вы следите за мной... гм.

Он остановился на свободном пространстве между тремя "стенами" из нагромождения деревянных ящиков; с балки свисала керосиновая лампа.

- Это довольно большой магазин, - заметила Мириам, крепче сжимая пистолет.

- Так и должно быть. - Он взглянул на нее, заметил руку, опущенную в карман. - Вы решили застрелить меня?

- С чего бы? - Она напряглась.

- Не знаю. - Он пожал плечами. - Очевидно, у вас есть какой-то план, один из тех, что не обещают кое-кому ничего хорошего, что бы вы здесь ни делали. А я, возможно, слишком много знаю.

Мириам наконец-то решилась и вынула из кармана руку... пустую.

- Я и сам не безгрешен, - добавил Эрасмус, указывая на деревянные ящики. - Я рад, что вы раздумали стрелять. Нитроглицерин при неожиданных "ударах" ведет себя очень плохо.

Мириам глубоко вздохнула и замерла, пытаясь взять себя в руки. Она ощутила неожиданный приступ страха: ставки в игре были гораздо выше, чем ей казалось раньше. Это полицейское государство, а Эрасмус не просто безобидный торговец, продающий запрещенную литературу.

- Послушайте, у меня нет намерения убивать, если я могу избежать этого. И меня совершенно не заботит, что вы "квартирмейстер" уравнителей и хозяин подвала, набитого взрывчаткой, - по крайней мере до тех пор, пока я не живу непосредственно рядом с вами. Этот проклятый бизнес не представляет для меня интереса, и, что бы вы ни думали, я пришла сюда не для того, чтобы включаться в ваши политические игры. Даже если это звучит лучше, чем сейчас выглядит. С другой стороны, у меня есть собственные, гм, "политические" проблемы.

Эрасмус поднял бровь.

- Итак, кто же ваши враги?

Мириам прикусила губу. Можно ли настолько доверять ему? Она не видела здесь большого выбора, но, если даже так, посвятить его в ее личные секреты было бы значительным шагом.

- Не знаю, - с неохотой сказала она. - Вероятнее всего, они весьма состоятельны. Как и я, они могут путешествовать между мирами - но не между этим и тем, откуда я принесла вам ту книгу. Там мой родной мир. А им открыта дорога в мир, который гораздо беднее и пребывает в средневековье. Это мир, в котором никогда не было христианства как религии Рима. Средневековье там слишком затянулось, то побережье, на котором находимся мы, там было заселено выходцами из Скандинавии до самых Аппалачей, а западные территории держит Китайская империя. Люди, о которых я говорю, скорее всего, занимаются торговлей, отсюда - туда... в чем я далеко не уверена. Но если это так, она основана на различиях в праве собственности на золото в том и другом мире. Вероятно, они - большая преуспевающая семья, возможно, даже возведены в дворянское достоинство в течение последних одного или двух столетий, и должны быть богатыми и консервативными. И не обязательно сочувствующими.

- Чем же они осложняют вам жизнь?

- Снова и снова пытаются убить меня. - Да, она это сказала и, доверившись ему, почувствовала облегчение. - Они приходят отсюда. Здесь, Эрасмус, их логово. Я уверена, что они воспринимают меня как угрозу себе. Я хочу найти их, прежде чем они найдут меня, и уладить дела более удовлетворительным для меня образом.

- Думаю, что понимаю. - Он сложил пальцы пирамидкой. - Вы хотите их смерти?

- Не обязательно, - нерешительно сказала Мириам. - Но я хочу знать, кто они и откуда появились здесь, а также остановить их агентов, пытающихся убить меня. У меня есть свои подозрения на тот счет, кто они, но это мне еще предстоит проверить. Если я права, то смогу прекратить попытки убийства.

- Полагаю, теперь вы рассказали мне свою историю, - сказал Эрасмус. - Посмотрим, можно ли что-то сделать для вас. - Он повысил голос, заставив ее вздрогнуть. - Обри! Можешь больше не прятаться. Если ты соизволишь достать бутылку портвейна и три стакана, можешь считать себя участником очень долгой истории. - Он сухо улыбнулся. - Вы пользуетесь нашим нераздельным вниманием и заботой, мэм. И, полагаю, очень мудро распорядитесь этим...

Вернувшись в отель пару часов спустя, Мириам переоделась в вечернее платье и без сопровождения спустилась вниз, к позднему ужину. Официант был с ней недружелюбен, но отыскал для нее уединенный столик в темном углу обеденного зала. Суп оказался вполне сносным, хотя и слегка остывшим, а холодному ростбифу с овощами успешно удалось заполнить все пустоты ее желудка. Она наблюдала со своего очень выгодно уединенного места за хорошо одетыми мужчинами и несколькими женщинами из этого же отеля и неожиданно почувствовала себя одиноко. "Возможно, это обычная ностальгия? - удивилась она. - Или культурный шок?" Один или два взгляда украдкой "прошли" и в ее сторону, но она избегала встречаться с незнакомцами глазами и воздержалась от всяких попыток завязать беседу. "Будто я невидима", - подумалось ей.

Она не стала дожидаться десерта, вернулась в свою комнату и нашла утешение в продолжительной ванне и раннем сне.

На следующее утро она предупредила портье, что отъезжает на несколько дней и комната ей будет не нужна, но хотелось бы оставить в отеле багаж. После этого она наняла машину, чтобы отправиться в контору адвоката.

- Ваши бумаги уже здесь, мэм, - сказал ей секретарь Бейтса.

- А сам мистер Бейтс свободен? - поинтересовалась она. - Я отниму у него только минуту.

- Я немедленно проверю. - Прошла минута ожидания. - Да, пройдите, пожалуйста.

- Ну, мистер Бейтс? - Она улыбнулась. - Есть ли какой-то прогресс в ваших поисках?

Он кивнул.

