Погорелов Роберт: другие произведения.

Завоевание Эрафии

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Первый, написанный последним.

Завоевание Эрафии.

От редакции Сборника древних историй.
   Вашему вниманию предлагаются отрывки литературных памятников бурного периода нашего мира.
   Цивилизациям Солнечной системы было уже около сорока миллионов лет, когда Африка в своем движении на север окончательно смяла Средиземное море с итальянским сапогом, Испанией, Балканами и Грецией, основательно сузив Черное море до размеров длинной отмели, а на расширевшейся Атлантике появилась суша, которую позже назвали Эрафией. К этому времени для обеих Америк вселенский метроном уже отсчитал половину жизненного пути, континенты превращались в гряду гор с юга на севера. Индия закончила свое существование , достроив своим продвижением на север заоблачные Гималаи.
   Поэтому понятны те алчность и надежда, с которыми авантюристы всех стран смотрели на появившиеся новые земли.
  
   Север Эрафии. Август. Рассказывает Пр. Елена .
   Было это много миллионов лет назад.
  Близилось открытие сезона освоения новой территории суши в Атлантике. Начиналась горячая пора пионеров, основателей новых государств.
   Сумрачная Европа. Редкая снежинка мелькала в ласковом августовском дожде.
   На центральных причалах Кельнского порта день и ночь гремят бетон и сталь под ногами отрядов. Корабли наполняются бойцами - первопроходцами. Шотландцами под звуки волынок, рязанцами под тренькание балалаек. Вот золотоволосая Неяда во главе отряда амазонок меряет решительным шагом стальной настил. По краям пленительных воительниц сопровождают облаченныё в гибкие панцыри пантеры - их Северной Евразии выделил дружественный союз Кошачьих для захвата спорных территорий. С некоторым интервалом за ними следуют батальоны Зевса, из выносливых атлетов - закаленных в испытаниях на горных полигонах воинов. Этих сопровождают верные псы Новых Альп - мудрые волкодавы.
   Эх, мало бойцов у Европы! Мало потомков редеющих в тяжелой северной невзгоде народов и наций.
   Провожающие зашумели.
   - Cмотрите! Идет отряд с новым тайным оружием. Вон оно - агрегаты на болидах!
  - Программные генетики, создатели Маны! Их оружие не взрывает и не стреляет. Его не запретят комиссары!
  Окруженный друзьями идет главный конструктор. Он молод, с традиционными косичками, уверенный в своем творении, изредка машет ладонью толпе отцов и матерей за барьерами трапов - 'мы вернемся за вами!'
  Отряд за отрядом проходит перед провожающими цвет их цивилизации, их надежды.
  
   ...Армада подошла к материку ночью. Необычно пахло горячими травами. Даже отсюда, издалека был слышен стрекот цикад. Ночная Эрафия светилась горой огней. Да это же громадный многоэтажный город! А говорили - необитаемые джунгли!
  Так простояли до утра. Не спалось перед боем. Плескалась вода у стальных бортов. Жужжали серебристые шмели. С одной стороны светящийся муравейник на суше. С другой - море огней на воде.
  Арбалет, щит и меч. Меч - зеркальное чудо европейской технологии - неужели сегодня впервые покроется кровью? Резанет по чьим-то живым сейчас телам?
   А я? Останусь ли я живым? Задумчивы майоры, немногословны лейтенанты, молчаливы бойцы. Прильнув к меху спящих пантер и волкодавов, пытаются забыться сном. На востоке появляется звезда - предвестник утра и наступают предрассветные часы прохладной мглы.
  
   ***
  
   Восток Эрафии. Россказни Слона Хатхи о событиях 30 авгу<та.
   -УАА! Хороший ты мастер, Мар!
   - Кха-кха. Налей-ка еще пивка!
   - Хороший мне сделал арбалет! Орущие и дергающиеся толпы диких маров и шимов еще только показались на склонах оливкового сада, а до них уже можно было достать стрелой! Но я терпел. УААА!
  - Уу, какая славная пена!
   - Вот справа от меня встают "свиньей" носачи. Ох и пойдет же их лавина! Слева Лева собирает своих бойцов - тяжела их лапа!
   Шум боевых инструментов дикарей будоражит нас. Носач Свирепый взглянул на меня. Я поднял арбалет в боевую позицию и выстрелил. Стрела размером с добрую мачту рыбацкой лодки, ударила в толпу цветасто разряженных бандитов и прошила нескольких из них. Яростный крик. Это их сигнал к атаке! Но мы опередили, носачи уже набрали скорость и ничто не могло их удержать! Все было растоптано на их пути. Слева желтые молнии грив ратников Льва рвали в клочья туземцев. И между носорогами и львами мчался я - гроза джунглей - Слон Хатха! Это была славная победа! УАААа!
  
