Ошка Эз: другие произведения.

Ребекка - роман Daphne Du Maurier

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 6.18*16  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Реббека" - роман английской писательницы Daphne Du Maurier, роман, выдержавший испытание временем, наполненный незабываемыми событиями и захватывающей интригой, романтическими чувствами и истинной любовью, детективом, расследованием и тонким психологизмом. Я всего лишь попробовала перевести, пока только первую часть. Надеюсь, русскоязычный читатель разделит со мной тот восторг, который я испытываю всякий раз, когда перечитываю эту книгу
  Перевод с английского:
  Ошка Эз
  
  
  1
  
   Прошлой ночью я снова была в Мендерли. Мне снилось, что я стою у железных ворот, и какое-то время не могу войти, так как путь заказан мне. На воротах висячий замок и цепь. Я зову во сне сторожа, но не слышу ответа. Всматриваюсь сквозь проржавевшие прутья ворот и понимаю, что сторожка необитаема. Ни намека на дымок над трубой, крошечные, решетчатые окна зияют одиночеством. Домик кажется давно покинутым.
  
   Но затем, как все спящие, я вдруг чувствую сверхъестественные силы в себе и иду, как привидение, сквозь препятствие передо мной. Дорога уходит от меня, петляя, как бывало и раньше. Но, продвигаясь вперед, я осознаю, что она не та, что была, изменилась, стала уже и неувереннее, мы помним её другою. Сперва я озадачена, не понимая в чем дело, и только, когда мне приходится наклониться, чтобы избежать раскачивающихся над самой моей головой веток деревьев, до меня доходит смысл случившегося. Просто природа вернула принадлежащее ей, шаг за шагом, с присущей ей скрытностью и коварством, прибрала своими длинными цепкими щупальцами почти всю, когда-то нашу тропу. Лес, и в прошлом представлявший угрозу, всегда наступающий, ныне празднует победу. Деревья, темные и бесконтрольные, толпятся у кромки тропы. Буки стоят очень близко друг к другу, и, сплетя свои белые, голые ветви в странном объятии, образуют надо мной свод, похожий на церковную арку.
   Есть тут и другие деревья, их я не сразу и узнала, это приземистые дубы и замученные вязы, они воюют с буком постоянно, и, стремясь одержать верх, вытягивают себя из смирной земли, вслед за кустами-монстрами, явившимися неведомо откуда, незнакомыми мне раньше.
  
   Поверхность гравия сошла на нет с дороги, и она обросла травой и мхом, вконец задушенная ими, совсем превратилась в нить, бледную тень себя самой в прошлом.
  
   Деревья выбрасывают свои нижние ветви мне под ноги, мешая и без того медленному продвижению, крючковатые корни кажутся когтями тянущегося ко мне скелета. Я иду по тропе, с трудом продираясь вперед, но гортензию, чьи кусты разбросаны тут и там среди зарослей джунглей, узнаю. Когда-то её голубые головки были гордостью сада, символом культуры и грации. Но рука человека не касалась их с давних пор, и теперь они, бывшие любимицы садовника, изнеженные принцессы, искусственно выведенные человеком, стали дикими, а красота и грация ушли. Кусты гортензии достигли гигантских размеров и растут без цветения, черные и уродливые, ничуть не лучше безымянных сорняков, торчащих рядом.
  
   Вновь и вновь, во все стороны, на запад и восток, расходятся бледные лучи от той тропки, в которую превратилась когда-то широкая дорога. Порой я теряю след её, но вскоре опять нахожу, тропа всегда выскакивает вдруг, то из-под сваленного дерева, то на противоположной стороне грязной канавы, образованной зимними дождями. А я и не думала, что дорога, преумножив мили на мили, вдруг окажется такою длинною, и я уж, было, решаю, что приведет она меня вовсе не к дому, а к лабиринту, к придушенной лесом, незнакомой дикой местности.
   Но нет, вот он - дом, вынырнул вдруг, вышел навстречу из-под обширных, скрывавших его монстров-зарослей, разошедшихся по земле, как болезнь, как рак. И я стою и смотрю на дом, сердце бьется в груди, странно покалывает глаза слезой.
   Это и есть Мендерли, наш Мендерли, скрытный и тихий, каким он был всегда, серый камень блестит в свете луны, сводчатые окна отражают зеленые лужайки и террасу. Время не смогло разрушить совершенство симметрии этих стен, как не смогло оно разрушить красоты этого места, жемчужины на ладони у природы.
   Терраса скользит вниз, превращаясь в лужайки, лужайки растворяются в море. Обернувшись я могу увидеть его, полосу серебра, спящую под луной, спокойную, нетронутую ничем. Легкий ветерок или жестокий шторм не примчится, чтобы вздыбить волну, и армады облаков не принесет ветром с запада. Нет силы в моем сне, могущей всколыхнуть рябь на поверхности сонной воды или зачернить чистоту этого бледного неба.
   Я поворачиваюсь к дому ещё раз, изучая его внимательными глазами, и, хотя он и стоит нетронутый, будто оставленный нами вчера, меня не обмануть. Кажущаяся его беззаботность не искренна, ведь сад вокруг дома сжимает кольцо, уже подчинившись закону джунглей. И рододендроны - пятьдесят футов высоты - стоят переплетенные, перекрученные с орляком, выданные природой замуж за хозяина беспризорных кустов, выродка неизвестной породы, вцепившегося в их корни, так, будто он осознал свое неблагородное происхождение. А сирень цветет в паре с медным буком, и чтобы связать их вместе ещё крепче, злобный плющ, всегдашний враг садовой грации, выбросил свои усики и обвил собой эту нелепую, неподходящую пару, обратив их в пленников друг друга. Плющ главенствует везде в этом потерянном саду, протянув свои длинные нити через все лужайки. Скоро, очень скоро он посягнет на сам дом.
   Есть тут и другое растение - полупорода, ревень, вышедший из лесу, чье семя, разбросанное когда-то давным-давно и забытое, проросло до гигантских размеров, и теперь шагает в унисон с плющом, проталкивая свои уродливые формы вперед, на мягкую нежную траву газонов, туда, где когда-то цвели нарциссы.
   Крапива - авангард армии, она везде, подступает к террасе, раскинулась вдоль дорожек, стучится, вульгарная и долговязая, в окна дома. Крапива - посредственный сторожевой, во многих местах её ряды порушил гость из леса, тяжеловесный ревень. Он помял крапивные головки, прижал вялые стебли к земле, открыв проход к дому для кроликов.
   Я схожу с тропы и направляюсь к террасе, так как теперь знаю, что крапива - преграда никакая для меня во сне, я заколдована и нет силы, способной удержать мой прогресс.
   Свет луны может проделывать странные трюки с воображением, даже с воображением спящего. Я стою, притихшая и неподвижная, и могу поклясться, что дом - не пустая раковина. Он живет и дышит, как жил и дышал в прошлом. Окна освещены изнутри, занавески легонько полощет в потоках ночного воздуха, и там, в библиотеке, слегка приоткрыта дверь, - это мы, уходя, оставили её полуоткрытой - а на столе, около вазы с осенними розами, лежит, забытый, мой носовой платок.
   Комната все ещё несет на себе следы нашего пребывания. Небольшая стопка книг помечена, как готовая к возвращению, старая копия газеты "Де Таймс". Пепельница, в ней окурок от сигареты. Подушки с отпечатком наших затылков, вдавлены в кресла. Обуглившиеся угольки ещё тлеют в очаге. И Джаспер, милый Джаспер, с его проникновенными глазами и большим, свисающим из раскрытой пасти языком, растянулся на полу и постукивает хвостом, прислушиваясь не идет ли хозяин.
  