- Рассчитываю услышать новости о доме завтра, - сказал он. - Проживавший в этом доме мистер Сомс покинул наш мир месяца три назад, и дом свободен, оставаясь частью его имущества. Поскольку его сын живет в Эльдорадо, я предполагаю, что предложение относительно дома примут с большой признательностью. Что же касается компании... - Он пожал плечами. - К какому виду деятельности мне следует отнести ее?

С минуту Мириам раздумывала.

- Назовите ее конструкторским бюро, - сказала она. - Или инженерной компанией.

- Прекрасно. - Бейтс кивнул. - Еще есть какие-то дела?

- Я собираюсь отбыть примерно на неделю, - сказала она. - Должна ли я оставить залог в обеспечение дома?

- Уверен, что вашего слова будет вполне достаточно, - любезно сказал он. - До какого уровня я могу делать предложения?

- Если стоимость превысит тысячу фунтов, мне потребуются дополнительные действия, чтобы перевести необходимые суммы.

- Очень хорошо. - Он встал. - А теперь, с вашего позволения...

В последнюю очередь Мириам посетила центральную библиотеку. Она провела там два часа, расспрашивая услужливого библиотекаря о книгах по патентному праву. В конце концов она взяла с собой три из них, оставив в качестве адреса номер своей комнаты в отеле. Тщательно уложив книги в сумку, которую привыкла носить через плечо, она отправилась к ближайшей дороге и махнула проезжавшему такси-кебу.

- Раундгейт-Пересадочная, - сказала она. "Ведь я собираюсь домой, - подумала она. - Наконец-то!" Паровой автомобиль медленно проехал мимо них, обгоняя по правой стороне. Назад, к чистому воздуху, быстрым автомобилям и повсеместному электричеству.

Она пристально вглядывалась в окно кеба: из дымки кислотного смога, который, казалось, сегодня был просто повсюду, появлялось открытое поле. Интересно, как там Брилл и Поли? Она задумалась. Будет здорово вновь увидеться с ними.

Вечерело, и, похоже, никто не заметил, как Мириам проникла через боковую калитку на территорию владения. Она проскользнула в сад, быстрым шагом прошла мимо изгороди и обветшалой теплицы и отыскала точку, где оставила на стене метку. Падал мелкий снег. Она вытащила второй медальон и с помощью карманного фонаря с головой "окунулась" в него.

И слегка качнулась, как только знакомая боль вернулась к ней с удвоенной силой, но быстрый взгляд сказал ей, что в этом месте никого не было по меньшей мере несколько дней. Свежий снежный покров превратил оставленный здесь рюкзак в безликий сугроб в паре деревьев от нее. Она прямо по снегу направилась к нему. От дерева отделилась темная тень и наставила на нее пистолет.

- Брилл? - неуверенно спросила она.

- Мириам! - Ствол опустился, Брилл метнулась вперед и обняла ее. - Я так беспокоилась! Ну как ты?

- Не так уж плохо! - Мириам рассмеялась, едва слышно. - Идем в укрытие, и там я расскажу тебе обо всем.

Брилл не сидела без работы; сугроб скрывал под собой не только походный рюкзак, но фактически целую лачугу шесть на восемь футов - нечто не вполне надежно прикрепленное к твердой как камень земле, под толщей снега.

- Входи, входи, - сказала девушка. Мириам вошла внутрь, а Брилл закрыла дверь и задвинула засов. Практически все пространство занимали две койки, и оставалось немного места для керосинового обогревателя, дававшего достаточно тепла, чтобы уберечь лачугу от промерзания. - Ночью было ужасно холодно, и я боялась, что сожгла весь керосин, - сказала Брилл. - Тебе действительно придется покупать дровяную печь!

- Уверена, что придется, - задумчиво сказала Мириам, думая об угольном дыме и желтом серном смоге, который делал воздух таким, что на вдохе он царапал, как битое стекло. - Прошло... м-м... три дня. Неприятности были?

- Скука, - мигом ответила Бриллиана. - Но следует заметить, что иногда скука бывает очень приятной. Я много лет не бывала в таком уединении! - Она выглядела слегка задумчивой. - Не хочешь какао? Мне ужасно хочется услышать про твои приключения!

Ночью Мириам спала неспокойно и однажды проснулась от далекого воя, который заставлял шевелиться волосы на голове. "Волки?" - подумала она, перевернулась на другой бок и вновь задремала. Хотя керосиновый нагреватель продолжал бороться с холодом, к утру мороз пробирался в их стены.

Мириам проснулась первая, села и повернула регулятор тепла на максимум, а затем, все еще кутаясь в спальный мешок, повесила джинсы и туристскую куртку на крючок в крыше над обогревателем. И вновь задремала. Проснувшись же, увидела Брилл: она сидела около обогревателя и читала.

- Что такое? - сонно спросила Мириам.

- Это дала мне Поли. - Девушка выглядела слегка виноватой. Мириам вгляделась в корешок: "Женщина-евнух". Сидя на полке рядом с дверью, Брилл была занята художественным историческим романом. Она явно старалась расширить горизонты.

- Гм-м. - Мириам достала из сумки одежду, воспользовалась ночным горшком, затем торопливо натянула уже согревшиеся джинсы и толстый свитер. Ботинки промерзли (она оставила их слишком близко к двери), и теперь она передвинула их поближе к нагревателю. - Наверное, ты много думала.

- Да. - Бриллиана отложила книгу. - Я выросла среди книг. В библиотеке батюшки было пять книг на hoh'sprashe и около тридцати на английском. Но эта... такой странный стиль! И о чем она рассказывает!

Мириам лишь покачала головой. Слишком много материала для усвоения.

- Скоро нас ждет переход, - сказала она, отбрасывая вопросы, готовые сорваться с кончика языка... ядовитые вопросы - вопросы о вере и доверии. Казалось, Брилл миновала стадию расспросов обо всем и обо всех, и это было приятно Мириам. Это означало, что Брилл вряд ли подчинится, если Энгбард или кто-то еще, стоящий за ней, прикажут ей взять Мириам на мушку. Мириам нашарила в сумке свои таблетки, проглотила их без воды, огляделась. - Есть попить?

