Петраков Игорь Александрович: другие произведения.

Лариса в стране чудес. Лариса в зазеркалье

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мой перевод сказок Льюиса Кэрролла.


   ЛАРИСА в СТРАНЕ ЧУДЕС
  
   Тихая река - золотые берега,
   и прозрачна, и чиста вода,
   синяя волна...
   Тихая река мои мысли понесла
   по теченью, видишь -
   это я, тихая река.
   У истоков голубых озер,
   на просторах солнечных долин
   начинает свой неблизкий путь
   Тихая река.
  
   Глава 1. По направлению к Вану
   Лариса скучала, сидя на берегу реки и пересчитывая то, что осталось от ее скромной стипендии после обеда в студенческой столовой. Рядом ее сестра, Аня, перелистывала пособие для юных методистов.
   "Какая тоска читать эти книжки без картинок!" - размышляла Лариса.
   Было жарко. Можно сказать, припекало. Аня что-то писала в своей тетрадке. На небо набегли тучи, воду несучи. Пахло близкой грозой. Мысли путались, мозги плавились, веки слипались.
   Но как только Лариса отложила в сторону сплетенный ею венок из ромашек, и подняла глаза долу, то внезапно увидела, как прямо перед ней пробежал запыхавшийся преподаватель драматической секции Андреев. Пробегая перед Ларисой и устремляясь дальше по аллее, он восклицал:
   - Потерял, потерял! шубу потерял!
   ( когда потом, уже совсем потом, Лариса как следует поразмышляла над этим высказыванием, то немало удивилась тому, что Андреев ищет шубу в теплое время года. Но в тот момент Лариса чуть было не посочувствовала бедняге. "Как-то он теперь будет преподавать без шубы? - волновалась Лариса, - да еще в двести третьей аудитории? да еще зимой? да еще в субботу?" )
   Помимо этого, Андреев достал из кармана командирские часы - очевидно, единственное, что осталось ему от шубы. Лариса насторожилась. Затем она приподнялась со скамейки и побежала за драматургом, желая выказать ему свое сочувствие и заодно поставить зачет в свой дневничок-зачетку. На какое-то мгновение Ларисе показалось, что Андреев, мчавшийся между аллей, превратился в белого кролика с красным носом и розовыми глазками. Однако, когда Андреев юркнул в заячью норку, Лариса, не мешкая, отправилась следом . Сперва заячья нора шла прямо как тоннель, но затем круто оборвалась. Лариса обнаружила, что она падает в какой-то колодец.
   То ли колодец был слишком глубок, то ли падала Лариса слишком медленно, но полет все продолжался и продолжался...
   "Ерунда какая-то случается, - думала Лариса, разглядывая свою зачетку, которую не спешила выпускать из рук, - до чего же некоторые преподаватели любят прятаться от студентов! Оказывается, даже рытьем нор они не брезгуют".
   Однако тут же Лариса припомнила, что ее гениальная сестренка, Анечка, осталась на берегу реки совсем одна, и опять затревожилась.
   "Не вызвала ли бедняжка в панике собак и вертолетов для моих поисков? - все больше и больше волновалась Лариса, - она такая несмышленая, и что из нее выйдет?"
   Тут Лариса огляделась по сторонам и обнаружила, что стены колодца были увешаны забавными полочками с какими-то картами, книжками, рисунками, итальянской и чешской посудой.
   Если бы Лариса могла удивляться, то она удивилась бы тому обстоятельству / условно говоря, обстоятельству /, что на обложках книг и подписях под картинами не было имен писателей и художников.
   "Вот те раз! - подумала Лариса, - а нет ли здесь чего-нибудь по методике преподавания русского языка?". В тот же момент она увидела книжечку с названием "Методист рожден для счастья" и, не рассуждая, сняла ее с полочки.
   Она открыла пятую страницу и прочла:
  
   Пособие Панова лежало у стены,
   пособие Панова я видел из окны,
   отменное пособие страниц на двести-триста,
   здоровое пособие для юного лингвиста.
   Тут некто Шелаганова пособие берет,
   и в рот его, и в рот его тихонечко кладет,
   и с аппетитным видом она его жует...
  
   "Кто эта Шелаганова? - пыталась вспомнить Лариса, - складывается такое впечатление, что я о ней где-то читала... или слышала?"
  
   Так Лариса все падала,
   падала,
   падала...
  
   "Мне интересно, долечу ли я до центра земли? - размышляла она, - не проголодаюсь ли к тому времени? И сколько часов, хотела бы я знать, будет все это продолжаться?! А если я пролечу всю землю насеквозь и окажусь в Австралии? Или в Африке? Или в Южной Америке?"
   Лариса никогда прежде не бывала на другом полушарии, но читала, что интеллектуальные способности населяющих его людей очень низки. В ее воображении они почему-то больше походили не то на кенгуру, не то на ленивцев, не то на диких обезьян.
   "Не желала бы я жить в сумке у кенгуру, - подумала Лариса, - там же темно, и в Пушкинскую библиотеку не сходишь".
   Вниз, вниз, вниз...
   Еще она вспомнила про свою кошку Дину, которой нелегко было бы добираться к ней в Австралию.
   "Кто нальет молока тебе, бедненькая Дина! Кто приласкает? Представляю, как ты соскучишься к вечеру! Моя единственная Дина... Как мне тебя здесь не достает. Мы бы летели вместе. Только как бы ты ловила на лету мышей? Впрочем, летучая кошка наверняка могла бы ловить летучих мышей. Правда, мне говорили, что летучие мыши по одной не летают. Обычно, как правило, это тучи летучих мышей... Должно быть они очень тучные, дебелые, как в Велико-Трнове... Кошке несдобровать, если она попадется им на пути".
   И Лариса представила себе - как, должно быть, занятно идти по Велико-Трнову с кошкой под мышкой - или с мышкой под кошкой? - как вдруг... бах! - упала в ворох сухих желтых листьев. Да что там ворох, это была целая гора! Лариса ничуть не ушиблась и сразу же огляделась, ожидая увидеть Андреева.
   И действительно, тот уже заворачивал за поворот длинного коридора.
   И оттуда уже до Ларисы донеслось: "О, мои ушки! О, мои бакенбарды! Пропащая ты моя головушка!"
   Лариса увидела, что она оказалась в длинном низком зале. С верхатуры свисали плафоны - как сталактиты. "Да, уж, каждый, кто протирал на закате плафоны в двести седьмой аудитории, может кое-что рассказать о жизни, - подумала Лариса, - а эти плафоны и вовсе огромные. Послушайте, бедный тот, кто будет их протирать".
   Повсюду были двери. Но когда Лариса потрогала одну, другую, третью, то оказалось, что все они заперты.
   Но тут Лариса натолкнулась на небольшой трехногий стол; не было на нем ничего кроме крошечного золотого ключа, и первой мыслью Ларисы было то, что это ключ от одной из дверей зала; но, увы! или замки были слишком большими, или
   ключ был слишком маленьким, но ни одна из дверей не открывалась. К счастью, она увидела маленькую штроку. За ней обнаружилась дверь приблизительно пятнадцать дюймов высотой: Лариса засунула золотой ключ в замок, и, к ее большому восхищению, ключ подошел!
   Лариса открыла дверь - за ней был маленький проход, в который могла бы проникнуть разве что крыса. А за ним - был чудесный сад, с цветами, фонтанами. Ларисе захотелось выбежать из тесной залы в этот сад.
   "Даже если бы моя голова прошла, то какой от этого толк? - размышляла Лариса, - Что ей там делать без плеч? Ах, жаль, что я не умею складываться как телескоп! Как бы мне так сложиться?"
   В другое время эта мысль показалась бы здравомыслящей Ларисе абсурдной. Но очевидно, она уже начала привыкать к чудесам. Андреева все не было видно. Лариса еще раз подошла к столику, стоявшему посреди комнаты, и обнаружила на нем флакончик, к которому был привязан бумажный ярлычок с недвусмысленной записью "Выпей меня".
   "Ручаюсь, еще минуту назад его здесь не было", - подумала Лариса в некоторой рассеянности.
   "Однако отчего же не выпить? - спросила затем сама себя Лариса, знавшая толк в дегустациях бодрящих напитков, - посмотрю только, не написано ли где здесь "яд"?
   Лариса слышала немало страшных захватывающих историй о том, как дети, выпив то, чего не положено, или перекусив чем ни попадя, тяжело хворали и даже, случалось, прогуливали школу, что, конечно же, было немыслимо. К счастью, на этом флакончике такой надписи не было. Лариса без особых размышлений взяла флакончик и выпила его содержимое. Вкус был такой, как будто она испробовала вишневый пирог с заварным кремом, закусила ананасом, жареной индейкой, ириской и на десерт употребила горячий намазанный маслом тост.
   Тут же она стала стремительно уменьшаться. Через несколько мгновений она была ростом не выше учебника Кодухова.
   - Чудеса! - воскликнула Лариса - Если я еще буду уменьшаться, то, чего доброго, стану величиной со свечку или вовсе растаю... Что же тогда будет, девочки?
   Она пыталась представить себе пламя свечки, которой уже нету, но не могла. На всякий случай Лариса подождала еще немного, но ничего больше с ней не произошло. Она собиралась уже войти в сад, но тут вспомнила, что ключик оставила на столе. Ключ был так высоко, что Ларисе было трудновато, вернее, невозможно дотянуться. Она попыталась подобраться к ключу, залезя на стеклянную ножку стула, но эта попытка, как пишет программа "Неро", закончилась неудачей. Лариса просто соскользнула с коварной ножки вниз. От отчаяния она заплакала. Она плакала и при этом строго говорила себе:
   - Хватит реветь! Слезами горю не поможешь! Советую замолчать сию же минуту!
  
   Вообще, Лариса была мастерицей давать себе дельные советы. Она могла порицать самое себя, могла трепать себя за свои уши, играть против самой себя в карты.. Для этой способной девочки не существовало понятия "одиночество".
   Она могла вообразить себя сразу двумя человеками.
   Вскоре она обнаружила себя окруженной со всех сторон огромным наплаканным морем. Только столик, на котором лежала склянка с эликсиром, возвышался над ней как пальма. Впрочем, протерев глаза, Лариса увидела под столиком миниатюрную шкатулку. В шкатулке оказался крохотный пирожок, на котором смородиной было выложено "Съешь".
   Лариса откусила немного и...
   Глава 2. Как выбраться из наплаканного моря
   ...тут же принялась стремительно расти. Она увеличивалась до тех пор, пока не уперлась о стенку головой.
   "Все чудесней и чудесней!" - подумала Лариса. Не о таком она мечтала, сидя на семинарах по современному русскому языку. Вот где торжествовала логика! Теперь же безконечно далеко, дальше, чем декабристы от народа, были от нее ее же собственные ноги. Они едва виднелись за грядами облаков. Сверху подпирали густые синие тучи, в которых терялся потолок комнаты. Лариса разогнала облака и присмотрелась к своим ножкам. Было такое впечатление, что они вот-вот скроются из виду.
   "О, мои ножки, интересно, кто наденет на Ваши ботинки и чулки теперь, дорогие мои? Я, наверное, буду не в состоянии. Я буду слишком далека, чтобы побеспокоиться о Вас. Интересно, куда вы заведете меня? Пожалуй, чтобы Вас задобрить, я дам Вам новую пару ботиков под Рождество".
   Все, что оставалось сделать Ларисе - сесть и продолжить сокрушаться. И при этом рассматривать одним глазком крошечную дверцу. Поневоле на глаза навернулись слезы.
   А что там "навернулись" - они все лились и лились. Постепенно они образовали целую лужу, которая растеклась по залу.
   Неожиданно раздалось дробное постукивание башмаков.
   Это возвратился Андреев, блестяще экипированный, с парой белых перчаток в одной руке и большим веером в другой: он прибежал в большой спешке, бормоча:
   - О! Герцогиня, Герцогиня! О! она будет в ярости, из-за того, что я заставил ее ждать! '
   Лариса была уже в таком состоянии, что была готова попросить помощи у любого; когда Андреев подошел к ней, она начала, низким, робким голосом:
   - Пожалуйста, сэр..
   Но Андреев яростно засучил ножками, шарахнулся в сторону, уронив при этом перчатки и веер и ускакал далеко в темноту.
   Раздосадованной Ларисе остались только его аксессуары.
   - Ну и денек выдался, - сокрушалась Лариса, - вчера был день как день, а сегодня... я прямо сама не своя. "Что за ночь с памятью случилось?" - как сказал какой-то писатель... Анечка постоянно забывала его имя. Она вообще отстает по всем предметам, а я как-никак в школе была отличницей. Вот даже теперь, после всяческих происшествий, я припоминаю, что к чему. Вот, например, отрывок из поэмы "Медный всадник" -
   На берегу пустынных волн
   стоял французский почтальон.
  
   "Постойте, - тут же сказала Лариса сама себе, - какую чушь я несу! Нет, наверняка я выбрала неудачный стишок. Прочту
   лучше фрагмент "Не уходи, побудь со мною".
   И Лариса торжественно прочла -
  
   Не уходи, побудь со мною,
   поможешь клеить мне обои...
  
   "Опять что-то не то, - подумала она, - лучше начну с агио-графии... значит, Париж - столица Рима, а Рим - столица чего? Пекина? Или Лондона? Неужели я и впрямь стала такой как Аня? И мне придется заново проходить все науки! Не видать мне диплома с отличием. Придется опять сдавать экзамен по современному русскому литературному языку...
   От такой перспективы Лариса заплакала во второй раз.
   Она поднесла платок к лицу, чтобы вытереть слезы, и вдруг заметила, что на нем стоит вензель Андреева. Лариса осмотрелась и поняла, что вновь уменьшилась.
   "Вот и славно, - решила она, - а то пришлось бы самой себе сапоги отправлять по почте, - если это не глупо - посылать подарки собственным ногам. А как бы тогда выглядела надпись на открытке? -
   Госпоже правой ноге Ларисиной
   село Верблюжье Паркетного уезда.
   Так размышляя, Лариса направилась к залитой водой дверце. Перед Ларисой плескалось бурное море. Дело в том, что когда она увеличивалась, ее слезы увеличивались вместе с ней.
   - Море! - догадалась Лариса, - от моря проще всего добраться до дома по железной дороге.
   Лариса однажды путешествовала к морю- запомнила красочные кабинки для переодевания, малышей, играющих в песке, домики и главное - вокзал и рельсовую дорогу.
   Но тут же Лариса поняла, что никакое это не море, а ее собственные наплаканные слезы. А кому, скажите мне, захочется прокладывать железную дорогу к Ларисиным слезам?
   "Не захлебнуться бы в них, - думала Лариса, - такого-то еще не бывало... Впрочем, все, что происходит, - разве оно случалось когда-нибудь?"
   Она попробовала воду на вкус, - вода была соленой. Плыть было некуда. Лариса попыталась доплыть до заветной дверцы, но тут услышала рядом плеск. Кто-то тоже свалился в воду. Лариса подплыла поближе, чтобы разобрать, что это за существо: в
   начале она думала, что это морж или гиппопотам, но когда вспомнила, насколько она теперь маленькая, то поняла, что это существо не должно быть больше мыши.
   И в самом деле, Лариса увидела барахтующуюся в воде мышь.
   Мышь, очевидно, ненарочно свалилась в Ларисины слезы и вот, пища, шевеля усиками, пыталась приблизиться к суше.
   - Сюда, сюда! - закричала было Лариса, но тут же замолчала в некоторой растернности.
   "Стоит ли заговаривать с мышью?" - спросила сама себя Лариса.
   Мышь тем временем подплыла ближе, забавно перебирая лапками.
   "Все-таки мы не представлены друг другу, но, пожалуй, можно попробовать".
   И она обратилась к соседке:
   - О, мышь, знаете ли Вы, как можно выбраться отсюда? Я очень устала бродить и плавать здесь взад и вперед, о мышь!
   Ларисе казалось, что это верный способ обращения, когда говоришь с мышью. К тому же она вспомнила, что видела в брат-ниной латинской грамматике столбик склонений: мышь, мыши, мыши, мышь, о мыши и о, мышь!
   Мышь посмотрела на Ларису с некоторым интересом, но ничего не произнесла.
   "Как знать, она, может быть, не понимает по-русски? - предположила Лариса, - вероятно, это французская мышь, оставшаяся при отступлении Наполеона".
   - Ву э ма шатт? - заговорила Лариса, вспомнив предложение из учебника французского языка. Вообще, это означало "Где моя кошка?". Но уж очень было похоже на что-то про мышат.
   Мышь так и выпрыгнула из воды и, казалось, вся задрожала от страха.
   - Извините, - сказала Лариса, - я совсем забыла, что Вы не любите кошек.
   - А терпеть кошек - это для Вас приемлемо?! - надрывно завизжала мышь, - Как их можно любить, поразмысли сама!
   - Не сердитесь, о, мышь!.. Все-таки я желала бы познакомить Вас с Диной. Вы научились бы ценить кошек, увидя ее. Она такое забавное, спокойное существо... Сидит она, бывало, у меня на коленях, мурлыкает, лапки облизывает, умывается... И так приятно нянчить ее. И она так превосходно ловит мышей.
   - Нет, сие невыносимо! - страдальчески пискнула мышь, намечая фарватер для отплытия.
   - Мышечка! Прошу тебя - не безпокойся... Я не буду говорить про кисок, только не уплывай! Больше ни слова о кошках. У наших соседей есть такой очаровательный песик.
   Небольшой ясноглазый терьер, Вы знаете, с длинной такой вьющейся
   Каштановой шерстью! Он всегда принесет вещи, когда Вы бросите их, и
   будет сидеть и просить свой обед, и много разных штук знает - я
   не вспомню и половину из них. Он принадлежит фермеру, и он говорит, что это настолько полезный песик, что стоит он сто фунтов! Хозяин говорит, что этот терьерчик убивает всех крыс и - о Боже! Я опять что-то не то..
   Мышь, рассекая мордочкой воду, быстро принялась уплывать от Ларисы.
   - Мышечка! - крикнула Лариса ей вдогонку, - вернись! Я больше ни слова не скажу о кошках и собаках!
   Мышь повернулась и опасливо поглядела на Ларису. Носик ее побелел то ли от страха, то ли от возмущения.
   - Плыви за мной, - пропищала мышь, - мои друзья расскажут тебе куда более поучительные истории.
   Глава 3. Птичий базар, или Околесица
   На берегу огражденного скалами залива Лариса увидела настоящий Птичий базар ( не путайте, дорогие друзья, с Птичьим рынком ). Лариса слышала галдеж чаек, гогот гусей, кряхтение, пищание, крики устриц во время брачных игр, вопли, шутки, прибаутки. Мышь, которая оказалась весьма тесно знакома с обычаями тутошнего общества, привела Ларису в компанию, состоявшую из попугая, пожилого Дронта, канарейки, утконоса и гусыни с двумя ее дочерьми. Веселье было в самом разгаре. Попугай рассказывал истории, - публика, как могла, аплодировала. Лариса прислушалась к одной из историй, потому что имя главного героя - Гамлета - показалось ей смутно знакомым.
   - Этот чувак, короче, - рассказывал Лори, - учился за границей, и вдруг вызывают его домой каблограммой, мол, приезжай, папа коньки отбросил. Он приезжает - типа, что за дела? И выясняется, что папу... замочили. Причем это ему сам папа рассказал, ожил в полночь и рассказал. Как в фильме Арсения Тарковского.
   Лариса впервые встретилась с такой необычной трактовкой литературного сюжета и даже хотела по привычке конспектировать, но пожилая гусыня так выразительно посмотрела на извлеченное Ларисой перо, что запись пришлось отложить.
   - А тут еще его маманя, - продолжал Лори, - выскочила замуж за его дядю, папиного брата, который, кстати, папу и замочил. Ну, у парня после этого крыша потекла, виртуально потекла, стал он всякую пургу нести, типа "бить или не бить" и "Офелия, о нимфа". Офелия тоже потом съехала и утонула в сауне. В общем, у нее еще был брат Лаэрт, и у них начались с Гамлетом конкретные разборки... короче, все, включая Розенкранца и Гильденстерна...
   - Нет, Гамлет, конечно, хороший мужик, но Полония зря убил, - поддакнул Дронт, - а вот был "реальный" мужик, его Дон Жуаном звали. По незнанию замочил одного чувачка - мужа одной из своих... А чувак оказался важной шишкой у себя на родине, ему даже бюст поставили в полный рост. Короче, Женю выслали на сто первый километр. Ну, там он покуражился, как мог, и ночью приехал на кладбище, над покойным глумиться, дурачок.
   Говорит памятнику, типа, слабо тебе прийти на светский ужин?
   И после пошел к вдове кушать. Только они сели, не успели даже поллитру приговорить, - в дверь стучат. Он думал - соседи пришли за солью или за спичками. Открывает - а там этот придурок бетонный стоит, хорошо еще, что не конный. Говорит: "Дай руку", - и как начнет жать. Дон Жуан говорит - "пусти, дурак кирпичный, мне больно". А тут еще вдова упала на пол, паркет проломился, и они оба в погреб свалились. Огурцы соленые, варенье из черноплодки, которое Анька на зиму запасла - все вдребезги!
   - А вот какой шухер был - не сравнить! - вдруг произнесла мышь.
   Лариса от неожиданности чуть вафелькой не подавилась. Ее подруга, оказывается, не гнушалась таким сленгом! А как щепетильна она была в отношении рассказов про кошек!
   - Значит, мужики держали весь город, - повествовала мышь,
   - все у них было схвачено, за все проплачено. И вдруг вызывает всех мэр и говорит, что, значит, имею пренеприятнейшую информацию: к нам едет мэн с проверкой, причем переодетый в штатское.
   - Обалдеть..! - воскликнул пожилой Дронт.
   - Короче, мужика вычислили, - обнадежила присутствующих мышь, - встретили по высшему классу: охота, бассейн, девочки, все дела.Чувак почувствовал, что его несет, и стал их лечить по полной программе - типа он в столице самый крутой, все олигархи под ним, с артистами на дружеской ноге.. Каждый ему, естественно, свое отстегнул, и он уехал. А потом выясняется, что это был не мужик с проверкой, а так, чайник. В общем, там в конце концов приехала настоящая проверка, и парни, как говорится, встряли по-крупному.
   __________________________
   Все приведенные рассказы заимствованы из журнала "Вопросы литературы".
   Лариса вспомнила, что читала что-то похожее в детстве."Что бы это могло быть?" - размышляла она, пока птицы взбадривали себя приемом принесенных заранее напитков. Однако на ум приходила только одна песня группы "А-Студио":
   ...недотыкомка ждет меня у окна,
   вечерами темными, как всегда, у окна
   ждет меня, ждет меня.
   Впрочем, в точности цитирования Лариса здесь была не вполне уверена.
   Следующую историю рассказывала канарейка.
   - Значит, жил один чувак, - начала она, - звали его Германн. Ну, как первого космонавта. Но сейчас не об этом. Короче, чувак влачил жалкое существование. А тут одна бабуля, дурында старая, в молодости была кидалой, оказывается, знает какой-то карточный фокус с тремя картами... Ну, стал он под окнами маячить- времени свободного у него было немало - он же влачит - да уж решил заодно приударить за бабкиной племянницей. Короче, втерся в семейку, стал вечерами бывать у них, подкатывал к графине - "бабушка, дайте, я Вам ноги пледом укутаю" или, скажем, "дайте, я Вам на ночь "Преступление и наказание" по-читаю". Но бабка была какая-то не такая: Германна не любила, только разъезжала по дому на кресле-каталке. Подкараулил он ее ночью с газовым пистолетом и говорит: "Колись, гадина, про три карты". А она не дотумкала, что пистолет газовый, и кони двинула...
   - Извините, речь идет о известном юристе А.Ф.Кони?- спросила Лариса заинтересованно.
   - Поясняю: ласты склеила! - ответила канарейка - короче, коньки отбросила!
   Он весь в отказах пошел домой и лег на диван. И тут во сне приходит к нему графиня... ну, как Фреди Крюгер к этой чувихе в третьей части... и говорит, мол, тройка, семерка, туз. Он взял тачку - и в казино. Поставил все бабки, последний ход его, у него козырный туз, кладет его - а это пиковая дама. Опаньки, что за дела? Копперфильд отдыхает. Он в крик, давай за пушку хвататься, а ее нету - ее же у него на входе отобрали.
   - Гениально, гениально! - захлопала крыльями гусыня.
   - Пожалуйста, расскажите что-нибудь из Достоевского,
   - попросила Лариса, - мне это к зачету необходимо... то есть я хотела сказать - к семинару.
   "Чего доброго, с ними весь русский язык забудешь, - подумала она, - в понедельник семинар, во вторник два коллоквиума, в среду практикум... нет, вроде основные темы не потеряла.."
   - За этим не станет, - сказал попугай, - значит, парень приехал в столицу учиться. Соблазнов вокруг немало - мерседесы, казино, чуваки ходят с трубками, а он в кедах, снимает в коммуналке комнату и живет на одних бульонных кубиках. А тут предки ему денег прислали за полгода - за квартиру платить, он отнес их одной бабке, у той фирма была, прокручивала она это все и про-центы выдавала. Ее так и звали - процентщица. Ну, пару месяцев он проценты снимал, а потом понял, что ему бабки нужнее, чем ей. Короче, пришел он к ней в выходной, все рассчитал - охрану она отпустила, пейджер выключила, и сидит, оперу смотрит. Сначала типа здоровался, а потом как шарахнет по макушке кияночкой... кровищи - как в "Крепком орешке", когда негра в аэродвигатель засосало. Он отпечатки пальцев стер, бабку в багажник, в лес отвез, вроде все по-взрослому сделал, а приехал домой, и сразу подсел, температура, там, глюки разные начались. Короче, сам пошел и ментам сдался. А они на радостях ему еще ограбление продовольственного магазина повесили и незаконные брокерские операции.
   - Да, там была еще одна девица, - припомнил попугай, - очень любила мармелад и спать. Ее так и звали - Соня Мармеладова.
   - Значит, в финале его все-таки сцапали? - спросила Лариса.
   - Что ты такое говоришь! - вдруг завопила мышь - все, я сматываю хвост! - с этими восклицаниями она попыталась поспешно скрыться в тумане.
   - Опомнитесь, мышь! - сказала гусыня, - мы еще не закончили рассказывать истории. А их можно рассказывать о чем угодно, даже о Вашем кхм.. хвосте.
   - О моем хвосте? - переспросила заинтересованная мышь, - что ты можешь о нем рассказать, детка?
   - Я смотрю на ваш хвост и представляю себе, как он вьется между рифм. И получается вот что..
   Тише, мыши,
   кот на крыше,
   Мышу кот всегда услышит,
   Если, мышь, ты шебуршишь,
   Нарушая ночи тишь..
   Жизни мышья беготня,
   Что тревожишь ты меня?
  
   Так шуршит мыша за печкой,
   Из-за печи не лепечет,
   Тихий раздается писк,
   Но и он для мыши
   - риск.
  
   Не попасться б
   на дорожке..
   Знаешь, сколько лап
   у кошки?
   Столько же, как у кота -
   Все четыре - мягкота.
  
   Спринтер так
   Спешит на финиш,
   Так что ты едва увидишь
   Хвост, мелькнувший
   как камыш,
   Убежала
   мышка,
   мышь..
  
   - За время чтения этого стиха мы хорошо высохли! - с удовлетворением воскликнул Дронт.
   - Сейчас вы у меня совсем высохнете, - пообещала мышь. Она раскрыла припасенную книгу и начала:
   Раз, в крещенский вечерок
   Собирали вече
   Крепостные казаки
   В запорожской сече.
  
   Лори--попугая так и передернуло.
   - Вы что-то хотели сказать? - спросила мышь.
   Лори смущенно потупил глазки.
   - В таком случае продолжим.
  
   В междуречии двух рек,
   Тигра и Евфрата,
   Древнеримские рабы
   Жили небогато.
  
   Лариса, услышав эти строки, вспомнила стихи известного современного автора:
   А за скрюченной рекой, Томью,
   Там в домишке,
   Жили летом и зимой
   Скрюченные мышки.
   Впрочем, и здесь в точности цитирования она не была уверена.
   - Вся это история одна сплошная гонка за славой, - заметила гусыня.
   - Это еще не гонка. Сейчас будет гонка, - пообещал Дронт, - Сейчас я нарисую круг.
   И он принялся рисовать круг. Причем круг получился какой-то некруглый. Потом Дронт расставил всех по периметру. И даже Ларису! Каково же было удивление героини, когда все - мышь, гусыня, попугай, Дронт и другие - принялись бестолково гоняться друг за другом внутри круга. Гонялись так, что совсем разгорячились и окончательно высохли.
   - Гонка завершена, - объявил Дронт.
   Тогда оставшиеся окружили Дронта и стали вопрошать: "Кто победитель?"
   На такой вопрос так сразу и не ответишь. Пожилой Дронт задумался, причем палец упер в лоб, (положение, в котором Вы обычно видите Шекспира на картинах, изображающих его) и посидел так немного.
   - Выиграли все, - наконец сказал Дронт, - и все получат призы.
   - Давайте награждать! - загалдели все, - А кто будет награждать?
   Древний Дронт указал на Ларису:
   - Она. Больше некому.
   - Но у меня с собой только зачетка, - грустно сказала Лариса.
   - То, что нужно! - воскликнул пожилой Дронт, - давай ее сюда!
   - Нет, это не отдам! - заупрямилась Лариса.
   - Как же так?! - изумился Дронт, - это же приз!
   - Если не будет призов, то я сматываю хвост, - заявила мышь.
   И развернувшись, махнула хвостиком, как бы прощаясь. Старая гусыня воспользовалась случаем, чтобы сказать дочери:
   - Вот, милая, смотри, как нехорошо вышло...
   - Закуси язык, мать, - ответствовала та, - с тобой и улитка из себя выйдет!
   - Если бы Дина была здесь, - мечтательно произнесла Лариса, - Дина быстро бы притащила ее сюда.
   - Извините, - сказал попугай Лори, - а кто такая Дина?
   Лариса всегда была готова говорить о своей любимице:
   - Дина - это моя кошка. Она чудно ловит мышей. Или вот еще - птичек. Птичка только сядет, как она ее хвать!
   Эти слова произвели совершенно исключительное впечатление на окружающих. Многие сию же минуту поспешили прочь.
   Дронт принялся кутаться в шарф, приговаривая "Пора домой, - видимо, я простужен". Канарейка дрожащим голосом стала созывать своих птенцов. Кукушка принялась кликушествовать.
   Так все они под разными предлогами удалились.
   "Напрасно, видно, я упомянула про Дину, - печалилась Лариса, глядя, как улепетывает за своими товарищами попугай Лори, - никто ее здесь не любит, а я была уверена, что она лучшая кошка на свете. Бедная моя Дина! Неужели никогда не увидеть тебя теперь?"
   И Лариса уже в третий раз готова была заплакать... как вдруг услышала знакомую нам андреевскую пробежку.
   часть четвертая
   Горемыка Билл
   Да, это был Андреев. "Герцогиня! Герцогиня! О мои дорогие лапы! О мой мех и бакенбарды! Бедная моя головушка! И где я их потерял!"
   Лариса сразу догадалась, что Андреев сокрушается о веере и перчатках. Лариса захотела помочь Андрееву. Она оглянулась в поисках веера и перчаток. Но ничего прежнего уже не было - ни большой залы, в которой она росла, ни стеклянного столика, ни перчаток, ни веера. Лариса несколько растерялась.
   - Милочка! - воскликнул Андреев, который ее только что заметил, - будь любезна, сбегай на кафедру за моей шубой! Не иначе, оставил ее там...
   "Но меня зовут вовсе не Милочка", - хотела было возразить Лариса... но Андреев уже умчался к реке. "Наверное, он принял меня за свою дипломницу, - размышляла Лариса, направляясь к кафедре русской литературы, - представляю его смущение, когда он узнает, кто я на самом деле".
   Перед Ларисой возникла хибарка, на двери которой было написано "Здесь сидит фазан". Внутри домика Лариса обнаружила несколько шуб, висевших на вешалке в правом углу. "Какаяже из них андреевская? - спрашивала сама себя Лариса, - не разобрать!"
   - Милочка! - кричал меж тем откуда-то издалека Андреев, - долго мне еще ждать шубу?
   "Неужели я похожа на Милу Руткевич?" - печалилась Лариса.
   Она в задумчивости взяла все висевшие шубы и стала перебирать их, пристально разглядывая. Да, выбор шуб на кафедре СРЛЯ был богат. Ему мог позавидовать любой преуспевающий магазин.
   Взгляд Ларисы упал на небольшую бутылку, которая стояла около окна.. Не было на ней никакого ярлыка типа "ВЫПЕЙ МЕНЯ".
   - Наверняка это чай, - вслух сказала Лариса, - известно, что кафедре СРЛЯ любят пить чай.
   При этом она вспомнила известную историю, рассказанную Алексеем Липиным в журнале "Бузовик": "Однажды, на кафедре СРЛЯ некыя М.Н. Каплина пила чай. Подул ветер. Чай пролился. "Кислота, вроде серная", - подумала Марина Николаевна, шевеля расплавленными пальцами".' Однако несмотря на пугающий финал этой истории Лариса откупорила бутылку и приложилась к ней.
   Прежде чем она выпила половину, она уже выросла до того, что уперлась головой в потолок. Лариса перестала пить из бутылки. Но по инерции ( идиоматическое выражение, больше всего понятное пассажирам "Титаника" ) она продолжала расти. Ей пришлось встать на колени, так как она уже почти не помещалась на кафедре.
   - Достаточно! - воскликнула Лариса, - Пора уже и честь знать.
   Но остановиться она не могла. И все росла, росла и росла. Пришлось лечь с локтем около двери, а другую руку обвить вокруг головы. В завершение всего она выставила одну руку из окна, а ногой пробила дымоход.
   " Я уже жалею, что я спустилась по этой норе, которую вырыл Андреев, - подумала Лариса, - и все же - и все же - это довольно любопытно! Я действительно задаюсь вопросом, как это МОГЛО случиться со мной!
   Когда я обыкновенно читала сказки, я никогда не представляла себе, что такое может случиться со мной. Когда я вырасту, я обязательно напишу книгу о том, что со мной случилось.. Впрочем, я уже выросла. В этом есть и положительные стороны. Я никогда не стану старше, чем теперь. Никогда не буду старушкой.
   Придется мне всегда учиться. Вот увлекательное, скажу я Вам, занятие!
   О, ты, глупая Лариса! - ответила она сама себе, - Как ты сможешь учить уроки? Ведь даже кафедра современного русского литературного языка для тебя мала. Даже на кафедре тебе негде развернуться. Нужно ли такой девочке еще что-либо учить?"
   Между тем за дверью раздался дробный топоток. Как догадалась Лариса, это приближался нетерпеливый Андреев. Лариса так задрожала, что вся кафедра затряслась. Она и забыла, что стала такой большой, что ей глупо было теперь бояться своего преподавателя.
   Итак, Андреев подошел к двери, и попытался открыть ее;
   но, поскольку дверь открывалась внутрь, и локоть Ларисы был прижат
   к ней, это было сделать трудно. Лариса услышала:
   - Тогда я вернусь и влезу через окно!
   - Попробуйте, - улыбнулась Лариса.
   Подождав немного, Лариса в самом деле услышала, что в окно кто-то лезет. Она высунула руку и попыталась сцапать Андреева. Она промахнулась, но услышала звон разбитого стекла. Похоже, она все-таки задела Андреева, и тот, падая, разбил витрину ресторана "Сибирская корона". И тут же раздался вопль:
   - Пат, Пат!! Где ты, негодник?
   - Я здесь, газоны постригаю, - ответил недовольный Пат.
   - Прекращай и помоги мне немедленно! ( после этих слов Андреева снова послышался звук бьющегося стекла ).
   - Погляди-ка, Пат, что это в окне.
   - Рука, вашчесть.
   - Ты когда-нибудь видел руку такого большого размера? Она заполняет все окно!
   - С этим нельзя не согласиться, ваша ученая честь, но тем не менее это рука. На ней пять пальцев, вашчесть.
   - Хорош спорить. Пойди и выволоки это бревно из окна.
   - Не нравится мне это, вашчесть, - попробовал возразить Пат.
   - Так ты еще труслив как заяц.. Не можешь выволочь бревно!
   Лариса пошарила рукой в воздухе. Раздался повторный двойной визг, и снова посыпались стекла. Затем все стихло. "Терпеливый персонал в ресторане "Сибирская корона", - подумала Лариса, - ни одного стона или проклятья я что-то не услышала. Или они все пошли обедать в "Ростикс"?"
  
