Мудрая Татьяна Алексеевна: другие произведения.

Маски Лидуши Хвон

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 7.91*5  Ваша оценка:


МАСКИ ЛИДУШИ ХВОН

   Её предки с материнской стороны были записаны в книгу родословий - чокпо - с пятнадцатого века. Но когда прапрапрадед и прапрапрабабка, спасаясь в 1860 году от голодной смерти, пересекли новую границу Российской Империи и основали деревню в Приморском Крае, это были уже простолюдины. Крестьяне, которые умели говорить с землей, холить и лелеять, и которым она платила такой же щедрой любовью. Множились урожаи, прирастал числом народ. В 1937 году его заставили оплодотворять собой казахстанскую степь. В дороге - пять-шесть больших семей на вагон для перевозки скота, ни воды, ни пищи; на месте - голая земля, начисто выметенная чёрными бурями, и спешно вырытые землянки. В вагонах умерла половина детей, в первую же оседлую зиму - половина оставшихся. Статистика радиоактивного полураспада.
   Однако её будущая мать, тогда двухлетняя, выжила. Детство ребёнка прошло в интернациональном лагере, где собрались калмыки, чеченцы, ингуши, немцы и её народ чосон сарам. Национальные говоры запрещались лагерным начальством и лично товарищем Сталиным, так что все племена оказались, по существу, одинаковыми немцами, немтырями. Так было до тех пор, пока люди по наитию не сошлись на корейском: короткие слова, похожие на хлопок одной ладони или звон храмового колокола, сторожевые псы не принимали за человеческий язык. Зато они легко дались всем узникам.
   Спецпоселенцы были удалены с небольшого куска земли не раньше, чем вся она привлекла к себе целинников и создателей Семипалатинского полигона. В случае матери это произошло чуть погодя. Будучи старой, мама всё вспоминала, как жителей приютившего их кишлака заставляли спешно карабкаться по скалам, а потом за их спинами взорвалось огнём десять тысяч палящих солнц.
  
   Её родичи с отцовской стороны в 1945 году оказались нечаянным дополнением к красотам Южного Сахалина. Исконное их наречие было значительно более аристократическим, чем язык предков со стороны матери, хотя родиной они считали совсем другой остров. Ни одна из отвоевавших сторон по-настоящему не хотела иметь при себе местных корейцев, хотя трудолюбие и незлобивость этого малого народа поистине могли бы сотворить земной рай и из облучённой пустыни.
   Ни взрослых, ни детей никто не успел прикрыть от несущей в себе медленный яд бури, которая ринулась на остров, зацепив краем Дальний Восток и Приморье.
  