- Конечно. - Брилл протянула ей бутылку с водой. На зубах похрустывало, но большая часть содержимого была жидкой. - Никогда не думала, что мир такой большой, - негромко добавила Брилл.

- Я знаю, что ты чувствуешь, - искренне сказала Мириам, пробежав пальцами по волосам - да, их следует хорошо вымыть, теперь у нее есть время подумать и об этом... по крайней мере подровнять - все эти четыре недели она была так занята другими делами, что волосы отросли и торчали в разные стороны. - Та, дальняя сторона показалась странной и мне. Я думаю, что там удастся наладить бизнес, но... - Она неловко пожала плечами. Частное владение золотом там незаконно, и поэтому существует черный рынок, но опиум и кокаин свободно продаются в аптеках. Для создания компании требуется постановление Парламента, но при этом они могут объявить импичмент королю. - Скажу одно: это не совсем то, чего я ожидала. Айда домой.

- Хорошо.

Мириам и Брилл натянули ботинки и пальто. Брилл выключила нагреватель и аккуратно свернула спальные мешки, а затем вышла наружу, вылить ночной горшок. Мириам подхватила сумку и вышла следом за Брилл, догнав ее в той точке местности, которую отметила в свое последнее путешествие. Она глубоко вздохнула, вытащила левой рукой медальон, приняла всю тяжесть Брилл на правое бедро (из-за раскачивающего момента, который грозил опрокинуть ее) и сосредоточила внимание...

...на ужасающей головной боли и бетонной стене. Ее хватка ослабла, и Брилл рухнула на ледяной грунт двора.

- А-а-а! - Брилл встала, потирая зад. - Не очень-то деликатно.

- Могло быть и хуже. - Мириам вздрогнула от боли в висках, огляделась вокруг и встряхнула головой в попытке убрать черные разводы от границ поля зрения. Никаких признаков появления незваных гостей не наблюдалось, но, судя по коробкам, сваленным под пожарной лестницей и прикрытым от непогоды листами полиэтилена, Полетт была занята. - Идем внутрь, выпьем кофе, послушаем новости.

Открыв дверь ключом, который у нее был, Мириам торопливо набрала код, чтобы отключить сигнализацию. А затем ощутила тепло, удушающее тепло, которое окутало ее, как горячее банное полотенце.

- Вот это да, - сказала она, - иди, погреемся.

- Вхожу! Уже вхожу! - Брилл закрыла и заперла за собой дверь. Затем огляделась. - О-ох, в таком тепле я не была уже много дней! - Она торопливо расстегнула куртку и развязала ботинки: лучший способ позволить этому удивительному теплу от нагревателей под полом добраться до кожи.

- Дальше тебе понадобится душ, - сказала Мириам. - Я тоже не прочь воспользоваться им, так что не занимай его слишком долго. - Душ в офисной ванной был тесным и дешевым, но гораздо лучше той древней сантехники, с которой ей пришлось столкнуться на "дальней стороне". - А я сварю кофе.

В передней комнате Мириам отыскала свой мобильный телефон. Аккумуляторы уже подсели, и она поставила его на зарядку. Кроме того, она обнаружила кучу других полезных вещей: за время ее отсутствия Полетт установила новый настольный телефон и модемную линию - и еще натащила море бумажной работы от городских властей.

Мириам пила кофе на кухне, когда открылась входная дверь. Мириам нырнула в коридор, и ее рука потянулась к пустому карману куртки, прежде чем она сообразила, что означает эта ее реакция.

- Поли! - воскликнула она.

- Мириам! Как я рада тебя видеть! - Поли чуть удар не хватил, когда она увидела Мириам, но теперь она только широко улыбалась. - Ого! Ты выглядишь так, будто неделю провела в лесной глуши!

- Вот именно. Кофе?

- С удовольствием, спасибо. - За Поли стоял кто-то еще. - В главном офисе, Майк, надо сделать ввод из-под окна, - сказала она через плечо. - Мы проводим сюда линию цифровой связи, - сказала она Мириам. - Надеюсь, ты не возражаешь?

- Нет, нет, здорово. - Она вновь удалилась в маленькую кухню, озадаченная очередными делами. Она думала о том, что следует обменяться информацией с Поли и Брилл, затем прогуляться в соседний универсам, затем съесть хороший ланч - но никак не в присутствии монтажника из телефонной компании, сверлившего дыры в стене.

Безусловно, Полетт с успехом вела здесь дела, и у Мириам не было никаких причин не отправиться в душ. С минуту она пристально и мрачно разглядывала кофемашину. "Может, пойти и повидать Айрис? - задумалась она. - Или... гм-м. Пора в очередной раз позвонить Роланду?"

- Мириам, ты хотела рассказать мне, как идут дела. - Полетт поджидала ее в дверях кухни.

- В свое время. - Мириам удалось выдавить улыбку. - Успех, но не тотальный. - Она быстро пришла в себя. - А у тебя?

- Деньги кончаются... Сжираются как в стартапе на начальной стадии, - пожаловалась Полетт. - Мне потребуется очередная сотня тысяч, чтобы обеспечить все те материалы и вещи, которые ты внесла в закупочный список.

- И не забудь про зарплату. - Мириам кивнула. - Послушай, я обнаружила одну интересную вещь относительно "дальней стороны". Золото там легально не более, чем героин здесь, и наоборот. Я получила на черном рынке около двухсот фунтов за брусок весом в шестнадцать тройских унций, который здесь стоит около трех тысяч трехсот пятидесяти долларов. Фунт идет гораздо выше, чем доллар, то есть приблизительно по двести долларов. Таким образом, три с половиной тысячи здешних долларов покупают мне около сорока тысяч там. Реальные цены на недвижимость тоже ниже. Дом, который я покупаю там, на дальней стороне, очень большой, но должен стоить порядка тысячи фунтов; назовем это эквивалентом двухсот тысяч долларов здесь. В нашем родном Бостоне цена запросто приблизилась бы к миллиону. Но золото ценится так высоко, что я могу заплатить за дом всего пятью брусками этого металла - то есть около восемнадцати тысяч наших долларов. Я нашла... э-э... на черном рынке дельца, который доказал, что заслуживает доверия в операциях с золотом... У него есть свои "острые углы", но мне хорошо известно, что они представляют. А еще там удивительно легко получить новую личность! Во всяком случае, если я правильно поведу игру, я могу жить под следующим прикрытием: богатая вдова, вернувшаяся на родину из империи, причем с приличным состоянием. А потом запущу денежный насос на "дальней стороне".

