Аннотация: Альтернативная история космонавтики. С. П. Королев не умер в 1966 г.
Главный терпеть не мог ждать. Какой вечностью казались те два часа, пока не пришло, наконец, сообщение, что гагаринский полет успешно завершен. А как он не находил себе места, когда очередная станция шла к Луне. Каждый раз - все три дня и все три ночи...
Луна... Луна... Как манила и как обманула в итоге. Вначале даже провалы оборачивались победами. С первой "Луной" вообще промахнулись не хуже осмеянных американских "Пайониров". Но весь мир восхищенно воскликнул: "У русских - рукотворная планета!". И громкие результаты следующих запусков - фото обратной стороны; гордые буквы СССР, впечатанные в лунный грунт! Как же, остались там буквы. На вымпеле, врезавшемся на второй космической...
Почему потом всё пошло наперекосяк? Никак не получалось с мягкой посадкой. Пять станций подряд! Слепая неудача, расплата за прошлые успехи? И, вдобавок - разлад с друзьями, выматывавшая душу болезнь, операция, после которой еле выкарабкался с того света. Выздоровел, и с Луной, вроде бы, наладилось. Первая мягкая! Первый лунный спутник! Но время-то уже было упущено.
Да, он успевал первым запустить вокруг Луны пилотируемый Л-1. Только зачем? Для кого прокладывать трассу Земля-Луна-Земля? С высадкой американцы однозначно опережали. После двухместных "Аполлонов" отправлять на Луну одноместный Л-3 втрое меньшего веса? Не корабль - телефонная будка! Как в свое время потешались над крошкой "Меркурием", сравнивали американскую капсулу с габаритами "Востока"... После такого провала строить полноценный Л-5 ему бы просто не дали. Сказали бы: "Нельзя повторять американцев!" Если б сказали...
Его всегда выручало то, что он умел увидеть очевидное раньше других. Первым понял - с Луной может не выгореть - и первым стал искать новую цель, которая стоила бы десяти Лун. Цель, которая будет ему по силам. Он всегда выбирал самые простые, беспроигрышные решения. Зачем лишние затеи? Первый спутник - простой радиопередатчик. Спускаемый аппарат "Востока" - шар с нулевой аэродинамикой. Его тяжелый межпланетный корабль, "Тимка", тоже прост. Предельно прост и надежен. Это американцы так жаждут совершать в космосе головоломные маневры и перестроения. "Тимка", как гагаринский "Восток", сделает лишь один виток. Зато очень большой!
Виток вокруг Марса! "Тимка" не будет туда садиться и даже не станет спутником. Корабль лишь обогнет Красную планету и, не задерживаясь, помчится по своей вытянутой на десятки миллионов километров орбите назад, к Земле. Элементарный по простоте полет баллистического снаряда. Чистая небесная механика и никаких тебе сложных коррекций траектории, проблем с астронавигацией и расходом рабочего тела.
Что Луна? Мертвый мир в ближайших земных окрестностях. А Марс - это уже дальний космос и даже не просто другая планета, это символ! Каналов, правда, там вроде нет, но жизнь-то какая-нибудь должна быть! Впрочем, не важно. Важен приоритет! Пусть американцы шлепают себе по лунным горам с видом на голубой шарик Земли. Кто обратит на это внимание, если советский человек первым достигнет Марса!
Вот только длится такой полет полтора года. Полгода туда и год обратно. И только полчаса у самой планеты! Считанные минуты, когда человек Земли будет впервые видеть вблизи марсианскую поверхность. Не на фотографиях "Маринера", а собственными глазами. Ради этого он согласился терпеть муки ожидания. Терпел, не ослабляя обычного напряжения работ по другим программам, каждую секунду ожидая дурных вестей из межпланетного пространства. Он дождался. Завтра его корабль приближается к Марсу. Это будет звездным часом, высшим достижением всей его жизни!
***
Звездный час космонавта Белоусова был шесть месяцев назад. К полету готовили троих, но в последний момент стало ясно, что СЖО* потянет только одного. Не верил в свое счастье, услышав на госкомиссии, что выбрали его. Даже перед посадкой в ракету не верил, чувствуя спиною тяжелые завистливые взгляды других, тех, что остались. Знали бы, чему завидовать...
Посидели бы полгода на заливном. В смысле на еле размоченном водой пищевом концентрате. Водой, кстати, из отходов его, Белоусова, "продуктов жизнедеятельности". Впрочем, с едой в войну и похуже бывало. А вот что полгода человека живого рядом не видел - то беда. Кролик последний и тот, считай, два месяца как упокоился. Горевал, как по родному, когда отправил наружу через шлюзовую. А эти говорят: "Съешь!" Да он сам с огорода ничего не ел, чтобы только Кролюшу порадовать. Теперь самому эта зелень в рот не лезет, как Кроля вспомнишь. Сильно грустил тот, как последняя крольчиха его преставилась. Ту, грешен, сжевал, даже рад был свежего мясца попробовать. Потом глаза от Кроля прятал. А ныне остался совсем, совсем один... Только ящики с салатом и хлорелла в баке булькает. Вылить бы эту бурду в космос, да задохнешься к едрене-фене.
