Лифантьева Евгения Ивановна: другие произведения.

Волошин В.В. На вершине низины

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


   Волошин В.В. На вершине низины  
  
   Ну вот, наконец-то попытаюсь сказать все, что думаю.
   Вещи Виктора нравятся его стремлением быть не как все. То есть, конечно, 99 из 100 СИшных авторов в глубине души твердо уверены, что они "не как все". Но на поверку оказывается, что это "инакость", "нездешность" и "некаквсешность" - очередная слащавая девичья мечта о прекрасном принце на белом коне, который однажды приедет и увезет туда, где молочные реки, кисельные берега, а народу нечем больше заняться, как играть на всяких лютнях и свирелях. Другой вариант "некаквсешности", модный нынче, - это оголтелый натурализм, смокование всяких там сцен коллективного изнасилования, вспарывания животов и прочей мерзости... Зачем? А типа круто. Типа автор, раз про такое пишет, значит - типа у него душа болит от мерзости окружающего мира, и он этот мир, типа, в символах тех самых вспоротых кишок передает... Гы! Если бы действительно болело, то сидел бы и молчал в тряпочку, а накручивать больные фантазии, чтобы посмачнее атмосферу с антуражем нарисовать...
   Ладно, это так, мысли в другую сторону, потому как объяснить, что же привлекает в Викторовых текстах, можно только "от обратного".
   Простейшая история. Был у мага ученик. Видимо, похожий маленько на наших СИшных "гениев" из породы вечных неудачников. Тридцатник уже парню, а собственной волшебной палочкой так и не обзавелся. Типа, просто магом быть хотел... Ладно. Решил, значит, этот "гений", что разрушение мира - это круто. Это то, ради чего стоит напрячься. Правда, для организации того самого разрушения ему потребовались сначала драконы, потом волшебная палочка учителя. В результате этот недоучка сначала попытался извести жреца храма дракона, потом - собственного учителя. Бросил и того, и другого в бездонный колодец.
   Ну, а дальше - шиза в духе Виктора. Море отличнейших идей, совершенно экзотический антураж, не похожий ни на что читанное ранее. Одна идея о драконах, вырастающих из помойных мух, чего стоит!
   И в духе же Виктора - не просто неумение, а какое-то упорное нежелание показывать читателю картинку, а не рассказывать занудно, как на лекции по ботанике. Помню, в школе проходили тему "Прерии Южной Америки". Учитель там все эти деревья и кусты перечисляла, чего-то там пробиоценоз бормотала... Я - в непонятках. Скучно, куча уродских нерусских слов, которые хрен запомнишь... Хорошо хоть был дома Жюль Верн, взяла "Пятнадцатилетнего капитана". И все выучила!
   В принципе, сюжет и внутренняя идея рассказа не предполагают очень уж накрученного, расцвеченного, изобилующего красявостями, языка. Противопоставление "гений" - "скромный труженик волшебной палочки" - основа рассказа. Но так занудливо каждый раз повторять про усталость мага, перечислять все цвета "клякс"!
   Мало того. Если в "Арнах" никакой особой сверхидеи не было, то здесь Виктор попытался сыграть с идеей "мира зла". Названия деревень, оргия у Барона... Чувствуется влияние тех самых "паталогонекрофилов", о которых выше речь была. Что-то такое наносное. Кстати, оргия эта с поеданием младенцев и прочими "персиками" и "черничками" - настолько лишняя в рассказе... Несоизмеримость масштабов. Простенький и ни на что не претендующий дедок - и как очередная опасность для него - какой-то Верховный Злодей.
   Теперь о стиле, за который Виктора не пинал только ленивый. По-моему, не в способности пользоваться языком дело, а в том, что Виктор не дает себе труда подумать, что нужно преподнести на первом месте, а что - походя. Что важнее. Хотя бы с точки зрения того старого мага. И в каком порядке подавать информацию.
   Берем самое начало:
   Трад очень любил кататься на возе-самокатке. Было так весело наблюдать за прохожими, которые с интересом смотрели, как двигается воз, хотя в оглоблях не было никакого гужевого животного. Так и сегодня он наблюдал за встречными, когда ехал домой в Лешть из Ниноведи. Сейчас он спускался с одноимённой с селом горы в Низину и думал о том, удастся ли сегодняшняя встреча. К нему должен был приехать ученик в гости из Жтокоти, вернее бывший ученик, поскольку сам магию не преподавал уже более трёх лет. Ури обещал рассказать о своих планах, о том, как живёт, да и просто повеселить старого учителя. Как никак, а двенадцать лет обучения один на один не могли пройти незамеченными обоими. Упомянул на мимолётной встрече, что какие-то лакомства принесёт.
      Мысли переключились на еду. Наш герой стал вспоминать, какие блюда обещала сделать его жена на ужин. Трад мало отличался от других стариков. У него была небольшая седая борода, длинные волосы, синий колпак со звёздами на голове, и такого же цвета длинная роба. Ну и ко всем прочим, дед был волшебником родного села Лешти.