   В мирное время корейцы охотно брали за себя русских девушек, да и кореянки тоже тянулись к инородцам. Всё же корейский союз в квадрате считался куда большей удачей.
   Мать и отец встретились и поженились в городе Алма-Ата, который отдыхал от одного землетрясения в ожидании следующего. Хороший студенческий брак.
   Шли годы, менялась и перестраивалась власть, супруги взрослели, остепенялись, старели. Детей не было: оба горевали, но считали, что, может быть, это к лучшему. Она затылком помнила адское сияние, он всеми костями - пронзительно сухой, как бы наэлектризованный воздух августа сорок пятого.
   Когда они оба разменяли шестой десяток и воспитали уйму приёмышей, ребёнок всё-таки был зачат и появился на свет.
   - Что вы хотите, родители. Месячных у старородки сколько уж лет не было, - ворчала патронажная сестра. - Вот и вышла уродина.
   К доброте и деликатности в выражении чувств ей было не привыкать.
   Нет, по большому счёту малышка получилась даже хорошенькой - плотное золотисто-бронзовое тельце, чёрные волосики на головке, - однако зрение ее, так сказать, было повернуто внутрь. Медики называют это полной слепотой, в отличие от частичной, когда человек ещё может отличить свет от тьмы. Более того: вместо глазных впадин, прикрытых сросшимися веками без ресниц, что ещё можно было как-то понять и принять, было ровное место. Переносица отсутствовала, крошечные ноздри открывались навстречу чужому взгляду, губки, сложенные бутоном, еле вмещали в себя материнский сосок.
   Можно ли было считать удачей, что у матери сразу же прибыло молоко? Пожалуй. Ибо малышка Лидия не принимала никакого иного вскармливания. Не было бы рядом с ней матери - не было бы и жизни.
   Уже одно это обстоятельство отмело всякий разговор о домах ребёнка для инвалидов детства.
   Но Лидуша не была инвалидкой. Кажется, тот внутриутробный год, который прибавляют в метрику корейским младенцам, и в самом деле был прожит ею по-настоящему. Она с удовольствием пила молоко - его было у матери много. Научилась бойко лепетать и петь, как жаворонок, на высоких тонах - правда, разговоры эти понимали лишь самые близкие. Заговорила в год на всех трёх родных языках, русском, корейском и казахском, иногда путая слова, но не коверкая ни одно. Даже слепота как-то отошла в сторону с возрастом, заменившись неправдоподобным чутьём на время и пространство. Глаза на затылке, говорила мать. Спиной всё слышит, вторил ей отец.
   Нет, с настоящим слухом у неё тоже оказалось неплохо - ушные раковинки были недоразвиты, но хорошей формы, плотная шапочка волос надёжно укрывала их от бесстыдного взгляда.
   В ясли её не отдавали: настоящий корейский отец зарабатывает на всю семью. В детском саду русские дети попробовали было дразнить, но случилось кое-что удивительное. Одна из подружек Лидуши достала из кармана аккуратно завёрнутый ломоть пулького - вкуснейшей маринованной телятины - и вложила в руку девочки с бледно-серыми глазами.
   - Тебе нужно хорошо кушать, чтобы поправиться. Ты ведь не видишь через свои бельма, да? - сказала простодушно.
   Девочка была слишком мала, чтобы обидеться, но достаточно умна, чтобы понять. В этих местах беспримесных славян можно было пересчитать по пальцам.
   - Я вижу, это у меня сами глаза такие.
   - Лидуша тоже видит, - ответила Айгюль.
   На том и покончили.
   Вскоре новая, хрупкая дружба разрушилась: родителей Лиды сильно беспокоили подземные толчки, от которых дочка плохо спала и буквально впадала в панику. Многие русские и корейцы в те времена уезжали из страны, но, помимо прочего, отцу кстати предложили замечательную работу по специальности.
   В столичную школу для слепых Лиду определили безо всяких, несмотря на робкие уверения матери, что писать дочка умеет не хуже иного зрячего. Слово "читать" мама застенчиво проглотила.
   - Вторая Роза Кулешова, - проворчал кто-то из членов комиссии. - Надеюсь, из неё другой такой шарлатанки не вырастет.
   В школе на девочку нацепили глухие очки наподобие альпинистских, с наносником, чтобы не смущать народ зрелищем пустого лица, и стали старательно учить шрифту Брайля.
   Одноклассники были к Лидуше терпимы: гладышем и пасхальным яичком не дразнили, монстриком тоже. Самое худшее, что к ней приклеилось, - "Безличка" или "Обезличка". Учителя никак не могли поверить, что она так быстро читает с листа, но каким образом девчонка их обманывает, догадаться не могли. Дикция к тому же у неё была прескверная. Приятели у Лиды были, но скорей это она им помогала, чем они Лиде. Чем платили ей - никто не знал. Девочка, потом юная девушка стояла в углу на коленях, оставалась после уроков и подвергалась допросам с пристрастием, не вылезала из троек, но относилась к террору с удивительным добродушием.
   Учителя вокруг неё менялись - новое поколение всегда оказывалось терпимей прежнего.
   Так шло до две тысячи двенадцатого года, когда очередное трясение земли солидно пошатнуло Город Прекрасных Яблок.
   И, если уж быть точным, - до того дня, когда у Лидуши открылись первые крови.
  