- А что ты собираешься переправлять обратно? - резко спросила Полетт.

- Пока не знаю. - Мириам потерла виски. - Там все странно и непонятно. Они продают кокаин и морфий в аптеках, без рецепта. Летают на цеппелинах. А Новая Британия ведет войну с Французской империей, и тамошний Карл Маркс был казнен за проповедь ереси - за речи о демократии и равных правах. В отсутствие промышленной революции он оказался идеологом уравнителей, вместо того чтобы стать экономистом-социалистом. Вообще удивительно, что он там родился, - большая часть имен в их исторических книгах после восемнадцатого века остается незнакомой. Совершенно другое дерево истории; я постоянно задаюсь вопросом, где, в каком месте и в каком времени к нему примыкает Ниджвейн... ну да бог с ним. О чем мне действительно следует поразмышлять, так это о том, что мы можем импортировать оттуда. - Она задумалась. - И соображать надо быстро. Если Клан догадается, что их наркоденежный насос способен работать с той же эффективностью, они наводнят Новую Британию дешевым золотом, и его цена упадет вдвое. Нужно найти другой товар широкого потребления, имеющий здесь ценность, который мы могли бы использовать, чтобы вернуть свои доходы.

- Старые мастера, - быстро сказала Полетт.

- Что?

- Старые мастера. - Она поставила кружку. - Послушай, ведь у них не было мировой войны?

- Нет, боюсь, были обе. - Мириам посмотрела на часы, чтобы узнать, нельзя ли принять очередную таблетку болеутоляющего. - На самом деле у них было две таких войны. Одна, в 1890-е годы, стоила им Индии. Вторая в 1950-е, во время которой, по существу, Новая Британия была выбита из Африки. Африка представляет собой мешанину французских и испанских колоний. Но при этом они поддерживают прочный союз с Японией и Нидерландами, которые правят и большей частью северо-западной Германии. А еще они управляют Южной Америкой, Австралией и почти всей Восточной Азией.

- И никаких танков? Никаких водородных бомб? Никаких стратегических бомбардировщиков?

- Ничего и никаких. - Мириам сделала паузу. - Ты говоришь...

- О музейных каталогах! - взволнованно сказала Поли. - Я довольно много раздумывала об этом, пока тебя не было. Сделаем вот что: найдем произведения искусства, датированные периодами, когда, гм, ход истории менялся. В том, другом месте. Работы, которые хранились в музеях Европы и попали под бомбежку во время Второй мировой войны, работы, которые исчезли и которых никто с тех пор не видел. В общем понятно? Всего один утерянный набросок Леонардо...

- А если они смогут увидеть разницу? - Мириам нахмурилась. - Мне кажется, эксперты могли бы... - Она умолкла.

- Так ведь полотна будут нужного возраста! - по-прежнему взволнованно сказала Полетт. - Они ведь будут подлинные, верно? Не обман и не подделка. Вот что ты делаешь: отправляешься туда с несколькими каталогами по изобразительному искусству, а затем зарабатываешь там деньги, подыскиваешь скупщика-специалиста и с его помощью приобретаешь картины, или скульптуры из мрамора, или что-то еще для личной коллекции. Затем переправляешь их сюда. Мало что еще весит так немного, что ты легко сумеешь нести, но стоит миллионы и допускает законное владение.

- Их будет труднее продать, - заметила Мириам. - Намного труднее.

- Да, зато это законно, - сказала Поли и после минутного колебания добавила: - Но, может быть, ты хочешь войти в боливийский бизнес перевозки дури, как твои давно потерянные родственники?

- Гм. - Мириам вновь наполнила свою кружку кофе. - Хорошо, я взгляну на это со стороны. - "Мириам Бекштейн, покупка и продажа произведений искусства", - подумала она. Тут нужен особый круг знакомств, но это лучше, чем "Мириам Бекштейн, контрабанда наркотиков". - Гм-м. А что тогда с легендой? В следующем году я лечу в Европу, неделями путешествую по Франции и Германии или по другим местам, где пропадали картины. Верно? Я действую тайно и объясняю всем только что веду какое-то расследование. Это отмазка насчет моего отсутствия. А на самом деле я отправлюсь на дальнюю сторону, а затем вновь вернусь в Новую Британию на воздушном корабле. Может быть, я тем временем вернусь домой, может быть, смогу работать там. Но, что бы я ни делала, будет зарегистрирован факт моего выезда из страны с целью отыскать потерянные произведения искусства. Я же использую время пути, чтобы изучать историю искусств. Когда я вернусь сюда и появлюсь на публике, это будет смена карьеры. Я отправлюсь на поиски потерянных произведений искусства, а еще займусь проведением соответствующих аукционов. Что-то смахивает на капиталистическую версию Индианы Джонса, а?

- Нравится, не нравится... - Поли подмигнула. - А лучше подожди, пока я не запатентую эту бизнес-практику как "метод извлечения денег путем контрабанды золота в параллельный мир и его обмена на утерянные шедевры"!

- Ты рискуешь... - Мириам хихикнула. - Хотя я не уверена, что таким образом мы в состоянии извлекать соответствующий доход. Я даже не уверена, что мы хотим получить в свое распоряжение хорошо обжитой цивилизованный мир, где мы вполне богаты и где в последние несколько десятилетий так и не заработали славу шайки преступников, хотя это было бы совсем не плохо. Короче, давай к делу. Как идет поиск патентов?