   Затем послышался шум шин машины, и кто-то припарковался рядом с окном.
   Раздались голоса:
   - Где другая лестница?
   - Да ведь я должен был привезти одну.
   - У Билла есть другая.
   - Билл! Принеси сейчас же!
   - Здесь, поднимай ее. В этом углу - нет, свяжите их сначала обе - они не достигают половины.
   - О! достаточно.
   - Сюда, Билл! хватайся за эту веревку.
   - Крыша-то выдержит?
   - Головы ниже!
   - Теперь осталось выяснить, кто сделает это.
   - Это должен сделать Билл, я полагаю.
   - Нет, я не буду!
   - Билл! доцент говорит, что Вы подниметесь к окну!
   "Ох, уж этот Билл, - подумала Лариса, - не завидую я ему. Сейчас бедолага получит от меня по первое число".
   При этих словах Лариса вспомнила о стипендии, которая как раз выдавалась накануне.
   Итак, за стеклом раздался стук и громыхание. Лариса взглянула в окно и увидела какого-то штукатура-маляра. Тот сидел в люльке как раз напротив окна, но Ларисы не заметил.
   "Очевидно, это есть Билл. Подожду, посмотрю, что он предпримет," - решила Лариса.
   За стеной раздавались голоса:
   - А кто трос будет подавать?
   - Сам подавай, если хочешь...
   Ларисе надоело слушать эти вопли и, высунув руку в окно, она легонько толкнула люльку, однако сил не рассчитала...
   - Смотрите! Билл летит! - раздалось за окном.
   - Ловите его у плетня...
   "Горемыка Билл..." - покачала головой Лариса.
   - Приподнимите ему голову.
   - Дайте ему глоток.
   - Осторожней!
   - Как ты себя чувствуешь, Билл?
   - С чего это ты так взвился?
   - Как будто я знаю, - причитал Билл, - как меня схватило, как жахнуло, как подбросило, как взметнуло...
   Ларисе было неприятно, что ее действия получали столь безличную парадигму, и, приоткрыв окно, она воскликнула:
   - Погодите - то ли еще будет!
   Мгновенно наступила тишина. Однако через минуту до Ларисы долетели слова Андреева:
   - Одной тачки будет достаточно.
   "Тачки - чего?" - подумала Лариса. Не успела она как следует поразмыслить на эту тему, как тут же была обсыпана градом из мелких камушков.
   - Что вы там вытворяете! - с возмущением крикнула Лариса.
   За окном снова воцарилась тишина. Лариса между тем заметила, что камешки на полу кафедры превратились в беляши. "Съем, пожалуй, один из этих беляшей. Я обязательно должна уменьшиться в размере, потому что расти дальше уже некуда". Лариса проглотила один из беляшей ( "Этот беляш можно жевать - жевать и не переживать никогда", - подумала она ), и тут же стала уменьшаться.
   Воспользовавшись общей обезкураженностью, Лариса выбежала из домика. Чудеса были вокруг дома: грозные голосистые существа оказались не кем иным как маленькой ящеркой, двумя морскими свинками, и еще несколькими птицами и зверушками. Как только Лариса показалась на пороге, вся толпа ринулась к ней. Лариса побежала.
   Бежала она так стремительно, что сама не заметила, как оказалась в лесу. Или в сквере напротив Педагогического? Здесь она, во всяком случае, призадумалась.
   "Первая вещь, которую я должна сделать, - сказала Лариса себе, -`дорасти снова до моего правильного размера, и вторая вещь - найти путь в тот прекрасный сад. Я думаю, что будет лучший план".
  
   Да, это был превосходный план. Единственная трудность была в том, что у Ларисы совсем не было идей насчет того, как его осуществить. В поисках идеи она всматривалась в заросли боярышника ( "Не хочу зависеть от аптек!" ), как вдруг над ней кто-то гавкнул.
   Огромный щенок вниз смотрел на нее широко раскрытыми глазами
   и слабо протягивал одну лапу, пытаясь коснуться ее.
   - Бедняжка! - воскликнула Лариса, опасаясь, как бы этот гигантский щенок не проявил несвойственную собакам его возраста агрессию.
   Едва сознавая, что она делает, Лариса подняла небольшую палку, и протянула ее к щенку; после чего щенок подскочил в воздух со всех ног, с визгом восхищения, и помчался к палке, и принялся играть с ней.
   Лариса попыталась спрятаться в кустах боярышника. Но как только она выглянула из них, щенок другим порывом снова устремился к палке, и упал кубарем в спешка овладевая этим предметом. "Это напоминает игры с ломовой лошадью, - подумала Лариса, - и ожидание каждый момент быть растоптанной под ее ногами".
   Она снова попыталась забраться в куст. А щенок тем временем резвился совсем по-щенячьи, прыгал на палку, лаял все время, задыхаясь, с языком, висящим из рта, и его большие глаза при этом наполовину закрывались.
   Лариса еле-еле улепетнула от него. Она бежала, пока не выбилась из сил. Присев в тени лепестка лютика, чтоб перевести дух, она вслух сказала:
   - А щенок был просто прелесть. Я могла бы его научить разным вещам, если бы он был другого роста. Хотя, если подумать, другой рост необходим мне, а не ему. Постойте.. Для того, чтобы вырасти, нужно, как известно, что-нибудь съесть или выпить. Но как узнать, что именно?
   Лариса смотрела повсюду вокруг себя в цветах и былинках, но не находила
   Ничего, что было бы похоже на знакомые продукты, которая она прежде ела. Был лишь большой гриб, растущий около нее, она смотрела под него, и с обеих сторон него, и позади него. Затем ей пришло в голову посмотреть, что было на вершине гриба. Там сидела с поджатыми руками, спокойно куря длинный кальян, гусеница.
  
   Глава 5. В лесу графства Нью-Чешир
  
   Посреди леса возвышался невиданный доселе большой гриб, на котором важно восседала... обыкновенная гусеница. Мохнатая гусеница долго смотрела на Ларису, потягивая благовония из кальяна.
   - Кто ты? - прищурясь, спросила она.
   - Лариса, - ответила Лариса, ничуть не смутившись прямотой вопроса.
   - И что ты хочешь этим сказать?
   - Видите ли...
   - Не вижу, - возразила гусеница.
   Так дискуссия зашла в тупик.
   - А Вы не чувствуете, что все здесь устроено как-то... странно? - спросила Лариса, - я была здесь совсем разных размеров, и, признаться, основательно запуталась.
   - Это вовсе не странно, - возразила гусеница.
   - Вот если Вы превратитесь в бабочку, это наверняка покажется Вам странным! - воскликнула Лариса, - и то же самое происходит и со мной.
   - Как это? - не поняла гусеница.
   Лариса, раздосадованная на непонятливую гусеницу, повернулась и собралась уходить.
   - Обернитесь! - потребовала гусеница, - я еще не сказала Вам самого главного.
   Лариса вернулась.
   - Главное - оставайся сама собой, - изрекла гусеница.
   - И это все?
   - Нет, не все.
   Здесь гусеница выдержала мхатовскую паузу. В течение нескольких минут она сидела молча без разговора, посасывая кальян, а вынув кальян его изо рта, сказала:
   - Таким образом, ты думаешь, что сильно изменилась, не так ли?'
   - О, да, - подтвердила Лариса.
   - Но хоть что-то в тебе осталось от прежней Ларисы?
   - Не думаю. Я даже "Не уходи, побудь со мною" перепутала.. пробовала прочесть, но получилось совсем не то...
   - Тогда прочти "Скажи-ка, дядя, ведь недаром..." - рекомендовала гусеница.
   Лариса сложила руки на коленках и прочла:
  
   - Скажи-ка, дядя, ведь недаром
   с утра ты пышешь перегаром?
   - Дар мне такой был дан с рожденья.
   Дождавшись, внучек, воскресенья,
   Я принимаюсь за питье,
   Затем гусей двенадцать дюжин
   Я загоняю в двор, и ужин
   Не доставляет мне хлопот.
   Для пития не нужен повод,
   Оно целительней уколов
   Мне помогает, е-мое!
  
   - Скажи-ка, дядя, ведь недаром
   Тебя считают очень старым?
   - Ну что сказать тебе на это?
   Зато я не из тех, что летом
   Готовят сани для зимы,
   А также драные пимы.
   Да, были люди в наше время,
   Не то что нынешнее племя,
   Богатыри - не Вы!
   Работа до седьмого пота,
   От утреца до сна работа,
   Не поднимая головы!
  
   - Скажи-ка, дядя, ведь недаром
   ты оскорбил одним ударом?
   - Прости, не знаю что сказать.
   Не знаю, как и передать -
   Запас лексический мой беден,
   Как у белесого медведя,
   Поэтому руками я
   Махать привык несообразно,
   Жестикулировать несвязно,
   И чувства этак выражать.
  
   Дальше Лариса читать не стала. Она только закрыла лицо руками и тихонько завсхлипывала.
   - Это не то, - подтвердила опасения Ларисы гусеница.
   - Кажется, - согласилась Лариса, - все задом наперед... Если такое позволяет себе декламировать староста тридцать третьей группы, то страшно предположить, что могут прочитать Сергей Муся или Флора Назырова.
   - Да уж, - проговорила гусеница, - флора у нас бедная, зато фауна... Смотри, смотри!
   С этими словами гусеница показала наверх. Лариса чуть приподняла голову и увидела, что в вышине с шумом пролетел косяк как бы огромных птиц.
   - Это пустынные зайцы полетели, - пояснила гусеница, - смотри, как они машут ушами, очень уж они у них большие. Да... Это тебе не розовые слоники, которые в канаву забились.
   Затем снова воцарилось молчание.
   - А какого размера ты хотела бы быть? - поинтересовалась гусеница у Ларисы.
   - Право, не знаю. Во всяком случае, мне бы не хотелось так стремительно меняться.
   - А теперешним размером ты довольна? - снова спросила гусеница.
   - Я хотела бы быть немного больше. Три дюйма - это незавидный рост.
   - Это очень даже хороший рост.
   - Но это так непривычно!
   - Еще привыкнешь, - посулила гусеница.
   Тут гусеница еще раз потянула ноздрями, посматривая на Ларису.
   - У меня есть кошка Дина, - сказала та, чтобы как-то поддержать разговор.
   - Замечательно! - воскликнула гусеница, - здесь поблизости тоже ходит ученый кот... Впрочем, он слывет убежденным холостяком, так что, как говорится, не подарок. Посмотри вон в тех зарослях!
   Лариса не собиралась сегодня получать никаких подарков, тем более, что впечатлений и так было предостаточно. Однако гусеница дала понять, что разговаривать дальше не намерена - тем, что скатилась с гриба в траву - а в траве-то угадать ее было практически невозможно.
   Лариса проследовала, не спеша, вглубь дубравы. Она опасалась еще всяческих сюрпризов, которые могли прятаться в чащобе леса.
   Неожиданно чуть выше Ларисиной головы раздался отчаянный писк. Пестрая трясогузка билась около ее лица да еще норовила ударить крылом по лицу.
   - Да ты же змея... получай, змеюка! - верещала трясогузка.
   - Никакая я не змея, - сказала Лариса, - еще чего не доставало! Отстань, голубушка!
   - Чего я только не перепробовала, чтобы от них избавиться, - не унималась трясогузка, - и корешки, и вершки, и тернии - все впустую!
   Лариса защищалась от клювика и крыльев трясогузки, а затем громко и внятно произнесла:
   - Говорю Вам, я не змея.
   Трясогузка меж тем охрипла от крика и закашлялась.
   - Я Вам сочувствую, - вежливо сказала Лариса.
   - Что ты понимаешь в чувствах! - сардонически заметила трясогузка, - так и вижу, как ты изворачиваешься, змеюка!
   - Еще раз говорю - это не так, - настаивала Лариса.
   - Тогда кто же ты?
   - Я - девочка. Маленькая девочка с филологического факультета.
   - Девочка... - опешила трясогузка, - может, ты еще скажешь, что никогда не ела яйца?
   - Ела... иногда, - сказала Лариса, - но если кто-то ест яйца, то это еще не значит, что его можно так называть.
   - Рассказывай! - заметила трясогузка, - эти девочки, которые едят яйца - ничуть не лучше змей, скажу я тебе. Мне ясно одно: ты ищешь яйца. Девочка ты или змея - это мне без разницы.
   - Я очень сожалею, что Вы раздражились. Но Ваших яиц, дорогая трясогузка, мне не нужно.
   Тогда ползи отсюда, - посоветовала птичка.
   - Извините, - сказала Лариса.
   Она не любила, когда с ней так разговаривали. "Что за манера спорить у этих созданий! - про себя ворчала Лариса, - это ужасно! с ума можно сойти".
   При этом Лариса запуталась в кустах сквера шеей. Неудивительно - ведь она была так мала. Без конца приходилось выпрастывать свою шею из этих цепких зарослей.
   "Что мне сделать - съесть чего-нибудь и возвратиться к своему прежнему размеру? Или
   войти в тот красивый сад - но как это сделать, интересно?"
   Размышляя так, Лариса шла, шла по тропинке и... неожиданно вышла на поляну с маленьким домиком и речкой, текущей подле него. Домик, признаться, выглядел очень симпатично. "Наверня-ка здесь нет всяких надоедливых трясогузок" - подумала Лариса - и пошла прямо к двери.
  
  
   часть шестая
   Поросенок с перцем
  
   Пока Лариса разглядывала домик, из чащи леса выскочило существо в лакейской ливрее и принялось стучать громко в двери. Она открылась, на пороге возник другой лакеей в ливрее, с круглым лицом, и большими глазами как у лягушки; и у обоих лакеев, были напудренные волосы, которые вились по всей
   голове.
  
   Лакей, похожий на рыбу, начал, доставая большое письмо, почти такого размера, он сам, и передавая его другому, начал весьма торжественно:
   - Для Герцогини. Приглашение от Королевы, на игру в крокет. '
   Лакей, похожий на лягушку, повторил тем же самым торжественным тоном, только изменяя немного порядок слов.
   - От Королевы. Приглашение для Герцогини играть в крокет.
  
   Тогда они оба поклонились низко, и их завитки запутались друг о друга.
  
   Лариса не смогла сдержать улыбку. Тем временем Рыбий Лакей ушел, Лариса разглядела у двери домика серого волка.
   Лариса, разумеется, читала книжки про Красную шапочку и семерых козлят и ей было известно, что серые волки не отличаются особой изысканностью манер.
   "Как бы его не взволновать", - подумала Лариса. Она осторожно поднялась на крылечко и постучала.
   - Стучать нет никакого резона, - тут же сказал серый волк, щелкнув, по своему обыкновению, зубами, - во-первых, я здесь, около тебя. Во-вторых, они там так кричат, что вряд ли тебя услышат.
   Действительно, внутри было шумно: кто-то выл, кто-то охал, кто-то скакал.
   - Это козлятушки, - еще раз заметил волк, - ох, и лютые существа... это тебе, девочка, не три поросенка, их семеро с ложками, вон как кричат, болезные!
   Действительно, крик усилился до невообразимости.
   - Но все-таки я чую запах поросят, - продолжил волк, - вот погоди, может, нам с тобой лакомый кусочек перепадет...
   Лариса приоткрыла дверь домика. Внутри, как говорится, дым стоял коромыслом. Посреди кухни на табурете восседала Герцогиня, качавшая младенчика. У плиты суетилась стряпуха. В большом котле кипел суп.
   Лариса тут же принялась чихать без остановки. "А суп-то пере-апчхи-перчен!" - думала Лариса. Но переперчен был, видимо, не только суп, но и вся кухня, потому что кроме Ларисы чихали и Герцогиня, и младенчик.
   Тут мимо нее, вопя и мерзко отплевываясь, пронеслись козлятушки. Лариса еле улучила момент прижаться к стене. Она слышала только, как козлятушки все еще кричали за дверью.
   - Семеро на одного? - донесся до нее изумленный возглас волка. Затем все стихло.
   Лариса осмотрелась и увидела на печи большого кота с головой величиной в добрую головку сыра. Он улыбался.
   - Извините, - спросила она, - почему Ваш кот улыбается?
   - Это Чеширский кот, - пояснила Герцогиня, - а им бы только улыбаться.
   - Вот я не слыхала, чтобы Чеширские коты и шире - коты - улыбались бы.
   - Неудивительно, - сказала Герцогиня, - тебе еще многое неизвестно.
   Ларисе не понравился тон этого замечания, и она подумала, как бы перевести беседу на другую тему. Пока она раздумывала над ней, стряпуха сняла котел с супом с огня, и сразу принялась за работу: она бросала все в пределах ее досягаемости в Герцогиню и ребенка - сначала каминный прибор, затем кастрюли,
   тарелки и блюда. Герцогиня же не замечала летевших предметов, даже когда
   они поражали ее; и ребенок так уже выл, что это
   было невозможно описать. "
  
   Голосит окаянный младенчик,
   Голосит уже полчаса, -
  
   Вспомнила Лариса стихи известного современного поэта.
   - Эй, поберегись! - крикнула Лариса младенчику, - носик побереги!
   И в самом деле, пушенная стряпухой сковорода чуть не расквасила нос младенцу.
   - Держи свои советы при себе, - посоветовала Герцогиня, - если бы каждый занимался своим делом, то земля бы вращалась быстрее.
   - Если бы она вращалась быстрее, началась бы чехарда и неразбериха, - резонно ответила Лариса, - вот как у вас на кухне. За оборотом оборот..
   - Кто обормот? - не поняла Герцогиня.
   Лариса с опаской поглядела на стряпуху, но та уже угомонилась, и продолжила помешивать суп.
   - Не могла бы я Вам чем-нибудь помочь? - спросила Лариса.
   - Возьми младенчика и спой ему колыбельную, - сказала Герцо-гиня.
   Лариса подошла к младенчику и осторожно взяла его на руки. Младенчик довольно хрюкнул... или гукнул?
   "Ни одной колыбельной тоже не припоминаю, - топталась Лариса в нерешительности, - разве что вот эту..."
   И Лариса принялась за песню -
  
   Джеймс Джойс, баюшки-баю,
   Ремарк, младенчик, баю-бай,
   Марсель Пруст, пузатый карапуз,
   Дефо, родимое пятно...
  
   "Уа! уа! уа!" - подхватил младенчик в самозабвении.
   - Вот и хорошо, - ласково молвила Герцогиня, - а то никакого сладу с ним не было. Все, бывало, орал да орал. Не было забот - так купила порося! У, поросенок шелудивый!
   Тут младенчик опять хрюкнул.
   - Ну все, мне пора, - заторопилась Герцогиня, - еду, еду за туманом... шутка! на крокет к королеве.
   Через минуту стряпуха и Герцогиня удалились, размахивая веерами.
   "Вот те раз, - подумала Лариса, - как теперь справиться с младенчиком? Такого даже золушке из гуманистических соображений не поручали".
   Лариса вышла с младенчиком на крыльцо. Вечерело.
   "Какое это свинство со стороны Герцогини", - размышляла Лариса, покачивая младенчика.
   - Надо тебя спрятать подальше, - сказала Лариса младенчику, - - пока эта стряпуха не разбила тебе нос.
   Младенчик в подтверждение этих слов хрюкнул.
   - Не хрюкай, - наставительно сказала Лариса, - приличные люди выражаются иначе.
   На какое-то мгновение, как показалось Ларисе, в глазах младенчика затеплился огонек понимания, но в ту же минуту младенчик хрюкнул опять.
   Лариса не без тревоги посмотрела на него. "Может быть, это он так всхлипывает", - подумала она и посмотрела, нет ли слез на ресницах - но не увидела ни слез, ни ресниц.
   "Как ребенок он довольно-таки некрасив, - вздохнула Лариса, - но свинья, пожалуй, вышла бы из него знаменитая" ( Лариса вспомнила, что видела на колодезных прилавках книжку под названием "Свиньи в космосе" - написанную, очевидно, в жанре межзвездной саги ).
   Тут младенчик так хрюкнул, что уж не осталось никаких сомнений. Затем он завизжал по-поросячьи. Лариса представила, какой у нее, должно быть, глупый вид - с поросенком в руках.
   Она опустила его на землю, и поросеночек, быстро перебирая ножками, побежал в уборную.
   "Такому младенчику только поросеночком и становиться" - подумала Лариса.
   В этот момент она увидела также стряпуху, которая, лопоча что-то под нос, устремилась в дом.
   "Пожалуй, опять пойду к домику Билла", - решила Лариса. Однако через несколько шагов она была вынуждена немного задержаться.. да что уж говорить - Лариса чуть было не застыла от удивления. Прямо перед ней, на дубе, сидел давешний кот. Он улыбался.
   - Сырик-чесырик! Сырный котик! - почти пропела Лариса.
   Кот просто расплылся в улыбке.
   - Хожу тут, - сказал он, - направо пойду - песню завожу, налево - сказку рассказываю.
   Почти как в сказке -
  
   У Лукоморья дуб зеленый,
   Златая цепь на дубе том.
   И днем и ночью кот ученый
   Все ходит по цепи кругом?
  
   - А Вы ученый кот? - поинтересовалась Лариса.
   - У меня за плечами магистратура, - заверил ее кот.
   - Тогда будьте так любезны, не подскажете ли, в каком направлении мне идти?
   - В известном тебе, - еще раз улыбнулся кот.
   - Оно мне неизвестно.
   - Значит, в неизвестном. Во всяком случае, известно, что в известное время ты окажешься та-а-ам или ту-у-ут, - мурлыкал кот.
   - Куда же посоветуете мне пойти? - еще раз спросила Лариса.
   - Пойдешь по этой тропинке - попадешь в гости к мартовскому зайцу. Он полоумный, то бишь безумный, но только наполовину. Полностью безумный он только в марте. Пойдешь по той - увидишь домик Котелка. Котелок, в отличие от зайца, постоянно сдвинутый. Мозги у него, изволишь ли видеть, набекрень. Так что выбирай, кто тебе ближе.
   - Подождите, - сказала Лариса, - зачем мне всякие полоумные, ненормальные и сдвинутые? Что я, по Вашему, похожа на дурочку?
   - Конечно! - радостно воскликнул кот, - безусловно! Иначе бы ты сюда не попала.
   - Значит, Вы тоже не в своем уме, - сказала Лариса, несколько раздосадованная безапелляционностью замечания, - или хотели бы казаться таким.
   - Я никогда не хотел казаться, - ответил кот, - что же касается твоего замечания, то я с ним согласен - я наверняка ненормальный. Представь себе обычную собаку. Она рычит, когда недовольна и виляет хвостом, когда радуется. А я ворчу, когда я рад, и виляю хвостом, когда сердит. Следовательно, я тоже ненормальный.
   - Но Вы довольно находчивы, - говорила Лариса, разглядывая кота.
   - Это не прибавляет мне нормальности. Кстати, - заметил кот, - ты не собираешься сегодня на крокет у королевы?
   - Я бы пошла, да кто ж меня пустит...
   - Не пустят, говоришь? Пустяки. Значит, увидимся!
   И кот мгновенно исчез.
   "Как меня пустят на крокет, если я не приглашена?" - размышляла Лариса, рассматривая густые дубовые заросли. Впрочем, кот вдруг снова появился на своей ветке.
   - Да, совсем забыл, - расскажи, что теперь стало с младенчиком,
   - попросил он.
   - Он стал свинкой, - сообщила Лариса.
   - Это на него похоже, - буркнул кот и тут же исчез.
   Лариса из соображений вежливости подождала еще немного, но кот не появлялся. Поправив прическу, она постояла на развилке дорог... после чего направилась к мартовскому зайцу. "Все-таки он только в марте полностью безумный, - полагала Лариса, - а теперь как-никак май". Но тут перед ней снова возник кот.
   - Ты говорила, он стал спинкой? - спросил он - объясни, чьей?
   - Свинкой, а не спинкой! - заметила Лариса - и прошу Вас не пропадать так внезапно, это немного огорчительно для собеседника.
   - Это можно, - сказал кот, и стал исчезать постепенно: сперва исчез хвост, затем спинка и животик, затем шея. Голова несколько дольше продержалась в воздухе, однако и она как бы растаяла, и вскоре Лариса видела только одну улыбку.
   "Вот это да, - изумилась Лариса, - всяких монстров приходилось видеть, всяких леконтов и девочек в белых шапочках, но такое ..! Видала я даже котов без улыбок, но улыбку без кота..."
   Тут она заметила домик, крытый заячьим мехом. Вместо трубы из него торчали заячьи уши. Лариса догадалась, что здесь и живет мартовский заяц.
  
  
   часть седьмая
   Броуновское чаепитие
   Под вязом у дома стоял стол. За ним сидели и пили чай Котелок, полоумный заяц и маленькая пушистая ночная соня.
   Причем Соня сидела между ними и дремала. Котелок и заяц использовали ее как подушку. Взгромоздились на нее прямо с локтями.
   "Это должно быть, очень неудобно для Сони, - подумала Лариса, - Как она ухитряется при этом еще и спать?"
   Стол был большим, но эти трое были в одном углу. "Нет места! Нет места!" - завидев Ларису, прокричал заяц.
   - Есть место! - возразила Лариса и уселась в большое кресло напротив Котелка, - И немало.
   - Вино какой страны предпочитаете в это время суток?- галантно осведомился заяц.
   - Я не вижу здесь никакого вина, - сказала Лариса, - невежливо предлагать то, чего нет.
   - Невежливо садиться за стол, когда его нет! - возразил Котелок.
   - Вот стол у Вас огромный, - заметила Лариса.
   - Волосы у тебя тоже длинные, - ни с того, ни с сего брякнул заяц.
   - Вы должны учиться не делать личные замечания, - сказала Лариса
   с серьезностью, - это очень грубо.
   Котелок сделал большие глаза, однако тут же выпалил:
   - Знаешь, чем ворон похож на письменный стол?
   - Я могу предположить, что..
   - Ты подразумеваешь, что думаешь, что можешь знать ответ? - спросил заяц.
   - То, что я подразумеваю и то, что я говорю - это одно и то же, - возразила Лариса.
   Проснулась молчавшая доселе соня.
   - Что с нее взять, - хмыкнула она, - дорогая, ты читала хотя бы "Послание Пушкина к Пущину"... или наоборот, чего-то не припоминаю...
   - Непременно читала! - повеселела Лариса.
   - А стихотворение "Белая береза" тебе известно? - спросил Котелок.
   - Разумеется.
   - Тогда прочти! - потребовал заяц.
   - Пожалуйста, - сказала Лариса, и с выражением стала читать:
  
   Белобрысая макака
   под моим окном
   громко цокает копытом:
   вряд ли мы заснем...
  
   - Что ты делаешь, зануда, -
   спрашиваю я, -
   ты зачем корявым бивнем
   долбишь тополя?
  
   Ты зачем спиной мохнатой
   трешься о фонтан?
   - А пошел бы ты туда-то,
   крашеный кабан!
  
   - "Крашеный кабан"? - переспросил Котелок, - весьма и весьма любопытно. Но я не вижу у тебя клыков! И еще: с какой стати ты решила, что если тебя послали "туда-то" ( см. сказку о принцессе Тудашеньке ), то нужно приходить к нам?
   И опять повисла отнюдь не мхатовская пауза.
   - Ну-ка, какое сегодня число? - предложил тему для разговора Котелок.
   - Четвертое, - сказала Лариса.
   - Убежали вперед на два дня, - поднимая свои карманные часы над столом, заявил Котелок, - говорил я зайцу, что сливочное масло часам только повредит...
   - Да масло-то было первого сорта! - воскликнул заяц.
   - Наверное, туда крошки попали, - буркнул Котелок, - кто же смазывает часы хлебным ножом?
   Заяц меж тем захватил часы, пристально посмотрел на них, а затем бухнул в чай, - после чего вытащил их, повертел перед носом и полуудивленно забормотал:
   - Как же так получилось... ведь масло было первый сорт.
   Лариса тоже осмотрела часы Котелка.
   - Да они же идут, что называется, два раза в день, - произнесла она.
   - А тебе сколько нужно? - спросил Котелок - три или пятнадцать?
   - Хотелось бы, чтобы они шли все время.
   - Главное, чтобы ты всегда успевала вовремя. Чтобы не отставала от времени, - проворчала соня, - потому как... каждому, опять же, свое время.
   - Ну, отгадала загадку? - спросил у Ларисы Котелок.
   - Пока еще нет. А какая у нее отгадка?
   - Понятия не имею, - ответил Котелок.
   - И у меня нет идей, - подхватил заяц.
   Лариса нахмурилась.
   - Вам нечем занять время, видно, если вы загадываете загадки без ответа.
   - О, мы относимся к старине Времени с большим трепетом, - произнес заяц, - это вы, люди, его не замечаете.
   - Совсем не так, - возразила Лариса, - я замечала его, например, на уроках музыки, когда мне приходилось отбивать такт.
   - Вы избивали старину Время? Какое непочтительное отношение.. Время этого не любит. Если бы ты, девочка, сохраняла с ним хорошие отношения, то могла бы кое-что от него получить. Ну, скажем, девять часов, впереди четыре пары в университете. А ты шепни старине Времени пару добрых слов - Время как побежит. Не заметишь, как пролетит.
   - Да, это было бы замечательно, - сказала Лариса, - ну, а если нужно, наоборот, остановить Время?
   - У нас старина Время больше не останавливается, - вздохнул Котелок, - Мы поссорились в прошлом марте - непосредственно перед тем, как ОН сошел с ума, Вы знаете о ком я говорю (Котелок указал чайной ложечкой на мартовского Зайца,), `- это было во время большого концерта, данного Королевой червей, где я должен был петь
  
   "Как мерцание, как мерцание,
   летит маленькая летучая мышь!
   Как интересно летит"
  
   Вы знаете эту песню?
  