  ***
  
   Север Эр. 30 августа. Из воспоминаний лейтенанта Марта.
  ...По субботам мылись в бане. Топили её по черному. Дед умел это делать, чем очень гордился. Последними мылись я и Мирт. Настегались, наплескались, в слабом свете ночника окатили распаренные тела приятно прохладной водой. Умиротворенные вышли из бревенчатой баньки и увидели море огней на воде. Мы смотрели на медленно подплывающие морские громады огней открыв рты. Заходились в пении цикады, прож-жужжал редкий в наших местах серебристый шмелек. Вот оно - начало обещанной войны!
   В доме женщины собирали в боевое дежурство Мирта - моего старшего брата. Мы с ним пили чай, не спешили.
   Отец с дедом ушли резать телка. Завтра объявлен праздник. Все должны быть сыты и веселы. Так распорядился магистрат.
  
   ***
  
  Из постановления Комиссии СОЦ (Союза объединенных цивилизаций)"Временная конституция новых земель." 20 августа.
   1. В период установления границ, в целях межвидового совершенствования начиная с 30 августа на территории спорной земли снимаются все моральные ограничения.
   4. Ради справедливости процесса межвидовой борьбы при перемещении по территории и в ходе разрешения взаимных претензий запрещено пользоваться разработками высоких технологий.
  7. Надеемся, что наша реакция на нарушение рекомендаций будет действенной.
  8. Комиссия оставляет за собой право изменять любой пункт настоящих рекомендаций.
  9. Желаем вам удачи, сограждане!
  
   ***
  
  Север. 30 авг. Елена.
  
   Чуть посветлело и стало ясно, что бойцы ночью ошиблись. Светились не многоэтажные громады небоскребов. Городок в бухте был обширный, но одноэтажный. Домишки рассыпались повзгорью и только в прибрежной полосе теснились один к другому. Большая деревня.
   Что она противопоставит нам? - уже с насмешливым облегчением спрашивали себя атлеты и воинственные девицы. Спустя пару часов после очень вкусного и калорийного завтрака (были и ветчина, и сыр с настоящим сублимированным маслом, отварная, опять же качественно изготовленная говядина - не отличишь от натуральных продуктов) началась боевая разминка. Этот процесс не прост.
   Неспешно начало боевой песни. На месте очень медленно двигаются тела. Вправо, влево, сжать руки, разжать, наклон, поворот, медленный выпад, будто удар, повторение с изменениями в более нормальном темпе. Тела потягиваются, наливаются силой. Рядом завороженно потягиваются партнеры - пантеры и псы. Медленно - Пошли! По круговой разминочной дороге, по периметру палуб кораблей двинулись ленты людей и зверей. Ступают ноги, нагибаются корпуса, играют мускулы. Ритм из медленного становиться нормальным. Кульбиты, прыжки, удары, рывки, повороты.
  Темп ускорен. Прыжок! Удар, Рывок! Выдох! Вдох! Слушаются тела, мощны движения. Неудержимая сила войска кружит в тренировочных палубах кораблей. Кружит! Кружит! Вот сейчас она вырвется из заточения круга и сметет противника! Но замедляется ритм барабанов, замедляется песнь, приостанавливаются воины.
   - Рас-слабитьсяя-я-я!- разносится клич по кораблям.
  Лейтенанты собираются к майорам, выслушивают последние наставления.
   - Разведка не обнаружила противника в прибрежной полосе селения. Но будьте внимательны, не спешите. Высаживаемся широким веером по всей бухте. Продвигаемся медленно, выслав далеко вперед быстрые разведки.
  
