Аннотация: Вариация на тему Пигмалиона, Соловьева, Достоевского и "одной, единственной"
Допустим, исследователь придумал совершенно новую и безумно красивую функцию. Он строит график, ну, скажем, от -4 до 4. Не все пышные округлости функции умещаются на графике, и исследователь строит ее же от -10 до 10. Но последняя осцилляция не видна, и он расширяет область значений до интервала (-11,11). И так далее. Наконец, когда график расширился настолько, что централную часть уже видно только в лупу, исследователь начинает вычислять, ну, скажем, ее разложение в ряд Тэйлора. Он считает первые 5 коэффициентов и вклеивает их в свою фундаментальную статью. Он смотрит на них, и ему кажется, что следующий коэффициент мог бы сильно помочь пониманию. Он считает шестой коэффициент и расширяет таблицу. Но ему тут же кажется, что еще один (только один!) коэффициент сильно улучшит статью...
- Стоп, - оборвет меня Читатель, - Что за чушь? Он что, больной?..
Да, дорогой Читатель, именно так. Эта болезнь называется Синдром Последнего Коэффициента. Примерно так же в повести о Хадже Насреддине ростовщик Джафар каждый раз мечтает наполнить золотом еще один (только один!) горшок. Примерно так же маньяк-убийца, получив высшую власть, каждый раз думает, что теперь достаточно "убрать" пару кляузников (всего двух!), и стране настанет полный порядок. Или как алкоголик каждый раз хочет только одну (единственную!) рюмку водки.
Все упомянутые лица больны синдромом последнего коэффициента. Я тоже страдаю от этого недуга. Давайте лечиться вместе. В качестве первого упражнения, я не буду считать двенадцатый коэффициент моей цепной дроби, попробую заменить его одной (единственной и неповторимой) кружкой выпивки. А маньяк пусть пожалеет очередную жертву и взамен почитает какого-нибудь Достоевского, что ли. Тогда, может быть, его последними словами станут "..не стоят одной слезинки...", а не банальное "И ты, Брут..."