   - Я слышала кое-что на эту мелодию, - сказала Лариса.
  
   - А продолжается она так:
  
   "Выше мира Вы летите,
   Как чайный поднос в небе.
   Как мерцание, как мерцание'
  
   Здесь Соня встряхнулась, и начала петь в ее сне
   `Как мерцание, как мерцание, мерцание, мерцание -' и продолжались так довольно долго, так что Котелок и заяц должны были зажать ее, чтобы заставить ее остановиться.
   `Хорошо, я едва закончил первый стих,' сказал Котелок, -как Королева подпрыгнула и завопила, "Он убивает время! Долой его голову! "'
   И начиная с этого момента, - Шляпник продолжал жалобным тоном, - старина Время не слушается меня.. Вот почему Время стоит у нас все время на шести часах. У нас все время время пить чай, - заметил Котелок, вынимая из-под стола кофейник.
   - Небось, и не чаяла попить с нами чаю? - спросил заяц, протягивая Ларисе кружку.
   - Благодарю Вас, - ответила Лариса, - я не голодна. Давайте я вымою Ваши чашки. Вон их сколько скопилось!
   - Нет, нет! Что ты! - разом запротестовали Котелок и заяц, - нам некогда мыть посуду! Просто нет времени!
   - Поэтому мы пьем чай без передышки, - заметила соня.
   - Так что посуду нам помыть... время не позволяет, - подвел итог Котелок.
   - Что же будет, когда у Вас не останется чистых чашек?- спросила Лариса.
   - Переменим тему, - решил Котелок, - расскажи-ка нам сказку...
   - Жили у бабуси два веселых гуся... - начала Лариса.
   - На нас с Котелком намекаешь? - насупился заяц, - неужели мы похожи на гусей? Соображить надо, что говоришь, детка!
   При этом заяц с Котелком довольно загоготали.
   - Хорошо, - согласилась Лариса, - пускай тогда соня расскажет.
   Ночная соня не без труда разлепила глаза.
   - Жили-были, - заторопилась она, - три сестры - Вера, Надя и Люба. Жили они на дне колодца.
   - Оба-на! - воскликнул Котелок, который еще не совсем перестал хохотать, - что же они там кушали, любезнейшая соня?
   Соня шмыгнула носом, поморгала и потом сказала:
   - Они кушали желе.
   - Не читала про такую диету, - сказала Лариса, - как они не болели при этом...
   - Они болели, - продолжила соня, - а их все жалели.
   - А почему они жили на дне? - спросила Лариса.
   Но соня промолчала.
   - Не желаете ли еще чаю? - предложил заяц.
   - Как это еще, если я и не пила ничего? - произнесла Лариса.
   - Сказала бы, что больше не желаешь, - заметил Котелок,- все-таки "больше" - это больше, чем "ничего".
   Лариса чуть было не смутилась, но не стала возражать.
   - Вот-вот! - поддержал ее Котелок, - как говорила моя бабушка, когда нечего сказать, лучше промолчать... Со мной она почему-то все чаще молчала.
   - Извините, - обратилась Лариса к ночной соне, - Вы так и не сказали, из-за чего они жили на дне?
   - Не нравится "на дне" - пусть живут на утре, - хмыкнула соня.
   - На утре колодца?
   - Приходилось жить, дорогая, и в куда более жутких условиях! ...о чем это я? Да, значит, жили они там и каждое утро за чаем мечтали о том, как они поедут в "Москву".
   - В Москву? - переспросила Лариса, - а разве было такое поселение?
   Лариса, конечно, знала историю подробно, но не совсем была тверда насчет существования отдаленных российских провинций.
   - Поэтому за завтраком, - между тем продолжала соня, - они ели только то, что первой буквой имело "м": майонез, макароны, манго, морковку, мармелад, микстуру, мед, заметь, с чаем, можжевельник, манную кашу...
   - Мне нужна чистая чашка, - вмешался вдруг Котелок, - давайте двигаться.
   Он передвинулся на свободное место. На его стул уселась ночная соня, заяц, в свою очередь, сел на ее место. Выиграл от этого "продвижения" только Котелок. Меньше других повезло Ларисе, потому что заяц во время пересаживаний уронил на нее кувшин с горячим чаем.
   - Не обижайся! - "ободрил" ее ничуть не смутившийся этим происшествием заяц, - поразмысли сама, когда еще будешь иметь удовольствие общаться со столь остроумными молодыми людьми?
   И сколько еще нужно было терпеть это? Лариса вскочила из-за стола и пошла прочь. Но, похоже, никто не придал этому особого значения. Заяц и ухом не повел. Котелок, с интересом разглядывавший чистую чашку, даже не шелохнулся. Ночная соня тут же захрапела.
   Уходя, Лариса огнянулась. Она надеялась, что хозяева устыдятся и что-нибудь крикнут ей извинительное. Но увидела она только, как Котелок и заяц пытались затолкать Соню в заварной чайник.
   - С ненормальными даже чаю нормально не попьешь! - решила Лариса, шагая по лесной тропинке. Вскоре из-за деревьев появилось как бы сияние, и Лариса сама не заметила как очутилась перед входом в королевский сад. У входа, рядом с розовыми кустами, вовсю размахались валет и двойка червей, перекрашивая розы в белый цвет.
  
   часть восьмая
   Королевский крокет
   Итак, у входа в сад стоял пышный розовый куст с красными розами. У куста валет и двойка червей вели неторопливую бесенду.
   - Поосторожней кистью махай, - давал наставления валет, - меня всего уже заляпал краской.
   - Я не нарочно, - прогнусавила двойка, - Сами то Вы тоже хороши: вчера вместо луковицы притащили на кухню луковицу тюльпана. Я уже не говорю о котлетах..
   - Да что же такое творится! - воскликнул валет, - уже и двойка меня попрекает. Видно, плохи дела в Датском королевстве.
   Здесь он заметил Ларису и умолк на полуслове.
   - Скажите, пожалуйста, - спросила любопытная Лариса, - зачем вы пачкаете краской цветы?
   - Нам было велено посадить здесь куст белых роз. Ну, помните песню "Букет из белых роз - достойна ты любых красот"? Ну да.. а мы, изволите видеть, посадили красные. Теперь исправляем свою ошибку. Иначе королева нас накажет. А наказание у нее, изволите видеть, для всех одинаковое..
   - Голову с плеч! - с экспрессией воскликнула двойка.
   Ларисе такое перекрашивание куста почему-то напомнило песню "Агаты Кристи" "Джиги Дзаги" -
  
   Мы украли приют на последней черте,
   Пусть над нами плывут звуки вальса червей..
   Ты со мною шагнешь в дамы и короли,
   Ты со мной принесешь жертву первой любви..
  
   Во всяком случае, масть карт была подходящая.
   - А вот и она, легка на помине! - воскликнула двойка.
   Раздался топот конских ног. Лариса увидела пики, торчащие вверх, а затем и самих десять придворных; они были украшены алмазами, и шли в два ряда, как
   солдаты. За ними прибыли королевские дети; они были все украшены сердцами, поблескивавшими на груди. Затем прибыли гости, главным образом Короли и Королевы, и среди них Лариса признала Андреева в образе Белого Кролика: он сновал перед строем в поспешном возбуждении, улыбаясь всему, что было сказано королевой. Валет бубей нес королевскую корону на темно-красной бархатной подушке; и завершали процессию КОРОЛЬ И ДАМА ЧЕРВЕЙ.
   И наконец эта процессия остановилась напротив Ларисы.
   "Кто это?" - спросила королева червей у Валета. Но он только поклонился и улыбнулся в ответ.
  
   `Идиот!' - заключила Королева, поворачивая голову нетерпеливо; и,
   поворачиваясь к Алисе, она продолжала, `Как зовут тебя, дитя?'
  
   - Меня зовут Лариса, если угодно Вашему Величеству, - сказала Лариса очень
   вежливо; при этом она в уме добавила: `Да ведь они - только колода карт, в конце концов. Я не должна бояться их!'
   - Так, а кто это здесь прохлаждается? - спросила Королева у Ларисы, указав на Валета и двойку, совсем недавно красивших розы, а теперь плашмя павшими перед Ее высочеством.
   - Откуда я знаю? - ответила Лариса, - это же не мои подданные.
   Королева стала темно-красной от ярости. Потом она завопила:
   - Голову с плеч!
   Но это восклицание Королевы не произвело на Ларису серьезного впечатления. Единственным, кто откликнулся на призыв, был Король, да и то он сказал:
   - Ах, оставьте, дорогая, она же еще дитя.
   Королева фыркнула и перевела взгляд на Валета и двойку.
   - .. перевернуть их! - распорядилась она.
   Валет бубен брезгливо перевернул незадачливых садовников.
   "Встаньте!' - приказала Королева, пронзительным, громким голосом, и
   Валет и двойка немедленно подпрыгнули, и начали кланяться Королю и Королеве.
   - Прекратите это немедленно. Вы вызываете у меня головокружение! - воскликнула Королева. Затем она повернулась к розовому кусту.
   - Так, так, Вы выполнили мое задание?
   - Мы, Ваше величество, изволите ли видеть, во вверенном Вам нам.. Вами нами.. саду..
   Королева оглядела полупокрашенные розы и пуше прежнего побагровела.
   - Все ясно! - резюмировала она, - Головы с плеч!
   Она двинулась дальше, а три солдата отделились от процессии, чтобы выполнить задание Королевы.
   "Не бойтесь, - сказала Лариса двойке и Валету червей, - я вас не дам в обиду".
   Она поместила их в большой цветочный горшок, который стоял рядом. А три солдата блуждали рядом в течение минуты или две, ища подсудимых, и затем спокойно приблизились к Королеве.
  
   - Что с их головами? - спросила Королева.
   - Ох, пропали их головы, Ваше величество! - воскликнули солдаты.
   - Отлично, - кивнула головой Королева, - однако, дорогуша, у нас крокет в самом разгаре!
   Поиграем в крокет?
   Три солдата покосились на Ларису, и она поняла, что Королева червей обращается к ней.
   - Пожалуй, - ответила Лариса.
   - В сад! - распорядилась Королева. Впрочем, они и так уже были в саду.
   В этот момент к Ларисе подошел Андреев.
   - Добрый день, - произнес он елейным голосом.
   - Я рада вас видеть, - сказала Лариса, `- а где Герцогиня?'
  
   - Тише! Тише! - сказал Андреев низким, поспешным голосом. Он
   посмотрел с тревогой за плечо, затем поднялся непосредственно на цыпочки, поместил рот близко к ее уху, и прошептал: `Она осуждена".
  
   `За что? Как же так? - сказала Лариса.
  
   - Вы говорите: "Какая жестоко?" - переспросил Андреев.
  
   - Нет, я хотела спросить, как же это случилось?
   - Она переиграла саму Королеву в крокет, - зашептал Андреев.
   - Занять свои места! - распорядилась тем временем Королева.
   Лариса осторожно зашла в сад и увидела, что по крокетному полю носятся, как угорелые, ежи, селезни и фламинго.
   - Бери фламинго! - распорядилась королева.
   Лариса еще более осторожно взяла розовую птицу и стала прицеливаться. Однако фламинго, голова которого оказалась на уровне лежащего ежика, вдруг изогнул шею и сбоку, одним глазом посмотрел на Ларису. Это у него получилось презабавно, фламинго рассмешил Ларису до слез. Пока она сдерживала смех, ежик, улучив момент, куда-то улепетнул.
   - Подождите, - попросил фламинго Ларису, - Вы не любите эгофутуристов?
   - Люблю, - призналась Лариса, не ожидавшая вопроса по русской литературе.
   - Помните, например, такие строки -
  
   ... и потрясающих фламинго
   мы ждем как розовых слонов.
  
   Лариса и здесь не была уверена в точности цитаты, но спорить не стала.
   Игроки тем временем толкались и ссорились. Каждый норовил без очереди ударить фламингой по ежу. Так и мелькали их розовые головки на тонких шеях. Шум, гвалт, что и говорить, стоял невообразимый. Королева червей обезумела от ярости.
   Она бегала по полю, выкрикивая - "отрубить!... оторвать!"
   "Весьма эксцентричная особа", - подумала Лариса, не выпуская, впрочем, фаминго и подыскивая подходящего ежа.
   Внезапно перед ней появилась улыбка. Улыбка расплылась в улыбке.
   - Это же Сырик-Чесырик, Чеширский котик! - догадалась
   Лариса, - уж он-то вряд ли симпатизирует эгофутристам.
   Через минуту проявилась голова. Ларисе этого было достаточно, и, выпустив причитавшего фламинго, она заговорила:
   - Представляете, эта игра совсем не похожа на игру. Правил ник-то не соблюдает. Безпрестанно ссорятся, кричат, никто никого не слушает, жульничают напропалую. И вдобавок все живое - и шары, и молотки, и воротца! Чего стоит один крокируемый еж Королевы!
   - Тебе, наверное, не понравилась королева? - спросил кот.
   - Она ужасна, - сказала Лариса.
   Тут подоспела сама королева...
   - Она ужасно хорошо играет, - поправилась Лариса. Ни за что ее не обыграешь.
   - С кем ты тут трешься? - спросила удовлетворенная ответом Королева.
   - Это мой друг, сырный котик, - сказала Лариса, - будьте знакомы.
   - Не по вкусу он мне, - заявила королева, крутя часиками, - впрочем, пусть целует руку.
   - С какой стати? - без всякого пиетета спросил кот.
   - Не смей так говорить с королевой! - раздражилась та - я не драматизирую, но... отрубите!
   Сейчас же подбежал серый фламинго с набором непонятных инструментов и принялся примериваться к кошачьей голове. Лариса огляделась, ища поддержки, - и увидела своего розового фламинго на другой половине поля. Он пытался влезть на секвойю, правда, без особого успеха. Ну а на поле для игры в крокет стоял шум. Еще бы - к этому времени Чеширский кот успел наполовину исчезнуть. Над полем была видна только его голова.
   - Я не могу, изволите ли видеть, ничего делать, - заметил серый фламинго, обращаясь к подбежавшему Королю, - Вы же видите, что здесь налицо лицо без туловища. Моя работа уже сделана.
   - Зачем тебе туловище? - спрашивал Король, - ты же работаешь с головой..
   Как сказано в известном стихе современного поэта,
  
   Фламинг не знает роздыха,
   Но все же, шер ами,
   Работа-то на воздухе,
   Работа-то с людьми..
  
   В данном случае - с котом.
   - Оторвите! - потребовала Королева.
   - Кот Герцогини, без нее его трогать нельзя, - попробовала вставить словечко Лариса.
   - Тогда тащите ее сюда! - распорядилась Королева, - а пока мы продолжим игру.
   Вскоре Фламинго вернулся с Герцогиней. Но кошачьей головы уже и след простыл.
   - Вы оставили меня совсем одну с поросенком, - сказала Лариса Герцогине, - разве так принято поступать? Мы же не в хлеву живем.
   - Вот что, милочка, как говорил профессор Осипов, я свинья, и ты свинья, все мы, братцы, свиньи, - ответствовала Герцогиня, - отсюда мораль: ты вправе предъявлять претензии настолько же, насколько свиньи вправе летать.
   "Вот те раз, - подумала Лариса, - вот если бы я была Герцогиней, у меня бы в кухне не было бы не только поросят, но и перца. От него люди всегда становятся вспыльчивыми. От супа с перцем они всегда такие наСУПленные. Ох, кажется, я открыла новый закон.
   От уксуса куксятся, от горчицы огорчаются, от ромашки - машут. От мармелада и шоколада все вокруг ладится. От солода становятся сладкими, как душки. От хмеля хмелеют, от сдобы добреют".
   Лариса так увлеклась составлением новых законов, что не заметила как рядом с ней на СУПилась Герцогиня.
   - Вы думаете слишком долго, милочка, и ни о чем не говорите, - сказала Герцогиня, - и здесь должна быть какая-то мораль.
   - А может быть, здесь нет никакой морали? - рискнула заметить Лариса.
   - Что ты говоришь, дитя мое! У всего есть мораль, только нужно ее найти.
  
   Ларисе не понравилось, что Герцогиня подошла так близко к ней.
   Во-первых, потому что Герцогиня была ОЧЕНЬ уродлива; и во-вторых, потому что ее подбородок опирался на плечо Ларисы, и это был неприятно острый подбородок.
   - Смотрите, игра снова пришла в движение, - сказала Лариса, чтобы хоть как-то
   поддержать беседу с Герцогиней.
   - Это так, - сказала Герцогиня, - и мораль этого - "о, 'это любовь, 'это любовь, которая заставляет мир вращаться!"'
   - Вы же на кухне советовали мне приберечь свои советы, - сказала Лариса.
   - Так это одно и то же, - Герцогиня так и ввинчивала острый небольшой подбородок в плечо Ларисы, - отсюда - мораль: "Позаботься о смысле, и слова сами позаботятся о себе".
   "Она всюду находит какую-то мораль", - подумала Лариса. Герцогиня тем временем спросила:
   - Ты не задавалась вопросом, почему я не положила руку вокруг твоей талии. А ведь все дело в твоем фламинго. Он может укусить.
   - Да, он и вправду может клюнуть, - согласилась Лариса.
   - Верно. Фламинго и горчица - оба могут укусить. Отсюда - мораль: это одного поля ягоды.
   - Только горчица - не птица, - заметила Лариса.
   - Верно подмечено.
   - Горчица, это, наверное, минерал.
   - Милочка, да ведь рядом в нашей стране есть большое месторождение горчицы. Отсюда мораль - "Чем более оно наше, тем менее оно Ваше".
   - А может, это овощ? - продолжила рассуждать Лариса, - хотя, впрочем ни на один из овощей она не похожа.
   - И здесь я с вами соглашусь, милочка. Отсюда - мораль: "Никогда не выдавайте себя за того, кем не являетесь, а являетесь лишь в глазах окружающих, не пытайтесь казаться иным, чем вы есть на самом деле".
   - Я бы лучше поняла, если бы это было написано, - заметила Лариса.
   - Не беда. Я готова одаривать тебя подобной беседой ежедневно, - сказала Герцогиня.
   "Ну и подарочек! Не хотела бы я его получить на день рождения", - подумала Лариса.
  
  
   Тут Герцогиня замолкла и задрожала, хотя на поле было тепло и сухо. Лариса увидела, что королева червей уже не занимает себя разговором с Чеширским котом, но, насупившись, разглядывает Герцогиню:
   - Говорю, прекрасная сегодня погодка, ваше величество, - угодливо пролепетала Герцогиня.
   - Предупреждаю, - ничуть не смутившись таким наблюдением, грянула королева, - выбирай, но осторожно - но выбирай. Или ты, или твоя голова сию минуту должны исчезнуть.
   Герцогиня выбрала первое и мгновенно удалилась.
   - Теперь, пожалуй, займусь котом, - продолжила королева, - как, его головы уже нет?
   - Изволите видеть, - ответил фламинго, с тревогой рассматривая столярные инструменты.
   - У меня дел выше головы, - заметила королева, - а вы мне тут голову морочите!
   Пойду, приму триста капель валерьянки...
   Уходя, королева лопотала что-то про отсутствие мозгов у исполнителей наказаний.
   - Ты не знакома с Телепахой? - спросил Король у Ларисы, посматривая на королевскую спину.
   - А кто это?- спросила Лариса.
   - Это создание похоже одно временно на телочку и черепаху: в общем она весьма нерасторопна. Припоминаешь песенку -
  
   В лесу родилась телочка,
   сама себя пасла,
   весной и летом страшенно
   накрашенна была.
  
   - Кто же так красил бедную телочку? - спросила Лариса.
   - Никто ее не красил. Она сама себя разрисовывала, - ответил кот, - еще в заливе обитает Грифон - это птица. Внешне он похож на грифа, однако интеллект его близок интеллекту сифона.
  
   Глава 9. Заморочки из бочки
  
   Лариса несколько минут ходила по берегу залива, но так и не могла обнаружить Грифона и Телепаху среди других птиц. Так, печалясь, она еще немного побродила по песку, а затем присела на краешек небольшой бочки.
   - Дорогая, - донеслось оттуда, - я загораю!
   Лариса приподнялась и увидела в бочке... самого Грифона! Вот так удача!
   - Пойдем со мной, - предложил Грифон, - я представлю тебя Телепахе.
   - Король мне уже говорил о ней, - сказала Лариса, - а как она выглядит?
   - Все бы ей представления устраивать, - ворчал Грифон, - Ее воображение зашкаливает за все мыслимые пределы.
   Они прошли чуть дальше... и Лариса увидела Телепаху, понуро сидевшую на огромном валуне у самой кромки воды. Она жалобно вздыхала.
   - Наверное, у нее горе, - сказала Лариса.
   - Это ее обычное состояние, - заметил Грифон.
   Они подошли к Телепахе поближе. Она подняла к ним большие телячьи глаза, наполненные слезами.
   - Расскажи ей свою историю, - обратился Грифон к Телепахе, - может, станет не так горько за безцельно прожитые годы...
   - Так и быть, - согласилась Телепаха.
   Лариса присела на соседний валун и принялась записывать- "Рассказ Телепахи".
   Телепаха сказала:
   - Когда-то я была совершеннейшей черепахой...
   И опять наступило молчание, - лишь Грифон иногда похмыкивал да слышались тяжелые вздохи Телепахи. Ларисе это наскучило и она собралась было уйти, даже фразу в завершение разговора приготовила - "Рассказ был весьма содержателен. Всего Вам хорошего", - однако тут Телепаха встрепенулась и молвила:
   - В детстве я училась в самой водной школе!
   - Вы хотели сказать - в модной школе? - осторожно поинтересо-валась Лариса.
   - Если бы я хотела, то сказала бы! Соображать надо, дорогуша!
   - Да, сообразительной тебя не назовешь, - покачал головой Грифон.
   - Директора школы мы звала Господин Главная Черепаха. Хотя, по правде говоря, никакой Черепахой он не был.
   - Зачем же тогда Вы называли его черепахой? - поинтересовалась Лариса.
   - Потому что он преподавал нам. Была наша школа придонная, - продолжила Телепаха.
   - Придомная? При Вашем доме? - спросила Лариса.
   - На дне морском... Ты что же, не веришь?
   - Верю.
   - Нет, не веришь! - топнул ножкой Грифон.
   - Верю, - настаивала Лариса.
   - Тогда не спорь, - сказала Телепаха.
   Но Лариса и не думала спорить.
   - Образование мы получали отменное, и все потому что отменяли занятия чуть не каждый день, - сказала Телепаха.
   - А я каждый день в школу ходила, - вспомнила Лариса.
   - Каждый день? - взволновалась Телепаха, - и каждый день у тебя были мороки?
   - Мороки - это морские уроки, - пояснил Грифон, - на них нам основательно морочили головы. А сколько было мороки, когда их задавали на дом...
   - Причем мы изучали только самые важные предметы: сперва левоплясание, затем действия в марте-мартике - тепление, таяние, прилетание, умножение...
   - Про умножение я помню, - сказала Лариса.
   - Ты разве сороконожка? - осведомился Грифон, придирчиво рассматривая Ларису, - это у них в марте ноги умножаются.
   - Была у нас еще злоология, прородоедение, истерия и терпение.
   - Иначе мы со всем этим и не справились бы,- заметил Грифон.
   - Еще была мореграфия, - во время которой изучались разные морские премудрости. Ее вел морской угорь, который имел обыкновение прибывать один раз в неделю: он преподавал нам Тягучую речь, ОБЖ и сметанику.
   - Кстати, директор нашей школы был старым крабом, - еще раз заметил Грифон.
   - Он преподавал нам смехимию и слабологию.
   - Биологию для слабослышащих. В море таких много, - пояснил Грифон, -
   Обычно он преподавал ее так.
   Здесь и Грифон, и Телепаха, как по команде, скрыли свои лица в лапах.
   - Потом мы изучали спинностранный язык.
   - Извините, спинноязык? - изумилась Лариса.
   - Не зря его называли странным! - хмыкнул в очередной раз Грифон.
   - По всем этим предметам у нас были мучебники...
   - Мучительно толстые! - воскликнул Грифон.
   - Зато на экзамене все плавали... такое удовольствие!
   - А уроки пруда у нас вела рыба-молот. Но, по правде говоря, пруд не ее стихия.
  
   - Не представляю, какое было у Вас расписание... - сказала Лариса.
   - Какое-какое, текущее. Время утекало сквозь пальцы, учителя смотрели на это тоже сквозь пальцы.
   - И сколько часов в день Вы делали уроки? - спросила Лариса.
  
   `Десять часов первый день, - сказала Телепаха, - девять затем, и так далее.'
  
   `Какой любопытный план!' - воскликнула Лариса.
  
   - По этой причине их и называют уроками, - заметил Грифон, - потому что уменьшение на час ежедневно принимается на "ура".
   - Тогда одиннадцатый день, должно быть, был выходным? - спросила Лариса.
  
   - Так и было, - сказала Телепаха.
   - А что вы делали на двенадцатый?
   - Двенадцатый день был днем отдыха.
   - Да, - подтвердил Грифон,- расскажи ей, дорогая, как мы отдыхали.
  
   Глава 10. Продолжение мороков
   - Потом, после основных занятий, ближе к вечеру, у нас были парные танцы, - сказала Телепаха.
   - На них все парились, - объяснил Грифон, - а потом телепались в темноте по грязи.
   - Попрошу не переходить на личности! - зарделась от негодования Телепаха.
   - Ох, извини, дорогая, - спохватился Грифон, - нахлынули воспоминания... Помнишь, кстати, я читал тебе стихотворение "На самом дне, и все такое..."
   - Не отчетливо, - нахмурилась Телепаха, - впрочем, ей это не понять...
   - Тебе не приходилось жить на дне морском? - спросил Грифон, - а живого омара ты хотя бы видала?
   - Едала.. То есть нет, живого - не видала.
   - Значит, ты не представляешь, что это за восхитительная вещь - Омарова кадриль!
   - Извините, речь идет о знаменитом поэте Омаре Хаиаме? - поинтересовалась Лариса.
   - Об омаре со дна морского! С этим омаром участники танца выстраиваются на берегу вдоль линии прибоя.
   - В две линии! - поправила Телепаха, - лососи отдельно, тюлени отдельно. Я уже не говорю о черпахах. Потом разгоняют медуз.
   - Медузы - медлительные существа, - пояснил Грифон.
   - И два шага вперед с омаром.. Разгоняешься и бросаешь омара прямо в море.
   - "Если хочется падать, падаешь в море", - напел Грифон.
   - Так далеко, насколько ты можешь. И затем плывешь к Омару. И делаешь с ним морское сальто.
   При этом Телепаха перекувыркнулась на песке.
   - И затем плывем с Омаром обратно к берегу. Все, перерыв..
   - Это должен быть очень симпатичный танец, - сказала Лариса робко.
  
   - Хотела бы Вы увидеть небольшой фрагмент из него? - спросила Телепаха.
  
   - Очень хотела бы, - сказала Лариса.
  
   - Ну, давайте пробуем, - предложила Телепаха, - Мы можем обойтись без омаров. Кто будет петь?
   - Пой ты, - сказал Грифон, - я что-то забыл слова.'
  
   Они начали торжественно танцевать со всех сторон вокруг Ларисы, причем оба - наступая на ее пальцы ног, когда они проходили слишком близко, и
   помахивая передними лапами, в такт, и Телепаха медленно запела:
  
   - Ты, голубушка, не спорю, рассудительна весьма, -
   Говорил омар улитке, что гуляла здесь одна, -
   Но медлительней улитки не видал я существа.
   Не пора ль тебе на танец, порезвиться здесь сполна?
   Тебя ждут и черепахи, и морской красивый еж,
   На морском брегу, на взмахе ты Омарчика найдешь.
   Не хотела б ты, улитка, на просторе танцевать,
   И с Омарчика так прытко в море синее бросать?
   Но улитка отвечала: "Слишком, слишком далеко!
   В море я не заплывала, мне, улитке, нелегко.
   Благодарствую, Омарчик, Вы чудесный кавалер,
   Но я лучше влезу в шкафчик, в домик мой и шифоньер".
   "Не имеет здесь значенья, что не знали вы воды,
   Ждут вас, дама, приключенья и красивые мечты.
   Побываете в Париже, прочь из Англии своей,
   Позабудете обиды, страхи, тени прошлых дней.
   Соглашайтесь Вы с Омаром на просторе танцевать,
   Проведете день недаром, и уляжетесь в кровать".
  
   - Спасибо, это был очень интересный танец, - сказала Лариса, - и я рада, что имела удовольствие его наблюдать. Особенно хороша песенка про Омара.
   - А улитка тебе понравилась? - поинтересовалась Телепаха.
   - Не очень. Она мне тоже кажется слишком медлительной.
   - Что тебя удивляет? Ведь у улитки есть свой маленький домик. Она таскает его с собой повсеместно. Это просто морское существо. Это знают даже креветки. Тоже, кстати, большие домоседки.
   - Улитка тем не менее держится молодцом. Как говорил поэт Тютчев,
  
   Умом улитку не понять,
   Аршином общим не измерить.
   У ней особенная стать,
   В улитку можно только верить,
  
   - процитировал Грифон.
  
   - Если бы я была улиткой, - сказала Телепаха, - то при появлении Омара и после его предложения обязательно бы спросила: "С какой стати?"
   - Вы подразумеваете - "зачем?" - спросила Лариса.
   - Что я подразумевала, то и сказала, - с оскорбленным видом ответила Телепаха.
   Повисла неловкая пауза.
   - Ну давайте, послушаем теперь песню о Ваших приключениях, - предложил Грифон.
   - Я не очень хорошо пою, - ответила Лариса.
   - Тогда рассказывай.
   - Я могу рассказать о моих приключениях, начиная с сегодняшнего утра, потому что вчера я была ну совершенно другой.
   - Объясни, как это - "другой", - сказала Телепаха.
   - Все объяснения - потом. Сначала - все приключения, - перебил Телепаху Грифон.
   И Лариса стала им рассказывать о своих приключениях начиная с того момента, как увидела Андреева с розовыми ушками.. Телепаха и Грифон слушали очень внимательно, что можно было понять по такому признаку: они выпучили глаза и разинули рты. Странное зрелище получилось! Но Лариса не возражала, потому что слушатели были тихи. Во всяком случае, до того момента, когда Лариса принялась рассказывать о встрече с гусеницей и рассказанном ей стихотворении "Скажи-ка, дядя, ведь недаром".
   - Это очень любопытно, - перебила ее Телепаха, - Ну-ка, попробуй нам прочитать что-нибудь классическое.
   И она выразительно посмотрела на Грифона, который немедленно понял ее взгляд, и скомандовал:
   - Прочти нам стихотворение Пушкина "Анчар".
   "Ну и существа, - подумала Лариса, - чувствую себя с ними прямо как на коллоквиуме по зарубежной литературе".
   Однако, она встала и начала читать, но так ее голова была полна Кадрили Омара, то и все стихотворение превратилось в следующие строки:
  
   На взморье, чахлом и скупом,
   На почве, зноем раскаленной,
   Омар, как грозный часовой,
   Стоит один во всей вселенной.
  
   И голосок его охрип
   К полудню треснул он от зною,
   И застывает он как гриф
   Над этим морем и землею.
  
   К нему и птицы не идут,
   И тигр нейдет: и лишь акулы
   На побережье приплывут,
   заслыша голосок понурый.
  
   - Послушай, подруга, это здорово отличается от того, что я слышал в школе, - сказал Грифон.
   - Я этого прежде не слыхала, но мне это кажется необыкновенной ерундой, - произнесла Телепаха, - Голубушка, объясни это, пожалуйста.
   - Да она это и не объяснит, - заметил Грифон, - пусть читает следующий стих.
   - Но отчего Омарчик стоит на берегу? - не унималась Телепаха, - Одного не могу понять!
   - То есть двоих ты понимаешь? - не понял Грифон.
   - Очевидно, он готовится к танцу, - предположила Лариса.
   - Читай следующий стих, - посоветовал Омар.
   И Лариса начала:
  
  
   Есть стакан у Фили странный,
   он зовется - ф и л и г р а н н ы й.
  
   Есть подушечка у Лизы,
   Называется - подлиза.
  
   Есть у пациентки Шуры
   инструментик - т р у б а д у р ы.
  
   У больного есть микстурка,
   а у турка - ш т у к а т у р к а.
  
   Есть горчичник у сестрицы -
   Это емкость для горчицы.
  
   У модели под рубахой -
   так, не грудь, а т и т и к а к а.
  