   Облако, до сих пор незаметное, закрывает луну, и парит так с минуту, будто черная рука перед лицом. Обман обнаружен, свет в окнах потух. Я смотрю на одинокую раковину - Мендерли, мертвую, никем так и не потревоженную, ни намека на прошлое в этих глазеющих на меня стенах. Дом этот - гробница, в его руинах погребены наши страдания и страх. И возрождение не состоится.
   Когда я подумаю о Мендерли в час моего пробуждения, мне не будет горько. Я помечтаю о том, как всё могло быть, живи мы там без страха. Я вспомню розовый сад летней порой, и птиц, поющих на рассвете. Чай под каштановым деревом и шепот моря, доносящийся до нас снизу.
   Я почувствую запах цветущей сирени и вспомню Хеппи Валей. Это вещи, что присутствовали в нашем прошлом постоянно, и воспоминания о них не могут ранить. Все наши проблемы я разрешила в своем сне, в тот момент, когда облако закрыло собой луну. Но во сне я знала, что сплю.
   В действительности, я нахожусь за много сотен миль от Мендерли, в чужой стране, и проснувшись через несколько секунд в скудно обставленном номере маленькой гостиницы, я вздохну, подтянусь и открою глаза навстречу свету, изумленная этим чужим ослепительным солнцем, тяжелым низким небом, настолько отличающимся от мягкого лунного света из моего сна. Нас ожидает долгий день, в этом нет сомнений, долгий и скудный на события, но наполненный покоем и той безмятежностью, которой мы не знали в прошлом. Мы не станем вспоминать о Мендерли. Я не расскажу ему про мой сон, потому что для нас двоих больше не существует Мендерли.
  
  11.05.03
  
  
Оценка: 6.18*16  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Князев "Полный набор.Свой замок" М.Гинзбург "Черный ангел" Д.Манасыпов "За нами-Россия!" В.Горъ "Законник" М.Михайлов, В.Поляков "Лич" Е.Казакова "Избранная по контракту" Ю.Архарова "Дорога в ночь" Д.Удовиченко "Зеркала судьбы.Скитальцы" М.Белозеров "Золотой шар" А.Шакилов "Остроги.Атака зомби" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Замуж за Черного Властелина..." Д.Даль "Волчий отряд" Н.Ракитина "Ведьма" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Заговор" М.Михеев "Дилетант галактических войн" В.Дуров "Рейнджер" Ю.Васильева "Управлять дворцом не просто" В.Башун "Его высочество,господин Целитель" А.Христова "Мертвое солнце" С.Давыдов "Шаман" А.Архипов "Ветлужцы" А.Глушановский "Надежда пустошей" А.Марченко "Хранитель Ключа" Е.Звездная "Хелл.Приключения наемницы" О.Бубела "Дракон" А.Колентьев "Партизаны третьей мировой" О.Шалюкова "Ночная таксистка" О.Демченко "Паутина удачи" В.Вегашин "Иной смысл" А.Левицкий "Нашествие.Москва-2016" А.Кленов "Зуб дракона" Г.Ли "Эндана" И.Эльтеррус, Е.Белецкая "День Черных Звезд" Л.Кондратьев, В.Мясоедов "Торговец" А.Ивакин "Прорвать блокаду!Адские высоты" Н.Кузьмина "Наследница драконов" Ю.Фирсанова "Родиться надо богиней" Ю.Иванович "Битва за Оилтон"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"