   *
  
   С раннего утра к К"льенду - небольшому городку на правом берегу реки Голдриве - шли и ехали крестьяне. Везли зерно, масло, сыры и другие товары на осеннюю ярмарку. В этом году на две недели раньше обычного срока - так распорядился магистрат. В грохочущих телегах тряслись седые мары и разряженная молодежь. Где еще можно так повеселиться и найти себе пару, как не на городском празднике?
   На большой мощеной площади около ипподрома занимали лучшие места приехавшие пораньше. Выстраивались рядами, готовили товар. Натягивались красные и синие холсты на рамах балаганов и каруселей. Как грибы вырастали харчевни с длинными скамейками и столами. Уже дымились мангалы. Лотошники с леденцами, пухлой сладкой ватой и квасом сидели у своих товаров, переговаривались. Успеется, еще находятся, натаскаются за день!
   - Что это за флот на рейде? На купцов не похоже.
   - Купцы с ракетными комплексами? Да это пираты с карибских морей!
   - Да ты в своем уме? А комиссия? Это тебе не море - вон сколько жучков летает! Ничего от них не скроешь. Комиссарские корабли. Это точно! Нас охранять будут.
   - Охранять? А про разрешение убивать слышал? Мы здесь нелегалы. Твое здесь то, что ноги унесут.
   - А магистрат? А войска наши, в которых твой внучок околачивется?
   - Сеня, который на повозке с горохом, когда лесом ехал, видел Хомо в кустах - жуть! Лежат, здоровенные, рожи - во! Притаились, значит.
   - А он?
   - Не дурак, вида не подал. Знай едет мимо. Только, когда последнего проехал, так бабахнул, что осел шустро, как за ослихой припустил.
   - Из чего шарахнул, деда?
   - А что у него есть? Горох только и есть. Отменный, говорят, уродился в этом году - с вишню.Набил себе пузо.
   Исчезала утренняя прохлада, уже расхаживали первые приезжие из-за моря купцы, к товару присматривались, цену сбивали.
   Спустя пару часов базар кипел, цвёл и пах. Цветами, зеленью, фруктами. На жаре углей шкворчало мясо, в масле кипела рыба. Разливались по кружкам ячменное пиво и пенистый квас. Крутились карусели, зазывали шуты в балаганах:
   - Вот история, как муж жену опозорил. Заходи, честной народ, подивись! Стакан кваса каждому! Пей на дармовщину, веселись!
   - Правдивая история про разбойника Хатху и хитрого крестьянина. Дамам конфетка, мужикам кружка пива!
   - Оранг разрывает стальные цепи, мудрый шим творит чудеса! Все по-честному, не сомневайтесь!
   На ипподроме собирался народ. Скоро заезды. Магистратские места еще пустуют, знать не спешит. На рейде взлетела ракета и послышалась музыка, похоже, тоже гуляют.
   - О, спускают шлюпы на воду!
   - Ух, ты! Со всех кораблей сразу!
   - Да где же они здесь поместятся, столько народу?
   - Вот торговля пойдет!
   - Посторонись, сам магистрат едет!
   Чиновники вышли из карет. Длинный и хмурый мар торговлей ведает. Энергичного толстячка оранга с шуткой и прибауткой все знают, он за порядком следит. Седоватый шим утверждает законы. А те молодые мары в форме и при регалиях - вояки. Ишь, как торжественно выступают, взгляд суровый - не подступись! А где сам магистр?
   *
  
   По сигнальной ракете начался десант Евразиатских соискателей. Задача перед ним стояла простая - захватить и удержать побольше территории. Полку Зевса предстояло усмирить город. Вымуштрованные десятки и сотни ритмичным, спорым шагом окружили городишко, не встретив сопротивления. Почти все население собралось на ипподроме и базаре. Десятка с псами вошедшая в гущу базарной толпы не быстро, но равномерно продвигалась вперед. Зеваки охотно отскакивали с дороги. Впечатляюще опасным выглядели Хомо с собаками. На ипподроме бойцы подошли к магистратской ложе и остановились перед охраной.
   - Приветсвуем вас, уважаемые нелегалы!- обратился к членам магистрата десятник, - согласно постановлениям Комиссии мы объявляем эту местность своей собственностью. Ставим вас в известность - город и деревни - наши. Вы что-нибудь имеете против?
   - Почему против? Мы не за и не против. Подождем магистра.
   - А где он?
   - Скоро подойдет. Не желаете ли отведать нашего пива в этот жаркий денек? Сейчас начнется забег. Посмотрите! Увлекательное зрелище. Вам нравятся скачки?
   - На лошадях? Не пришлось увидеть, посмотрим. Неплохое у вас питье!
   *
  
   Город в ловушке, как созревший рой пчел. Не тревожа, найдем матку и осторожненько приобретем богатый улей.
  Зевс поднимался на берег, миновал трогательную деревянную баньку - эх, ностальгия. Рядом с героем играюче одолевал преграды лучший пес соединения - Фемистокл. Пес сам выбрал себе это имя.
  Героическая натура. Но применять такое имя неудобно. Представить себе, я ору: Феми-стокл-л-л-л! Заходи справа и не трожь купцов-в-в! С ума сойти!
   Улицы без народа - видно все на базаре. На окнах герань, яркокрасная. Но вот рябин за полисадниками нет.
   Не те широты. Пахнет вкусно - мясо жарят, хорошо живут, богато. Скоро так запахнет и на моих полковых кухнях!
   Человек с собакой в толпе базара не выделялся. Ну, человек, хомо. Ну, собака. Пусть себе идут. Человек без оружия, в простой одежде, и собака - здоровая простодушная дворняга. Похоже, дура заторможенная. Не принюхается и не виляет хвостом около мясных лавок. Такие и общаться толком не могут. А вот Хомо не дурак, остановился у жаренного мяса, посматривает. Дороговато, что ли?
   - Закусим? Нам две порции, - кивнул продавцу рядом стоящий незнакомец, тоже Хомо. Загорелый человек в простой одежде.
   Мастеровой, видно.
   - А пивка кружечку? Не прочь? Ей, парень! Налей-ка нам с пенной шапкой, пусть знают, какое пиво в нашем городе! Вы, ведь, недавно здесь?
   - Спасибо! Да, проездом.
   - Не с армады случаем? - сдул пену и пригубил янтарный напиток мастеровой.
   - Ну, вобщем, да, с флотилии,- хорошо мясцо, да и пиво. Давно такого не пробовал. Кто такой мой собеседник? - А вы купец?
   - И купец и продавец. Вот что вам надо? Хотите сотню быстрых коней? А, может, вам лучше стадо телят? Нет, я понял, вам по душе бочонок пива и ничего больше! Верно? Вон как глаза разгорелись!
   - Кто же из нормальных мужиков откажется от пива? Но вот о сотне коней - вы всерьез? И о стаде? Что вам надо взамен?
   - А что у вас есть?
   - Серьезный разговор получается, - они уже дошли до ипподрома, - у меня ВСЕ есть, что вам надо. Криогенные установки, энергетические элементы, инструменты, медикаменты.
   - А у меня, я понимаю, есть то, что вам надо. Я Робур, магистр этого городка.
   - А я - Зевс, командир одного из полков армады. Спасибо за угощение. Так что вам надо?
   - Мы выставим вам коней, дадим стада и другие припасы. В обмен на это мы хотим быть вашими союзниками. Вам будет нелегко справиться с Хатхи и карибскими наемниками. Нам - еще труднее. Может быть вместе нам будет легче? У меня хороший конный отряд стрелков, вы увидите их на скачках.
   - Заманчиво, Робур. Я посовещаюсь.
   Они посмотрели друг другу в лицо и пожали руки.
  