   У стрижа, глаголет книжка,
   есть подруга - это с т р и ж к а.
  
   У студентов - перекличка,
   У коровы - перемычка.
  
   Дети чеха и хохлушки
   называются ч е к у ш к и.
  
   Кто хронически страдает,
   Хроникером называют.
  
   Место выгула собак
   Называют таксопарк.
  
   Третью степень опьяненья
   Называют - упоенье.
  
   Блюдо для отца невесты
   Назовут - сосиска в тесте.
  
   А невеста - в завитушках,
   Ведь выходит за Витюшку.
  
   Дочь корейца и грузинки
   Называется корзинка.
  
   Помесь ламы с кряквой-уткой
   Называется ламутка.
  
   Коль жил с курицей индюк,
   То получится курдюк.
  
   Заповедный лес у Бийска
   Называется лесбийский.
  
   Бегут девки по дорожке
   Без обувки - босоножки.
  
   Водолазы пишут часто
   своим женам - водолазкам.
  
   Если борщ пересолили,
   Значит, Вы переборщили.
  
   Если есть сердечный друг,
   Ясно без вопросов:
   Носорог - это супруг,
   Что остался с носом.
  
   Если выпьет он без меры
   Иль примет за воротник,
   То идет, держась за стену..
   Он - застенчивый мужик.
  
   Если ж пьяный в дым пришел
   И упал под вишнями,
   Значит, превратился он
   В р у с с к у ю н е д в и ж и м о с т ь.
  
   - Ну и наломала слов, - произнесла Телепаха, - это самые запутывающие двустишия, которые я когда-либо слышала.
   - Да, рифмы так и спутаны одна с другой, - поддакнул Грифон, - никак сути не ухвачу. Тогда давай уж лучше мы споем. Спой ей, дорогуша, песню о весне.
   Телепаха глубоко вздохнула, всхлипнула и запела:
   Ветер ветку бережно качает,
   А спортсмен канат куда-то тянет,
   Отчего весной сосульки тают?
   Стоп. Куда же я иду?
  
   Что со мной случилось, я не знаю,
   А к врачу идти я не желаю,
   Отчего в глазах двоиться стало?
   Стоп. Куда же я иду?
  
   - Как говорится, вот опять пришла весна, ребятам стало не до сна, - заключил Грифон.
   В этот момент раздался зычный голос:
   - Свистать всех наверх! Суд идет!
   - Пошевеливайся! - прокричал Грифон, и, беря Ларису за руку, устремился вперед, не ожидая конца песни.
   - Какой еще суд? - спросила Лариса.
   Но Грифон только отвечал:
   - Быстрее вперед!
   Он несся во весь опор. Лариса еле-еле поспевала за ним. А вдали уже затихал голос Телепахи, выводившей припев песни Вики Дайнеко.
  
   Глава 11. Сколько конфет украл валет
   Лариса оказалась в большой круглой зале с выцветшими розовыми стенами. Король и королева червей важно восседали на троне. Вокруг громоздились всякие СУЩЕСТВА, всякие твари, птицы, зверушки. Как на картине Босха. У всех на виду стоял закованный в цепи валет червей. Вокруг трона толпились, очевидно, придворные. Среди них особенно выделялся белый кролик со своим пергаментом.
   Да, и еще: посреди зала непонятно зачем на большом столе были навалены конфеты в блестящих, кирпично-красных и серебристо-фиолетовых упаковочках.
   Они выглядели настолько хорошими, что Лариса почувствовала, что проголодалась.
   Лариса никогда не была в суде прежде, но она читала о нем в книгах, и она была весьма рада найти полное соответствие своим представлениям.
   Она знала название почти всего! "Это судья", - сказала она себе, завидев фигуру в парике.
  
   Судьей, между прочим, был Король червей; и поскольку он носил свою корону
   На парике, то ему было неудобно, и он ее все время поправлял.
   Рядом с троном на скамейке сидели разные птички и мыши.
   "Наверное, это присяжные" - догадалась Лариса.
   Присяжные уже старательно писали что-то на грифельных досках.
   - Еще заседание не началось, чего же они пишут? - спросила Лариса у Грифона.
   - Свои имена, - прошептал он, - чтобы не запамятовать их до конца заседания.
   Один из присяжных так усердно скрыпел грифелем, что вынести это было невозможно. Лариса тихо выхватила из его лапки грифель... Присяжный, - а это оказался Билл, ящерка Билл, тут же стал корябать коготком по доске, но коготок никаких следов на ее твердой поверхности не оставил.
   - Вот глупцы! - воскликнула Лариса так громко, что Белый кролик замахал на нее лапкой и провозгласил:
   - Прошу тишины!
   Тут же присяжные принялись выводить на своих пюпитрах слово "глупцы", причем некоторые в спешке записали "вот голубцы!"
   "Хорошо же они подготовлены к суду!" - подумала Лариса.
   - Прошу прочесть обвинительное заключение! - ни с того, ни с сего прокричал король.
   Белый кролик свистнул, потом развернул пергамент и прочел:
  
   Дама бубен варила бульон
   и жарила десять котлет.
   Десятка бубен украла бульон,
   котлеты украл валет.
  
   - А теперь - приговор! - объявила королева.
   - Одну минуту, ваше высочество, у нас еще не сервирован стол, - пискнул кролик.
   - Ладно, - согласился король, - зови свидетеля.
   Из принесенного шкафа вывалился Котелок. Причем сразу с чайной чашкой в
   Одной руке и надкушенным бутербродом в другой.
   - Мы люди маленькие... - запричитал он.
   - Котелок-то сними, - остановил его король.
   - Он не мой, - робко возразил Котелок.
   - Сознался! Где стянул?
   Присяжные принялись строчить.
   - Это... то есть... - стал мямлить Котелок.
   - Не дрожи, - сказал король, - ты обязан, не дрогнув, дать показания.
   - Не то... голову долой, - мечтательно произнесла королева.
   Котелок задрожал еще больше, в смятении засунул в рот чашку и отхрумкал от нее изрядный кусок.
   И тут Лариса обнаружила одну удивительную вещь: она стала быстро расти. Она даже хотела встать и уйти из зала заседания, и только усилием воли заставила себя остаться.
   - Не могли бы Вы не сжимать меня так? - пискнула Соня, - Я едва могу дышать.'
  
   - Ничего не могу поделать, - сказала Лариса быстро: `я расту.'
  
   - Вы не имеете никакого права расти здесь, - заметила Соня.
  
   - Не говорите чепуху. Вы ведь тоже растете.
  
   - Да, но я расту разумными темпами, - возразила Соня, - а вы так, что уже становится смешно..
   И Соня встала и направилась на другую половину зала.
   Королева между тем, не отрываясь, смотрела на Котелка.
   - Приносите мне список певцов на последнем концерте! - воскликнула она и посмотрела на Котелка так, что тот задрожал как осиновый лист, да так, что с него спали ботинки.
   - Давайте сюда свои показания, - распорядился Король червей.
   - Мы люди маленькие... - повторил Котелок, - нам бы только чайком побаловаться, а баловства у нас никакого нет!
   - Побаловаться, говоришь? - нахмурился король.
   - Так точно - побаловаться.
   - А баловства при этом нет? Ты что, за дурака меня принимаешь? - распалился король, - когда балуются, тогда и получается баловство! Отвечай прямо, по-человечески.
   - Мы люди маленькие, - канючил Котелок, - вот и заяц всегда говорит...
   - Я никогда ничего не говорю! - тут же стал отпираться заяц.
   - Говоришь! - настаивал Котелок.
   - Он говорит, что не говорит, - резюмировал король, - ты за себя отвечай.
   - В таком разе соня говорит... - Котелок посмотрел на соню, но та спала и ничего не говорила.
   Котелок немного осмелел.
   - Всего-то, ваше высочество, чаек разок хлебнул, - сказал он.
   - А про соню что записать? что она говорила? - спросил один из присяжных.
   - Чего не знаю, того не знаю. Просто так говорить не стану.
   - Вот голову... оторвем - и заговоришь, - заметила королева.
   Тут Котелок выронил чашку с бутербродом и бухнулся королю в ноги. Какая-то свинка, вероятно, морская, бурно зааплодировала. Но тут же на нее набросились какие-то большие зверушки, затолкали в мешок и подмяли под себя.
   "Теперь я понимаю, что такое "подавляющее большинство",- подумала Лариса, - ловко они расправились со свинкой. Я рада, что наконец увидела иллюстрацию к этому термину. Я часто читала об этом в газетах и до настоящего дня не понимала, что это значит".
  
   - Если это - все, что Вы знаете об этом, Вы можете уступить место другим, -
   продолжил Король, обращаясь к Котелку.
  
   - За сколько уступить? - не понял Котелок, - да ведь оно и не мое.
  
   - Тогда можете просто СЕСТЬ, - ответил Король.
  
   Здесь зааплодировала другая морская свинка, но тоже была подавлена.
  
   - Я уж выпил весь чай, - сказал Шляпник, взволнованно глядя на Королеву, которая читала список певцов.
  
   - Вы можете идти, - сказал Король, и Котелок поспешно покинул суд, даже не оглянувшись, чтобы надеть ботинки.
  
   - Да, и не забудьте - голову с плеч, - задушевно добавила Королева, обращаясь к одному из чиновников.
   - Следующий свидетель! - объявил кролик.
   Свидетельницей оказалась стряпуха.
   - Снимем с нее показания, - сказал король.
   - Только попробуйте с меня что-нибудь снять! - заявила свидетельница.
   Король несколько растерялся и посмотрел на Белого кролика.
   - Ваше величество, подвергните свидетельницу перекрестному допросу, - зашептал ему Кролик.
   Тогда Король сложил руки крест-накрест и спросил:
   - Чем Вы начиняли сегодня пироги?
   - Перцем, разумеется! - ответила Стряпуха невозмутимо.
   - Желе-желе-желе, - раздалось откуда-то сзади.
   Это забормотала Соня спросоня.
   - Разбудить! - распорядилась Королева червей, - Вытолкать! Затолкать в мешок и подавить!
   Здесь подавляющее большинство набросилось на Соню, и в зале суда несколько минут царил безпорядок. Когда все опомнились, Стряпухи уже не было.
   - Не берите в голову, дорогая, - сказал Король, - давайте вызовем лучше следующего свидетеля.
   "Хотела бы я знать, кого вызовут следующим", - думала Лариса, глядя как кролик снова разворачивает пергамент.
  
   Глава 12. Свидетель защиты
  
   - Лариса! - вдруг пронзительно заверещал тот.
   - Это я, - поднялась Лариса.
   Она поднялась так стремительно, что опрокинула скамейку Присяжных. Та перевернулась, и Присяжные посыпались на пол. А это были не кто-нибудь, а лягушка, крыса, хорек, еж, ящерка, петух. Крот, улитка, белка, аистенок и мышь. На прошлой неделе точно так же Лариса опрокинула банку с золотистым карасиком. Присяжные, которые беспомощно барахтались внизу, напомнили ей эту бедную рыбку.
   - О, я ПРОШУ Вашего прощения! - воскликнула она с большой тревогой, и начала поднимать их снова так быстро, как она могла, поскольку несчастный случай с золотистым карасиком продолжал маячить перед ней, и она думала, что их необходимо собрать немедленно, чтобы они не погибли.
  
   - Суд не может продолжиться, - сказал Король серьезным голосом, - до тех пор, пока все присяжные не вернутся на свои надлежащие места. -
   ВСЕ.
   Последние слова Король повторил с большим значением, взглянув на Ларису. Она осмотрела скамью присяжных, увидела что поспешила. Она вставила Ящерицу Билла головой вниз. Билл в ажиотации махал хвостом, будучи неспособным
   Переместиться в свое обычное положение. Она перевернула Билла, после чего тот угомонился.
   "Впрочем, - подумала Лариса, - большого толку от него не будет и в этом положении".
   Присяжные принялись писать что-то на своих досках, а ящерка Билл сидел, обтекал, раскрыв рот и вглядываясь в вышину здания.
   - Что ты нам расскажешь по делу? - спросил король у Ларисы.
   - Ничего.
   - Не скажешь ничего-ничегошеньки? - допытывался король.
   - Нет, - подтвердила Лариса.
   - Тогда зачитываю закон нумер сорок два - "лица, непозволительно возвысившиеся над другими лицами, должны покинуть зал заседанияы"!
   - Но я не виновата, что выросла, - сказала Лариса.
   - Не виновата, но виновна! - воскликнула королева.
   - Виновна, виновна, виновна... какое сладкое слово - виновна! - восторженно вопил король.
   - Чем больше рост, тем больше вина, - присовокупила королева.
   - Глупости это, - возразила Лариса, - Вы этот закон сами только что выдумали.
   - Мы считаем его самым древним законом.
   - Тогда он должен быть номер один, а не сорок два, - заметила Лариса.
   Король нахмурилсяю
   - Огласите приговор! - обратился он к присяжным.
  
   - Есть еще свидетельства, пожалуйста, Ваше Величество, - подбежал к нему
   Белый Кролик, подпрыгивая в большой спешке; -`эта бумага только что обнаружена.
  
   - Что в ней? - спросила Королева.
  
   `Я еще не читал, - сказал Белый Кролик, - но это, кажется,
   письмо, написанное подсудимым - к кому - то.'
  
   - К кому-то? - переспросил Король, - и кто этот загадочный кто-то?
  
   - К кому письмо направлено? - уточнил один из присяжных.
  
   - Оно не направлено вообще, - ответил Белый Кролик, - `фактически
   на ВНЕШНЕЙ СТОРОНЕ нет адреса.
   Он развернул бумагу и добавил:
   - Это даже не письмо, это - набор из стихов.
  
   - Они написаны рукой обвиняемого? - спросил Король.
  
   - Нет, не его, - сказал Белый Кролик, - `и это самое подозрительное (Присяжные все выглядели озадаченными).
  
   - Он, должно быть, подражал чьей-либо руке, - произнес Король.
  
   - Да будет известно Вашему Величеству, - сказал Валет, - я не писал это, и
   могу доказать это: там нет никакой подписи в конце.
   - Откуда Вы знаете, что там нет подписи, если Вы не писали его? - взвился Король.
   Раздались аплодисменты. Это была первая действительно умная вещь, сказанная Королем в тот день.
  
   - Это ДОКАЗЫВАЕТ его вину, - сказала Королева.
  
   - Подождите! - воскликнула Лариса, - Да ведь Вы не знаете даже, о чем эти стихи.
  
   - Прочитайте их, - распорядился Король.
  
   Белый Кролик надел свои очки. `
   - Откуда начинать, Ваше Величество? - спросил он.
  
   - Начни сначала, и продолжай до конца, - дал указание Король.
   И Кролик принялся читать:
  
   И в этом деле есть вопрос,
   Есть некая загадка,
   Когда идешь ты на допрос,
   Пройдет ли он так гладко?
  
   У Королевы тайна есть,
   Покрытая завесой,
   Она таинственна, и здесь
   Она как Баронесса.
  
   Она, конечно, горяча -
   Не спорь со мной напрасно.
   Но, видишь ли, рубить с плеча
   Не так уж безопасно.
  
   - Что значит "рубить с плеча"? - не поняла Королева, - я никогда не рубила с плеча. Я всегда рубила головы с плеч!
   - Это важное свидетельство, - заметил Король, - мы услышали все, что хотели услышать.
   Теперь все стало ясным.
   - А мне много чего не ясно, - возразила Лариса, - если кто разгадает этот стих, я дам ему шестипенсовик. Какое значение есть у него, как Вы думаете? - обратилась она к присяжным.
   - Тогда лучше я скажу, - заметил Король, - слова КОГДА ИДЕШЬ ТЫ НА ДОПРОС - написаны, очевидно, Валетом. Ведь совсем недавно мы подвергали его допросу.
   Валет покачал головой печально. `
  
   - Разве я похож на стихоплета? - спросил он у Короля.
   - Хорошо, - согласился Король, - тогда, как Вы объясните, сударь, слова "ТАЙНА, ПОКРЫТАЯ ЗАВЕСОЙ". Ведь Вы как раз были за занавесом, прежде чем начался суд.
   Валет приумолк. Король с торжествующей улыбкой обвел зал.
   - Вот это то, что я называю НЕОПРОВЕРЖИМЫМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ, - произнес он, - Теперь присяжные могут вынести приговор.
   - Нет, нет, - возразила Королева, - сначала казнь, а потом уж приговор.
   - Какая чепуха! - воскликнула Лариса, - где это видано, чтобы казнили раньше, чем приговаривали!
   - Заткнись! - сказала Королева, став фиолетовой.
   - Не заткнусь.
   - Это неслыханно! - кричала между тем королева, - отрубите ей голову.
   - И ни чуточки не страшно, - улыбнулась Лариса, - вы - самые обыкновенные карты.
   Тут карты посыпались на нее как желтые листья, брошенные ветром в лицо. Лариса принялась отбиваться от них и... очнулась.
   Аня сидела рядом с ней на скамейке и осторожно смахивала с ее лица обломки сухих листьев, упавших с березы.
   - Ну вот ты и проснулась, Лариса, - произнесла она, - но однако как долго ты спала.
   - Какие чудеса мне привиделись, - произнесла Лариса - и стала рассказывать сестре те приключения, о которых Вы только что читали.
   Когда она закончила, сестра поцеловала ее и сказала:
   - И действительно, причудливый был сон. А теперь ступай домой, тебя чай ждет.
   Дома Лариса пила чай с баранками, отложив в сторону потрепанные учебники и сборники упражнений, глядя, как ровно пылает огонь в камине и отблески его освещают полки со сказками.
   Около нее выгибалась как лук и мурлыкала кошка Дина.
   И опять шелестела трава, очевидно, под торопливыми шажками Андреева, опять барахталась в соседнем пруду испуганная мышь, звякали чашки - это мартовский заяц со своими приятелями пили нескончаемый чай; опять чихал на коленях Герцогини младенчик, опять вопил Грифон, сумрачно вздыхала Телепаха, скрыпел грифель в лапках ящерки Билла, кряхтели морские свинки.
   "Надеюсь, Аня никому не проболтается об этих приключениях, - подумала Лариса, отходя ко сну, - впрочем, все происходившее было так необычно, что ей вряд ли кто-нибудь поверит".
   Лариса в зазеркалье
   РАСПОЛОЖЕНИЕ ФИГУР, или действующие лица
   БЕЛЫЕ
   Фигуры
   Тра-ля-ля
   Единорог
   Овца
   Белая Королева
   Белый Король
   Дед
   Белый Рыцарь
   Тру-ля-ля
  
   Пешки
   Маргаритка
   Мартовский заяц
   Устрица
   Лилия
   Олененок
   Устрица
   Котелок
   Маргаритка
  
   Черные
   Пешки
   Маргаритка
   Никто
   Устрица
   Львиный зев
   Роза
   Устрица
   Лягушка
   Маргаритка
  
   Фигуры
   Шалтай-Болтай
   Плотник
   Морж
   Красная Королева
   Красный Король
   Ворон
   Черный Рыцарь
   Лев
  
   ГЛАВА 1. ЗАЗЕРКАЛЬНАЯ КОМНАТА
  
   Одна вещь была бесспорной, - БЕЛЫЙ котенок не виновен: это была полностью вина черного котенка.
   Итак, Дина вымылась: вытерлась лапкой и принялась мурлыкать.
   Но черный котенок был неугомонен. В то время, как Лариса сидела, он свернулся в углу большого кресла, а затем затеял великую игру с клубком шерсти. Лариса попыталась ее прекратить, но обнаружила, что нитки уже спутались на полу. А посередине спутанных ниток был черный котенок, бегающий за собственным хвостиком, который тоже напоминал нитку.
   - О, невоспитанная малютка! - воскликнула Лариса, схватив котенка и
   Укоризненно поцеловав его, - Дина должна была преподать тебе благовоспитанность! Ты ДОЛЖНа была, Дина, понятно, должна! - добавила Лариса, смотря укоризненно на старую кошку.
   Затем она взобралась назад в кресло, взяв котенка и шерстяной клубок, который она попыталась замотать снова. Но она не преуспела в этом, потому что больше говорила с котенком. Китти сидела очень скромно на ее колене, время от времени мягко касаясь лапой клубка.
   - Ты знаешь, что будет завтра, Китти? - начала Лариса. - Ты узнала бы, если бы посмотрела сегодня в окно. Жаль, в это время Дина приводила тебя в порядок. Я наблюдала за мальчиками, собиравшими палки для костра - и им потребовалось много палок, Китти! Только пошел снег, и они должны были закончить. Неважно, Китти, мы посмотрим на костер завтра.
   - Ты знаешь, я была сердита на тебя, Китти, - продолжала Лариса, - когда увидела, сколько вреда ты нанесла. Я чуть не открыла окно и не выбросила тебя на снег. Ты заслуживала этого, вредная малютка.
   Я собираюсь сказать тебе все твои ошибки. Первая: ты пищала дважды, в то время как Дина мыла твою мордочку этим утром. Теперь ты не можешь отрицать это, Китти: я услышала тебя! Что ты говоришь? - (здесь Лариса притворилась, что котенок говорил). - Ее лапка попала в твой глаз? Так, но это - твоя ошибка, ты держала глаза открытыми - если бы ты закрыла их, этого не случилось бы. Ни слова больше в оправдание, но слушай дальше. Вторая: ты оттащила своего братца Подснежника за хвост, несмотря на то, что я поместила
   блюдце молока перед ним! Что, ты хотела пить, не так ли? Но ведь он тоже хотел пить? Теперь третья: ты запутала всю шерсть, пока я не смотрела! Это - три ошибки, Китти, и ты не была наказана ни за одну из них. Между тем я коплю все твои наказания в течение недели. И накажу тебя в в среду -
   - Ты слышишь снег напротив оконных стекол, Китти? Как хорошо и мягко он ложится! Так же, как если бы кто - то целовал окно на всем протяжении
   снаружи. Интересно, любит ли снег деревья, которые он целует
   их так мягко? И затем покрывает их аккуратно, как будто белым
   стеганым одеялом; и возможно, говорит, "Засните, любимые, пока лето не настанет снова". И когда они просыпаются летом, Китти, они украшают себя
   зеленью, и танцуют, о - всякий раз, когда ветер дует - о, это очень
   интересно!
   - Китти, ты умеешь играть в шахматы? Теперь не улыбайся, моя дорогая, я спрашиваю это серьезно. Поскольку, когда мы играли сейчас, ты наблюдала так же, как если бы ты понимала: и когда я сказала "Шах!" ты мурлыкнула.
   Действительно, это БЫЛ хороший шах, Китти, и действительно он, возможно, привел бы к победе, если бы не этот противный конь, взявшийся невесть откуда, я бы непременно выиграла.
   - Давайте, Китти, вспомним, - начала Лариса, - вспомним, как привиделись мне в Пушкинской библиотеке короли и королевы. Ты очень похожа на Красную Королеву, Китти! Пожалуйста, встань на задние лапки, а передние прижми к грудке. Так! ты точно теперь походишь на нее.
   Лариса достала Красную шахматную Королеву из стола, и повертела ее перед котенком как модель.
   - Теперь только поупрямься, Китти, и я живо отправлю тебя в Пушкинскую библиотеку, - сказала Лариса, - она точь-в-точь как наша комната, только там все идет по-другому. Вот, посмотри-ка на ее Читательский билет. Видишь, какая она огромная? И у них есть огонь зимой, но отопление там какое-то наоборотное, от него не жарко, не холодно. И книжки там тоже какие-то наоборотные. Такое впечатление, что там слова перевернуты вверх ногами.
   - Ты хотела бы жить в Пушкинской библиотеке, Китти? Интересно, тебе давали бы там молоко? Возможно, молоко их не очень хорошего качества. Как и остальные продукты в маленьком их кафе. Давай притворимся, что есть
   способ пройти в Пушкинскую библиотеку, так или иначе, Китти. Давай будем думать, что зеркало мягкое как марля, так, что мы можем пройти. Смотри, оно превращается в своего рода туман, как я посмотрю! Будет достаточно легко вспомнить, как все было на самом деле.
   Итак, был обычный пасмурный ноябрьский осенний вечер. Староста одной малоизвестной филологической группы, Лариса сидела в читальной комнате Пушкинской библиотеки и перелистывала сборник упражнений Белошапковой.
   Пустынно было в этот вечер в библиотечных залах. Никто не бродил у кафедры выдачи в надежде получить заветный экземпляр журнала "Вопросы литературы" или хотя бы книжку с картинками. Никто не прогуливался возле столиков с прохладительными напитками, заботливо расставленных в маленьком кафе, никто не слонялся возле отдела Уникальнои книги. Тихо было на лестницах, чердаках и в подвалах.
   Лариса еще раз осмотрела окрестности, и принялась за чтение сборника упражнений.
   "Соберемся с падежами, - размышляла Лариса, пытаясь определить значение падежных существительных, - бывают родительный, винительный, творительный, предложный, и еще этот... противительный? нет, это же союз! удивительно, как все забывается в восьмом часу вечера... Дательный!"
   Затем Лариса попробовала найти структурную схему в предложении из романа Е.Ильфа и И.Петрова "Золотой теленок" - "Эне бене раба...".
   "В первой части разумеется старинное выражение "нота бене!"- записывала в тетрадку Лариса, она все глубже забиралась в лингвистические дебри, так что не заметила, когда по радио передали о закрытии библиотеки. "Не пора ли прекратить охоту за красным дипломом?" - с тоской подумала Лариса.
   Она посмотрела на часы, по привычке желая узнать, который теперь час, и оторопела.
   Часы оказались старинные тяжелые, с гирями и барабанным боем. Большие литавры мерно покачивались на цепях.
   Но и это не особенно смутило Ларису. "Наверное, кто-то из сотрудников из дома принес", - решила она и посмотрела, какое предложение следующие."Волга впадает в Балтийское море. Методисты кушают овес и сено", - гласила вторая строка. "Несчастненькие-бедненькие методисты! - сокрушалась Лариса, для которой учебник Белошапковой всегда был непререкаемым авторитетом, - власти почти забыли о них".
   Однако замечание относительно направления течения Волги несколько озадачило нашу героиню. "Может быть, указом президента движение вод Волги было изменено?" - предположила Лариса. Решив все-таки уточнить направление течения великой русской реки у своего научного руководителя, Лариса поднялась из-за стола и... на этот раз оторопела по-настоящему. Как писал один небезызвестный поэт, чем дальше - тем чудней. Из часов вылетела кукушка, стеллажи с журналами стали таять как груды мартовского снега. Ожили висевшие на стене картины.
   " Как все это некстати", - с досадой подумала Лариса.
   Лариса направила свои стопы к кафедре выдачи литературы. За ней виделись .. фигурки черных короля и королевы.
  
   - Вот Красный Король и Красная Королева, - произнесла Лариса шепотом, - а вот еще парочка - Белый Король и Белая Королева, стоят у края кафедры. А вот две ладьи о чем-то беседуют.. - и я почти уверена, что они не могут видеть меня.
   Я чувствую себя так, как будто я - невидимка.
   Здесь кое-что начало пищать на позади Ларисы, она повернула голову, и увидела, что одна из Белых пешек перевернулась и начала сучить ножками.
   - Это - голос моего ребенка! - крикнула в пространство Белая Королева - Моя драгоценная Лилия! Мой имперский котенок! - и она рванулась к своей лапочке, опрокинув короля.
   - Имперский гаденок! - передразнил ее Король, потирая нос, который он
   повредил после внезапного падения.
   "Чем же я могу им помочь?" - подумала Лариса.
   Малютка Лилия заходилась в приступе крика.. Лариса подтолкнула Королеву и
   Придала ей ускорение, так, что Королева быстро оказалась подле ее шумной маленькой дочери.
   Королева охнула, и села: быстрое перемещение сбило ее дыхание
   и в течение минуты или две она ничего не могла сделать, только
   обнимала малютку Лилию в тишине. Как только она немного пришла в себя, она воззвала к Белому Королю, - следи за ураганом!
   - Какой ураган? - не понял Король, посмотрев в окно, думая, что поднялся ветер.
   - Да не тот ураган, глупец! Ураган, который меня, - задыхалась Королева, которая была все еще немного не в себе, - подтолкнул и бросил сюда.
   Здесь Лариса вспомнила песню "Ураган", написанную как будто специально для студентов филологического факультета:
  
   Как-то случай приключился с нами -
   По методике сдавали мы экзамен,
   Автоматом нам учитель ставил только "два".. Да!
   "Что, Сергей, не нравится отметка,
   Отвечай, но осторожно, детка,
   Не смотри в глаза, в страшные глаза
   МЕТОДИСТА!!"
  
   Лариса решила помочь и Белому Королю. Насколько возможно деликатно, она взяла его за руку и потащила к Королеве. Ну и смеялась она потом, когда вспоминала выражение лица Белого короля, - он был очень удивлен, глаза его сошлись к носу, при этом они и рот увеличились до размеров, дозволенных природой.
   Так, что рука Ларисы даже задрожала от смеха.
   - О! ПОЖАЛУЙСТА не делайте такое лицо, мой дорогой! - воскликнула она, не подозревая, что Белый Король не слышит ее, - Вы заставляете меня смеяться И не держите свой рот настолько широко открытым! В него может залететь муха из книги Голдинга!
   Добравшись до Королевы, Король немедленно упал на свою спину: так что Лариса была немного встревожена тем, что она сделала.. Итак, заговорили сразу и Король, и Королева.
   - Моя дорогая, я уверяю тебя, я похолодел до кончиков моих бакенбард! - восклицал Король.
   - У тебя нет никаких бакенбард. - заметила Королева.
   - Но ужас этого момента, - продолжал Король, - я никогда не забуду.
   - Нет, забудешь, если не запишешь в книжицу, - посоветовала Королева.
  
   Лариса наблюдала с большим интересом, как Король взял гигантскую ручку и начал писать. Внезапная мысль пришла Ларисе на ум, она захватила кончик ручки, и начала писать за него.
   Бедный Король выглядел озадаченным и даже ошарашенным, он боролся с ручкой в течение некоторого времени, не говоря ничего; но Лариса была сильнее его, во всяком случае, ее кисть была сильнее
   - Моя дорогая! - воскликнул Король, - мне нужна другая ручка. Я не могу управлять этой; она пишет ерунду.
   - Какую ерунду? - спросила Королева, просматривая в книгу (в
   который Лариса поместила - БЕЛЫЙ КОНЬ СКАТЫВАЕТСЯ ПО КОЧЕРГЕ НА ОДНОЙ НОГЕ ), - Это действительно неразумно!
   Около Ларисы на кафедре лежала книга ( Лариса еще немного беспокоилась о Белом Короле, и все готова была бросить в случае, если он упал в обморок снова ) - она перевернула страницу, чтобы найти что-то, пригодное для чтения.
   Но обнаружила слова на языке, который она не знала.
   Она ломала голову над книгой в течение некоторого времени, но наконец ее сознание озарила яркая мысль.
   - Да ведь это - книга из Зазеркалья, само собой! И если я подержу ее
   Перед зеркалом, то увижу знакомые слова.
   Она поднесла книгу к зеркалу и .. Далее мы приводим стихотворение, которое прочитала Лариса.
  
   БАРМАГЛОТ
  
   Смеркалось. Хлипкие шорьки
   Пытялись по наве,
   И хрюкотали землюки
   Как мюмзики в траве.
  
   И ярый хрыч раздался в нем,
   Горел закат, И вот,
   Летит ужасный Бармаглот
   И пырхает огнем.
  
   Раз-два, раз-два! Горит трава!
   Гудит весь хребосклон,
   Чудовищ мерзкая воржба
   Превоплотилась в нем.
  
   Бери же в руки вострый меч,
   Тверди, хоть гад и крут,
   И пасть, и мерзкую калечь
   Ты разрываешь вдруг.
  
   Сверкает в длани вострый меч,
   Хрюкохотает крыл,
   И вот глава слетает с плеч,
   И мерзкий змей погил.
  
   - Ты Бармаглота победил,
   О светлый мой герой,
   Его проклятых хрынокрыл
   Уж не раздастся вой.
  
   Смеркалось. Хлипкие шорьки
   Пытялись по наве,
   И хрюкотали землюки
   Как мюмзики в траве..
  
   "Этот стих кажется очень симпатичным, - подумала Лариса, когда закончила читать, - но его смысл ДОВОЛЬНО трудно понять! - (видите, Ларисе не нравилось признаваться себе, что она не могла разобрать ту или другую вещь вообще). - Так или иначе у меня есть мысли по поводу этого стихотворения, но я не знаю, каковы они. Однако, КТО - ТО убил КОЕ-ЧТО: во всяком случае, это ясно. Да, забавное стихотворение! -но что в нем пользы? Побегу-ка в магазин "Омский бекон", куплю ветчинки к ланчу".
   Лариса быстро побежала к лестнице, вылетела на нее и.. полетела. Она как бы парила над ступеньками, при этом едва касаясь пальцами перил.
   "Продадут ли парящей девочке в "Омском беконе" ветчинку? - волновалась Лариса, - и как, я хотела бы знать, буду стоять в очереди? Нет, сейчас такой способ перемещения
   решительно не годиться!"
   К тому же Ларисина голова стукнулась о притолоку, когда Лариса спускалась на последнюю ступеньку. "Бедная моя головушка!" - только и успела подумать Лариса.
   Она вспомнила еще одно стихотворение известного классика жанра сонета, которое начиналось так:
   Что-то тихо вдруг стало
   и в глазах потемнело, -
   не могу я ответить
   на несложный вопрос.
   В голове все мозги разбрелись по мангалам,
   и понять не могу - это явь или бред?
  