   ...Для кумихо тесный мир годовалого младенца, только что покинувшего материнское чрево, был полон фосфоресцирующих, мерцающих или светло горящих нитей, по которым можно было двигаться, и колючек, что больно кололись навстречу её пути. Она легко училась пользоваться их вибрацией и даже причиняемой болью. Конфигурации плотных тел, что лежали вовне, легко становились её сутью на некое краткое время. Сфера действий постепенно расширялась, в неё вовлекались новые вибрации - ей уже было понятно, что люди называют это звуком, цветом, вкусом, осязанием и слухом. Почему ей даны лишь четыре из пяти - кумихо не понимала никогда. Пять чувств? Нет, шесть, семь... много, и все они - одно. Это надо прятать. Старший из сотворивших её телесную скорлупу однажды сказал, что чувствительная кожа пальцев, даже локтей - и глаза пользуются одними и теми же зрительными рецепторами. Это будто бы стало известно задолго до Розы.
   Наречия входили в голову колючими комками - их приходилось понемногу распутывать. Слова людей ранили, как стрелы, - их приходилось отодвигать с пути вместе с человеческими существами, бывало что и навсегда, как ту грубую тётку. Она умерла от инфаркта, когда кумихо исполнилось три человеческих года. Ритмичное гудение вселенского чрева сначала тревожило, потом стало отгонять от себя. Плотские родители были послушны кумихо - а она никогда не делала им беды, напротив. Остальными двуногими существами тоже выучилась манипулировать без вреда для них. Старшие двигались по её воле, как плашки маджонга, и строились в новую фигуру, более красивую. Учитель становился инспектором, завуч - директрисой, и это успокаивало, насыщало их честолюбие. Вернуть недостающее тем младшим, кто вымогал у неё пустяки вроде домашних заданий, было слишком опасно - кумихо лишь подпитывала их силы. Что такое "добро", она не понимала, её действия лишь поправляли должный порядок вещей.
   Одна беда - в том сне, которым был для неё мир, были свои собственные сны. А в них поселились кошмары.
  
   Во всех таких видениях она стояла посреди какой-то особенной тьмы, наряженная в пышный ханбок - наряд из блузы с широкими рукавами и тяжелой складчатой юбки до пят. Юбка-чхима удерживалась на груди широким бантом, идущим поперёк груди и одним концом спускающимся книзу. Траур и кровь. Кровь и траур.
   - Ты воображаешь себя людью, верно? - говорили мрачные голоса. - Кумихо - это всего-навсего оборотень, миленькая. Тысячу лет росли у лисицы-перевёртыша, лисы-людоедки хвосты, один за другим, пока не стало их ровно девять. Это подарило тебе земную вечность, только ты была странной зверюгой. Не захотела бессмертия и попросила у духов руки и ноги вместо лап, лицо вместо морды. Еще одну тысячу лет ты питалась одной полынью, уксусом и печенью гнилых мертвецов, чтобы мы тебе вняли. Ну вот и радуйся - уж лицо у тебя имеется. Как говорят твои милые враги японцы - ноппэрапон.
   - Нет, это неправда! - кричала она. - Любое лицо - это маска.
   - Вот как? - смеялись из мрака. - Тогда попробуй, сбрось. Или замени на другую личность.
  
   Когда Лида просыпалась - из мрака в милую домашнюю темноту, - тело оказывалось покрыто липким потом, таким густым и вязким, что закупоривал поры и душил, как линючая шкура. Приходилось, не зажигая ночника, красться в ванную. Родители стали просыпаться от любого света, когда поняли, что дочка легче всего ориентируется по теплу ламп, и с тревогой следить за её передвижениями, то робкими, то слишком уверенными.
   В конце концов они решили, что девочку надо вывозить не на курорты, а в область. Купили кусок бывшей колхозной земли в Апрелевке, и соплеменники, среди которых оказался не один однофамилец, помогли поставить на ней настоящую деревенскую усадьбу в миниатюре. Вертикальные столбы были обмазаны глиной, к ним были соломой прикручены кирпичи, другой слой крепкой обожженной почвы прикрывал их. Вокруг шла галерея, в которую выходили все двери, в том числе и дверца очага, дымоход которого шёл понизу, согревая полы и лежанки для спанья. Крутая крыша, по которой скатывался дождь, защищала от дождя, который роскошно шелестел в кронах тридцатилетних елей. На них не поднялся топор дровосека, потому что это была красота.
   Здесь семья проводила свободное время, угощала родичей - таковыми отец и мать считали всех поголовно Хвонов, и вышедших за Хвонов, и женатых на девицах Хвон вместе с их многофамильным потомством, и за компанию тех, кто хоть раз видел какого-нибудь Хвона и дружески говорил с ним.
   К седьмому классу ночные видения утихли, успеваемость и та понемногу выправилась. Сверстницы стали податливы на тисканье - кое у кого отрастали грудки и на фоне бёдер и ягодиц резко проявлялась талия. Малорослая Лида на общем фоне казалась большой куклой, которую на школьные утренники или Рождество наряжают во что-то этническое. Стрелы и кинжалы не успевали её колоть - она выучилась лавировать меж остриями с ловкостью танцовщицы, не задевая ничего и никого.
  