Подплыл к оранжерее, чуть отогнул световод солнечного концетратора. Поделись-ка, водоросль, лучевой энергией! Внутри корабля стало чуть светлей. Достаточно, чтобы видеть окружающее убожество. Что бытовой отсек, что рабочий. Одно название - "рабочий". Автоматизированный пульт управления. То-то и оно, что автоматизированный, сам всем управляет, а тебе только сообщения. Всего три сигнала по работе систем: "норма", "нарушение", "отказ". Впрочем, и от сигналов мало толка. В ЦУПе сами лучше знают, что и как работает. Если и вправду отказ - переключат на резервную. А сам ты ничего не можешь. Это он сразу понял, слава богу, инженер. Те платы, которые он мог демонтировать и перебирать, - так себе, чистая декорация. Чтобы без дела, значит, не сидел. Потому как делать тут по любому счету нечего. Только что внутреннюю обшивку глазами до дыр протирать. Господи, год еще! Разве что английский по второму разу учить взяться. Или попросить турнир шахматный опять устроить, по радио? С шахматами поначалу неплохо было, с самим Спасским вничью. Поддался, конечно. И другие подыгрывали. Неинтересно.
Ничего, через шесть часов - облет. Сейчас уже начнет гнуть траекторию. Присесть, что ли, по обычаю, на дорожку. За отсутствием стула - на крышку унитаза. Самого высокотехнологичного унитаза в мире, где всё - в дело. Так, когда здесь убирался? Да только что, перед тем как репортаж стал снимать для ноябрьской годовщины. С репортажем провозился, поспать не дали - флаг расправь, давай весь текст с начала, сядь так, чтобы унитаз в кадр не лез, а Марс в иллюминаторе, наоборот, был виден...
Вот он Марс. Как скособоченный гнилой мандарин. Передали, что на подлете на диске вроде могут каналы обозначиться. Определи, дескать, если получится, не мираж ли какой, и куда исчезает. Нет, не видно, глаза только слезятся. Подлечу поближе, всё, что там есть, разгляжу. Всё, что успею.
Полгода взаперти, чтобы только Марс увидеть, и тут же назад. Кто ж придумал такое издевательство! Это ж, выходит, полмесяца в железной банке за каждую минуту полета над марсианскими горами и равнинами! А ведь кто-то когда-нибудь по ним ходить будет. Эх, была б хоть какая посадочная капсула, сел бы не раздумывая. А потом и смерть не страшна! Да хоть на орбиту бы выйти, на Марс напоследок вдосталь насмотреться. Не получится, управление ТДУ** заблокировано.
Марс, приближаясь, туманился, плыл куда-то...
***
Главный спешно вышагивал по ОКБ, на ходу здоровался, слушал торопливые доклады и поздравления, сам давал налево и направо короткие указания. В кабинете, едва вошел, зазвонил телефон. Знакомый голос зашамкал, будто каша во рту:
- Молодец, поздравляю! Верти дырку под звездочку. Как раз к Октябрьской подгадал. Да и у меня скоро, хм-хм, день рожденья. Шестьдесят пять. Юбилей почти. Как думаешь, может, тоже наградят? Хм-хм-хм...
- Спасибо, Леонид Ильич! - попробовал прервать хмыкающий смех.
- Да-а-а, хм-хм. Тут в Политбюро спрашивают - почему ты в прошлом году не мог запустить? К ленинскому столетию.
- В прошлом году нельзя было, Леонид Ильич, противостояние с Марсом только сейчас началось. Астрономическое окно!
- Окно, хм-хм... Лучше б дверь, чем окно. Хм-хм-хм... Ты там давай, не расслабляйся. Чтоб к пятидесятилетию СССР Белоусов был здесь! Я уже распоряжение дал международному отделу. Готовим большое турне по дружественным и прочим странам. Как с Гагариным. Чтоб, значит, весь мир героя нашего увидел... В Америку я с ним поеду, Никсону покажу. Надувались, надувались, а сами дальше Луны и не летали!
Осторожно положил на рычаг замолкшую, наконец, трубку. Раздраженно взял проект сообщения ТАСС, присланный для редактуры. Смотрел сквозь текст, не различая строчек.
Может, правы все же американцы, что отбирают не по молодости-здоровью, а самых опытных, тёртых испытателей. Зато и доверяют им. А он всё переводил на автоматику, запускал корабли как боеголовки. Космонавты даже жаловались: летаем, мол, собачками - то не тронь, туда не лезь. Только где ж взять таких, что б сами могли кораблями управлять? Даже Береговой, летчик-фронтовик, не лейтенант какой вчерашний, и тот, помнится, ручную стыковку сорвал, верх с низом перепутал. И этот...
Притянул стопку фотографий Белоусова. Одна из них появится на первых полосах всех утренних газет. А он будет, по-прежнему, безлик и безымянен. Просто Главный конструктор. Американцы, говорят, даже не верят, что есть такой человек.
Отложил последний снимок. Сделали час назад прямо с телеэкрана. Пробормотал, обращаясь к фото:
- Не расстраивайся. Всё равно бы ничего не увидел. Там сплошная песчаная буря...