   Все картины цветные предстают предо мною,
   а глаза я открою - вижу лампочки свет...
   Тут Лариса обнаружила, что находится в прекрасном саду. Сад был настолько великолепен, что Лариса решила отложить поход за ветчинкой. "Поброжу тут минут пятнадцать", - подумала она.
  
   Глава 2. Сад живых цветов
   - Я вижу, что сад действительно хорош, - сказала Лариса сама себе, - нужно только добраться до вершины того холма: и вот тропинка, которая ведет прямо
   к нему. Но, однако, как она виляет! Она походит больше на штопор, чем на тропинку. Итак, если я направлюсь к холму, то я прихожу - нет, не прихожу! Тропинка ведет назад к дому! Хорошо, я попробую другой путь.
   И таким образом она блуждала назад и вперед вверх и вниз, поворачивая то туда, то сюда, но всегда возвращалась к дому.
   Однажды, когда она повернула быстрее обычного, она прямо уткнулась носом в дом!
   - Это бесполезно, - сказала Лариса, - Я еще НЕ приключаюсь. Тропинка словно хочет заманить меня - назад в Пушкинскую библиотеку, что было бы концом всех моих приключений!
   Так, решительно возвращаясь на дом, она отправлялась еще раз
   вниз путь, настроенный держать прямо на том, пока она не добралась до холма.
   В течение нескольких минут все продолжали хорошо, и она только говорила, - я действительно
   Еще одно внезапное завихрение, и в следующий момент Лариса оказалась
   фактически у дверей дома.
   - О, опять этот дом! - воскликнула она, - Я никогда не видела такого назойливого дома.
   Однако, холм был в поле ее зрения, и она решила попытаться снова. На сей раз она натолкнулась на большую клумбу, с маргаритками, и ивой, растущей посередине.
   - Неужели здесь все настоящее? - Лариса прямо-таки обомлела от созерцания зазеркального сада, - такого, признаться, я и во сне не видела. Жаль только, что эти прекрасные цветы не умеют говорить.
   - Говорить мы умеем, было бы только с кем, - промолвил молчавший до сего момента цветок Львиный Зев.
   Лариса долго смотрела на него, не мигая. Никогда прежде не случалось ей разговаривать с Львиным Зевом.
   - А остальные цветы тоже говорят? - спросила она у своего необычного визави.
   - Только по существу, - ответил Львиный Зев.
   - Вообще-то не в наших привычках заговаривать первыми, - сообщила Роза, - но я так и ждала, что ты заговоришь. Вид у тебя вполне цветущий.
   - Только как это у тебя получается так быстро передвигаться? - недоумевал Львиный Зев.
   - Да, дорогая, и ответь, будь любезна, как тебе удалось спрятать свои шипы? - вторила Роза.
   - У меня и не было шипов. Зачем они мне?
   - Ну и глупа же ты! - фыркнула Роза
   Лариса не нашла, что ответить.
   - Попридержи язык, - осадил Розу Львиный Зев, - уж твоя-то глупость цветет пышным цветом.
   - Молчал бы уж, пустоцвет весенний!
   - Сама тычинка невсамделишная!
   Роза и Львиный Зев так увлеклись этой перепалкой, что и думать забыли о Ларисе.
   - Вам не надоедает беседовать так друг с другом? - вмешалась Лариса.
   - Почему? Не только друг с другом мы беседуем. Посередине есть дерево, - сказал Повышение: - что еще нужно для счастья?
   - Но разве ива умеет разговаривать? - спросила Лариса.
   - Ты наИВна, дитя мое, - ответила Роза, - ее листья шелестят на ветру, и так она говорит с нами.
   - Разве ты не знала ЭТОГО? - воскликнула другая Маргаритка, и тут они принялись кричать все вместе.
   - Тише, вы все! - воскликнул Львиный Зев, взмахнув головой и дрожа от волнения, - Она знала.
   - Не берите в голову! - Лариса сказала Львиному Зеву успокоительным тоном, и наклонившись к маргариткам, прошептала, - Если Вы не придержите свои языки, я сорву Вас!
   Маргаритки замолкли, а некоторые даже побелели от страха.
   - Правильно! - сказал Львиный Зев, - Маргаритки - самые невоспитанные цветы. Когда одна говорит, они все начинают вслед за ней.
   - Удивительно, что они вообще умеют говорить, - сказала Лариса, - Я была во многих садах прежде, но не видела цветов, которые могли бы говорить.
   - Протяни руку и потрогай почву, - предложил Лтьвиный Зев, - тогда ты поймешь, почему.
   Лариса так и сделала.
   - Почва очень твердая, - сказала она, - ну и что?
   - В большинстве садов - сказала Лилия, - почву рыхлят и удобряют. На ней цветы раздобревают, до такой степени, что почти всегда спят. Так что им не до разговоров.
   - Я никогда не думала об этом прежде, - задумчиво произнесла Лариса.
   - По моему, ты вообще никогда не думаешь, - заметила Роза.
   Лариса даже подскочила от такого нахальства. Ей пришло на ум, что она уже достаточно наговорилась с Розой.
   - Послушайте, а есть еще люди в саду, помимо меня? - спросила Лариса.
   - Есть еще один цветок в саду, который может перемещаться, как и ты, - сказала Роза, - но он более густой, чем ты.
   - Цветок, который походит на меня? - спросила Лариса нетерпеливо. В ее воображении вырисовывалась еще одна маленькая девочка, бродящая по саду.
   - Он такой же неуклюжей формы, как и ты, - сказала Роза, - но
   он отчетливо красного цвета, - и его лепестки короче твоих.
   - Ее лепестки приведены в порядок, почти как у георгина, - сказал Львиный Зев.
   - Как вы думаете, сегодня мы увидим ее?
   - Непременно, - сказала Роза, - вы скоро увидите ее. Она выделяется благодаря своим шипам.
   - У нее есть шипы? - спросила Лариса с некоторым любопытством.
   - Повсюду вокруг ее головы, - ответила Роза - Кстати, почему их нет у тебя?
   - Она идет! - воскликнул Пион. - Я слышу ее шаги, топ, топ, топ, вдоль дорожки из гравия!
   Лариса оглянулась нетерпеливо, и увидела - это была Красная Королева. -
   Она выросла! - когда Лариса впервые увидела ее, она была только три дюйма высотой - но здесь она была на полголовы выше Ларисы!
   - Она выросла благодаря свежему воздуху, - пояснил Львиный Зев, - здесь в саду - чудесный прекрасный воздух.
   - Извините, тогда я, пожалуй, пойду, встречу Королеву, - сказала Лариса.
   - Если хочешь встретиться с черной королевой, направляйся не к ней, а от нее, - посоветовала Роза.
   Лариса не стала спорить и пошла прямо к королеве. Но та тут же исчезла из виду. Лариса оказалась опять возле домика."Не двинуться ли в противоположную сторону?" - подумала Лариса. Она направилась в сад... и тут же буквально нос к носу столкнулась с королевой.
   - Ты куда путь держишь? - спросила королева, очень похожая на преподавательницу Марину Николаевну Каплину, - Отвечай быстро! В тетрадь не смотреть!
   Лариса почувствовала себя неловко.
   - Нечего сказать?- продолжила королева,- не удивительно! Не молчи, отвечай по-человечески.
   - Иду я своей дорогой... - робко предположила Лариса.
   - Здесь нет своих, твоих и ваших дорог! Все они мои, - заявила королева, - отвечай, зачем явилась сюда.
   Лариса тоже задавалась подобным вопросом. Кроме того, она испытывала некоторый трепет перед Королевой. Так что ответила она не сразу.
   - Я смотрела сад, ваше высочество.
   - Это можно, - удовлетворенно сказала королева.
   С этими словами она небрежно потрепала Ларису по голове, что той вовсе не понравилось.
   - Это ты называешь садом? - с пренебрежением молвила королева, - видала я такие сады, в сравнении с которыми этот - обыкновенная пустыня!
   - Сад не может быть пустыней, - возразила Лариса.
   - Не говори глупостей
   "Второй раз слышу замечание о глупости, - подумала Лариса, - Прямо какой-то маразм роттердамский... Буду как можно больше молчать".
   Но тут же Лариса не сдержалась и спросила:
   - Скажите, как забраться вон на тот холм?
   - Это ты называешь холмом?! - изумилась королева, - да я видала такие холмы, что этот в сравнении с ними - яма.
   - Холм не бывает ямой, - опять не согласилась Лариса, - это чепуха.
   - Это чепуха? Изучала я такую чепуху, что была толковей толкового словаря!
   Лариса припомнила, как носила по коридорам словари Ожегова, и не стала вдаваться в дискуссию, - тем паче, что в этот момент они с королевой уже оказались на небольшом возвышении в виде плато, с которого открывался чудесный вид на зазеркальную страну.
   Вся страна лежала перед Ларисой как на ладони. Куда-то летели всадники на белых конях неспешно шагали по изумрудным магистралям слоны, похожие на тех, что изображены на коробках индийского чая, маневрировали резервные войска с забавными, почти что игрушечными гаубицами и обозами, наполовину скрываясь в дубравах. Посреди же восьмой горизонтали возвышался сказочный город, как бы сиявший на солнце. Под его стенами величаво проплывали белые ладьи.
   - Все это похоже на шахматную партию! - в восхищении произнесла Лариса, - значит, вся эта страна и этот изумительный город находятся на одной большой шахматной доске, и здесь идет самое настоящее шахматное сражение...
   - Ты не хотела бы, чтобы и тебя приняли в подобную игру? - спросила черная королева.
   - Мне кажется, я не смогу быть... королевой, - возразила Лариса.
   - Не беда. Мы соизволим взять тебя белой пешкой на вертикали "Е". Наша Лилия еще вовсем малютка. Ей рано вступать в игру. Ты начнешь свое путешествие со второй клетки. А вот если тебе удастся дойти до восьмой горизонтали - станешь королевой.
   - Все это так непривычно, - сказала Лариса, - не знаю, получится ли у меня?
   - Смотри, - ответила королева, - полагаю, ты осведомлена относительно того, что пешка первым ходом движется без остановки сразу через клетку. Быстрее всего поле "Е три" ты проедешь на северо-западном экспрессе. Но не забудь купить билет! На "Е четыре" тебе встретятся два замечательных братца - Тру-ля-ля и Тра-ля-ля, они музыканты, хотя и не
   бременские... Клетка "Е пять" - поле всяческих прельщений, - посетовала королева, - будь осторожна на мостках, - "Е пять" к тому же по большей части залита водой. На шестой горизонтали праздно шатается Шалтай-Болтай. Ее ты преодолеешь без особого труда... Что же ты молчишь?
   - А что, я должна говорить? - спросила Лариса.
   - Могла бы поблагодарить мое величество за полезные указания, - наставительно сказала королева, - но продолжим. На седьмой клетке ты можешь оказаться в дремучем лесу. Рыцарь на белом коне укажет тебе дорогу.. Вот, пожалуй, и все. На "Е восемь" мы будем говорить как равные. Пир по этому поводу устроим королевский! А теперь - бежим на станцию!
   Потом, совсем потом, когда Лариса вспоминала этот день, она никак не могла объяснить себе, что произошло. Помнила только, что они с королевой все мчались и мчались, но все, что ни попадалось им на пути, не пропадало позади, а словно бы устремлялось вместе с ними.
   - Не останавливаться! Вперед! В тетрадь не смотреть! - выкрикивала королева. И они продолжали лететь... Только ветер свистел в ушах.
   Лариса подумала, что, если она и захочет посмотреть в тетрадь, то у нее просто не хватит на это времени, она уж совсем запыхалась, но Королева все кричала - Быстрее! Быстрее! - и тащила ее за собой.
   - Когда же мы будем там? - только и могла вымолвить Лариса.
   - Т а м мы проскочили десять минут назад, - ответила королева, - Быстрее! Быстрее!
   И они устремились дальше так быстро, что казалось, что они это скользили по воздуху, едва касаясь земли ногами. Лариса совсем выбилась из сил, и тогда они остановились, и героиня нашего повествования села на землю, переводя дыхание.
   - Ты можешь теперь отдохнуть немного, - произнесла Королева.
   Лариса оглянулась вокруг себя в большом удивлении.
   - Да ведь мы и были под этим деревом все время. Все осталось таким же, как было!
   - Разуммеется, - сказала Королева, -а чего ты хотела?
   - В НАШЕЙ стране, - сказала Лариса, все еще задыхаясь немного, - Вы добрались бы до другого места - если бы Вы бежали очень быстро в течение долгого времени, как мы это с Вами делали.
   - Ну и медлительная страна! - сказала Королева. - ЗДЕСЬ нужно бежать изо всех сил, только для того, чтобы остаться на том же самом месте. Если же Вы хотите добраться в другое место, Вы должны бежать по крайней мере в два раза быстрее, чем бежали только что мы.
   - Я уже не хочу никуда бежать! - сказала Лариса, - Я весьма довольна
   пребыванием здесь - только мне жарко и я хочу пить!
   - Я знаю, чем тебе помочь! - сказала Королева добродушно, доставая
   небольшую коробку из кармана, - желаешь булочку?
   Лариса подумала, что это будет невежливым, если она откажется от булочки. Она взяла ее, и съела: булочка была ОЧЕНЬ сухой; Ларисе захотелось пить.
   - Пока ты утоляешь жажду, - сказала Королева, - я измерю поле для игры. И она вынула сантиметр из кармана, и начала измерять землю, и всовывать небольшие колышки тут и там.
   - Ну вот, еще парочку - и готово, - произнесла Королева, - хотите еще булочку?
   - Нет, спасибо, - сказала Лариса, - ДОСТАТОЧНО!
   - Жажда исчезла, я надеюсь? - сказала Королева, - На границе второй клетки я повторю Вам ваше задание.. На границе ЧЕТВЕРТОЙ я скажу тебе - до свидания. А на границе ПЯТОЙ я войду в игру!
   Лариса решила, что настала пора делать реверанс. Она присела в поклоне, а Королева была уже на четвертой клетке.
   - Пока! - донеслось оттуда.
   Затем Королева скользнула с четвертой клетки и .. исчезла. "Наверное, она вступила в игру, - догадалась Лариса, - и либо растаяла в воздухе, либо убежала быстро в лес (а она МОЖЕТ бегать очень быстро!)"
   Здесь Лариса вспомнила, что она уже стала Королевской пешкой, и, стало быть, ей уже надо ходить.
   Глава 3. Северо-западный экспресс
   Станция оказалась довольно-таки симпатичной. Стоя на платформе, Лариса даже не услышала обычного скрежета грузовых вагонов. В траве, как и положено, стрекотали кузнечики.
   За полем черной каймой вечерел лес. С далекого поля раздавался какой-то гул, напоминающий звучание пчелиного улья.
   Над полем летали .. быки в красных футболках "Чикаго Буллз". Они играли в воздушный баскетбол. Выделывали такие па и пируэты, такие слэм-данки, от которых голова шла кругом.
   "Да это же БЪЧЕЛЫ, - догадалась Лариса, - они только и делают, что БЫЧАТ. А сколько зрителей собралось посмотреть на игру - это же целый пчелиный УЛЕЙ. Вот уж воистину, БЪЧЕЛА - друг шмеля. Представляю, сколько же меда они могут собрать. Это будут целые БЪЧКИ меда. А как они распознают цветы? Понятное дело, по цвету. Быки ведь очень хорошо видят красный цвет. Однако, я думаю, что сейчас не время смотреть игру. Я очень хочу добраться до третьей клетки".
   Размышляя так, Лариса вбежала в первый попавшийся вагон поезда.
  
   * * * * * * *
   * * * * * *
   * * * * * * *
   В купе экспресса Ларису ждал внушительный сюрприз. На левой полке внизу она увидела козла. Рядом с ним на сиденье втерся Жук. Напротив важно восседала серая утица.
   - Можешь гнездиться рядышком, - сказала утица, - теперь ты птица вольная!
   Лариса положила свой узелок со съестными припасами на столик и присела подле радушной пассажирки.
   - Стремишься в высший свет? - спросил у нее Жук, - расправила крылышки - и тю-тю?
   - Как говорится, не откладывай на завтра то, что можешь отложить сегодня, - резюмировала утица.
   В этот момент в купе заглянул контролер.
   - Попрошу предъявить Ваши билеты! - сказал он, разглядывая Ларису.
   Пассажиры тут же зашевелились. Каждый норовил помахать своим билетом перед Ларисой. В купе сразу сделалось как-то тесно и неуютно.
   - Твой билет, девочка, - улыбнулся контролер.
   - На станции не было кассы, - сказала Лариса.
   - Это не оправдание, - сурово заметил контролер, - купила бы билет у машиниста паровоза!
   - Да, следовало позаботиться о билете прежде, чем становиться на крыло, - вторила ему утица.
   - Все эти россказни про отсутствие касс на станциях - анекдот с бородой, - весьма неприятным тенором заметил козел.
   "Не удивительно, что он предпочитал больше молчать" - подумала Лариса.
   - Знаешь, сколько стоят пассажирские перевозки? - спросил контролер, - Да ведь один только дым стоит тысячу фунтов колечко!!
   "Похоже, с ним бесполезно расговаривать", - подумала Лариса.
   "И правильно. Помолчи, - подумали ХОРОМ остальные пассажиры, - Знаешь, сколько стоит разговор? тысячу фунтов словечко!"
   "Мне приснится тысяча фунтов сегодня вечером, я знаю!" - решила Лариса.
   Контролер тем временем разглядывал Ларису уже при помощи телескопа, затем - при помощи микроскопа, и в довершение всего уставился на нее через бинокль. Вдоволь насмотревшись, он робко сказал:
   - Платить штраф все же придется, - после чего ушел.
   - Ты бы поменьше выступала, - порекомендовал ей Жук едва ли не интимным тоном, - а то видали мы таких бабочек-однодневок...
   - А я знавал одну с позолоченым брюхом, - донеслось с верхней полки.
   Лариса взглянула наверх и увидала огромного паука. Тот мечтательно потирал свои липкие лапки.
   "Ну и в компанию я попала", - подумала Лариса.
   - Ты влипла, детка, - продолжил паук, - пропела свое лето красное...
   - И все потому, что в паровозных правилах ты не смыслишь ни бе-е-е, ни ме-е-е, - поддержал его козел.
   - Не прикидывайся болотной козявкой, - советовал Жук, - вы-кладывай все начистоту.
   - Погодите! - сказала Лариса, - вы мне уже все уши прожужжали! Не нужны мне ваши билеты. Я вообще-то и не собиралась ехать... Если бы не Тру-ля-ля и Тра-ля-ля...
   - Тру-ля-ля? - задрожал козел.
   - Тра-ля-ля?! - подавился паук сдобной сушкой - и тут же ее выплюнул.
   - Это птицы высокого полета, - с уважением произнесла утица.
   Жук вообще забился под стол, делая вид, что собирает крошки со скатерти
   И тут Лариса почувствовала, что поезд взлетел. От неожиданности Лариса стала хвататься за что попало. Так, ей под руку попалась бородка козла. И в этот момент поезд перелетел через ручеек
   * * * * * * *
   * * * * * *
   * * * * * * *
   И борода растаяла в ее руке. Лариса обнаружила, что она сидит под деревом. А над ней, на ветке, сидит, раскачиваясь и помахивая крылышками Комар.
   Это был ОЧЕНЬ большой Комар: размером с цыпленка, как показалось Ларисе.
   - Я твой друг, - заявил Комар, - добрый и верный друг, - и ты не обидишь меня.
   - Я не очень люблю насекомых, - призналась Лариса.
   - Тебе не нравятся все насекомые? - спросил Комар, ничуть не смутившись этими словами.
   - Пожалуй, те, кто может говорить, мне нравятся, - сказала Лариса. - Но ни одно из насекомых не говорит там, откуда я пришла.
   - А какие насекомые вообще есть у вас ТАМ? -спросил Комар.
   - Я, по правде говоря, их избегаю, - объяснила Лариса, - они меня пугают, по крайней мере, большие виды. Но я знаю названия некоторых из них.
   - Они соответствуют своим именам? - спросил Комар.
   - Я никогда об этом не думала.
   - Что проку от того, что они имеют имена, - сказал Комар, - которые им вовсе не подходят?
   - Может, имена им и не очень подходят, - заметила Лариса, - зато они понятны детям, которые легко различают насекомых по именам.
   - Различают не по именам, - брякнул Комар. - Во всяком случае, в нашем Безымянном лесу. Однако, огласите Ваш список насекомых.
   - Во-первых, у нас есть Слепень, - начала загибать пальцы Лариса.
   - СлеПЕНЬ? - переспросил Комар, - так вы не даете этому насекомому вырасти. Когда вырастают, они становятся слеТОПОЛЯМИ. Так и слетают с тополей..
   - Еще есть стрекоза, - заметила Лариса.
   - Посмотри вверх, и ты увидишь настоящих стреКОЗ. Они обычно летают в
   листьях падуба вместе со СТЕКОЗЛАМИ и СТРЕКОРОВАМИ. Вьют там гнезда, как птицы. Их у нас подают на Рождество, до того они жирны.
   - И затем есть Бабочка, - продолжала Лариса.
   - Посмотри себе под ноги, и ты увидишь БАОБАБОЧКУ, - сказал Комар, - она ползает у баобабов. Она питается древесной корой, да и само ее тело напоминает кору баобаба.
   - Еще у нас есть оса, - заметила Лариса.
   - Она, должно быть, похожа на нашу ОСИНУ? - предположил Комар, - желтое такое, громадное насекомое. Посмотри, вот оно парит в воздухе.
   Лариса взглянула наверх и действительно заметила огромную ОСИНУ с длинным желтым телом, которая закрыла дневное светило и летела, отчаянно жужжа.
   - Подумай, насколько было бы удобно, если бы имена Ваших насекомых соответствовали действительности, - сказал Комар, - если бы, шире, у всех вещей в Вашей стране были бы соответствующие названия. Я полагаю, что лучше уж не иметь никакого имени, чем иметь имя, не соответствующее действительности.
   - Я так не считаю, - сказала Лариса.
   - И зря. Представь, что на семинаре по русской литературе Андреев говорит - "Отвечать пойдет.." А кто? Неизвестно. Если у тебя нет имени, то и спросить с тебя невозможно.
   - Тогда он просто проведет пальцем по аудитории и скажет - "Отвечать будете Вы".
   - А ты ответишь "Увы", - посоветовал Комар.
   - Это глупая шутка, - заметила Лариса.
   Комар погрустнел и принялся вдыхать глубоко. Две большие слезы скатились по его щекам.
   - Вы не должны отпускать шутки, - сказала Лариса, - если это приводит Вас в такое удрученное состояние.
   Здесь Комар вздохнул так сильно, что его собственный вздох закружил, завертел его, и унес прочь с ветки... Между тем становилось свежо, и от крепчайшего ветра становилось беспокойно.
   Лариса подошла с подветренной стороны к какому-то бору. Он выглядел довольно темным. Лариса почувствовала робость. Однако, поразмыслив, она решила продолжить путь, поскольку совершенно не хотела возвращаться на станцию.
   - Это, должно быть, Безымянный лес, - сказала она глубокомысленно сама себе, - то есть лес, где у вещей нет никаких названий. Интересно, что случится с МОИМ именем, когда я войду в него? Я не люблю терять свое имя.
   Оно мне нравится. А если мне дадут другое, наверняка оно будет неподходящим. Но как забавно была бы найти существо, у которого оказалось бы мое старое имя! дать объявление, как, Вы знаете, когда люди теряют собак - "ОТВЕЧАЕТ НА ИМЯ ЛАРИСА" - только представьте себе, называть все Вами встреченных "Лариса", пока кто-то из них не ответил бы! Только они не ответили бы вообще,
   если они были мудры.
   Она молола вздор таким образом, пока не достигла леса
   - Во всяком случае, здесь не жарко, - сказала она сама себе, оказавшись в лесу, - и трогая руками ствол дерева. - Как оно называется, интересно? Я полагаю, что оно здесь не имеет названия.
   Она постояла тихо в течение минуты, размышляя: затем она внезапно начала снова. - Тогда это действительно случилось! Итак, кто я? - озадачилась Лариса, - помню определенно только то, что мое имя начинается на "Л".
   Перед ней в пятнах солнца появился олененок. Он спокойно смотрел на Ларису своими большими темными глазами.
   - Эй, - позвала его Лариса и протянула руку, чтобы погладить.
   Олененок отпрянул.
   - Как тебя зовут? - спросила Лариса.
   - Никак, - ответил олененок, - здесь ни у кого пока нет имени.
   - Не может быть!
   - Попробуем выити из леса, - предложил олененок.
   Лариса последовала за олененком, и вскоре они вышли на большую круглую поляну.
   - Я олень, - сказал вдруг олененок, - а ты .. ты .. человеческий ребенок!
   Он посмотрел на Ларису испуганно и, не говоря ничего больше, стремительно умчался вглубь леса. Лариса с досадой долго смотрела ему вслед, недоумевая, что же могло произойти. Жаль было потерять такого милого спутника. "Зато я нашла свое имя, - подумала Лариса, - Лариса, Лариса! До чего же соответствующее имя, как сказал бы Комар. Теперь то я его уже не потеряю".
   Однако тут ее внимание привлек дорожный указатель, разместившийся на березе. Это было необычно - все-таки редко встретишь дорожные указатели на лесных полянах.
   На нем было написано следующее:
   До харчевни
   "Тру-ля-ля и Тра-ля-ля"
   восемьсот метров.
  
   - Я думаю, - сказала Лариса наконец, - что они живут в одном и том же доме! Пожалуй, навещу их. Но я не смогу остаться там надолго. Я только позвоню и скажу "как поживаете?" и спрошу, как выйти из леса. Если бы я только могла добраться до восьмой горизонтали прежде, чем стемнеет! - Так
   она говорила сама с собой, пока за поворотом не увидала двух полных маленьких пузанов, - настолько внезапно, что даже отшатнулась, но в следующий момент, она уже сообразила, что это и должны быть
  
   Глава 4. Тра-ля-ля и Тру-ля-ля
   Итак, Лариса увидела двух пузатых братьев, похожих друг на друга. Они носились рядом с деревом с тряпками в руках, поминутно сталкиваясь животиками. Лариса несколько мгновений стояла, не зная, что произнести.
   - Если ты думаешь, что мы игрушечные, - подскочил к ней один из братьев, - и то на нас можно часами глазеть за просто так, то ты ошибаешься. Выкладывай денежки!
   - Извините.. - сказала Лариса.
   - Извинения не принимаются, - упредил ее Тра-ля-ля, размахивая тряпкой, - рассказывай исторический стишок.
   - Да побыстрей, - заметил второй пузатенький братец, - время - деньги!
   "Довольно меркантильные молодые люди", - заметила Лариса.
   - Почитай что-нибудь эпическое! - потребовал Тру-ля-ля.
   Лариса стала декламировать:
  
   Раз Тру-ля-ля и Тра-ля-ля
   решили вздуть друг дружку,
   из-за того, что Тра-ля-ля
   испортил погремушку,
   хорошую и новую испортил погремушку.
   Но ворон черный, будто ночь,
   на них слетел во мраке,
   и пузаны бежали прочь,
   совсем забыв о драке, -
  
   - оно показалось ей принадлежащим к эпической литературе.
   - Стоящее стихотворение!
   - Да уж, не зря потратили время, - поддакнул Тру-ля-ля.
   - Но все это, однако, было не так.
   - Если бы было так, то могло бы быть так, - заметил Тру-ля-ля, и если бы это было так, то это было бы; но поскольку было не так, то значит, не так. Это - элементарная логика.
   - Скажите, - спросила Лариса очень вежливо, - как быстрее всего выйти из этого леса: уже темнеет.
   Но пузаны только смотрели на друг друга и усмехались.
   - Отвечай ты! - потребовала Лариса у Тра-ля-ля.
   - Никак не могу! - воскликнул Тра-ля-ля и закрыл свой рот руками.
   - Тогда ты! - сказала Лариса, переходя к Тру-ля-ля, хотя она уже предчувствовала ответ.
   - Вы неправы! - воскликнул Тру-ля-ля - Первым делом при визите
   Вы должны сказать "Как поживаете?" и обменяться рукопожатиями!
   И тут эти два братца заключили друг друга в объятия, а затем они протянули две свободные руки к Ларисе, дабы обменяйться рукопожатием с нею.
   Лариса призадумалась, кому же пожимать руку первому, и вдруг ее осенило: она захватила обе руки сразу: и в следующий момент зазвучала бравурная музыка. Братья подхватили Ларису и закружили в хороводе. По мнению Ларисы, музыку издавало дерево, под которым они танцевали, - откуда же ей было еще взяться, как она могла разобрать, ее производили ветви, трущимиеся одна через другую, вот как скрипка и смычок.
   "Самое забавное, - вспоминала позже Лариса, - что они играли нашу детскую песенку "Каравай, каравай, кого хочешь, выбирай", и я пела, пела..
   На пятом круге неуклюжие Тру-ля-ля и Тра-ля-ля запыхались.
   - Танец вас не очень утомил? - спросила Лариса.
   - Отнюдь, - ответил Тру-ля-ля, - не стоит волноваться.
   - А теперь - немного об английской философии! - объявил Тру-ля-ля.
   - Что ты смыслишь в английской философии? - будто заинтересованно спросил Тра-ля-ля.
   - Позвольте процитировать "Балладу о философах", - завел речь Тру-ля-ля, -
  
   Баллада о философах
  
   Родился в Шотландии Юм,
   он был очень глуп и юн,
   но глазки его померкли,
   и тут появился Беркли.
   Шутил, шутил наш Беркли,
   покуда его не свергли,
   тут новый пришел брадобрей,
   знакомьтесь - папаша Бей!
   недолго жил и Бей,
   кто-то крикнул "Бея бей!"
   Но тут появился Милье,
   насолил он чем-то Илье,
   а тот поймал раз Милье,
   и убил его в пьяном хмелье.
   Ребята, эй, посмотри,
   появился док.Ламетри!
   Потом был некто Гельвеций, -
   нанюхавшись всяческих специй,
   домои очень быстро спешил, -
   но тут его гангстер пришил.
   А еще был некто Гольбах,
   но, получив пяткой в пах,
   оставить потомства не смог,
   а вскоре и он занемог..
   Потом жил француз Руссо,
   проглотил он, увы, колесо..
   колесо от машинки "камаз",
   на этом закончим рассказ.
  
   - О, времена о нравы! - воскликнул Тру-ля-ля.
   - Сик транзит глория мунди, - согласился его братец.
   - Говорите по-русски, - попросила Лариса, - мы живем не в Англии.
   - Извини, оплошал! - извинился Тра-ля-ля, - не могу остыть после танцев.
   - Что тебя удивляет? - спросил Тру-ля-ля, - ведь он еще не читал своей Баллады. Она называется "Плотник и Морж".
   И Тра-ля-ля начал немедленно:
  
   Солнце светило над морем...
  
   Лариса рискнула прервать его:
   - Извините, если стишок тоже очень длинный, то не могли бы Вы сначала объяснить мне, как выбраться из леса.
   На это Тра-ля-ля мягко улыбнулся, и продолжил, как ни в чем ни бывало:
  
   Солнце светило над морем,
   Сияло, распространяло,
   Лучи, ярче золота вдвое,
   В луну их, играя, бросало,
   Хотя это было и странно,
   Ведь ночи была середина.
  
   Луна была бледной в сравненьи
   С блистающим солнцем на небе,
   Обиделась в час тот весенний,
   Надулась, как дедушка Ленин.
   "Не вовремя солнце вышло, -
   Как видно, дня ему мало".
  
   А море было спокойным,
   и побережье - пустынным,
   и облаков нестройных
   не было в небе синем.
   И не было птицы в небе -
   Нелетной была погода.
  
   И вот в это время досуга
   На побережье други -
   Плотник и Моржик плотный -
   Вышли гулять неохотно.
   "Я суть песка постигаю, -
   Сказал Морж Плотнику тихо, -
  
   О, сколько песка под небом!
   Его не убрать за неделю,
   И даже богиня Геба
   Бессильна пред этой мелью.
   "О, как это, друг, печально!" -
   Кивнул ему Плотник тихо.
  
   "Печально, мой друг, и тоскливо, -
   Спешил согласиться Морж с ним,
   - Я думаю, устрицы с пивом
   Наш скрасят досуг, позовем же!"
   И вышли они к кромке моря,
   И устриц звать к берегу стали.
  