  
   ***
  
   Пр. Елена! Вас не узнать. Неужели все было так гладко? Зачем причесывать вихры истории? - Ваш постоянный почитатель.
  
   - Ну вот - мне надо оправдываться, мне предлагают изменить текст!
   Они посмотрели друг другу в руки и пожали лицо.
   Вот вам и новизна и образность. Годится?
   Ну ладно, действительно, вы правы. Все было иначе.
  
   ***
  
   По сигнальной ракете начался десант Евраазиатских соискателей.
   Полк мужика с громким именем римского бога полез на К"льенд. Вооруженные ребята шлепнулись в теплую водицу со шлюпов и чуть не отдали концы. О чем думают стратеги? Нагрузили по уши, а дно не промерили! Пришлось за шиворот хватать героев и вытаскивать из теплой ванны. Хорошо, что был почти штиль. Подгребли шлюпы руками поближе к берегу и давай дно мерить, кто подлиннее. (Весел не хватило, а движетели поспешили отключить как продукт высокой технологии. Ермаковцы, рассказывают, позабыли вовремя отключить (знаем мы эти "позабыли"!) так эти сверчки моментом вывели из строя почти все движетели шлюпов! Вот была канонада!)
   Нало сказать, что водичка понравилась ребятне. Теплая и страсть приятная. А псов так за шерсть пришлось вытаскивать из воды. Фыркают, трясут мокрой гривой, матерятся, рвуться назад в прибой. Пантеры - те охотнее распрощались с купелью, но девки... Ох, девки! Что с них требовать, когда сама грозная Неяда млела в ласковой волне, разметав свои золотые пряди? Прикрыв длиннющие ресницы, смотрела сквозь них и воду волны на солнце.
   На берегу пришлось сделать привал. Сняли амуницию, подсушили, посидели на камешках и, одевшись, продолжили наступление. Потопали вверх по тропе в город.
   Как этот город завоевывать - непонятно. Ворот городских нет, стражников не видно. Нет противника. Идут накаченные десятки, оружие наизготовку, поглядывают на аборигенское житье. Садики всякие, загородочки с цветочками. Сопротивления никакого, только изредка шлепнет того, другого бойца увесистым сладким инжиром. С добрый кулак. Отскочит прыткий пес, выгнется дугой пантера, снимет с плеча спелый пахучий плод северный боец. Принюхается к нему и голова пойдет кругом.
   - Опасность,- шепнет внутренний голос, - опасность! Это рай.
   Прелесть вкуса спелого инжира (вы пробовали?) была первыми цветочками, на базаре подразделения полка поджидало изобилие субтропических садов. Шумел К"льендский базар. Нагружались подводы купленным товаром, ругались ездовые с пешими, тренькало золото и серебро, шуршали кредитки.
   - Посторонись!- инородными телами вошли в эту толпу десятки Хомо с пантерами и собаками.
   - Смотри, девки с саблями!
   - А кошка-то! Дерни её за ус, деда! Не дрефь, она ручная!
   - УаааУ!- пантера дернулась в сторону невинного дедули.
   - Заест! Пустите, - мужик с лотком энергично протолкался, раняя клубки сладкой ваты, в глубь толпы.
   - Шутничок, подойди-ка сюда! - кивнула строгая белобрысая тетка смуглому парнишке.
   - Да, да, спешу, - и этот мар отступил назад.
   - Взять!
   - УааУ! - удивительно как пантера смогла так быстро оказаться, пробившись сквозь плотную толпу, за маром, -Съе-ем! Шне-еель, форво-орд! УааУ!
  