   В этот апрельский вечер накануне Праздника Весны и Труда ей было очень не по себе - ныло чуть пониже пупка, на груди набухали крошечные ареолы. Легла рано, задёрнув шторы от ветра, что разгулялся не на шутку.
   И провалилась в свой верный кошмар. В котором, как и раньше, видела всё до последней мелочи.
  
   Клубок толстых, покрытых воронёным панцирем змей копошился у ног. Головки каждой из них кончались как бы малым ротиком, откуда сочилась грязная беловатая слизь, прямо на земле формируясь в зловонные комки и распухая. У каждого из комков было мысленное имя и облик, внушающий дрожь и омерзение.
   - Я уже общалась с тобой, моя лисанька, - Бледная Немочь с острыми сосцами и вислыми прядями вдоль унылого лица махала Лидии тощей рукой. - Мой человечек. Ты ведь хочешь меня? Только кивни - и я буду твоим непорочным будущим. Абсолютно девственным будущим, правда-правда.
   Девочка помотала головой.
   - И верно - не слушай, знакомка, - деловито проговорил пристойного вида Разыскатель в окулярах, похожих на двойную подзорную трубку. Из каждой линзы то и дело выглядывал трупный червяк и убирался назад, иногда шлёпаясь наземь. - Оставайся такой, какой тебя сделали в школе. Вот мои солнцезащитные и противомысленные - чем тебе не пристойная и надёжная личина?
   От этих слов ей показалось, что влажная змея поползла по животу и молчаливо вгрызлась в него.
   - А вот Сэмми не жадный, дядя Сэмми с охотой тебя разделит, - ухмыльнулся солидного вида старичок в цилиндре и бородке. - Со всеми и по всем концам моих владений.
   - И со мной тоже? - спросил некто еле сформировавшийся, длинные волосы которого ещё не успели просохнуть от спермы. - Пижон моё имя, а это значит "голубок". Мы все такие кроткие-кроткие. Чудные обводы у тебя, однако, хоть тоже в большой-пребольшой карнавальной маске. Что там о вас говорят? Фигуру корейской женщины должен видеть один муж?
   Выражение его физиономии было, однако, совсем не благостным, а от каждого произнесённого слова исходил вонючий дым.
   - Она моя единственная любовь, - гулко и распевно произнесла великанская голова со скорбно открытым ртом и молчаливыми глазами. - Ни с кем не разделю. У меня по вине этой красотки не осталось тела - одно кровоточащее сердце.
   И в самом деле: понизу Ликантропа ютилось нечто покрытое глянцевой пурпурной слизью и примерно втрое большее обыкновенного человеческого органа. Что пугало - крошечные ножки, что проросли оттуда, притопывали своего рода чечётку или ирландский степ, так что грязь и муть летели прямо на юбку Лиды, прожигая насквозь.
   Ей хотелось отступить, завизжать, стряхнуть капли и выпутаться из обвивших её собственные ноги пенисов, но остатки самообладания заставили стоять совсем неподвижно.
   - Бедная ты моя, бедная, - стоящий позади всех фигур Скорбень закрыл узкое личико ладонями, совсем его туда упрятав. - Это всё твои грехи, грехи твои тяжкие, неизбывные. Пылать тебе за них в аду, голубица моя кроткая. За язычество своё пылать. За гордыню и неукладистость. За каннибальство и убивство сугубые.
   И с кончика длинного языка лились на лицо и руки девушки ядовитые слюни.
   "Уходи от них", - вдруг проговорил совсем другой голос, идущий сверху и со спины. - "Они врут, и ты это знаешь. Они сами маски, не более того. Ищи против них нужные слова!"
   "Какие?"
   "Первые, что выйдут из души и лягут на губы".
   - Я вас не примерю! Я вас не надену! - крикнула лиса прямо в смоляные хари. - Я человек и буду человеком. Зову на себя стрелы!
   Дикий, утробный вой поднялся вокруг, Вихлявые трубы извергли адский жар и копоть. Миллионы раскалённых песчинок обрушились на ту, что звала, и пронзили насквозь невыносимой болью и страхом.
   А потом Лидуша увидела свой лесной и еловый дом снаружи. Он стоял в зыбком облаке до самой кровли, на нижних ветках деревьев загорались и гасли новогодние искры. Что-то пёстрое лежало в густой, ненатурально прямой траве и рыжее, нанизанное на тонкую палку, а вокруг светлели пустотой очертания человеческого тела.
   И шёл крупный, тёплый дождь.
   "Ты сбросила маску, отказавшись надеть поверх неё другую. Выкупила своё звериное. Теперь тебе только и осталось, что выжить", - сказал благой голос.
  