   "О, Устрицы, вылезайте, -
   С мольбою воскликнул Плотник, -
   - из теплого моря, сыграйте
   В слова с нами и разговоры.
   А после приятной беседы
   Вас ждут интересные танцы".
  
   Старые устрицы, ежась,
   Прятались в свои домишки,
   И говорили, что все же
   Им интереснее книжки,
   Да и самое предложенье
   Им показалось странным.
  
   Дюжина ж юных устриц,
   Самых зеленых, наивных,
   С радостью неописуемой,
   Вышли из моря в ботинках,
   Хотя это и банально,
   Ведь устрицы ног не имеют.
  
   Плотник и Морж на скалы
   Не стали забираться,
   Устриц они сосчитали,
   Но не спешили с танцами.
   А глупые устрицы ждали,
   глазами хлопая редко.
  
   "Время настало, подруги,
   - Морж произнес задушевно, -
   Поговорить о кольчугах,
   О сургуче и древних,
   О королях и капусте,
   И о летающих свиньях".
  
   "Вы подождите немного,
   Устрицы попросили, -
   Мы так запыхались, ноги
   Наши устали, застыли"
   "О, все здесь будет без спешки!" -
   Стал заверять их Плотник.
  
   "Так, у нас есть ломоть хлеба,
   То, в чем мы можем нуждаться, -
   Морж произнес, - уже мы
   тут можем начать питаться.
   Устрицы, Вы готовы?"
   Устрицы аж посинели.
  
   "Ну что же ты делаешь, Плотник? -
   Устрица тут сказала,
   - Ведь так было все беззаботно,
   Все так хорошо начиналось!"
   Ничего не ответил ей Плотник,
   Лишь поперчил немного.
  
   Уксусом Морж поливал их,
   Поливал и рыдал невольно:
   "Никогда еще так не едал я,
   Никогда мне так не было больно".
   И при этом он посыпал их,
   Посыпал их лучком зеленым.
  
   Отобедали Морж и Плотник,
   Не осталось устриц на бреге.
   "Где вы, устрицы?" Но лишь моря
   Раздавался шум. "О, коллега, -
   Произнес тогда Морж спокойно, -
   Кажется, мы их всех поели".
  
   - А мне нравится Морж, - сказала Лариса, - потому что он хотя бы НЕМНОГО жалел об устрицах.
   - Однако он съел больше, чем Плотник, - сказал Тра-ля-ля - ведь он держал свой носовой платок на расстоянии вытянутой руки, так, что Плотник не мог рассчитать, сколько он взял, а Морж - наоборот.
   - Ах, он жадина! - воскликнула Лариса с негодованием. - Тогда мне нравится Плотник - раз он не ел так много как Морж.
   - Но он поел всех устриц, до которых он мог добраться, - сказал Тра-ля-ля.
   Это замечание Тра-ля-ля озадачило Ларису.
   - Хорошо! Они ОБА имели прескверный характер, - решила Лариса. Неожиданно из-за леса донеслось сопение и пыхтение, как будто там затаился паровоз.
   - Это черный король похрапывает - Тру-ля-ля кивнул в сторону леса.
   - Пойдем посмотрим!
   Король спал совсем неподалеку; лежал, скрючившись, в мятом халате и засаленном ночном колпаке, - он совсем был не похож на короля, скорее, на узел со старым тряпьем, да еще храпел так, что голова его сотрясалась.
   - Как бы он не проснулся, - сказала Лариса, - трава сырая от росы.
   - Зато он смотрит сон, - сказал Тра-ля-ля, - угадай, что ему снится? Ты! Ну, а когда он проснется, знаешь, что может случиться?
   - Ничего интересного не случиться, я думаю, - произнесла Лариса.
   - Отнюдь, - заметил Тра-ля-ля, - ты, скорее всего, исчезнешь вместе с его сном.
   - Ты растаешь, - посулил Тру-ля-ля, - как дымок от потухшей свечки.
   - А вот и нет! Кроме того, если я - только сновидение, то кто тогда Вы?
   - Я и он - тоже видение, - ответил Тра-ля-ля.
   - Тише, - прошептала Лариса, - король может проснуться.
   - Тебе откуда знать, когда он проснется, - гнул свою линию Тра-ля-ля, - ты же у него там,
   во сне.. Неужели ты думаешь, что и в самом деле всамделишная? Плачь не плачь - слезами делу не поможешь.
   "Хватит. Совсем я с ними поглупела", - подумала Лариса, и строго произнесла:
   - Мне пора идти. Уже поздно, и дождик собирается.
   Тра-ля-ля раскрыл такой громадный зонтик, то оба толстых брата легко поместились под ним. Затем Тра-ля-ля выглянул из-под зонтика и с интересом посмотрел в небо.
   - Дождя не будет, - пообещал он, - здесь, под зонтиком, во всяком случае.
   - А вокруг зонтика? - спросила Лариса.
   - Пусть себе ходит вокруг да около. Сюда, под зонтик, мы приглашать его не намерены.
   Вдруг Тру-ля-ля выскочил из-под укрытия и схватил Ларису за руку, вопя:
   - Нет, ты сюда погляди!
   Он ткнул в какую-то железку, валявшуюся под деревом. Лариса пригляделась к ней.
   - Это всего-навсего поломанная погремушка, - сказала она.
   - По - ло - ма - на? - Тру-ля-ля гневно топал и даже, дергая себя за волосы, присел на корточки.
   - Нет, новенькая, замечательная моя погремушечка! Я же ее купил недавно, не помню, когда, а он ее сломал.
   Слезы у Тру-ля-ля брызнули фонтаном.
   Между тем Тра-ля-ля, съежившись, пытался спрятаться за зонтиком. Но зонтик внезапно закрылся, причем Тра-ля-ля оказался внутри него, он перевернулся, и весь оказался укутанным в зонтик, только его голова торчала наружу: и так он лежал, лишь его рот и его большие глаза открывались и закрывались беззвучно. "Он 'походит больше на рыбу, чем на человека", - подумала Лариса.
   Тру-ля-ля зычно прокричал:
   - Выходи на бой!
   - Выхожу.. - угрюмо отозвался Тра-ля-ля из-под зонтика, - Но пусть она поможет нам приладить боевые доспехи.
   Братья поскакали в лес. И через минуту они приволокли и сложили к ногам Ларисы груду всякой рухляди: диванные валики, дырявые одеяла, прожженные коврики, кастрюльные крышки и мятые железные совки.
   - Ты умеешь приматывать и пришпиливать? - спросил Тру-ля-ля.
   Братья натягивали все на себя и требовали, чтобы Лариса все это прикалывала и привязывала. "Они похожи на мусорные баки", - печалилась Лариса.
   - Думаю, главное не потерять голову во время битвы, - заметил Тра-ля-ля.
   - Не слишком ли бледен я сегодня? - спросил Тру-ля-ля, нахлобучивая на голову сковородку, которую он называл шлемом.
   - Чуть-чуть, - ответила Лариса.
   - Вообще-то я очень храбрый, - говорил ей Тру-ля-ля, - но сегодня у меня что-то болит голова.
   - А у меня болят зубы, - возразил Тра-ля-ля, - это больней.
   - Чуточку посражаться все же придется, но мы долго тебя не задержим. Который теперь час?
   Тра-ля-ля взглянул на часы.
   - Половина пятого, - сообщил он.
   - Бьемся до шести, - решил Тру-ля-ля, - а потом - пообедаем.
   - Пожалуй, - согласился Тра-ля-ля, - Ей разрешим посмотреть. Только близко не подходи. В пылу боя я рублю на куски все, что могу.
   - А я - все, что не могу, - заметил Тру-ля-ля.
   - Так еще, чего доброго, вырубите все деревья в лесу, - покачала головой Лариса.
   - Да уж, будьте уверенны, - ответил Тра-ля-ля.
   - И все из-за какой-то погремушки!
   - И вовсе она не какая-то, - канючил Тру-ля-ля, - новенькая погремушечка.
   - Жаль, что у нас всего лишь одна шпага, - заметил Тра-ля-ля, вертя в руках кочергу, - но тебе, друг, я так уж и быть, уступаю зонтик.
   - Рыбе его предложи!
   - Да ты посмотри, какой он широкий, как удобен. И пора уж начинать, а то в темноте я могу тебя не заметить.
   - Да это я тебя не замечу, - возразил Тру-ля-ля, - видишь, уже темно, как в кастрюле.
   - Даже еще темнее, как в кастрюле под крышкой, - изумился Тра-ля-ля.
   Как-то вдруг и неожиданно сгустилась над землей необыкновенная темнота, летели сухие листья, летела сухая мгла. Кажется, где-то далеко кричали чайки. Мимо Ларисы и братцев промчался изрядно возмужавший поросенок с криком:
   - Кажется, дождь начинается!
   - Какая громадная черная туча! Жуть!
   - Медвежуть! - поддакнул Тра-ля-ля.
   - У меня складывается такое впечатление, что она летит как на крыльях, - опасливо молвил Тру-ля-ля.
   - Да это же черный ворон! - заверещал Тра-ля-ля. И, побросав орудия, приготовленные к бою, пустился наутек.
   - Подожди меня! - кричал ему вслед несвойственным ему прежде голосом Тру-ля-ля.
   Становилось холодно, черные тучи мчались по небу, тоскливо сгибались кусты прибрежной флоры.
   Лариса направилась к лесу, решив переждать грозу под каким-нибудь раскидистым вязом. "Теперь дождь не страшен, - размышляла она через несколько минут, сидя под деревом, - и никакие вороны не продерутся сквозь эту гущу листьев и веток". Лариса недолюбливала всяких воронов, трясогузок и летучих мышей. Она уже не раз имела возможность наблюдать, как безпардонно они разговаривали с собеседниками. Она припомнила анекдот про Щчека, который так же, как Тру-ля-ля и Тра-ля-ля, был смущен таким налетом.
   Из цикла псевдоисторических баек про Щчека и прочих пращчуров.
   Щчекъ же седааше на Щчековице, и прилетааше к немоу птицы небесные. Щчек же, ничтоже соумняшеся, побегоша с Щчековицы, и оузреши в поле сестроу свою Лыбедь.
   - Птицы небесные за мною гонютсю, - пожаловался он ей.
   - А чегоу, нас, птиц небесных бояться? - ответила ему Лыбедь.
   Однако вскоре дождь прекратился. Лариса огляделась и обнаружила, что под вяз занесло чью-то шаль.
  
   Глава 5. Шить или не шить - вот в чем вопрос
   Лариса поймала шаль и стала оглядываться в поисках ее владелицы. В глубине рощицы светилось симпатичное желтое окошко какого-то магазинчика. К нему Лариса и направилась. В дальнем углу магазина сидела скуксившаяся белая королева и вязала что-то на спицах.
   - Извините, я хотела бы.. - сказала Лариса.
   - Девочка, ты разве не видишь, магазин еще не открыт.
   - Как же он не открыт, если я вошла через дверь, - возразила Лариса.
   Королева взглянула на нее исподлобья и что-то невнято пробурчала себе под нос. "Будьте вроде в бутерброде", - послышалось Ларисе. Она понятия не имела, что это могло бы значить. Все-таки Лариса решила отдать шаль, принадлежавшую, вероятно, королеве.
   - Шаль Вашего величества.. - начала она.
   - Тебе жаль моего величества! - возмутилась королева, - да как ты посмела меня жалеть..
   - Вы меня не поняли, - сказала Лариса, - ни о какой жалости..
   - А я и не говорила о шалости.. Как тебе могло придти на ум шалить с королевой!
   Лариса попыталась еще раз все объяснить.
   - С Вашего позволения, - осторожно промолвила она.
   - С моего позволения? И когда это я позволяла тебе шалить?
   Тут Лариса посмотрела на нее и заметила, что белая королева сидела в затрапезном халате, сплошь утыканном шпильками, булавками, иголками, застежками, кнопками и заколками.
   - Я принесла Вам Вашу ша.. то есть Вашу накидку, - сказала Лариса.
   - И куда, по-твоему, я должна ее пришпилить? - раздражилась королева еще пуще, - я и так себе весь бок булавками исколола. Управляться со шпильками я не умею. Щетку я посеяла, гребенку потеряла.
   - Наймите себе служанку, и пусть она разбирается в Ваших вещах! - воскликнула Лариса, кладя шаль на прилавок.
   - Нанимаю тебя, - предложила королева, - плату будешь получать первого числа деньгами пополам с малиновым вареньем.
   - Спасибо, - улыбнулась Лариса, - но я не намеревалась становиться служанкой. К тому же варенье пополам с деньгами не представляется мне особенно привлекательным.
   - Получишь все это завтра на завтрак, - уговаривала королева.
   - Что за удовольствие получать варенье завтра, - заметила Лариса, - вот если бы его давали сегодня.
   - Моя милочка, я могу тебе предложить варенье только завтра или вчера. Так что выбирай, какое бы ты хотела.
   - А сегодня? - поинтересовалась Лариса.
   - Невозможно, - ответила Королева, - только на другой день.
   - Жаль.
   - Это - эффект проживания назад, - добавила Королева - он весьма удивителен.
   - Проживания назад? - повторила Лариса в большом удивлении. - Я никогда
   Не слышала о нем.
   - У него есть одно достоинство: ты помнишь не только то, что было, но и то, что будет.
   - Как можно вспомнить событие прежде, чем оно случатся?
   - Это у тебя память работает только в направлении прошлого, - заметила королева, - у меня же она работает в обе стороны.
   - И какие события из будущего ВЫ помните лучше всего? - спросила Лариса.
   - Я хорошо помню события, которые случатся на следующей неделе, - Королева, ответила небрежным тоном, - например, Королевского гонца, - она продолжала, прикрепляя большой пластырь на палец, как она говорила, - сейчас он находится в тюрьме и отбывает срок за преступление, которое совершит в следующую среду.
   - А если он не совершит преступления?
   - Это было бы прекрасно, - сказала Королева.
   - Но за что его арестовали?
   - Сейчас объясню. Тебя когда-нибудь наказывали?
   - Иногда. Но ПОСЛЕ того, как я что-то сделаю неправильно.
   - Подумай, как было бы хорошо, если бы тебя наказывали ДО того, как ты провинишься, - сказала Королева, - так было бы гораздо лучше. И прежде всего лучше тебе.. Те-беее! Беее! - перешла она на крик.
   - О, о, о! - кричала Королева, сжимая свою руку, - Мой истекающий кровью палец! О, о, о, о!
   Ее крики точно походили на свист парового двигателя, так что Лариса была вынуждена прижать руки к ушам.
   - Вы укололи свой палец? - спросила она, едва Королева замолкла.
   - Я ЕЩЕ не уколола его, - сказала Королева, - но скоро уколю, о,
   о, о!
   - Когда Вы ожидаете этого? - спросила Лариса, сдерживая смех.
   - Когда я закреплю свой платок снова, - бедная Королева говорила со стонами.
   И в этот момент булавка расстегнулась. Королева попыталась сжать ее снова и..
   Булавка впилась в ее палец.
   - Вот причина кровотечения, как Вы видите, - сказала она Ларисе с
   улыбкой. - Теперь Вы понимаете, как здесь все происходит.
   - Но почему Вы не кричите теперь? - спросила Лариса, держа свои руки
   Наготове, чтобы при удобном случае снова закрыть уши.
   - Да ведь я уже кричала, - сказала Королева. - Глупо кричать дважды по одному и тому же поводу.
   - Ворон, должно быть, улетел, - произнесла Лариса, заметив, что за окошком посветлело, - я очень этому рада.
   - А я уж не помню, когда имела возможность радоваться! - сказала Королева сказала. - Ты, наверное, очень счастлива, будучи в этом лесу,
   Тебе здесь явно нравится!
   - Все это так, только здесь ОЧЕНЬ одиноко! - сказала Лариса печально, и две слезы скатились по ее щекам.
   - О, не плачь! - воскликнула Королева, заламывая руки, - ты уже большая девочка Вы. Вспоминай что угодно, только не плачь! Давайте считать твой возраст. Начнем с того, сколько тебе лет?
   - Семнадцать с половиной, если точно.
   - Ты могла бы не говорить "точно", - заметила королева, - я могу поверить и без этого. Поверь и ты, что мне сто один год, пять месяцев и день.
   - Я не могу поверить в ЭТО! - воскликнула Лариса.
   - Не можешь? Попробуй еще раз: задержи дыхание и закрой глаза.
   Лариса засмеялась.
   - Ничего не получается.
   - Это оттого, что у тебя не было практики, - сказала Королева. - Когда я
   была твоего возраст, я упражнялась в этом по полчаса день. Иногда я
   верила в целых шесть невозможных вещей уже до завтрака..
   - А вам не скучно сидеть здесь и вязать? - спросила Лариса.
   - Отнюдь. Впрочем, и я была когда-то такой же, как ты, молоденькой, но и тогда я вязала. И заруби это себе - бе - бе..
   Белая королева блеяла все сильнее и сильнее, прямо на глазах Ларисы она, кокетливо жмурясь, стала покрываться клочками овечьей шерсти. Через минуту перед Ларисой возвышалась уже форменная овца.
   - Купить что-нибудь желаешь? - спросила она.
   Лариса поняла, что магазин, должно быть, открылся. Она попробовала было взять приглянувшуюся ей чернильницу, но та выскользнула у нее из рук и скрылась в потолке, как будто тот был сделан из манной каши. Лариса от неожиданности чуть не оторопела.
   "Вещи тут какие-то ускользающие, - подумала Лариса - да и потолок тоже сомнительный".
   Она пошла было к двери.
   - Погоди, дорогая! - воскликнула вдруг овца, - ты не можешь уити, ничего не купив.
   - Как же я куплю, если не могу даже уловить, что вы здесь продаете, - ответила Лариса.
   - А ты не спеши, - молвила овца, - вещи тоже требуют к себе внимания.
   Лариса хотела было отворить дверь.
   - Купи хотя бы что-нибудь! Ну, пожалуйста! - в отчаянии закричала овца.
   Лариса не очень охотно подошла к прилавку.
   - Скажите, не могли бы вы предложить немного ветчинки? - спросила она.
   - Вот книжка белых стихов "Ветчинкин, я тебя вслух не спрашиваю", - протянула Ларисе какую-то брошюру овца, - может быть, она тебе подойдет.
   Лариса раскрыла книжку, внутри было белым - бело - ни словечка. "Вот уж действительно белые стихи", - подумала она.
   - А нет ли чего-нибудь менее изысканного?
   - Купи яйца, - посоветовала овца.
   - А десяток у Вас сколько стоит? - спросила Лариса.
   - Одно яйцо отдам за рубль, десяток - за пятак.
   - Получается, что у Вас одно яйцо стоит дороже, чем десяток? - переспросила Лариса, доставая кошелек.
   - Разумеется, - подтвердила овца, - но с одним условием - покупаешь десяток - обязана съесть их тут же, на месте.
   - Ну уж нет, дудки! - сказала Лариса.
   - Дудки отдам за полцены, - сообщила овца.
   - Что я с ними делать буду? - изумилась Лариса.
   - Как что? Дудеть, а вдруг из яиц вылупятся змеи? Как ты с ними справишься..
   - Тогда дайте мне лучше одно яйцо, и желательно не змеиное. Даже непременно не змеиное.
   - Плати рубль, - напомнила овца.
   Лариса положила монету на прилавок. Овца ловко смахнула ее:
   - Яйцо - твое. Можешь подойти и взять его, оно лежит у дуба на пеньке. Подавать, дорогая, вовсе не полагается.
   "Интересно, почему это и с какой стати не полагается подавать?" - подумала Лариса и снова собралась уходить.
   - Ты ребенок или волчок? - сказала овца, - что ты все время вертишься? Ты скоро вызовешь головокружение у меня, если еще обернешься вокруг своей оси, - овца уже вязала четырнадцатью парами спиц одновременно.
   Лариса посмотрела на нее в большом удивлении.
   - Как она МОЖЕТ вязать четырнадцатью парами спиц? - озадаченно подумала Лариса, - она совсем стала похода на дикобраза.
   - Ты грести умеешь? - спросила овца.
   - Да, немного - но не на земле - и не с иглами, - собиралась ответить Лариса, как внезапно иглы превратились в весла в руках овцы, а тесная комната - в маленькую лодку, скользящую между речными берегами.
   - Мигом!! - кричала Овца, и брала еще одну пару игл.
   Это не походило на замечание, которое нуждалось в ответе, так что Лариса ничего не ответила.
   - Мигом! Мигом! - снова закричала овца, беря еще больше спиц -
   Ты, что там, лещей ловишь?
   "Я люблю маленьких лещей! - подумала Лариса. - хотела бы я их сейчас отведать".
   - Разве ты не слышала, что я сказала "Мигом"? - рассердилась овца, взяв связку игл. Мигом суши весла.
   - Да, Вы говорили это очень часто - и очень громко. Однако где же крабы?
   - В воде, разумеется! - ответила Овца, прикрепляя часть спиц к своей прическе, поскольку ее руки уже были полны. - Мигом, я говорю!
   - ПОЧЕМУ Вы говорите "Мигом" так часто? - спросила Лариса, - я не вижу в небе ни одного "Мига".
   - Неудивительно, - ответила овца, - у тебя, должно быть, куриная слепота.
   Лариса замолчала, несколько раздосадованная этим замечанием овцы. Лодка около минуты в тишине скользила между заросших травами берегов, в тени деревьев.
   Она дрейфовала вниз по течению. Лариса наклонилась к борту лодки, с кончиков ее запутанных волос, опускающихся в воду, стекали капли - в то время как нетерпеливыми глазами она оглядывала местность.
   - Я надеюсь, что лодка будет послушной! - сказала она сама себе, - какое милое здесь место.
   Что имело значение для нее, так это только ее ощущения, она не хотела потерять весь их аромат и красоту. Ведь даже настоящие речные лилии, будучи сорванными, теряют свой аромат и цвет.
   Лодка проплыла еше немного, и вдруг остановилась. Одно из весел завязло в воде, а когда Лариса захотела его вытянуть, больно ударило ее о подбородок
   - О, о, о! - воскликнула овца по своему обыкновению, - Ты поймала ХОРОШЕГО ЛЕЩА!
   - Какой ЛЕЩ, я не видела никакого ЛЕЩА, - Лариса осторожно посмотрела в темную воду за бортом лодки. - И мне жаль, что я его не вижу. Так хотелось взять что-то на память об этой прогулке себе домой.
   В ответ на это Овца только презрительно рассмеялась и продолжила свое вязание.
   - Здесь много ЛЕЩЕЙ? - спросила Лариса.
   - Не только ЛЕЩИ, но и другие рыбы, - сказала овца, - вон за той протокой их особенно много.
   Не мешкая больше, Лариса спрыгнула с лодки и..
  
   * * * * * * *
   * * * * * *
   * * * * * * *
   значительно повеселела, обретя под ногами твердую почву. Но Лариса твердо была намерена обнаружить яйцо - не пропадать же рублю. И деиствительно, подойдя ближе к дубу, который расположился рядом с протокой, она увидела на пеньке проданное овцой яйцо. И это яйцо было похоже на маленького человечка. Когда Лариса подошла к нему ближе, то увидела его округлый носик, такие же выразительные глазки и симпатичный ротик. Маленький человечек-яйцо сидел, что-то насвистывая и болтая ножками. "Да это же Шалтай - Болтай", - догадалась Лариса.
   Шалтай-Болтай посмотрел на Ларису, и глаза его еще больше округлились. "Ну конечно, это он, - подумала Лариса, - он так похож на самого себя".
  
   Глава 6. Шалтай - Болтай.
   Шалтай-болтай сидел, сложив ноги по-турецки, на верхатуре высокой стены - такой узкой, что Лариса спросила себя, как ему удается удерживать равновесие. Его глаза были устремлены вдаль, казалось, он совсем не заметил Ларисы.
   - До чего же похож на яйцо! - воскликнула Лариса.
   - До чего же мне это надоело! - воскликнул Шалтай - Болтай, - все зовут меня яйцом, все до единого.
   - Нет, вылитое яйцо.
   - Ты бы еще сказала - "выеденное". Что ты смыслишь в яйцах!
   - Я люблю яйца. Всмятку и вкрутую.
   - Хвастаться, заметь, нехорошо. Этим занимаются только дети. А стишок ты помнишь?
   - Прекрасно помню.
  
   Шалтай - Болтай сидел на стене,
   Шалтай - Болтай свалился во сне,
   вся королевская конница,
   вся королевская рать
   не может Шалтая, не может Болтая,
   не может Болтая ..
  
   - Достать, - подсказал Шалтаи - Болтай, - А тебя как зовут?
   - Лариса.
   - Дурацкое имя, - замотал головой Шалтай - Болтай, - оно же ничего не значит.
   - А разве имя должно что-то значить?
   - Непременно. Вот взять мое, например, оно наводит на мысль о моем содержании.
   Ларисе показалось, что последняя сентенция немного притянута за уши, о чем она и сообщила тут же обитателю клетки "е шесть".
   - Ушам своим не верю! - воскликнул Шалтай-Болтай, - полагаешь, что вытащила меня за ушко на солнышко? Ушлая же ты девица, лапшу на уши вешать!
   - Извините, при чем тут лапша? - спросила Лариса, - по-моему, мы говорили о яйцах.
   - Яйца курицу учат! - еще раз воскликнул Шалтай-Болтай, - не можешь желтка от белка отличить? сижу тут день-деньской из-за таких, как ты, как курица на насесте.
   - Сидите тут совсем один? - переспросила сердобольная Лариса.
   - Да, - погрустнел Шалтай-Болтай, - но, если я упаду, король обещал..
   - Знаю - знаю - прислать всю свою конницу, всю свою рать..
   - Подслушивала? - огорчился Шалтай-Болтай, - под дверью?
   - Это из стишка.
   - Это событие было воспето в стихах? Впрочем, я не удивлен. Ведь это и есть подлинная История Англии. Посмотри на меня. Я - тот, кто говорил с Королем, думаю, второго такого ты никогда не увидишь. Но я не горд, ты можешь обменяться рукопожатием со мной! - И он усмехнулся почти от уха до уха, наклонился вперед (и едва не упал со стены при этом), и протянул Ларисе свою руку.
   "Если бы он улыбнулся немного больше, уголки его рта могли бы встретиться сзади, - подумала Лариса, - что бы тогда случилось с его головой? Удержалась бы она на месте?"
   - Да, король послал всю свою конницу, всю свою рать, - сказал Шалтай-болтай
   Они подобрали бы меня через минуту, наверняка! Однако мы зашли в нашей беседе слишком далеко, - вернемся к предпоследнему замечанию.
   - Я не помню, какое замечание было предпоследним.
   - Раз так, начнем все сначала. Но, чур, теперь я спрашиваю. Итак, сколько
   Тебе лет?
   - Семнадцать лет и семь месяцев.
   - При чем здесь месяцы? - недовольно хмыкнул Шалтай-Болтай, - мне вполне достаточно того, что тебе семнадцать лет, хотя это какой-то нелепый возраст.. Ни то ни се.
   - Я расту сама по себе, - недовольно произнесла Лариса, - и не спрашиваю ничьх советов.
   - Ну и зря, - заметил Шалтай-Болтай, - могла бы спросить у меня.
   - Откуда у Вас такой красивый пояс, - спросила Лариса, - или - она исправляла себя, поразмыслив, - красивый шейный платок, или все же пояс..
   Она виновато посмотрела на Шалтая-Болтая, который хмуро молчал.
   - Это возмутительно, - наконец произнес он, - уже не могут отличить шеи от талии.
   Шалтай-Болтай был очень сердит, - он ничего не говорил в течении двух минут. - Не видел БОЛЕЕ ВЫЗЫВАЮЩЕГО явления, - сказал он после двухминутного молчания, - чем то, когда человек не умеет отличить шейный платок от пояса! Это - шейный платок, детка, и очень красивый, как ты могла заметить. Это
   подарок Белого Короля и Королевы. Там теперь!
   - В самом деле? - спросила Лариса.
   - Они подарили его мне, - продолжал глубокомысленно Шалтай-Болтай, обхватив руками одно колено, НЕ на день рождения.
   - То есть как это? - не поняла Лариса.
   - Ты никогда не получала Подарок НЕ на день рождения?
   - Мне больше нравятся подарки на день рождения, - сказала Лариса.
   - Ну и зря! - воскликнул Шалтай-Болтай. - ведь сколько дней в году?
   - Триста шестьдесят пять, - ответила Лариса.
   - И у сколько дней рождения у тебя в году?
   - Один.
   - И если отнимешь один от триста шестьдесяти пяти, что останется?
   - Триста шестьдесят четыре, разумеется.
   Шалтай-Болтай посмотрел с сомнением.
   - Лучше посчитай на бумаге.
   Лариса не могла сдержать улыбку, но все же она вынула свою записную книжку и написала на чистой странице:
  
   365
   1
   ---
   364
   ---
  
   Шалтай-Болтай взял книжку, и внимательно ее осмотрел. -
   - Мне кажется, что ты посчитала правильно, - сделал вывод он.
   - Вы держите книжку вверх тормашками! - заметила Лариса.
   - Поэтому я и сказал "мне кажется". Мне показалось, что надпись выглядела немного странной. Но итог один, - хотя у меня нет времени, чтобы проверить твои расчеты сейчас, - триста шестьдесят четыре дня, для того, чтобы ты могла получить подарки НЕ на день рождения
   - Ну да, - сказала Лариса.
   - И ТОЛЬКО ОДИН для подарков на день рождения. И ты рада этому? Какая славная девочка..
   - Что вы подразумеваете под словом "славная"? - спросила Лариса.
   - Славная - то есть сногсшибательная девочка.
   - Но "славная" не означает "сногсшибательная", - возразила Лариса.
   - Отнюдь. Когда я использую это слово, оно как миленькое обозначает только то, что я хочу. С цифрами труднее. Ты мне можешь сказать, сколько будет семь Ю семь?
   Лариса призадумалась.
   - Посчитай на листочке, - посоветовал Шалтай-Болтай, - Сергей Муся тоже бы не спешил с ответом.
   Лариса попробовала было записать цифры в столбик. Но они отчаянно упирались.
   - Какие упрямые цифры! - воскликнула Лариса.
   - А какие встречаются упрямые слова! - ответил Шалтай-Болтай, - некоторые глаголы такие нахальные, сладу с ними нет. Хоть спрягай их, хоть и запрягай. Ты их и в хвост, и в гриву, а они ни тпру, ни ну. Совсем узду забыли. Зато прилагательные покладистые. Хоть так прикладывай, хоть этак. Эх, да что там говорить. Ухогорлонос!
   - Извините, что Вы сказали? - не поняла Лариса.
   - Под сим я имел в виду сказать тебе, что ввиду того, что наша беседа несколько затянулась, хотя времени у меня видимо-невидимо, у тебя, очевидно, нет видов на ее продолжение, так что имей в виду, что я тебя ни держу ни под каким видом и не делай вид, что тебе это, по-видимому, неизвестно. Вот и все.
   - Невероятно! - воскликнула Лариса, - а кто такой этот ухогорлонос?
   - Не догадываешься?
   - Очень похоже на утконоса. Наверное, это какое-нибудь австралийское животное, - предположила Лариса.
   - Вот еще! В Австралии и без них забот хватает. Что и говорить, забот у них полон рот. Некогда проявить заботу об утконосах.
   - Да, а если бы еще у них глокая куздра штеко будланула бокра..
   - Ну, это проще пареной репы, - обрадованно засмеялся Шалтай-Болтай, - глокая куздра, говоришь?
   - Да, именно такая, - покачала головой Лариса.
   - Глокая - это нечто среднее между "глухая" и "волоокая", - пояснил Шалтай-Болтай, - существительное же передает авторскую оценку ее интеллектуальных способностей, которая дана через сравнение с курицей и козои.
   - Ой, - сказала Лариса, - как забавно! А кто такие эти бокренок и бокр?
   - Это маленькие зубры ростом как раз с кротов.
   - Бедненькие.. - сказала Лариса.
   - Утконосу не слаще, - резонно заметил Шалтай-Болтай, - он дальше своего носа ничего не видит. Поэтому с ним всегда остается.
   - С бокренком? - спросила Лариса.
   - С носом!
   - Здорово, а что значит фраза "шла Саша по шоссе и сосала сушку"? Куда она шла, и главное - зачем?
   - Указание на то, что некая Саша находилась непосредственно на дороге федеральной юрисдикции, - стал размышлять Шалтай-Болтай, - позволяет говорить о намерении Саши достичь в процессе хождения определенного населенного пункта, что косвенно подтверждается мотивом сосания сушки, который также дает представление о том, что путь Саша держала неблизкий. С одной стороны, мы видим картину: Саша идет по шоссе и сосет сушку. Вероятно, девушка слегка проголодалась, однако не видит на трассе ни кемпинга, на кафе. Очевидно, что вокруг чистое поле или темныи лес. Несколько часов уже находится неизвестная нам Саша в пути, прошла уже около пятнадцати километров, и мне ль не понять ее чувств.. сидишь тут - сидишь, а между тем вся королевская конница, вся королевская рать.. - Шалтал-Болтай зашмыгал носом, - а ведь это я сидел на стене, это я считал королевских ворон, наблюдал за погодой, делал выводы и умозаключения. Разве это справедливо?
   - Вот я стану королевой и каждый месяц буду присылать Вам подарки. Ведь Вы так чудесно понимаете слова. Поможете мне разобраться в стихотворении "Бармаглот"?
   - Ну-ка, прочти первые строки, - потребовал Шалтай-Болтай, - я могу объяснить все, что когда-то было кем-то сочинено. И даже то, что еще никто не сочинил.
   Эти слова Шалтая - Болтая обнадежили Ларису, и она начала:
  
   Смеркалось. Хлипкие шорьки
   Пырялись по наве,
   И хрюкотали землюки
   Как мюмзики в мове.
  