   ***
  
   Север. Из воспоминаний лейтенанта Марта.
   ...Утром мы с дедом отвезли тушу телка в мясницкий ряд, а сами с лотками подались к лотошникам. Торговля шла не шатко, не валко. А когда появились отряды хомо с эскадры, теснота началась - того и гляди товар перевернут! Группы светлокожих людей с грозными собаками и кошками как катера в бухте рассекали толпы базара и волны толкотни кругами расходились во все стороны. Хороши были бойцы! Обветренные, суховатые, в странной легкой одежде, с оружием наголо и легкими щитами. Даже женщины, вернее, девки и те были опасны, особенно их кошки.
   - Деда, - подтолкнул я Тимофея, - посмотри какие усы, не хуже твоих. Дерни её за ус - настояший ли?
   И здесь я, благодаря счастливому случаю, смог поближе рассмотреть девчат. Одна из них обратила на меня внимание и подозвала поговорить. Вооруженные бабы смотрелись эфектно, но не серьезно, да и зачем им мускулистая рука? Сабельки легкие, красивая, но вряд ли надежная броня одежды.
   - Молодой мар! Как тебя зовут?
   - Я Март. А тебя, прекрасная амазонка?
   - Оле. Не хочешь ли, молодой петушок, (вот язва!) познакомиться с миром и прославиться? Да и деньжат заработать?
   - А кто будет мой начальник?
   - Пока я.
   - Ты? Хочу.
   - Тогда ты уже служишь в нашем войске. Для начала угости-ка моих бойцов своим кваском..
   Так началась моя карьера. Я стал интендантом. По снабжению вобщем.
  
   ***
  
   Юг. 30 авг. Варвары. Автор неизвестен.
   ...По всему побережью горели огни. Взрывались патронники, бензобаки, водородные батареи. Десант спешно избавлялся от боезапасов и энергоносителей, лазеров и мазеров, выскакивал из вездеходов и прыгал из ракетных катеров в воду. Хлопало в карманах, вспыхивало в движителях, громыхала в запасниках и вздымало грозным фейерверком в хранилищах энергии и боеприпасов. Высадившаяся ранее срока многотысячная орда подверглась атаке. Серебристые шмели Комиссии вились роями над бойцами и снаряжением. Вот из роя вылетает боевой темный жучок и, прикоснувшись к патроннику базуки очередного лоха, взрывается. Ободранный, ошалевший от взрыва бедолага отбрасывает уже негодное оружие в сторону, и хорошо, если сам остается годным. Крики, стоны, проклятия. Прочь все это грозное оружие! Прочь хваленные средства наведения и коммуникации! Значит не были враньем слухи о прозорливости комиссарских соглядотателей. Оставляются ножи и самурайские сабли, пращи и бумеранги, бронежилеты и аптечки.
   Вот очередной грузовой винтокрыл слишком быстро приземлился. От удара развалился на части и вспыхнул. Никто не бежит экипажу на помощь. Не до того.
   Что случилось с хваленной армией? Где стальные триады и неуничтожимые кланы? Снабжение и комфорт? Пиво и крабы? Вместительные болиды и строящие дороги комбайны? А госпитали где? Врачи? Универсальные аптечки?
   Союзные войска юговосточной Азии разваливались на части. На убитых и покалеченных, кашляющих в дыму уцелевших и вплавь добирающихся до транспортов счастливчиков. Но поднимать их не торопятся.
   Атака жучков!
   Суда в клубах живой серебристой пыли. Вспышки и хлопки - взрываются заряды личного оружия. Поднялась стрельба по вертким мишеням - черным жучкам. На флагмане флотилии в режиме круговой обороны заработал пожарный брандспойт. Далеко справа поднялся столб пламени и воды. Спустя секунды заторможенного ожидания пришел звук взрыва. ООООоооо!
   - Полный назад! Огнеметы к бою! Огонь!
   Сжигая жучков, корабли снимались с якорей и уходили из опасной зоны, не подобрав пловцов. О, как медленно тянется время на крупных судах!
   - Не пропустить эту сволочь в машинное отделение!
   - Отсечь от ракет!
   Закачало - это пришла волна от первого взорванного транспорта. Трудно отбивать уже не серебристые, а сплошь черные облака жучков-камикадзе. Взрывы следуют один за другим. Да, где-то жучкам удается добраться до ракет и топлива.
   - Шлюпы на воду!
   - Эвакуация! Живо!
   Вот вспыхнул один из огнеметчиков, заглох мотор водомета. По судам прокатываются очереди мелких взрывов. Шлюпы с веслами, оружие выброшено. Частые взмахи весел.
   - Раз! Раз!-
  
   Сзади, на корабле учащаются хлопки взрывов.
   - Протяните еще чуть-чуть!
   - Прощайте парни!
   На флагмане выросла толстенная колонна из воды и стали.
   - Пригнись!
  