- Я уже подобрала для тебя около дюжины, - оживилась Поли. - Пара электромоторов разных типов на случай, если какой-то не подойдет. Малоинерционные котлы для паровых автомобилей - вдруг там их еще нет. Их названия звучат не вполне современно, но по названиям трудно судить. Настольный степлер... ты уже видела какой-то? Хорошо. Я просмотрела первоначальный перечень запрошенных тобой предметов, но веритайперный механизм оказался на удивление сложным, его не так-то просто изготовить. Щелочные батареи тоже потребуют больших производственных мощностей и материального снабжения, а кроме того, еще и ряда необычных материалов для запуска изготовления. Самое многообещающее - по-прежнему дисковые тормоза и тормозные колодки на основе асбеста и резины. Но я пришла к тебе с другим: парашют.

- Парашют... - У Мириам округлились глаза. - Нужно проверить, не изобрели ли их там. Я знаю, что Леонардо делал что-то подобное, но модель оказалась неудачной. - Она разлила содержимое кофейника по кружкам - себе и Полетт, - размешала сахар. - Это хорошая мысль. Долго будет возиться с кабелями этот малый?

- Да он уже ушел, - сказала Полетт. - А подключить этот "ящик" я могу и сама, разве ты не знаешь?

- Замечательно. - Мириам вновь принялась за свой кофе. - Тогда я спокойно проверю свою голосовую почту.

Она отправилась в главный офис. Брилл как раз выходила из душа, завернутая в полотенце, распаренная. Под окном торчала только что установленная розетка. Мириам тяжело опустилась на стул у стола, в первый раз замечая боль от того, что спала на жесткой поверхности. Она взяла свой телефон и ввела код. Полетт перехватила Брилл и взялась расспрашивать ее о чем-то по дороге в большое служебное помещение, которое начали переделывать под гостиную.

"Для вас есть два сообщения", - уведомил ее телефон.

- Да, да. - Мириам нажала еще пару кнопок.

"Первое сообщение получено вчера, в одиннадцать сорок две: "Мириам? Ох, Отец Небесный! Послушай, с тобой все в порядке? Пожалуйста, позвони". Это был Роланд, судя по голосу, расстроенный. У Мириам заныло в груди. Роланд... она не допустила, чтобы мысль облеклась в слова. "Это очень срочно", - добавил он, прежде чем последовал щелчок разъединения.

"Второе сообщение получено вчера, в девять двенадцать: "Мириам, дорогая? Это я". Айрис, она сразу поняла это. Последовала пауза. "Я понимаю, что была не вполне откровенна с тобой, и хочу, чтобы ты знала: я горько сожалею об этом". Новая, еще более продолжительная пауза и тяжелое дыхание. Мириам прижала телефон к уху, старательно вслушиваясь. "Я... случилось кое-что неожиданное. Мне придется отправиться в далекое путешествие. Мириам, пойми - со мной все в порядке. Я точно знаю, что делаю, и это мне следовало сделать еще много лет назад. Но не совсем честно взваливать все это на тебя. Я еще попытаюсь позвонить тебе или оставить сообщение, но тебе не следует приближаться к моему дому или пытаться следить за мной. Помни, я люблю тебя". Щелчок.

- Чертовщина! - Мириам швырнула телефон через всю комнату, охваченная слепой яростью пополам с нарастающей паникой. Она сорвалась со стула, бросилась в глубину дома, схватила свою куртку и уже собралась обуться, когда Полетт высунула голову из дверей комнаты отдыха.

- Что происходит?

- Что-то с Айрис. Проведаю ее.

- Не смей! - Полетт уже стояла перед ней, перепуганная.

- Проследи за мной, - велела Мириам.

- Но ведь там на...

- К черту наблюдение! - Она уже рылась в сумке, отыскивая револьвер. - Если Клан решил охотиться за моей матерью, то кое-кому не жить.

- Мириам... - Это была Брилл. - Мы с Поли не можем ускользнуть так, как ты.

- Так что лучше будь поосторожней и порассудительней с убийствами, - заметила Полетт, не сводя с Мириам обеспокоенного взгляда. - Можешь подождать две минуты? Я возьму машину.

- Я... да. - Мириам заставила себя разжать кулаки и дышать глубоко и ровно.

- Хорошо. Если это Клан, то они от тебя ждут именно такого стремительного броска. А если нет, если это те, другие, то, опять-таки, они захотят заставить тебя сделать именно это. - Она сдержалась. - Бомбы и все прочее. Вот почему я отправляюсь с тобой. Сечешь?

- Я... - Мириам заставила себя думать. - Хорошо. - Она встала. - Идем.

Они вышли.

Полетт дважды проехала по улице, где жила Айрис, выдерживая пятиминутный интервал, прежде чем поставить взятый напрокат автомобиль на стоянку рядом с ее домом.

- Ничего заметного, - пробормотала она. - Ты что-нибудь видишь, детка?

- Ничего, - сказала Мириам. - Все автомобили кажутся мне похожими, - призналась она.

- Замечательно... Мириам, если хочешь обследовать входную дверь, то я буду сидеть здесь с включенным двигателем, пока ты не дашь отбой. Брилл...

- Я не подведу.

Она прижала к груди взятую напрокат легкую дамскую сумочку, пряча в ней правую руку. Вид у нее был как у хитроватой девицы-студентки, готовой свалиться в виде неожиданного подарка на голову приятелю.

Мириам выпрыгнула из машины и быстро направилась к входной двери Айрис, так и не заметив ничего подозрительного. Видимых повреждений вокруг замка не было, как не было разбитых окон, вообще ничего, что казалось бы необычным для этого района. Когда она, оглядываясь через плечо, вставляла ключ и поворачивала его левой рукой (правая была занята), не обнаружилось и прячущихся "доджей"-пикапов.