   - Для начала вполне достаточно. Здесь уже немало интересных слов. "Шорьки" - означает хорьков, увлеченных шорт-треком.
   - Должно быть это очень любопытные существа, - а что такое "нава"?
   - Особая трава, ростом с ниву. Но обладает она особыми свойствами - когда в нее зайдешь, начинаются НАВЬИ чары.
   - Неплохо.
   - Ну, "хрюкотали" - это совсем просто. Это значит, хрюкали и стрекотали одновременно. Такие уж они, землюки..
   - Благодарю Вас, все понятно, - сказала Лариса.
   - А где ж ты нашла такие заковыристые слова?
   - В зазеркальной книжке. Но я слышала стихи и попроще, например, "Балладу о философах" в исполнении Тра-ля-ля .. или Тру-ля-ля.
   - Что касается поэзии, я - ее большой знаток, - произнес Шалтай-Болтай. Сейчас я тебе прочитаю отрывок, который был сочинен специально для твоего развлечения.
   "В таком случае действительно придется послушать отрывок", - подумала Лариса.
   Итак, Шалтай-Болтай начал:
  
   Однажды, в суровую летнюю пору,
   Я из лесу вышел - был сильный мороз..
  
   - По правде говоря, мороза не было, но не перевирать же классика, - заметил Шалтай-Болтай, - или ты не согласна?
   Лариса предпочла промолчать.
  
   Гляжу - поднимается медленно в гору
   Лошадка, везущая хвосту воз.
   И, шествуя рядом, в спокойствии чинном,
   Лошадку хлыстом подгоняет мужик.
   В овчинном тулупе, с большой головою,
   Что нес он в руке, он нежданно возник.
  
   - Я боюсь, что я не понимаю, - произнесла Лариса.
   - Дальше будет проще, - пообещал Шалтай-Болтай.
  
   - Здорово, парнище! - Fuck In, придурок!
   - Уж больно ты грозен, как я погляжу!
   А хворост откуда? - Из леса, в натуре,
   Братан, слышишь, рубит, а я отвожу
   ( в лесу раздавался топор Чикатило ).
   - А что, у тебя-то большая семья?
   - Семья-то большая, да два имбецилла
   Всего ненормальных: браток мой да я.
   - Так вот оно что! А как звать тебя? - Фреди.
   - А кой тебе годик? - Тридцатый пошел..
  
  
   - Стихотворение называется "Сельские монстры", - сказал Шалтай-Болтай. - Но у меня есть и более безобидные, например, про рыбок.
  
   Однажды, в прекрасную летнюю пору,
   Я вел переписку с рыбкой в пруду.
   "Прекрасный карасик! - писал ей, - Вы скоро ль
   Появитесь здесь, на моем берегу?"
  
   Прекрасный карась отвечал мне, немедля:
   "Я берега Вашего страшно боюсь,
   Я помню, сестрица плотвица намедни
   Ушла на прогулку, кричала "Вернусь!"
  
   - Далее Карась написал мне, что сестрица плотвица, несмотря на данное ей обещание, не вернулась, - пояснил Шалтай-Болтай.
   - А как Вы вели переписку с карасиком? - поинтересовалась Лариса.
   - Как, как.. Вилами по воде, разумеется. Послушай, что было дальше
  
   Послал карасю я иную депешу:
   "Вас приглашаю я на рандеву"
   "Весьма благодарен, - ответил с усмешкой
   Карась, - занят я, не могу".
  
   Тогда я взял чайник, большой и красивый,
   Карась в него влез бы, детишки, как раз,
   Наполнил водою, и ждал терпеливо,
   Когда мистер НЕКТО явился у нас.
  
   Ему я сказал: "Для ухи все готово,
   Зови карася ко мне в гости скорей".
   Вернулся он с речки назад очень скоро,
   Сказал: "Тихий час там у карасей".
  
   "Тогда разбудите их, слышите, НЕКТО!"
   - в большом нетерпении я прокричал.
   Он очень обиделся этим, как ректор,
   "Не нужно орать", - мне он мягко сказал.
  
   Тогда я взял штопор, консервную банку,
   На речку побег моих рыбок будить,
   Они там дремали все, как спозаранку,
   Пришлось мне нырнуть, и на дно угодить.
   И вдруг увидал я..
  
   После этих слов повисла длинная пауза.
   - И это все? - робко спросила Лариса.
   - Да, все, - ответил Шалтай-Болтай, - До свидания.
   " Довольно внезапно", - подумала Лариса. Однако намек был недвусмысленным, и она решила, что после него уж никак не может оставаться. Итак, она встала и протянула свою руку.
   - До свидания, до новой встречи! - сказала она так бодро, как могла.
   - Я, наверное, не узнаю Вас снова, если мы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО встретимся, - ответил Шалтай-Болтай, - Не отличу Вас от других людей.
   - Отличите, - заверила его Лариса, - посмотрите на лицо, и узнаете.
   - Все человеческие лица похожи одно на другое, - философски заметил Шалтай-Болтай, - и твое лицо не исключение. Те же два глаза, нос в середине, рот внизу. Вот если бы у тебя было два глаза на одной стороне, или рот наверху - мне было бы легче.
   - Это было бы не эстетично, - возразила Лариса.
   Но Шалтай-Болтай только закрыл глаза, и сказал:
   - Ты еще не попробовала, а уже говоришь.
   Лариса подождала минуту, чтобы узнать, не будет ли Шалтай-Болтай говорить снова, но он все сидел с закрытыми глазами и надменным выражением лица.
   - До свидания! - сказала Лариса еще раз, и, не получив ответа, спокойно ушла.
   - Какой он невоспитанный, - говорила она, - таких невоспитанных людей я, пожалуй, еще не встречала. Таких невоспитанных..
   Она не успела закончить предложение, поскольку в этот момент за лесом раздалось тяжелое громыхание.
  
   Глава 7. Львиная доля
  
   В следующее мгновенье она увидела солдат, пробегающий через лес, сначала -
   парами и тройками, затем по десять или двадцать вместе, и наконец, такими группами, что они, казалось, заполнили целый лес. Лариса спряталась за дерево, чтобы переждать.
   Она подумала, что во всей жизни она не видела таких нелепых солдат: они спотыкались, валились друг на друга, один запинался за другого и падал. Вскоре видимое пространство заполнилось кучами лежащих неказисто солдат.
   Тогда прибыли всадники. Так как лошади имели четыре ноги, они держались лучше, они держались лучше чем пехотинцы: но даже ОНИ время от времени кувыркались; всякий раз, когда лошадь спотыкалась, наездник тоже валился оземь.. Вокруг царил такой беспорядок, что Лариса была очень рада, когда
   вышла из леса на открытое место и увидела на столбовой дорожке белого короля, который сидел прямо на траве и что-то записывал в книжке.
   - Не будете ли Вы любезны.. - сказала Лариса.
   - Я послал всю свою конницу! - вскричал вдруг король, - всю свою рать. И каков результат, спрашиваю я тебя? Ты встретила в лесу солдат, моя дорогая?
   - Да, я видела, - ответила Лариса, - их там тысячи.
   - Четыре тысячи двести семь, если точно, - сказал Король, покосившись на записную книжку. - Я не мог послать всех лошадей, потому что две из них требуются в игре. И я не послал также двух Гонцов. Оба они, должно быть, уже в городе.. От них тоже ни ответа, ни привета. Взгляни, нет ли кого на дороге?
   Лариса принялась смотреть вдаль.
   - Ну, и кого ты видишь?
   - Никого, - ответила Лариса.
   - Феноменальное зрение! - восхитился король, - увидеть Никого, да еще на таком расстоянии!
   Лариса еще раз посмотрела пристально на дорогу, прикрывая свои глаза одной рукой от солнца. -
   - Теперь я кое-кого вижу! - наконец воскликнула она, - Но этот кто-то движется кое-как, очень медленно! -
   (Гонец этот продолжал прыгать вверх и вниз и извиваться как угорь).
   - Не удивляйся, - сказал Король. - это - англосаксонский Посыльный - и
   Он вытворяет англосаксонские штучки. Он делает их, когда он счастлив. Его зовут бритзаяц ( по аналогии с англосаксом ).
   - Я люблю моего любимого на Б, - сказала Лариса, вспомнив старую игру в "любить и жаловать", - потому что он брутален. Я не люблю его, потому что он бодлив. Я кормлю его .. Бутербродами с беконом и луком. Его зовут Борис, и он
   Живет..
   - Он живет в Бирмингеме, - заметил Король просто, даже не поняв, что он участвует в игре, в то время как Лариса все еще колебалась, выбирая
   название города, начинающегося с Б. - другого гонца зовут Котелок.
   Я должен иметь ДВУХ гонцов, одного для спешных поручений, а другого - для неспешных.
   - Я не понимаю, - Лариса, - зачем вам Гонец для неспешных поручений?
   - Как ты не понимаешь.. Один, чтобы принести добрую весть быстро, а другой, чтобы радовать ей людей в пути.
   В этот момент прибыл Гонец: он запыхался так, что не мог сказать ничего, только махал руками.
   - Эта молодая особа любит тебя, потому что ты с Б, - сообщил Король, желая приободрить гонца, но это было бесполезно - он принялся вытворять свои англосаксонские штуки, весьма экстраординарные, например, вращал глазами так, что они едва не вылезали из орбит.
   - Вы встревожили меня! - сказал Король. - Я чувствую слабость. Дайте мне
   Бутерброд с беконом!
   После этого Посыльный, к большой радости Ларисы, открыл сумку, которая висела на его шее и вручил бутерброд Королю, который жадно его съел.
   - Еще бутерброд! - распорядился Короля.
   - Есть только лук, все, что осталось, - сказал британский заяц, заглядывая в сумку.
   - Дай хотя бы луку, - пробормотал Король слабым шепотом.
   Этот овощ быстро восстановил силы Короля. Он заметно повеселел.
   - Когда Вы чувствуете слабость, вас поддержит лук, - заметил он.
   - Я думаю, окунуться в холодную или отнюхать немного нюхательной соли было бы лучше, - сказала Лариса.
   - Кого ты увидел на дороге? - спросил Король, протягивая Гонцу оставшийся пук лука.
   - Никого, - ответил Гонец.
   - Я так и знал, - сказал Король, - эта молодая особа видела его также. Значит, Никто идет медленнее, чем Вы.
   - Я прилагаю все усилия, - сказал Гонец сумрачным тоном. - Я уверен, что
   никто не идет быстрее, чем я!
   - Да, ведь иначе он был бы здесь первым, - сказал Король, - Однако, теперь, когда вы перевели дыхание, Вы можете рассказать нам, что
   случилось в городе.
   - Я прошепчу Вам это, - сказал Гонец, складывая руки в трубочку и наклоняясь к уху Короля.
   Лариса подумала, что она не сможет услышать новости. Однако вместо шепота гонец прокричал во весь голос:
   - Они начали снова!
   - Вы называете ЭТО шепотом? - возмутился бедный Король, подпрыгивая и
   приседая. - Если ты прокричишь так снова, я распоряжусь, чтобы тебя намазали маслом и подали к столу вместо бутерброда! Моя голова так и затряслась от этого крика!
   "Это должно было быть очень крошечное головотрясение!" - подумал Лариса. - А кто же начал снова? - рискнула она спросить.
   - Лев и Единорог, разумеется, - сказал Король.
   - Борются за корону?
   - Да, что и говорить, - сказал Король, - и соль шутки в том, что это - МОЯ корона! Побежали, посмотрим на них.
   И они понеслись. Пока они бежали, Лариса повторяла про себя слова старой песни:
  
   Кто подавал им черный хлеб,
   А кто давал пирог,
   Сошлись с Единорогом Лев,
   царь городских дорог,
  
   Удар, еще удар - и вот
   От Льва Единорог
   По мостовой, по мостовой
   Дал деру со всех ног.
   - А рыцаря на белом коне мы не увидим? - спросила Лариса, еле-еле поспевая за королем. Но король ничего не ответил.
   - А победителю достанется корона? - уточнила Лариса.
   - Ну уж нетушки! - воскликнул Король, - с чего ты это решила?
   - Может, передохнем минутку? - выпалила Лариса, - чтобы перевести дыхание.
   - Не могу уделить тебе ни минуты. Минуты здесь проносятся быстро. Время летит, ну почти так же стремительно, как Бармаглот.
   Они бежали, бежали, и вскоре увидели толпу, из середины которой доносились интенсивные вопли. Ларисе не очень хотелось смотреть, но она не желала расставаться с королем, который, похоже, что-то знал о белом рыцаре.
   Итак, в пыли проезжей дороги бились лев и единорог. Король и Лариса выбрались вперед и оказались рядом с.. Котелком, который был вторым Гонцом у Короля. В одной руке он держал надкушенный бутерброд с беконом, а в другой - чашку чаю.
   - Он только что выпущен из тюрьмы, - а взяли его в тот момент, когда он еще чай не успел допить, - прошептал Ларисе бритзаяц, - в тюрьме дают только
   устриц, видишь, он очень хочет есть и хочет пить. Как
   Вы себя чувствуете, дорогой? - продолжал он, нежно обняв Котелка за шею.
   Котелок только кивнул, и продолжал жевать хлеб с маслом.
   - Действительно ли Вы были счастливы в тюрьме, дорогой? - спросил бритзаяц.
   Слеза или две стекли по щеке Котелка, однако он ничего не произнес, только всхлипнул.
   - Говорите же! - нетерпеливо вскричал бритзаяц. Но Котелок только жевал, да еше отпил немного чаю.
   - Говори же! - повторил Король, - Как идет борьба?
   Котелок, давясь, проглотил бутерброд.
   - Они дерутся неплохо, - сказал он сипло, - каждый из них уже пропустил по восемьдесят семь ударов.
   - Тогда я предполагаю, что им скоро принесут белый хлеб и пирог? - спросила Лариса.
   - Да уж, я только доем кусочек.
   Тем временем в пыли возникла пауза. Лев и Единорог сели, тяжело дыша, и в это время Король воззвал:
   - Десять минут - перерыв на завтрак!
   Котелок и Бритзаяц принялись за работу сразу, и принесли подносы белого и серого хлеба. Лариса отщипнула кусочек, чтобы попробовать на вкус, но хлеб был
   ОЧЕНЬ сухой.
   - Я не думаю, что они будут бороться сегодня еще, - сказал Король бритзайцу: - иди и прикажи бить в барабаны.
   Гонец бросился исполнять поручение.
   - Слушайте, смотрите! - воскликнула Лариса, - Белая Королева! Как же она вылетела из леса. Как быстро Ваши Королевы умеют бегать!
   - Она бежит от врага, без сомнения, - сказал Король невозмутимо, - наш лес полон ими.
   - Почему же Вы не бежите ей на помощь? - Лариса была удивлена спокойствием Короля.
  
   - О, это безполезно, - сказал Король, - она бежит жутко быстро. С таким же успехом можно было бы попытаться догнать Бармаглота. Я могу только записать об этом в своей записной книжке, если хотите. О, моя дорогая Королева.. Кстати, ты не знаешь как пишется "дорогая" - с "О" или с "А"?
   В этот момент рядом с ними прогуливался Единорог, держа руки в карманах.
   - Хорошую трепку я ему задал? - спросил он у короля.
   - Только вовсе не обязательно было протыкать его рогом насквозь.
   - Он даже и не почувствовал, - заверил единорог короля, - а это что за экспонат?
   При этом он мотнул головой в направлении Ларисы.
   - Девочка, - сказал король.
   - Неужели? - хмыкнул единорог, - а я полагал, что девочки нынче встречаются только в сказках. И что, она настоящая? Живая?
   - Даже говорящая, - подтвердил король.
   Единорог прищурился.
   - Ну-ка, ну-ка, - обратился он к Ларисе, - скажи чего-нибудь!
   Лариса несколько оторопела.
   - Говори, сказочное чудище! - прорычал единорог.
   - Мы ее нашли совсем недавно, - мягко сказал Король, - так что она немногословна, как всякое дитя природы.
   - Представьте себе, я тоже раньше думала, что единороги - сказочные монстры.
   И я никогда еще не видела ни одного живого единорога.
   - Значит, хорошо, что мы увидели друг друга, - сказал Единорог, - если
   Вы будете верить в меня, я буду верить в Вас. Годится?
   - Да, если Вам так нравится, - сказала Лариса.
   - Ну, принесите же пирог со сливой, старина! - продолжал Единорог,
   Дповорачиваясь к Королю, - Ваш серый хлеб мне приелся!
   - Разумеется! - пробормотал, и подозвал бритзайца. - Открывай сумку! - Быстрее! Да не ту, с луком!
   Британский заяц вынул большой пирог из сумки, и дал его Алисе, чтобы подержать, затем вытащил блюдо и разделочный нож. Проделал он все это с быстротой фокусника.
   Тут к ним подошел Лев: он выглядел очень усталым, его глаза были наполовину закрыты. - Кто это?! - сказал он, лениво подмигивая Ларисе.
   - Ты никогда не догадаешься, - сказал Единорог, - я и то сразу не понял. Лев посмотрел на Ларису устало.
   - Вы животное - овощ или минерал? - произнес он, позевывая.
   - Это - невероятный монстр! - выкрикнул Единорог, не дав Ларисе ответить.
   - Тогда передайте пирог со сливами, монстр, - сказал Лев, ложась
   И трогая подбородок лапой, - А вы садитесь.
   Королю было неудобно садиться между Единорогом и Львом, между двумя этими огромными существами; но никакого другого места для него не было.
   - Какая борьба могла бы развернуться между нами теперь! - сказал Единорог, хитро посматривая на корону.
   Бедный Король задрожал и еще крепче ухватился за нее.
   - Я бы победил лего, - сказал Лев.
   - Я не настолько уверен в этом, - возразил Единорог.
   - Да ведь я гонял тебя вокруг всего города, трус! - ответил
   Лев, угрожающе поднимаясь.
   Здесь Король, желая предотвратить ссору, причем его голос весьма дрожал. - Вокруг всего города? - сказал он, - Вы неплохо прогулялись. Вы шли через старый мост или через рынок? Красивее вид, безусловно, открывается со старого моста.
   - Не помню никакого моста, - проворчал Лев и лег снова, - там было слишком много пыли, чтобы видеть что-нибудь. Эй, монстр, - обратился он к Ларисе, - пора разрезать пирог!
   Тут король подсунул Ларисе какои-то пирог.
   - Предложи ему пирог, - шепнул король.
   - Не желаете ли отведать пирога? - сказала Лариса.
   - Пожалуи, попробую.. режь его.
  
   Лариса уселась на берегу ручья с большим блюдом на коленях и
   принялась разрезать пирог.
  
   - Это очень странно, - сказала она, обращаясь ко Льву (она уже привыкла к тому, что он называет ее монстром ). - Я разделила пирог на несколько частей, но они снова срослись!
   - Вы не знаете, как обращаться с зазеркальными пирогами, - заметил Единорог, - сначала их всем раздают, а режут потом.
   Это звучало довольно-таки глупо, но Лариса покорно встала, и всем предложила по кусочку. Пирог разделили на три части.
   - Давай его сюда! - прорычал Единорог и буквально выхватил свой косок из рук Ларисы. После чего заглотил его весь, громко чавкая и похрюкивая от удовольствия.
  
   - ТЕПЕРЬ можешь резать его, - сказал Лев, когда она осталась с пустым блюдом.
   - Но это не справедливо! - воскликнул Единорог. - Монстр дал
   Льву вдвое больше, чем мне!
   - Во всяком случае, она ничего не взяла себе, - сказал Лев. - Разве Вам не нравится пирог со сливой, монстр?
   Но прежде, чем Лариса собралась ответить, зазвучали барабаны.
   Откуда раздавался шум, она не могла разобрать: воздух казался полным стука, Лариса была им почти оглушена. Она положилась на свои ноги и прыгнула через небольшой ручей
  
   * * * * * * *
   * * * * * *
   * * * * * * *
  
   и только краем глаза увидела, как Лев и Единорог поднялись на ноги и сердито уставились друг на друга. Лариса безуспешно пыталась закрывать уши от .. ужасного шума.
   - Если ЭТО не изгоняет их из города, - подумала она, - то и ничто другое не выгонит.
  
   Глава 8. Это мое собственное изобретение.
  
   Через некоторое время шум, казалось, постепенно замер, и установилась тишина. Лариса подняла свою голову с некоторой тревогой. Но никого она не увидела. Первая мысль ее была та, что ей, должно быть, привиделись Лев и Единорог.
   И здесь она увидела блюдо из-под зазеркального пирога.
   - Так, значит, это мне не привиделось, - сказала она сама себе, - если - если только мы все не часть сна. Только я действительно надеюсь, что это - МОЙ сон, а не Красного Короля! Мне не нравится принадлежать мечте другого человека, - она продолжала: - тогда я лучше пойду и разбужу его, тогда увидим, что получится!
   В этот момент ее мысли были прерваны громким криком -
   - Эй! Шах!
   Она увидела Рыцаря, одетого в темно-красную броню, который скакал
   прямо на нее, размахивая тяжелой палицей. Когда он достиг ее, лошадь внезапно остановилась:
   - Ты - моя пленница! - вскричал Рыцарь, и тут же упал со своей лошади.
   Лариса была поражена и испугана - но больше не за себя, а за самого Рыцаря, который, впрочем, скоро вновь забрался на коня.. Как только он уселся удобно в седле, он начал опять -
   - Ты - моя .. - но здесь раздался другой голос:
   - Эй! Шах! - и Лариса оглянулась, ожидая увидеть нового врага.
   На сей раз это был Белый Рыцарь. Он остановился у Ларисы, и
   Упал с лошади так же, как Красный Рыцарь: однако он взобрался на коня снова, и эти два Рыцаря сидели и смотрели на друг друга в течение некоторого времени молча. Лариса переводила взгляд от одного к другому в некотором замешательстве.
   - Она - МОЯ пленница, да будет Вам известно! - сказал Красный Рыцарь.
   - Да, она была ею до тех пора, пока я не прибыл и не спас ее! - ответил Белый Рыцарь.
   - Хорошо, мы должны сразиться за нее, - сказал Красный Рыцарь, отвязал от седла шлем, по форме напоминающий голову лошади, и надел его.
   - Вы будете соблюдать Правила Сражения? - спросил Белый Рыцарь, тоже надевая свой шлем.
   - Я всегда это делаю, - ответил Красный Рыцарь, и они начали наскакивать друг на друга с такой яростью, что Лариса спряталась за ореховое дерево, чтобы ей не досталось НА ОРЕХИ.
   - Интересно, каковы Правила Сражения, - сказала она сама себе,
   наблюдая сражение, выглядывая из своего убежища: - Первое правило такое - если один Рыцарь поражает другого, тот падает с лошади. Если он удержится в седле, то первый Рыцарь вылетает сам. Второе правило в том, что они держат свои палицы обеими руками, одной не считается. Но что за шум они производят, когда падают! Точно такой же, грохот целого набора чашек из каминного прибора, падающих со стола! И насколько тихи лошади! Они
   стоят неподвижно так же, как если бы они были столами!
   Но было еще и другое правило сражения, которое не заметила Лариса, -
   они всегда падали на головы, и сражение закончилось, таким образом, тогда, когда они упали рядом: а когда они встали снова, они пожали друг другу
   руки, и затем Красный Рыцарь забрался на коня и ускакал прочь.
   - Это была великолепная победа, не так ли? - сказал Белый Рыцарь Ларисе, немного задыхаясь.
   - Я не знаю, - сказала Лариса с сомнением. - Я не хочу быть
   чей - то пленницей. Я хочу быть Королевой.
   - И ты станешь ею, когда пересечешь следующий ручей, - сказал Белый
   Рыцарь. - Я провожу тебя до конца леса - и затем я должен пойти
   назад. Таковы правила игры.
   - Большое спасибо, - сказала Лариса. - Помочь Вам снять шлем?
   - Теперь можно дышать легче, - сказал Рыцарь, отбрасывая
   свои косматые волосы со лба обеими руками, - и его лицо превратилось в утонченное, с большими красивыми глазами. Лариса подумала, что она никогда не видела таких странно-выглядящих солдат.
   Он был одет в оловянную броню, которая не шла к нему, и у него за спиной висела небольшая коробка странной формы, вверх тормашками и с открытой крышкой. Лариса рассмотрела ее с большим любопытством.
   - Я вижу, что Вы восхищаетесь моей коробкой. - сказал Рыцарь дружелюбно. - Это - мое собственное изобретение - чтобы держать одежду и бутерброды
   В ней. Вы видите, что я несу ее вверх тормашками, так, чтобы дождь не мог попасть в нее.
   - Но вещи могут из нее упасть, - мягко заметила Лариса, - Вы понимаете, что у нее открыта крышка?
   - Я не знал этого, - сказал Рыцарь, и оттенок досады отразился на
   его лице. - Тогда все вещи, должно быть, выпали! а коробка безполезна без них. - С этими словами он ухватил коробку и хотел было уже бросить ее в кусты, как ему в голову пришла новая мысль. Он осторожно повесил ее на ветку дерева.
   - Понимаете, почему я сделал это? - сказал он Ларисе.
   Лариса покачала головой.
   - Я надеюсь, что пчелы сделают гнездо здесь. И тогда я получу мед.
   - Но у Вас уже есть улей - вот он, прикреплен к седлу, - заметила Лариса.
   - Да, это - очень хороший улей, - недовольно произнес Рыцарь, - хотя ни одна пчела еще не поселилась в нем. И у меня привязана к коню и другая вещь - мышеловка. Я предполагаю, что мыши не пускают сюда пчел - или пчелы не пускают мышей, не знаю, кто кому мешает.
   - Для чего Вам мышеловка? - спросила Лариса, - Это маловероятно, чтобы на спине лошади водились мыши.
   - Не очень вероятно, да, но возможно, - возразил Рыцарь, - и если они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО появятся, я хочу встретить их во всеоружии.
   - Вы видите, - продолжал он после паузы, - от этих СУЩЕСТВ можно ожидать ВСЕГО. Это - причина, по которой у моей лошади на каждой ноге одеты сандалеты.
   - Для чего они? - спросила Лариса с любопытством.
   - Они против укусов акул, - ответил Рыцарь. - Это мое собственное изобретение. И теперь помогите мне взобраться на коня. Я пойду с Вами до конца леса - Но для чего это блюдо?
   - Блюдо для пирога со сливой, - сказала Лариса.
   - Хорошая штука. Пригодится, если мы найдем пирог со сливой, - сказал Рыцарь. - Помоги мне затолкнуть его в мою сумку.
  
   Итак, Лариса стала держать сумку, а Белый Рыцарь, не теряя времени, стал запихивать в нее блюдо. Два раза он, впрочем, проваливался в сумку сам вместо блюда.
   - Ну и блюдо, - ворчал рыцарь, - огромное! Как бы оно не раздавило мои подсвечники. Они там, на дне сумки, - пояснил он.
   С этими словами он прикрепил сумку к седлу, где уже болтались несколько пучков морковки, каминные щипцы и ряд других вещей, совершенно необходимых в пути.
   - Я надеюсь, ты укрепила свои волосы хорошо? - продолжил он, как
   Только они отправились в путь.
   - Только обычным способом, - сказала Лариса, улыбаясь.
   - Этого не достаточно, - ответил Рыцарь с тревогой. - видишь, какой здесь ветер.. ОЧЕНЬ сильный. Это столь же сильный как если кто-то дует на суп, чтобы он остыл. Так и путает волосы.
   - И Вы, разумеется, изобрели план для того, чтобы воспрепятствовать волосам запутываться? - спросила Лариса.
   - Еще не изобрел, - сказал Рыцарь. - Но у меня есть план относительно того, как сохранить волосы на голове.
   - Я хотела бы услышать.
   - Сначала ты берешь вертикальную палку, - сказал Рыцарь. - обматываешь вокруг нее волосы, как плодовое дерево. Теперь палка не позволит волосам падать вниз, а вверх они не упадут, уж будь уверена, потому что вещи никогда не падают ВВЕРХ. Это - план моего собственного изобретения. Ты можешь попробовать его, если тебе он нравится.
   Это не казалось Ларисе удобным планом, но она раздумывала над ним, и несколько минут шла в тишине. А Рыцарь то и дело шлепался с коня на землю. Ларисе приходилось помогать незадачливому герою подыматься на свою лошадку. Минуту они шли спокойно, затем лошадь вставала как вкопанная, и не ожидавший этого Рыцарь кувыркался вниз.
   - Я думаю, у Вас не было большой практики в езде на лошади, - заметила Лариса.
   - С чего ты это взяла- а -а.. - и тут Рыцарь снова кувыркнулся на землю.
   - Уж слишком часто Вы падаете.
   - У меня было много практики, - сказал Рыцарь очень серьезно: - много практики!
   - В самом деле?
   - Большое искусство верховой езды, - начал Рыцарь громко, взобравшись на лошадь и махая правой рукой, - состоит в том, чтобы дер..
   Здесь Рыцарь снова упал прямо головой в песок. Этим он в очередной раз напугал Ларису.
   - Я надеюсь, Ваши кости целы? - только и спросила она.
   - Не стоит об этом говорить, - сказал Рыцарь так, как будто не возражал против того, чтобы сломались две или три из них. - Большое искусство верховой езды, как я уже говорил, - сохранять равновесие должным образом. Вот так..
   Он отпустил уздечку, и растопырил обе свои руки, чтобы показать Ларисе
   что он подразумевал. На сей раз он упал на свою спину, прямо под
   ноги лошади.
   - Много практики? - задыхаясь, повторил он, - Много практики! Коня я знаю с детства.
   - Это просто смешно! - воскликнула Лариса, - У Вас, должно быть, была деревянная лошадка на колесах, и только с ней Вы умели обращаться.
   - Неужели бывают такие лошадки? - изумился Рыцарь, - и что, они идут тихо?
   - Тише, чем Ваш конь, - заметила Лариса.
   - В таком случае я бы купил одну или две для себя.
   Повисла мхатовская пауза.
   - Как ты заметила, я большой изобретатель вещей, - произнес Рыцарь, - ты заметила, что я был очень задумчив во время последнего падения?
   - Да уж.
   - Я изобретал способ взобраться на ворота. Хочешь услышать его?
   - Мне прямо не терпится.
   - Единственная трудность в том, чтобы перебросить через ворота ноги - ведь голова уже достаточно высоко. Беремся за голову и перебрасываем ноги! Раз - и готово! Останется только перебросить голову - а поскольку она уже вверху, сделать это будет проще простого.
   - Ловко, - заметила Лариса.
   - Главное, чтобы голова не подвела. Впрочем, я еще не пробовал.
   - Что за любопытный шлем у Вас! - сказала Лариса бодро. - Тоже Ваше изобретение?
   Рыцарь посмотрел гордо на свой шлем, который висел на седле.
   - Да, - сказал он, - но я изобрел еще лучше, величиной с сахарный хлеб. Он был настолько большой, что я буквально проваливался в него, когда падал. И однажды другой, Белый Рыцарь приехал и надел мое изобретение. Он думал, что это его собственный шлем. А меня в шлеме он и не заметил.
   Рыцарь выглядел настолько торжественным при этом, что Лариса не сдержала
   смех.
   - Думаю, что вы причинили ему неудобство, когда он пытался примерить Ваш огромный шлем с Вами внутри - сказала она.
   - Я должен был пнуть его, - сказал Рыцарь очень серьезно. - Правда,
   он снял шлем снова - но потребовались часы и часы, чтобы добраться до
   меня. Я улепетывал от него с такой скоростью, как .. как молния.
   - Должно быть, Ваши пятки так и СВЕРКАЛИ? - предположила Лариса.
   - Такое великое происшествие случилось со мной, - резюмировал Белый Рыцарь и немедленно свалился с седла, упал с головой в глубокую канаву.
   Лариса подбежала к нему. Он стоял вверх ногами и продолжал как ни в чем не бывало:
   - Что за небрежность надевать шлем, когда внутри его находится другой человек?
   - Как Вы МОЖЕТЕ говорить так спокойно, когда стоите головой вниз? - спросила Лариса, вытаскивая Рыцаря из канавы.
   Рыцарь удивился этому вопросу.
   - Не имеет значения, в каком положении находится мое тело, - сказал он, - Ведь мой ум работает так же, как всегда. И даже больше того, мои мысли становятся более весомыми, когда я стою вверх ногами, и я продолжаю изобретать новые вещи.
   - Теперь я познакомлю тебя с самой умной вещью, которую я когда-либо изобретал, - продолжал он, - это новый пудинг во время мясного блюда.
   - Во время мясного? - не поняла Лариса.
   - Не подавать же его как ТРЕТЬЕ БЛЮДО. Третье блюдо нужно подавать на третий день, а второе - на второй. Таким образом, пудинг никогда бы не подавался. Значит, нужно подать его во время мясного.
   - И из чего бы делали этот пудинг? - поинтересовалась Лариса.
   - Можно его делать из чего угодно, даже из промокательной бумаги, - ответил Рыцарь, - хотя это было бы не очень хорошо, - однако если смешать промокательную бумагу с другими вещами, такими как порох и сургуч, могло бы получиться кое-что.. И здесь я должен оставить Вас. -
   Здесь Лариса заметила, что они достигли конца леса. Лариса выглядела озадаченной: она все еще думала о пудинге. Какой пудинг может получиться из сургуча и промокашки? Но не успела она додумать, как Рыцарь сказал взволнованным тоном:
   - Я вижу, тебя что-то печалит. Позвольте мне спеть для тебя песню, чтобы приободрить тебя.
   - Она, наверное, длинная? - спросила Лариса, ибо она слышала много
   Поэтических строк в этот день.
   - Она длинна, - сказал Рыцарь, - но очень, ОЧЕНЬ красива. Все, кто ее слышит,- или плачут, или еще ..
   - Или иначе что? - спросила Лариса, поскольку Рыцарь сделал внезапную паузу.
   - Или иначе молчат. Песня эта о Красной Шапочке.
   - Значит, - называется песня "Красная шапочка", не так ли? - сказала Лариса.
   - Нет, ты не понимаешь, - раздосадовано произнес Рыцарь, - это всего лишь ее главная героиня. Песня же начинается словами "А как жили вурдалаки во темном во лесу".
   - Значит, она называется по первым своим строкам? - уточнила Лариса.
   - Это всего лишь первые строки. Название же ее - "Песнь о вурдалаках". И это мое собственное изобретение.
   - Вы хотели сказать - "Песнь о Нибелунгах"?
   - Никаких нибелунгов в темном лесу не встречал. Они там не выдерживают, - заметил Белый Рыцарь.
   С этими словами он остановил свою лошадь и, отпустил узду:
   затем, медленно отбивая такт одной рукой, и слабо улыбаясь, как будто он наслаждался мелодией песни, начал.
   Из всех тех странных вещей, которые Лариса видела в зазеркалье, эта песня была той, что она всегда помнила наиболее ясно.
   Годы спустя она могла вспомнить эту сцену снова, как будто переживала ее
   только вчера - прекрасные синие глаза и доброжелательная улыбка Рыцаря -
   солнце, сияющее сквозь его волосы, и играющее на его броне
   бликами света, который ослеплял лошадь, спокойно переминающуюся с
   уздой, висевшей свободный на ее шее, пощипывавшую траву под ее копытами - и
   черные тени леса позади - все это она запомнила как одну картину.
   Лариса одной рукой заслоняла глаз от солнца, прислонясь к дереву, и слушала печальную музыку песни.
   - Но мелодия была НЕ его собственным изобретением, - говорила она сама себе: - это же "Я ДАЮ ВАМ ВСЕ, я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ." - Она стояла и слушала очень внимательно, хотя и не плакала.
  