   К полудню уже до самого горизонта не было видно ни одного корабля - те, что уцелели, ушли за горб океана. На берег плещут вялые волны эмульсии из масел и горючего. Связь начисто исчезла. Да, что там связаться с кораблями, своих на берегу не отыскать! Не работает техника. Мокрые, грязные, в порванной форме, ошалелые, раненные, без воды и еды, почти безоружные.
   К вечеру по всему побережью горели костры. Десант сушился, кипятил воду, обменивался найденным провиантом, пил и жевал.
   - Чашки не найдется? Чайку попить?
   - А что у тебя есть? Ты кто?
   - Хасидо. Водитель. Ром у меня.
   - Ну?! Вот, бери.
   - А что это?
   - А тебе не все равно? Колпак от взрывателя. Сейчас всякая дрянь будет нужна. Му-зин меня звать, был на побегушках у Ситейса, слышал про такого? Присаживайся к нашему огоньку.
   - Своих не могу найти.
   - И не найдешь. Вот ребята - все с разных кораблей. Ну и раздолбало нас! Ну, наливай, Хасидо! И закусывай, это крабы. Из капитанских запасов.
   - А где сам адмирал?
   - Больше нет такого. Как шлюпку перевернуло, так больше его и не видел. Все, нету штаба и стратегов. Сейчас мы командиры. Никто к нам не приедет помогать, побоятся сунуться. Вместе держаться нужно. Не пропадем, компания хорошая подбирается!
  
   ***
  
   Юго-запад. Последователи славного Франциско Писарро. Автор неизвестен.
  
   Июль.
  
   Это ты объявила войну и летят самолеты, летят самолеты и бомбят самолеты любовь мою...
  
   - Что медлит Борис? Долго нам ждать?
   - Он измывается над нами! Скотина! Вторую неделю не пускает дальше прихожей. А еще университет кончал! Знаем как кончал.
   - А ну тихо! Умерь прыть, Дорадо. Он примет нас, раньше или позже. Любезный, побеспокой еще раз его величество, вот тебе золотой.
  
   ...и бомбят самолеты любовь мою...
   Шум толпы, взрытый песок. Эполеты, жало шпаги. Круги по стадиону. Кто кого? Смерть и кровь, слава и честь. Дело настоящих мужчин!
  ...Это ты объявила войну... "У тебя, Борька, полигамность!" У меня? Что она, дура, понимает в любви? Моногамность ей подавай! Я муж сотен жен. "Ты убийца!" Да, я убил её брата. Да, убийца. Но мы сражались в честном бою на ристалище. Король должен убивать.
  
   - Ваше Величество! Вас ожидают негоцианты с Американских гор. Родриго с товарищами.
   - Надоел ты мне, мар, месяц талдытишь одно и то же. Зови!
  
   ... и бомбят самолеты любовь мою...
   Оранги впустили кучку Хомо. Впереди шел, придерживая шпагу, представительный смуглый мужчина в блестящем от железок мундире. Неплох, но хлипок.
   - Привет вам, король Борис!- дружелюбно начал разговор другой, неприметный купец, - мы прибыли в эту страну, чтобы сделать народ счастливым.
   Король прикрыл глаза и откусил душистую дыню . ... и бомбят самолеты любовь мою...
   - У вас много молока и сыра, но слишком много подданных, тесновато,- мягко стелилась речь Родриго, - мы приглашаем лучших, достойных пожить в нашей, не такой жаркой стране. Гарантируем комфорт, развлечения, уют.
   - Чем же вы собираетесь их развлекать? Иллюзионами? Пробежками по утру? Этого у нас хватает.
   - Пора приобщаться к новым технологиям культуры. В наших силах создавать массовые празднования. Грандиозные представления...
   - Коррида? - приоткрыл глаза Борис.
   - Да и коррида. У нас лучшие матадоры, тореадоры, бандерильерос, пикадоры...
   - А ты,- прервал его речь король, обратившись к блестящему вояке, - наверное, матадор, убийца? Любишь убивать быков?
   - Я? - несколько растерялся Дорадо, но подтолкнутый дружеским локтем утвердительно кивнул, - да, я лучший убийца бычьего племени!
   - А я - лучший убийца из бычьего племени, - поднялся, раздув ноздри король, - и не против с тобой сразиться, герой!
   - Мы согласны провести корриду, - это опять медовый голос невзрачного Родриго, - как только стада бычков и телок рассядутся в лайнерах...
   - Телок? - нахмурился король.
   - Можно и старых коров,- пошел на уступку коммерсант, - то сразу проведем бой.
   - Но...- дернулся красавчик.
   - Никаких но, решено, - проревело Его Величество, - бьемся до летального исхода. Ох, отведу свою душу! Уууу! Готовьте свои утлые баркасы. Отпущу парней с бабами мир посмотреть. Хватит им в кустах бока обдирать, хвостом мух гонять. Все в лепешках - дяревня, майн херц!
  