   ...- В печке вспыхнуло, - говорили голоса над ней, лежащей. - И пошло гулять по дымоходу, прожгло железку, потом сразу через пол. Хорошо, двери в каждой каморке, да жаль - раздвижные. Выскочила, только не сразу. Опять же ёлки эти.
   - Предупреждай их, не предупреждай, что нельзя хвойники у дома держать - как о стенку горох, - гудел его собеседник.
   - Так ёлки-иголки почти что уцелели. Одна девка обгорела с макушки до самых пяток. И дом почти, почти, почти...
   Голоса забубнили нечто и удалились в темноту. Тихо, тихо, тихо...
  
   Лидуша открыла глаза. Ночник у постели - тусклее раннего восхода.
   - Мама.
   Первое слово, которое приходит на ум, когда тебе больно, непонятно и страшно.
   - Что тебе, Ли?
   - Пить. Губы полопались. У меня что-то не так с кожей. С лицом.
   А вдобавок по внутренней стороне бёдер течёт кое-что липкое, с душным запахом.
   Край стакана касается нежных губ, сладкая вода льётся в длинные трещинки по углам рта.
   - Всё так, доченька. Это ты испугалась, когда дом загорелся. Он тебе во сне приснился, как раньше те землетрясения в Алматы. Спасли дачу, не бойся, - отец поехал, только что по мобильнику звонил. Бродяги те, поджигатели, удрали, он их и догонять не стал. Шесть человек, говорит. Смешно: почему сосчитал - делать было нечего?
   - Мам, я ж не видела ничего. По-настоящему, глазами.
   Женщина провела ладонью по ресницам, на мгновение закрыла дочери веки:
   - Врач говорит - от нервного шока растворилось. Что-то тебе почудилось такое жуткое!
   - Мам, у меня ведь вообще глаз не было.
   - Как это - не было? Я-то знала, что были всегда. Только глубоко внутри.
   Девушка приподнялась, оглядела всю комнату: сброшенные на пол фальшивые очки. На крюке, вбитом в стену, папина парадная лаковая шляпа с узкой высокой тульей и прямыми полями - надеть в праздник. Распущенная, словно косы, узкая марля. Пара латексных перчаток в кресле: из таких, чуть надув и раскрасив, мама делала игрушки, большой палец - нос, четыре верхних - шевелюра. Ярко-красный тряпочный комок на полу...
   Фантомы, проникшие изо сна в явь.
   - Мама, а это что?
   - У тебя регулы со всего этого начались. Поздно и тяжело, я уж второй раз бельё меняю и прокладки. Ничего, обойдётся. Ты не смотри по сторонам - свет тебе пока вреден.
   - Как человеку может быть вреден свет? - ответила Лидуша.
   И шесть теней, что спрятались во всех углах, согласно шевельнулись.
  
Девушка в ханбоке []
  
© Мудрая Татьяна Алексеевна

Оценка: 7.91*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Демьянов "Горизонты развития. Адепт"(ЛитРПГ) Кин "Новый мир. Цель - Выжить!"(Боевая фантастика) В.Василенко "Стальные псы 4: Белый тигр"(ЛитРПГ) Д.Куликов "Пчелинный Рой. Уплаченный долг"(Постапокалипсис) Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург"(Киберпанк) А.Мороз "Эпоха справедливости. Книга первая. Мгла."(Постапокалипсис) И.Громов "Андердог"(ЛитРПГ) О.Дремлющий "Тектум. Дебют Легенды"(ЛитРПГ) В.Кривонос, "Чуть ближе к богу "(Научная фантастика) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика)
Хиты на ProdaMan.ru Вальпургиева ночь. Ксения ЭшлиПодарю ветхий дом.Парни входят в комплект. Оксана ШарапановскаяАртефакт для практики. Юлия ХегбомДиету не предлагать. Надежда МамаеваНедостойная. Анна ШнайдерКошачья магия. Нелли ИгнатоваСвидание на троих. Ева АдлерНить души. Екатерина НеженцеваМилашка. Зачёт по соблазнению. Сезон 1. Кристина АзимутЧерный глаз. Проникновение. Ирина Грачильева
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"