   А как жили вурдалаки во темном во лесу,
   а как пили вурдалаки народну кровушку..
   собралася туды Красна шапочка,
   собралася туды распригожая..
  
   "Ой, не ходи туда ты, дитятко, -
   говорила ей мама родная, -
   поедят тебя люты вороги,
   вурдалаки съедят ненасытныя,
  
   выпьют всю твою, дочка, кровушку
   и обрядом своим позабавятся.
   "Не держи ты меня, родна матушка, -
   отвечала ей Красна шапочка, -
  
   все одно убегу я во темный лес
   пирожки отнести моей бабушке".
   "Коль решилась ты, Красна шапочка, -
   на прощанье сказала матушка, -
  
   на погибель верную во глухом лесу,
   то вот тебе, родно дитятко,
   мое благословение".
   И отправилась она во темный лес,
  
   а в лесу вурдалаки ей встретились -
   кровопийцы пришли ненасытные,
   атаман у них - зело страшный волк,
   зело страшный волк, зело лютый волк.
  
   "А куда ты идешь, Красна шапочка?" -
   вопросил он с его сотоварищи.
   "А иду я, волк, к моей бабушке,
   к моей бабушке, к моей родныя,
  
   пирожки отнести моей бабушке".
   "Ну а где же живет твоя бабушка? -
   вопросил тот волк, зубом лязгая, -
   мы ей тоже сюрприз приготовили".
  
   И сама того толком не ведая,
   рассказала им все Красна шапочка,
   а когда уж потом опомнилась,
   а когда уж потом спохватилася,
  
   было поздно уж - вурдалаки те,
   то услышав, в поход собиралися.
   И собралися, и умчалися..
   то-то зело сюрприз будет бабушке!
  
   "Ой, беда, беда, огорчение! -
   закричала тут Красна шапочка, -
   проболталась я, непутевая,
   поедят они мою бабушку".
  
   И действительно, вурдалаки те,
   не теряя зря тогда времени,
   прямо к бабушке понаправились
   и поели ее, эту бабушку.
  
   А когда приде Красна шапочка
   и ногою в дверь постучалася,
   то узрела картину страшную:
   зело много валялось хрящиков,
  
   зело много валялось косточек,
   по стенам поразмазалась.. кровушка, -
   и не ведала того Красна шапочка,
   что все это осталось от бабушки.
  
   А в полатях она увидела
   возлежащего волка лютого,
   но по юной своей близорукости
   приняла его за свою бабушку.
  
   И глаголюше: "Мила бабушка,
   что же глазки твои так расширились?"
   "Чтоб узрела я лепоту твою,
   лепоту твою распригожую".
  
   "А скажи мне еще, мила бабушка,
   что же ушки твои так выросли?"
   "Чтобы слышать твой голос ангельский,
   ты моя ненаглядная деточка".
  
   "И скажи мне, бабуся родныя,
   что же зубки твои так огромныя?"
   "Чтобы съесть тебя, моя сладкая!"
   И набросились в тот же страшный час
  
   из углов вурдалаки лютые,
   упыри и вампиры ужасные,
   и пожрали они Красну шапочку,
   и обедом - довольны осталися.
  
  
  
   Как только Рыцарь спел последние слова песни, он взял узду и повернул лошадь вдоль дороги, по которой они шли.
   - Тебе осталось только несколько ярдов, - сказал он, - вниз по холму и через маленький ручей, и затем ты будешь Королевой. - Но ты проводишь меня
   сначала? - добавил он.
   - Ты будешь махать носовым платком, пока я не доберусь до того поворота дороги? Я думаю, что это взбодрит меня.
   - Разумеется, - сказала Лариса: - и большое спасибо за
   То, что проводили меня - и за песню - она мне понравилась очень.
   - Я надеюсь, что это так, - сказал Рыцарь, - хотя ты и не плакала так, как я предполагал.
   Они обменялись рукопожатием, и затем Рыцарь поехал медленно в
   лес.
   - Это не займет много времени, я провожу его, - сказала Лариса, и она стояла, наблюдая за ним. - Вот он идет! Опять кувыркнулся. Прямо на свою голову, как всегда! Но поднимается он довольно легко, и конь его не шелохнется. Наверное, из-за того, что на него навешано столько вещей.
   - Так она продолжала говорить сама с собой, наблюдая за лошадью, идущей спокойно вдоль дороги, и Рыцарем, который падал с нее, сначала на одну сторону и затем на другую. После четвертого или пятого падения он достиг поворота, и Лариса помахала своим носовым платком ему.
   - Я надеюсь, что это поможет ему, - сказала она, - теперь последний ручей, и я стану Королевой!
   Через несколько шагов она оказалась у ручья..
   - Восьмой Квадрат наконец! - воскликнула она, и прыгнула через
  
   * * * * * * *
   * * * * * *
   * * * * * * *
  
   Ручеек, и опустилась на лужайку, столь же мягкую как мох, с маленькими
   клумбами, которые усеяли ее тут и там.
   - О, как я рада, что добралась досюда! Но что это на моей голове? - воскликнула она. Лариса подняла свои руки к чему-то очень тяжелому, опоясывающему ее голову.
   - Что это у меня там такое? - она сняла это с головы и положила на колени.
   Это была золотая корона.
  
  
   Глава 9. Королева Лариса.
   - Хорошо, просто замечательно! - сказала Лариса - не ожидала, что я стану
   Королевой так скоро - и вот что я скажу Вам, Ваше величество, - продолжала она, - не сидите развалившись на траве! Королева должна быть выше этого.
   Все случалось настолько странно, что она не удивилась, когда обнаружила рядом с собой Красную и Белую Королев, сидевших близко, одна с правой стороны, другая с левой: она хотела спросить их, как они здесь оказались, но она боялась, что это вызовет королевский гнев. "Можно выяснить, закончилась ли уже партия", - пришла в голову Ларисе мысль.
   - Пожалуйста, пожалуйста, скажите мне - начала она, смотря робко на Красную Королеву.
   - Говори, только когда тебе позволяют! - прервала ее Королева.
   - Но если бы все повиновались этому правилу, - сказала Лариса, выдвигая
   свой аргумент, - то многим бы пришлось молчать. Королевы могут себе позволить говорить, а другим что останется?
   - Смешно! - воскликнула Королева. - Да ведь ты еще ребенок, - здесь
   она задумалась, хмуро глядя на Ларису, и после минутного размышления внезапно
   изменила тему беседы. - Что, ты думаешь, что ты уже Королева? Какое право имеешь ты называть себя так? Ты не можешь стать Королевой, пока не сдашь экзамен. И чем быстрее, тем лучше.
   - Я только сказала "если", - произнесла Лариса жалобным тоном.
   Два Королевы посмотрел друг на друга, и Красная Королева заметила:
   - Она ГОВОРИТ, что она только сказала "если".
   - Однако она сказала гораздо больше чем "если"! - застонала Белая Королева, выламывая руки. - О, значительно больше, чем "если"!
   - Итак, думай прежде чем говорить, - сказала Красная Королева Ларисе, - Всегда говори правду - и записывай, то, что сказала, после того, как ты сказала.
   - Я не думала, что.. - начала Лариса, но Красная Королева нетерпеливо ее прервала.
   - Вот именно! А между тем ты ДОЛЖНА была подумать, прежде чем сказать! Или ты хочешь превратиться в бездумное существо? Даже твои шутки должны быть осмысленными - и, я надеюсь, ты заслужищь репутацию думающей девочки. Ты ведь не будешь отрицать этого. Ты ведь обеими руками "за"?
   - Я "за" только одной РУКОЙ, - сказала Лариса.
   - Неважно, сколько рук - одна или две, - сказала Красная Королева. - Важно, чтобы ты согласилась с нами.
   - Она находится в том настроении, - заметила Белая Королеву, - что ей хочется с нами поспорить, только она не знает, к чему бы придраться.
   - Это свидетельствует о противном, дурном характере, - поддакнула Красная Королева; после чего наступило неловкое молчание.
   - Я приглашаю Вас на званый обед к Ларисе сегодня, - прервала его Красная Королева.
   Белая Королева слабо улыбнулась, и сказала:
   - И я приглашаю ВАС.
   - Я и не знала, что я сегодня даю обед, - заметила Лариса, - но если так бы и было, то я сама должна была бы пригласить гостей.
   - Мы дали тебе такую возможность, но ты ей не воспользовалась, - сказала Красная Королева, - осмелюсь сказать, что, видимо, тебе не преподавали манеры в университете.
   - У нас в университете не преподавали манеры, - сказала Лариса. - Нас учили исторической грамматике и старославянскому ..
   - А сложению? - спросила Белая Королева. - Сколько будет один и один
   да один да еще один плюс один и один и один и один и один и один?
   - Я не знаю, - ответила Лариса - Я что-то сбилась со счета.
   - Она не может складывать, - подытожила Красная Королева, - Может, она сможет вычитать? Отними девять от восьми
   - Не могу, лучше я отниму восемь от девяти, - ответила Лариса с готовностью.
   - Она не знает и вычитание, - резюмировала Белая Королева. - Может, она знает деление? Раздели хлеб ножом - что получится?
   - Я предполагаю - начала Лариса, но Красная Королева ответила за
   ее.
   - Обычный бутерброд, разумеется. Но вернемся к вычитанию. Отними
   кость у собаки: что остается?
   Лариса задумалась.
   - Кость не останется, конечно, если я взяла ее - и собака не осталась бы; она же бросится, чтоб укусить меня - и я уверена, что и мне вряд ли удастся остаться в живых!
   - Ты думаешь, что ничего не осталось бы? - уточнила Красная Королева.
   - Я думаю, что это - ответ.
   - Неправильно, как обычно, - сказала Красная Королева, - отними у собаки кость и останется НЕДОВОЛЬНОЕ РЫЧАНИЕ.
   - Возможно, - подтвердила Лариса.
   - Тогда, если собака уйдет, останется ее РЫЧАНИЕ! - воскликнула торжествующе Красная Королева.
   - Она не знает арифметики! - Королевы произнесли уже вместе, с большим удовлетворением.
   - А ВЫ ее знаете? - сказала Лариса, поворачиваясь внезапно к Белой Королеве.
   Королева аж задохнулась от такого нахальства и прикрыла свои глаза. - Я могу прибавить, - если ты дашь мне время - а отнять я могу при ЛЮБЫХ обстоятельствах!
   Здесь Красная Королева начала снова.
   - Ты можешь ответить на житейские вопросы? - сказала она. - Как на жизнь зарабатывают? Как добывают хлеб насущный?
   - Я знаю, - ответила Лариса, - Вы берете немного муки..
   - А если без муки? - спросила Белая Королева - если пшеницу сначала засеять?
   - Хорошо, можно и так, - сказала Лариса, - Как говорится, хлеб всему голова..
   - Чему голова? - не поняла Белая Королева. - Не морочь мне голову.
   - Посмотри на ее голову! - с тревогой произнесла Красная Королева, - Ее надо бы остудить, а то она разгорячилась после такого большого размышления. - Таким образом, они принялись за работу и стали на нее дуть, пока не растрепали все волосы.
   - Она в порядке теперь, - сказала Красная Королева. - Теперь проверим, как Вы знаете Языки? Как по-французски чушь собачья?
   - Кажется, во французском языке нет такого слова, - ответила Лариса серьезно.
   - Как нет, если Весь французский язык подходит под это определение! - заметила Красная Королева.
   - Хорошо, тогда объясните, что это за определение.
   Но Красная Королева лишь надулась и проговорила:
   - Королевы не для того предназначены, чтобы объяснять элементарные вещи..
   - Видимо, они предназначены только для того, чтобы задавать вопросы, - подумала про себя Лариса.
   - Не будем ссориться - произнесла Белая Королева взволнованно. - Теперь скажи, какова причина молнии?
  
   - Причина молнии, - сказала Лариса очень решительно, поскольку она чувствовала себя совершенно уверенной в этом, - гром - нет, нет! - она торопливо исправилась. - наоборот..
   - Поздно исправлять, - сказала Красная Королева: - слово - не воробей, многое не нагадит.
   - Что напомнило мне, - сказала Белая Королева, смотря вниз и нервно
   сжимая руки, - о том, как у нас была ТАКАЯ гроза во вторник - я подразумеваю один из вторников на прошлой неделе.
   Лариса была озадачена.
   - В НАШЕЙ стране - заметила она, - вторник бывает только один раз в неделю.
   - Бедная, значит, Ваша страна. ЗДЕСЬ, у нас бывают две или три дня или ночи за один раз, и иногда зимой мы сдвигаем целых пять ночей вместе для того, чтобы погреться.
   - В самом деле пять ночей более теплы, чем одна ночь? - рискнула
   Спросить Лариса.
   - В пять раз более теплы.
   - Но они должны быть и В ПЯТЬ РАЗ БОЛЕЕ ХОЛОДНЫМИ, если следовать тому же самому правилу.
   - Именно так! - воскликнула Красная Королева. - В пять раз более теплые, И в пять раз холодные. Это верно настолько же, насколько верно то, что я в пять раз богаче, чем ты. И в пять раз умнее!
   Лариса подумала и решила не спорить. "Это точно походит на загадку без ответа!"
   - Шалтай-Болтай это подтвердит, - продолжала Белая Королева низким голосом. - Он приходил в прошлый вторник и пытался открыть нашу дверь штопором. Подчеркиваю слово "пытался"!
   - Чего он хотел? - спросила Красная Королева.
   - Он сказал, что он, - сказала Белая Королева, - искал гиппопотама. Увы, тут гиппопотамы не водятся.
   - Вообще? - спросила Лариса удивленно.
   - Только по четвергам, - сказала Королева.
   - Я знаю, для чего он приходил. Он хотел наказать
   рыбок, потому что ..
   Здесь Белая Королева начала снова.
   - Это была ТАКАЯ гроза, Вы не представляете! И часть крыши сорвалась, и гром ворвался в комнату, - он сваливал столы и вещи - и я была столь напугана, что забыла свое собственное имя!
   "Зачем было ПЫТАТЬСЯ его вспомнить? - подумала про себя Лариса, - какой прок от него во время грозы? - но она промолчала из страха ранить чувства бедной Королевы.
   - Ваше Величество должно извинить ее, - сказала Красная Королева, мягко поглаживая Ларису: - она все понимает, но она не может сдержаться, чтобы не сказать глупость.
   Белая Королева посмотрела робко на Ларису, которая почувствовала, что она ДОЛЖНА сказать что-нибудь, но на ум ничего не шло.
   - Она не говорит умных вещей, - продолжала Красная Королева, -
   но удивительно, насколько она уравновешена! Погладь ее на голове, и увидишь,
   насколько она будет рада! Немного доброты - и накручивая волосы на папильотки, можно сделать чудеса.
   Белая Королева издала глубокий вздох и положила голову на Ларисино
   плечо.
   - Ах, я настолько сонная, - застонала она.
   - Она устала, бедняжка! - сказала Красная Королева. - Пригладь ее волосы, дай ей свой ночной колпак - и спой колыбельную.
   - У меня нет ночного колпака со мной, - ответила Лариса, - и я не знаю колыбельных.
   - Тогда лучше я спою, - произнесла Красная Королева и начала:
  
   - Спи, королева, в коленях Ларисы!
   Ты подремли, время есть, за кулисой
   Слуги готовят банкет для гостей,
   Для Королев и Ларисы друзей.
  
   - Теперь Вы знаете слова, - добавила она, и положила свою голову
   на другое плечо Ларисы, - теперь спой это и МНЕ. Я тоже стала сонной...
   В следующий момент обе Королевы крепко спали. Их тяжелые головы легли Ларисе на колени и покачивались от сопения в такт.
   "Ну и занятие! Я должна укачивать сразу двух королев! Такого не бывало во всей Истории Англии - потому что никогда не было больше, чем одной Королевы за один раз".
   - Эй, проснитесь, Вы, богатырши! - произнесла Лариса, но не получила никакого ответа.
   Она прислушалась к их сопению и ей показалось, что она услышала мелодию.
   Она прислушалась и к мелодии и.. две больших головы исчезли с ее коленей, так что она не успела ойкнуть.
   Теперь она стояла перед арочным дверным проемом, на котором располагались слова КОРОЛЕВА ЛАРИСА, и на каждой стороне арки была ручка звонка. На одной была отметка - Звонок для Посетителей, на другой - звонок для Слуг.
   "Подожду, пока не закончится мелодия. И тогда уж позвоню, только в какой звонок? Я не посетитель, и я не слуга. ДОЛЖЕН быть звонок с пометкой
   "Королева", знаете ли".
   Именно тогда дверь приоткрылось, и существо с длинным
   клювом высунуло свою голову на мгновение и произнесло:
   - Никаких посетителей до позапрошлой недели! - и закрыл дверь снова, произведя мощный удар.
   Лариса стучала и звонила напрасно довольно долго, и наконец очень
   старая Лягушка, сидевшая под деревом, встала и захромала медленно к
   ней: она была одета в ярко желтую куртку и огромные ботинки.
   - Где слуга, дело которого открывать дверь? - начала Лариса сердито.
   - Какую дверь? - сказала Лягушка. Ларису раздражило его медленное, протяжное произношение.
   - ЭТУ дверь.
   Лягушка осмотрела дверь своими большими унылыми глазами. Так прошла минута, тогда она подошла ближе и потерла дверь большим пальцем, как будто пробовала, хорошо ли держится краска; затем она посмотрела на Ларису.
   - Открыть дверь? О чем это ты спрашиваешь?
   Она так хрипела, что Лариса не могла разобрать большей части слов.
   - Я не понимаю, о чем Вы говорите, - сказала она.
   - Я говорю на английском языке, не так ли? - продолжила Лягушка. - Ты что, английский язык не понимаешь? Что это спрашивало Вас?
   - Я понимаю, - сказала Лариса нетерпеливо. - Но дело не в этом. Я стучу, и стучу, а никто не открывает.
   - Ты не должна стучать, - пробормотала Лягушка, - стуком ты ничего не добьешься.
   С этими словами она поднялась и дала двери пинок своей большой лапой.
   - Ох, я ударила ее, - выпалила Лягушка, хромая назад к своему дереву, - а она ударила меня.
   В этот момент дверь открылась, и пронзительный голос запел:
  
   В зазеркалье Лариса - Королева у трона,
   "У меня есть скипетр, у меня есть корона;
   Всех зазеркальных существ я зову
   Приехать, обедать, все дружно к столу".
  
   И сотни голосов подхватили в хоре:
  
   - Спешите быстрее на этот обед,
   Каштаны и отруби Вам не во вред,
   И кошки, что в кофе, и мыши, что в чае,
   приветствуйте тридцать по три англичанку!
  
   Лариса принялась лихорадочно подчитывать. "Тридцать раз по три получится девяносто. Интересно, кто-нибудь там считает эти приветствия?"
   Минуту была тишина снова, и тот же самый пронзительный голос
   спел другой стих:
  
   "O существа зазеркалья, спешите
   Вы к королеве Ларисе, услышьте
   Этот призыв, Королевы одной,
   Вы подчиненные, как и другой.
  
   Тогда хор начал снова:
  
   Наполни бокалы веселой патокой,
   Соком березовым, липовым соком,
   Песок с терпким сидром, и шерсть с винодельем
   приветствуйте здесь девяносто по девять.
  
   - Девяносто раз по девять! - повторила Лариса в отчаянии, - О, это мне никогда не сосчитать!
   Она вошла в зал. В этот момент воцарилась тишина. В банкетном зале во главе стола восседали черная и белая королевы. Казалось, все было готово к решающему сражению. Дымились, как пушечные жерла, посудины с горячим супом. Вот-вот были готовы пальнуть в потолок бутылки шампанского. Кухонные приборы складывались в конфигурации, похожие на противотанковые заграждения.
   За столом сидел незнакомые Ларисе гости, всякий другого разукрашенней и наряднее,
  
   животные, некоторые птицы, и было даже несколько цветов среди них.
  
   "Я рада, что они пришли, - подумала Лариса, - я никогда знаю, кого приглашать!"
   - Прошу занять королевское место! - тут белая королева указала на стул рядом с собой, - Лариса, позволь тебе представить, это - Баранья нога. Баранья нога, это Лариса.
   - Отрезать Вам немножко? - спросила Лариса, беря нож.
   - Что ты! Как можно набрасываться с ножом на того, с кем тебя только что познакомили. Унесите баранью ногу! - негодовала белая королева.
   Лакеи вместо бараньей ноги принесли пирог.
   - С пирогом меня знакомить не надо, - предупредила Лариса. - отрезать Вам ломтик.
   Но Красная Королева сумрачно ворчала:
   - Пудинг - Лариса; Лариса - Пудинг. Удалите пудинг! - и Лакеи спешно его унесли. Лариса и ахнуть не успела.
   "Почему это только Красная Королева приказывает?" - подумала Лариса и воззвала:
   - Официант! Возвратите пудинг! - и пирог снова оказался на столе.
   Он был настолько большим, что Лариса даже слегка оторопела. Однако она усилием воли поборола свою застенчивость, отхватила от пирога ломоть и вручила его Красной Королеве.
   - Какая дерзость! - сказал Пудинг. - Интересно, что ты сказала бы,
   если я бы я отхватил часть тебя!
   Голос у пудинга был толстый, сальный. Лариса не нашла, что ответить, она только сидела и смотрела на него.
   - Ответь ему что-нибудь, - сказала Красная Королева, - это смешно, что ты не можешь поддержать беседу с пудингом!
   - Я сегодня слышала столько стихов, - начала Лариса. Как только она открыла рот, в зале воцарилась тишина.
   - Да, и многие из них были о рыбах. Вы знаете, почему здесь так любят рыб?
   - Относительно рыб, - сказала Красная Королева очень медленно и торжественно, помещая рот близко к уху Ларисы, - ее Белое Величество знает прекрасную загадку - всю в стихах - о рыбах. Она может привести ее?
   - Ее Красное Величество, Вы очень любезны, - Белая Королева
   бормотала в другое ухо Ларисы голосом, напоминающим воркование голубя. -
   Это было бы ТАКОЕ удовольствие! Позвольте?
   - Пожалуйста, - сказала Лариса очень вежливо. Белая Королева засмеялась от радости и погладила Ларису по щеке.. И начала:
  
   - Сначала эта рыба должна быть поймана.
   Это легко: ребенок, я думаю, поймал бы.
   Затем, эта рыба должна быть куплена.
   Это легко: за пенни, я думаю, Вы купили бы ее.
  
   "Теперь приготовьте эту рыбу!
   Это легко, и не будет занимать больше, чем минуту.
   Поместите ее в блюдо!"
   Это легко, потому что она очень мала.
  
   "Принесите ее сюда! Позвольте ее отведать!"
   Легко установить такое блюдо на столе.
   "Возьмите эту рыбу и почистите уши!
   Впрочем, она лучше подходит для чистки блюд!"
  
   Поскольку характер ее непрост,
   Он очень неспокоен, она так и ЕРШится на блюде,
   держите крышку, пока она не улепетнула..
   Теперь Вы легко найдете разгадку!"
  
   - У тебя есть минута, чтобы подумать, - сказала Красная Королева. - Тем временем, мы выпьем за твое здоровье - здоровье Королевы Ларисы! - взвизгнула она.
   И гости набросились на вино. Один надел рюмку на голову и принялся слизывать капли, которые стекали с нее, другой опрокинул графин, и пил вино прямо с края стола - а третий (он был похож на кенгуру), скремблировал в блюдо жареной баранины, и начал нетерпеливо лакать соус.
  
   Упал моральный дух гостей,
   Они похожи на свиней, -
  
   Пришли на ум Ларисе строки песни группы "Агата Кристи".
   - Вы должны сказать спасибо в ответной речи, - заметила Красная Королева, нахмуренно глядя на Ларису.
   - Мы поддержим Вас, - шептала Белая Королева.
   - Большое спасибо, - прошептала Лариса в ответ, - но я могу справиться и без вас.
   - Неужели ты справишься?, - усомнилась Красная Королева. Две Королевы сдвинулись вокруг нее так, что они почти подняли ее в воздух:
   - Я поднялась, чтобы сказать спасибо.. - начала Лариса: и она действительно поднялась, как она и говорила, на несколько дюймов; и чуть не повисла в воздухе, но вовремя ухватилась за край стола.
   Однако в ту же минуту Красная Королева завопила:
   - Берегись!
   Лариса посмотрела туда, где только что была Белая королева, и увидела, что на ее месте восседает.. баранья нога! А из суповой миски раздалось:
   - Здесь я!
   Лариса повернулась как раз вовремя и увидела широкое добродушное лицо Белой королевы, усмехнувшееся ей за мгновение до того, как она исчезла в супе.
   С гостями тоже происходило что-то неладное: они катались по столу, брызгая супом и разбрасывая специи и маринад, изощряясь и выгибаясь в самых немыслимых позах.
   - Какой бардак! - произнесла Лариса, и хотела было обратиться к Красной королеве, которую она считала виновницей всех несообразных происшествий. Но Красной королева, уменьшившись до пупсикового роста, тоже бегала по столу, чего-то выискивая.
   Однако Ларисе удалось ее поймать в тот момент, когда та собралась было оседлать бутылку шампанского и упорхнуть.
   - Тебя-то я по головке не поглажу, - сказала Лариса, после чего хорошенько..
  
   Глава 10. Потрясающие происшествия
   .. встряхнула ее. Королева съежилась, глазки ее слегка округлились и позеленели. Она стала мягче, круглее и пушистее. Лариса увидела, что она держит в руках не черную королеву..
   Глава 11. Возвращение
   - а серенького котенка.
   "Да это же Китти!" - подумала Лариса.
  
   Глава 12. Послесловие. Кому это приснилось?
  
   - Ваше величество не должно мурлыкать настолько громко, - сказала Лариса, протирая свои глаза и обращаясь к котенку, с уважением, даже с некоторой серьезностью. - Ты разбудил меня, пробудил от такого хорошего сна.. И ты была там рядом со мной, Китти - на всем протяжении зазеркальной игры. Правда, дорогая?
   У котят есть особенная привычка - независимо от того, что Вы говорите им, они Всегда мурлычут.
   - Если бы они только мурлыкали, говоря "да" и гавкали, говоря "нет",
   Сказала Лариса, - можно было бы поддержать с ними беседу! Но как МОЖНО говорить с человеком, который всегда говорит одну и ту же самую вещь?
   В ответ котенок только мурлыкал: и было невозможно понять, означает это - да - или - нет.
   Лариса разыскала среди шахматных фигур на столе Красную Королеву: она опустилась на колени и поставила котенка и Королеву так, чтобы они смотрели друг на друга. "Теперь, Китти! - воскликнула она,
   Торжествующе хлопая в ладоши. - Признавайся, именно ты была Королевой!
   ( Но котенок не смотрел на Королеву, - говорила она, когда объясняла впоследствии это своей сестре: - он отклонил свою голову и притворился, что не видел ее: хотя у него был довольно стыдящийся вид, таким образом, я
   подумала, что он, ДОЛЖНО БЫТЬ, и был Красной Королевой)
   - Подснежник, мой дорогой котик! - продолжала она, просматривая на
   Белого Котенка, которого все еще терпеливо вылизывала Дина, - когда же
   Дина закончит с Вашим Белым Величеством, интересно? Это, наверное, и было причиной того, что Вы были настолько неопрятны в моей мечте - Дина! Ты знаешь, что приводишь в порядок саму Белую Королеву?
   - Во что превращалась ДИНА, интересно? - лепетала Лариса, удобно усаживаясь на коврике, опираясь рукой о подбородок, - Скажи мне, Дина, ты превратилась в Шалтая-Болтая? Я ДУМАЮ, что так и было. Между прочим, Китти, если только ты была действительно со мной в моем сне, тебе наверняка понравились стихи, - мне рассказали такое количество поэтических строк.. все о рыбах! Завтра утром у тебя будет удовольствие не только послушать про рыбу, но и полакомиться ей.. Я напомню тебе стих "Морж и Плотник", и затем ты можешь притвориться, что я подала тебе устриц!
   - Теперь, Китти, давай подумаем, чей это был сон. Это
   серьезный вопрос, моя дорогая, и не думай прикрываться своей лапкой, облизывая ее - как будто Дина не вымыла тебя этим утром! Подумай, Китти, это
   ДОЛЖНО БЫТЬ, был сон или мой или Красного Короля. Он был частью моего сна,
   но и я была частью его сна также! Мне кажется, он был всамделишный, этот Красный Король, Китти. Ты была его женой, моя дорогая, таким образом, ты должны знать отгадку. О, Китти, в самом деле, помоги мне понять
   это! Я уверена, что твоя лапка может подождать! - Но котенок только
   взялся за другую лапу, и притворился, что не услышал вопроса.
   А Вы как думаете, что это было?
  
   Алиса Лиддель
  
   Алисина лодка под солнечным небом,
   Летающий вечер, сияние глаз,
   Июльское солнце, и рядышком дети
   Сидят, в нетерпении ждут мой рассказ.
  
   Алисина лодка, а небо бледнеет,
   Луна заступает на небеса,
   Июльское солнце зашло, и в аллеях
   Дорожки пусты, и летает оса.
  
   Дорогою дальней .. в страну зазеркалья
   Едва ли зимою опять попадем,
   Луна ли навеяла сон этот странный,
   Мечту в свете памяти золотом.
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"