   Разбираем по пунктам.
   1.
   Трад очень любил кататься на возе-самокатке. Было так весело наблюдать за прохожими, которые с интересом смотрели, как двигается воз, хотя в оглоблях не было никакого гужевого животного.
   В первых двух фразах речь идет о пристрастиях Трада. То есть вроде бы автор начинает описывать характер своего героя.
   Пропустим "гужевое животное". Фирменный Викторов прикол. Гораздо логичнее и красивее написать, например, что "Не было в оглоблях ни привычной крестьянам смирной лошадки, ни даже какого-нибудь иноземного верблюда. Да и оглоблями самокатка не оборудована - на что они?" Читатель прекрасно поймет, что воз никто не тянет. Мало того, читателю походя намекается, что мир описываемый не сильно отличается от старой западноукраинской деревни. Но! С точки зрения Виктора - не поймет. Нет ни лошади, не верблюда, но вдруг есть какой-нибудь як или вообще лама? А "гужевое животное" уж точно исключит и буйволов, и слонов, и упряжных динозавров. Чисто канцелярское мышление... Не запретить обобщающим термином - так ведь извратятся...
   Кстати вспомнился анекдот из сферы американского законотворчества и прецедентного права. В одном из штатов приняли закон, запрещающий удить рыбу сидя на лошади. Я с тамошними реалиями не знакома, чего такого преступного в данном действии - не знаю. Но, оказывается, нашлись шутники, которые решили обойти этот закон. В результате чего через некоторое время к этому запрету прибавилось еще два - нельзя удить сидя на верблюде и сидя на жирафе. Интересно, где достали те приколисты жирафа? А вот судьям американским надо бы поучиться у наших чиновников или у Виктора. Написали бы "сидя на верховом животном" - и все. Под запрет попадает любое животное, на которое можно усесться...
   Но это так, мысль по ходу. А начала я с того, что Виктор начал описывать характер своего героя. Но - бросил на полдороге.
   2. Так и сегодня он наблюдал за встречными, когда ехал домой в Лешть из Ниноведи. Сейчас он спускался с одноимённой с селом горы в Низину и думал о том, удастся ли сегодняшняя встреча. К нему должен был приехать ученик в гости из Жтокоти, вернее бывший ученик, поскольку сам магию не преподавал уже более трёх лет.
   Вполне логичный переход. Едет маг, думает о ближайших перспективах. Правда, фраза по "поскольку сам магию не преподавал уже более трёх лет" не ясно, к кому относится: к магу или к ученику. По логике русского языка - к ученику. И вот эта цепочка: "должен был приехать ученик в гости из Жтокоти". Гораздо лучше: "должен был приехать в гости ученик". А потом "вернее бывший ученик, поскольку Трад магию не преподавал уже более трёх лет, а (тут неплохо бы ученика по имени назвать) давно перебрался из Лешти в Жткоть. Так что виделись они нечасто".
   Ладно, едем дальше.
   Ури обещал рассказать о своих планах, о том, как живёт, да и просто повеселить старого учителя. Как никак, а двенадцать лет обучения один на один не могли пройти незамеченными обоими. Упомянул на мимолётной встрече, что какие-то лакомства принесёт.
   Тут по-хорошему достаточно только фразы местами поменять.
   Но все же двенадцать лет обучения один на один не могли пройти незамеченными обоими. Ури обещал рассказать о своих планах, о том, как живёт, да и просто повеселить старого учителя. Упомянул на мимолётной встрече, что какие-то лакомства принесёт.
   Ладно, представление вроде окончено. Есть старый маг, есть ученик, который чего-то собрался рассказывать. Вроде пора перейти к действию. Ан нет! Виктор возвращается к описанию мага - что и поесть он любит, и про жену его. И только в самом конце - про внешность.
   Порядок мысли - с точностью до наоборот по отношению к нормальному восприятию.
   Кстати, а что такое "нормальное" восприятие.
   В данном случае - от обыденному к исключительному.
   То есть сначала - о том, что маг любил кататься на возе-самокатке. И что прохожие на него глазели. Тут, кстати, глазами прохожих можно и внешность мага описать. Видели, дескать деда в синем колпаке на телеге без оглобель, но не шарахались, ибо маги в тех краях - явление привычное, в каждой деревне свой.
   Потом - обыденные мысли мага про ужин и жену. И только потом - мысль о том, что сегодня намечается что-то особенное - встреча с бывшим учеником.
   Тогда и интрига появится, и читать интересно будет.
   А так читатель (я, например) после синего колпака со звездами начинает тупить: а к чему это ваще?
   Вот... А если конкретно... Мне бы такую фантазию!

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"