   *
  
   30 августа.
  
   Ристалище. Ложи.
   Кокарды и позументы, сабли и ордена чередовались с накидками и вуалями. Красавицы от всех, почти всех рас и цивилизаций собрались здесь на праздник мужества и смерти. И не одна из них иной раз бросала сочувствующий взгляд на ложу негоциантов.
   - Взгляни, Родя, какая красавица на нас заглядывается,- сохраняя выражение усталой мужественности на своем лице торжествует Дорадо, - какие глубокие омуты глаз у этой шимы!
   Но Родриго хмур. Высокий твердый воротник парадного мундира уперся во впалые щеки.
   Оранги оцепили по периметру песчаный овал поля сражения.
   В соседней королевской ложе Бориса нет, он в шелковой попоне кружит в тесном загоне, с губ срывается пена.
   Пришла ли ты посмотреть на меня? Шумы далекого моря прокатываются по трибунам. ...И бомбят самолеты любовь мою...
   Поднята заслонка.
   Наконец-то! По узкому проходу к простору арены. Шумное дыхание. Тяжелые копыта бьют горячий песок. Сегодня будет жарко. Вот последний поворот.
   Метнулась над изгородью тень приезжего Хомо, взмахнула рукой и жарким уколом загорелась холка. Раз, еще раз! Брызнула королевская кровь и потемнел шелк.
   Что? Бандерильями? Меня? Кто посмел? Об этом не было речи! Я рассчитаюсь с вами, людишки!
   С разгона, ударом плеча сломана последняя, запоздавшая открыться дверь и огромная туша короля начала свой бег по арене. Шлепает мокрый от крови шелк по крутым бокам. На трибунах тихо, лишь где-то далеко слышно мычание - простонародье иллюзионы смотрит, как сражается их доблестный король.
   Где пикадоры? Ха-ха-ха. Вон они, припустили от меня, пяток купчишек на старых клячах. Споро идут. Ну, кто скорее? Льет кровь? Мелочь. Бандерельи хлопают по спине, как большие занозы. Ужо, будет и вам по занозе! Бык свернул к центру песчаной пустоши, наперерез прыткой компании. Вот она - приближается. Самый быстрый молодой Хомо натянув поводья, стал поворачивать налево, чтобы уйти в сторону. А рыжая гора все набирала скорость прямо на молодчика. Парень поворачивал... поворачивал... поворачивал... стегал хлыстом, набрал все-таки скорость и ушел от удара грозных рогов. Попробуй, догони!
   Но король и не думал за ним гнаться, он вам не новичок. Продолжил свой разбег на следующую за этим везучим молодцом мишень. Усатый мужик даже не успел развернуть свою кобылу и выставить копье. Бык не стал вонзать острые рога в толстенные найлоновые "одеяла" лошади, а ударом копыта сломал ей ногу и ударил плечом. Издавая стоны и проклятия (- А, б*! ** твою мать!!), кобыла рухнула, придавив всадника. Быстрый разворот и вот уже усатый Хомо неуклюже мотает руками в воздухе, молчит, разинув рот смотрит куда-то в небо.
   Стадион ахнул, завыл, замычал, заорал. Смерть почуял, кровь увидел.
   С проткнутым пикадором на рогах победитель схватки начал свой торжествующий пробег мимо трибун. К своей крови на шелке попоны у него обильно добавилось крови тяжело раненого купца. Трибуны рычали от одобрения и гнева, ревели от страха и ярости. Забыты дыни и прохладительные напитки, оттиснуты в стороны жены и подруги.
   Вот у вас адреналина-то в кровь выплеснуло! Ха-ха-ха.
   Пробегая мимо лож негоциантов, сбросил наземь их умирающего товарища. Прямо под ноги молчащему Родриго.
   Ишь, каким бледным истуканом вытянулся!
  Под несмолкающий рев трибун король Борис продолжил свой бег победителя по краю стадиона. Его закидывали цветами, приветствовали и освистывали.
   Ждите, купчишки, получите еще адреналинчика!
  
   Пикадоры шли в атаку. Все четверо в ряд, длинные пики наперевес, размерный бег.
   Озлобились, похоже. Ха.
   Король повернул к ним навстречу и мерно, чуть медленнее, чем ранее порысил навстречу. Ближе, ближе...
   Ряд бойцов прогнулся в полукруг.
   Хотят воткнуть пики одновременно, хитрецы. Ближе, быстрее, вот оно столкновение, сей миг!
   В пяти шагах от лошадей с шорами на глазах бык встал как вкопанный и над стадионом раздается рык, не львиный, но не менее грозный, королевский. Вздыбливаются в страхе лошади, напрасно стараются удержаться всадники - падают один за другим. Растеряв пики, бегут, хромая, людишки, а бык топчет их и поддевает рогами. Стадион свирепствует в нескончаемом реве:
   - Аа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
   *
   - Убей его!- стараясь перекрыть -а-а-а-а-а- толпы, прокричал Родриго бледному, несмотря на смуглость, Дорадо.
   Не открывая губ красавчик кивнул.
  