Дверь открылась, и Мириам быстро нырнула внутрь, Брилл следовала за ней по пятам. В доме было пусто и холодно - не морозно, как бывает, когда в доме никто не живет, а казалось, что просто отключено отопление. Мириам медленно ступала по ковру и при этом очень тщательно осматривала комнаты первого этажа через открытые двери - в последнюю очередь гостиную Айрис...

Кресла-каталки нигде нет. Приставной столик аккуратно сложен и убран. Засохшие цветы на покрывале.

Вернувшись в холл, Мириам подняла палец, стремительно бросилась вверх по лестнице и пинками открыла дверь за дверью... хозяйская спальня, гостевая спальня, гардеробная, ванная.

- Ничего, - простонала она, тяжело дыша. В гостевой спальне она открыла люк на чердак, сдернула вниз лестницу... но, понятно, у Айрис не было никакой возможности забраться туда без посторонней помощи. Мириам все равно вскарабкалась по лестнице, отчаянно вглядываясь в пыльный сумрак. - Ее здесь нет.

Спустившись на первый этаж, она столкнулась с Полетт. Та была мрачнее тучи.

- Брилл говорит, Айрис исчезла?

Мириам кивнула, неспособная произнести ни слова. Произошедшее воспринималось как кощунство, слишком чудовищное, чтобы о нем говорить. Стоя на лестнице, она прислонилась к стене, часто дыша.

- Я потеряла мать. - Она прикрыла глаза.

- Сюда! - Это была Брилл, с кухни.

- Что это...

Они застали Брилл за осмотром участка пола около двери черного хода.

- Взгляните, - сказала она, указывая вниз.

Пол был деревянный, лакированный, местами потертый. Однако пятна на нем были свежие. На ступенях, ведущих к черному ходу, было разлито что-то темное. Кто-то старался вытереть это, но очень неаккуратно, и пятно уже въелось в слои дерева.

- Наружу. Проверим помойку. - Мириам неуклюже завозилась с замком, но дверь все-таки открылась. - Идем! - Она первая бросилась к контейнерам на заднем дворе, заранее боясь того, что могла в них обнаружить. Баки были большие, рассчитанные на обитателей двух домов, и мусор, похоже, не вывозили со времени последнего снегопада. Снег на крышке ближайшего бака был высотой около фута. Ей понадобилось полминуты, чтобы разгрести снег, снять крышку и заглянуть внутрь.

Оттуда на нее смотрел мертвый мужчина. Лицо его посинело, а в глазах застыло удивление. Она уронила крышку.

- Что там? - спросила Полетт.

- Это не Айрис. - Мириам прислонилась к стене, стараясь дышать глубже, голова шла кругом. Кто он? - Проверьте... остальные баки...

- Другие баки? Хорошо. - Полетт осторожно подняла крышки, одну за другой - но нигде не обнаружила ничего хуже набитых мусором мешков, которые, если их разорвать, предъявили бы свое содержимое - кухонные отходы. - Мириам, здесь ее нет.

- Слава богу.

- И что теперь? - спросила Поли, вскинув голову, будто прислушивалась к звукам сирен.

- Я осмотрю все еще раз, а вы с Брилл последите за подозрительными незнакомцами. - Набравшись храбрости, Мириам подняла крышку на баке с жутким содержимым. - Гм-м. - Она перегнулась внутрь и коснулась рукой ледяной щеки - мертв по меньшей мере двенадцать часов, а вероятнее, сутки. Замерзшая черная масса перед телом напоминала кучу полотенец с кухни Айрис, впитавших невообразимое количество застывшей крови. Она решительно столкнула их в сторону и увидела, откуда столько крови. - У него громадная рана в верхней части грудной клетки, дюймов на шесть ниже шеи. Боже мой, как будто в него стреляли из охотничьего ружья. Я видела парочку таких в пункте скорой помощи, еще в то время, когда... гм... Судя по величине раны, стреляли из обреза. Или в него стреляли с расстояния более двадцати ярдов, то есть убили за порогом, что, в свою очередь, предполагает свидетелей. Его грудь была буквально разорвана, и умер он мгновенно. - Она вновь свалила гору полотенец на мертвеца. На нем, заметила Мириам, был черный комбинезон и натянутая на голову черная маска-шапочка. Чисто выбритый, лет двадцати от роду, военной вправки. Напоминал полицейского или солдата. Или боевика Клана.

Она повернулась и взглянула на заднюю дверь дома. С ней было что-то не так; понадобилась еще минута внимательного осмотра, чтобы Мириам поняла...

- Они заменили дверь, - сказала она. - Эту чертову дверь заменили!

- Давай уйдем отсюда, - нервно сказала Полетт. - Может, прямо сейчас? Куда угодно, лишь бы подальше! От всего этого мурашки бегут.

- Еще минуту. - Мириам опустила крышку, закрывая бак, и прошла обратно в дом. "Айрис звонила мне, когда уже вляпалась в это дерьмо,- сдержанно рассудила она. - Она была все еще жива и свободна, но ей пришлось скрыться. Уйти в подполье, как в далекие шестидесятые. Когда ФБР прослушивало ее телефон". Мириам перегнулась через любимый стул Айрис в небольшой столовой. Пошарила рукой в трещине за сиденьем; ничего. - Так что, никаких сообщений? - Она подняла глаза, внимательно оглядывая комнату. На покрывале: засохшие цветы, несколько открыток... открытки "с днем рождения". В одной из них сказано СЕГОДНЯ 32. Мириам медленно подалась вперед и взяла открытку, не веря себе. Глаза наполнились слезами, как только она раскрыла ее. Внутри было корявым почерком, но явно почерком Айрис, написано полуграмотное посвящение. "Благодарю за поиски сокровищ и зеленые вечерние туфли", - говорилось там. - Зеленые вечерние туфли?

Мириам бросилась наверх, в спальню Айрис. Открыв гардероб, она почувствовала запах нафталина и увидела одежду, развешанную над целым рядом туфель... Пара зеленых лодочек на высоком каблуке была втиснута неподалеку. Она взяла их, проверила внутри и нащупала бумагу, набитую в носок правой туфли.

Она вытащила комок, чувствуя, как потрескивает старая бумага, уже тронутая временем. Туго скрученная газета небольшого формата. Мириам бросилась вниз, где в холле ее нетерпеливо дожидалась Брилл.

- Нашла, - сообщила она.

- Нашла что? - спросила Брилл без любопытства.

- Пока не знаю. - Мириам, хмурясь, заперла дверь, они уселись на заднее сиденье машины, и Полетт, не теряя ни минуты, торопливо отъехала, слегка притормаживая на обледеневшей дороге.

- Когда мать звонила тебе, - нетерпеливо спросила Полетт, - что она сказала? "Дорогая дочурка, я тут кое-кого убила?" Или: "Твоя порочная семья пришла, чтобы похитить меня, о-ля-ля"! Или еще что-то?

- Она сказала, - Мириам прикрыла глаза, - что была не до конца откровенна со мной. Что ей вдруг пришлось отправиться в путешествие.

- Кто-то умер, - сказала Брилл. - Кто-то, кто стоял либо снаружи за задней дверью, либо просто внутри, в дверном проеме. А кто-то другой застрелил его из короткоствольного ружья с раструбом. - Она превратила свои рассуждения в импровизированный концерт, произнося слова нараспев, что действовало Мириам на нервы. "Стресс, - подумала она. - Ведь Брилл до прошлой недели не видела убитых. А теперь ей показывают пару за раз, или не так?" - Итак, кто-то сунул жертву в помойку вместо Айрис, вышел и заказал новую дверь. Люди Энгбарда наверняка видели, как она покидала дом. Вероятно, они даже следили за ней. Так почему бы тебе не позвонить ему и не спросить об этом прямо?

- Позвоню. Как только мы вернем этот автомобиль и арендуем новый, в другом прокате. - Она бросила взгляд в сторону Брилл. - Осмотрись и скажи, если заметишь какие-нибудь машины, на твой взгляд, преследующие нас.

Мириам осторожно развернула бумагу. Это было, увидела она, сообщение о том роковом дне, почти такое же, как те, сделанные на ксероксе, которые она впервые увидела в зелено-розовой обувной коробке. Но это была не ксерокопия, а подлинный газетный оттиск, моментальный снимок из глубин времени. Большая часть текста не имела значения, но в конце второй страницы была заметка, которая заставила Мириам вчитаться более пристально. В ней говорилось, что в городском парке найдены молодая мать с ребенком, мать - с тяжелой колотой раной в нижней части спины. Молодая женщина была одета как хиппи, и было очень трудно определить, находилась ли она в неясном сознании или это было следствие действия наркотиков. Полиция отправила ее вместе с ребенком в госпиталь, и помощник редактора отправился туда, чтобы тенденциозно рассказать в позитивной манере Хогарта обо всех пороках асоциального поведения и следствиях домашнего насилия. "Нет, - подумала Мириам, - они наверняка ошибались. Ее убили, так говорила ма! А не отправили в госпиталь с тяжелой колотой раной!" Она покачала головой, озадаченная и травмированная.

- Ладно. Но сначала мне нужно кое-что забрать из дома, - сказала она, - только я не уверена, что отважусь туда отправиться.

- Что ты хочешь забрать? - спросила Поли. Мириам отчетливо видела, как побелели ее пальцы на руле.

- Бумаги. - Она помолчала, взвешивая относительные достоинства душевного покоя и рану, оставленную охотничьим ружьем в груди. - К черту, - коротко сказала она. - Мне нужно домой. Всего на пять минут. Поли, отвези меня домой.

- Тпру-у! Это и на самом деле умно? - спросила Полетт, еще сильнее впиваясь пальцами в руль.

- Нет. - Мириам скорчила гримасу. - Это на самом деле не умно. Но мне нужно забрать там одну вещь, тот проклятый диск с твоими расследованиями. Я вернусь через полминуты. И после этого мы можем бросить этот автомобиль. Ты готова ждать?

- А разве ты не говорила, что за тобой следят?

- Что это значит? - спросила смущенная Брилл. - О чем вы?

Мириам вздохнула.

- Мой дом, - сказала она. - Я не возвращалась туда с тех пор, как мой дорогой любитель шуток, дядюшка, выкрал меня. Роланд говорил, что дом был под наблюдением, и я поняла, что это было бы рискованно. Теперь...

- Сейчас это еще более рискованно, - с горячностью сказала Полетт. - Собственно, я полагаю, это просто глупо.

- Да. - Мириам оскалилась; ее мучили беспокойство и нарастающая злоба. - Но пойми, Поли, мне нужен этот диск. Может быть, это лучший рычаг из всего, что у меня есть. Нам некогда делать миллионы в мире номер три.

- Вот проклятье. Думаешь, и то и другое может быть связано?

- Да, именно "вот проклятье".

- А что это за диск? - жалобно спросила Брилл.

- Не беспокойся. Просто жди внутри машины. - Мириам сосредоточила все внимание на том, как Полетт вела автомобиль. "Ответ должен быть где-то в обувной коробке, - с отчаянием подумала она. - И если Энгбард похитил мать, я заставлю его заплатить!"

Мимо них уже проносился знакомый пейзаж, а еще через пару минут они свернули на населенную улицу, которую Мириам знала так хорошо, что могла проехать по ней с завязанными глазами. Скудная волна ностальгии пыталась пробиться сквозь ярость и беспокойство, охватившие ее. Дом был частью ее самой, и ей вообще не следовало покидать его. Это ее дом, черт возьми! Он остался слева от них. Полетт продолжала гнать машину.

- Поли? - с беспокойством спросила Мириам.

- Проверка на наличие подозрительных машин, - коротко ответила та.

- О-ох. - Мириам оглянулась по сторонам. - Ма говорила, что за ней следил целый грузовик, набитый людьми.

- Угу. Грузовик твоя мать заметила. А что она пропустила?

- Да, верно. - Мириам уделяла внимание и пешеходным дорожкам. Брилл крутила головой, как вентилятор лопастями, но выражение ее лица было скорее равнодушным и безучастным. Будто ей было бесконечно скучно. - Хочешь проехать через квартал еще раз? Когда вернешься к дому, остановись ровно настолько, чтобы выпустить меня, а потом езжай дальше. А через три минуты возвращайся и забери меня. Только не ставь машину на стоянку.

- Гм. Ты уверена, что хочешь сделать это?

- Нет, не уверена, но знаю, что должна.

Поли завернула за угол, подъехала к тротуару и остановилась. Мириам мигом выскочила из машины; Полетт поехала дальше. Вокруг практически никого не было - ни припаркованных автомобилей-фургонов с пассажирами, ни бегунов трусцой. Она быстро перебежала через дорогу, подошла к входной двери - и с кристальной ясностью вспомнила сразу две вещи. Во-первых, что она понятия не имеет, где ее ключи от дома, и, во-вторых, что если снаружи нет наблюдателей, то это, возможно, потому...

"М-м-м", - подумала она и сошла со ступеней крыльца, с преувеличенным вниманием следя за тем, куда ступает. Холодный пот стекал по пояснице. Мириам резко вздрагивала. Но страх перед незаметно натянутой веревкой, которая могла обнаружиться где угодно, не помешал ей осторожно открыть ворота и прокрасться за дом к сараю, где хранился запасной ключ от тыльного французского окна.

Завладев ключом, Мириам почти целую минуту стояла у стеклянных дверей, пытаясь унять молотом бухающее сердце. Она задумчиво вглядывалась сквозь занавески. "Они должны ожидать, что я войду через парадную дверь, - решила она. - Но все равно..." Она отперла дверь и приоткрыла ее на толщину пальца. Затем потянулась вверх, насколько могла, и провела указательным пальцем по открытому пространству, ощупью отыскивая слабо натянутую смертоносную преграду. Ничего не найдя, она открыла дверь шире, затем повторила то же упражнение с занавесками. Вновь ничего. Вот таким образом Мириам вернулась домой.

Ее кабинет обыскали, весьма деятельно и грубо. Компьютер "Эппл" исчез, как исчезли CD-диски и ZIP-дисковод и его диски с ее стола. Каждую книгу в книжном шкафу явно вынули, страницы перелистали, и все свалили в кучу на полу. Это была большая куча.

- Вот ублюдки, - негромко сказала она. Разумеется, розовая обувная коробка тоже исчезла. Опасаясь худшего, она прошла в свой собственный холл на цыпочках, словно пугливый грабитель; сердце выскакивало из груди.

В главном холле было то же самое. Обыскали даже телефонные книги. Повсюду белели сугробы бумаг, некоторые были затоптаны. Выдернутые с мест ящики валялись где попало, их содержимое было разбросано. Мебель, сдвинутая со своих мест, стояла беспорядочно, так что были видны задние стенки, а один из книжных шкафов, словно пьяный, привалился обратно к стене. На первый взгляд ей показалось, что гостиная отделалась меньшей кровью, но, оказалось, что общие повреждения там даже больше... Вся ее музыкальная коллекция разбросана по полу, диски свалены на опустевший стеллаж.

- Черт возьми. - Во рту у Мириам стоял привкус пепла. Ощущение надругательства было почти невыносимым, но таким же был и страх, что незваные гости забрали ее мать и "исследовательский" диск Поли. Ключ к отмыванию денег попал в руки тех, кто втравил ее во все это. Кем бы они ни были, они наверняка знали про Клан, что означало: они хорошо понимают, что находится на диске. Его содержимое было дымящимся пистолетом, явной уликой, которая почти безошибочно указывала на операции Клана в районе восточного побережья. Она присела на корточки над разбросанными коробочками от дисков, с минуту искала... и нашла пустую коробку из-под "Трехгрошовой оперы". CD-ROM был похищен.

Она вернулась в прихожую и чудом протиснулась мимо поваленного книжного шкафа, просто чтобы подтвердить свои худшие опасения. Провод натянули за парадной дверью, присоединив один его конец к ручке. Не забудь Мириам в отчаянной спешке ключи, зеленая "коробочка", грубо прилепленная к стене, превратила бы ее в грязное месиво на пешеходной дорожке. "Убийца номер два - любитель противопехотных мин", - нетерпеливо напомнила она себе. Холодный страх был невыносим, и она не выдержала: ощупью выбралась через французское окно, не остановившись, чтобы запереть его, обогнула дом и пошла по дорожке дожидаться Поли.

Секундой позже она уже сидела на заднем сиденье, сгорбившись и вздрагивая.

- Не вижу никаких признаков того, что здесь что-то происходит, - негромко сказала Поли. Казалось, она немного успокоилась после выбившего их из колеи визита в дом Айрис. - Что ты собираешься делать теперь? Может, найдем "Старбакс", выпьем кофе, а затем ты расскажешь нам, что нашла?

- Не стоит. - Мириам закрыла глаза.

- С тобой все в порядке? - спросила Брилл, в ее голосе звучали участие и интерес.

- Нет, не все, - тихо ответила Мириам. - Сейчас нам следует отделаться от этого автомобиля. Они перевернули дом вверх дном и оставили сюрприз с натянутой проволокой прямо за входной дверью. Поли, коробка, которую мне дала мать, исчезла. То же самое произошло с диском.

- О... черт возьми. И что же дальше?

- Я... - Мириам осеклась. - Поговорю с Энгбардом. Но не раньше, чем перекинусь парой слов с Роландом. - Выражение ее лица тот, кто недостаточно знал ее, мог бы ошибочно принять за улыбку. - Он тот, кто сказал про слежку за домом. Пришло время почистить воздух, которым мы вместе дышим.