   - Тореро! Тореро! Пропустите Убийцу! Тореро идет!
   Оранги теснят напирающих крикунов, раздают затрещины. Сильны детины! Расчищают проход блистающему тореро. С мулетой в руках и шпагой у пояса, размерным шагом, не глядя по сторонам, Дорадо прошел сквозь беснующийся водоворот на поле. Все так же ровно продолжил путь по вязкому песку к флагштоку у ложи короля и почетных лож негоциантов.
   Красив тореро в ослепительно нарядной одежде около знамени королевства! Благороден.
   - Ты выбрал достойное место для своей гибели, красавчик!- одобрительно подумал король и направил свой бег к смелому до глупости противнику.
   Вот, я вижу наяву - несется живой снаряд над песком, как над барашками моря бомбардировщик. Надвигается черная громада над бойцом и на прекрасных голубых штанах героя предательски расширяется темносиние пятно. Оступается тореро и, видно, от мимолетней душевной слабости, наступив на незаметный бугорок в песке, падает, закрывает голову руками. А над ним нависло уже распоротое взметнувшимся откуда-то из песка острейшим двухметровым стальным лезвием тело короля.
   Располовиненная туша рушится наземь. И... бомбят самолеты любовь мо..ю...
  Стадион замолк. Тихо.
   И слышнее стало мычание простонародья, но не у иллюзионов, а на сходнях в пустые трюмы сухогрузов.
   - Борис, Борис! Ну-у-у!
   - Борька! Борька! Нуууу, что ж ты?
  
   Славные времена новых конкистадоров! Славные деяния!
  
   **
  
   Справка.
  
   Франциско  Писсаро []
   Франциско Писсаро
  
   *
   Падение империи инков
   В 1532 году Писсаро с Альмагро вернулись в Тумбес вместе с 160-тью хорошо вооруженными авантюристами. На месте когда-то цветущего города они застали лишь руины. Он сильно пострадал от эпидемии, а потом и от гражданской войны. В течение пяти месяцев Писсаро двигался вдоль побережья, по пути грабя имперские склады.
   *
   На рассвете Писсаро разместил своих людей в строениях вокруг площади. Ожидание было томительно для испанцев, так как десятикратное численное превосходство инков пугало и подавляло. Позже, как признался один из очевидцев "многие испанцы безотчётно из-за сковавшего их ужаса мочились в штаны".
   На закате к площади приблизился императорская процессия. Атахуальпу несли 80 слуг на деревянных носилках, инкрустированных золотом и со всех сторон украшенных перьями попугаев. Монарх в одеждах с золотыми нитями и весь в украшения, восседал, держа в руках золотой щит с геральдическим изображением Солнца. Тут же были танцоры и аккомпанирующие им музыканты. Его свита насчитывала более 5000 человек воинов (основные силы, порядка 80000 воинов, были за городом). Все они пришли без оружия.
   На площади они увидели лишь одного доминиканского монаха в сутане с крестом в одной и Библией в другой руке. Королевский совет в Испании постановил, что язычникам нужно предоставить возможность принять христианство добровольно, без кровопролития, и конкистадоры решили не нарушать букву закона. Монах объяснил смысл христианской веры правителю инков, а переводчик объяснил ему, что его просят принять религию чужеземцев. "Вы говорите, что ваш Бог принял смерть, - ответил на это Атахуальпа, - а мой всё ещё живёт", - подчеркнул он, показав на уползающее за горизонт Солнце. Атахуальпа взял в руки протянутый ему молитвенник. Насколько он понимал, испанцы ценили эту вещь так, как индейцы "уака", талисман в котором обретался дух богов. Но этот предмет казался ему игрушкой по сравнению с их громадным каменным "уака", которому поклонялись инки, поэтому он швырнул его на землю. Как утверждают очевидцы, после этого монах повернулся к Писсаро и сказал ему и его людям: "Можете напасть на них после такого. Я заранее отпускаю вам все ваши грехи".
   Писсаро подал сигнал к атаке. Две пушки дали залп по толпе индейцев. Испанские всадники, выехали из зданий в полном вооружении и атаковали безоружных воинов-инков. За ними под звук труб последовали пехотинцы с боевым кличем - "Сантьяго!" (имя святого помогающего, по убеждению испанцев, одержать верх над противником).
   Это была жестокая резня безоружных индейцев. Писсаро с трудом вытащил из неё Атахуальпу. В течение нескольких часов 6000 воинов инков погибло в Кахамарке и вокруг него, но не один испанец не был убит.
  
   *
  
   ...На заседании совета, возглавляемого самим Писсаро, было решено сжечь Атахуальпу. Когда испанцы сообщили вождю о своём решении, он расплакался. Уничтожение тела означало лишение бессмертия.
   Монах перед смертью ещё раз попытался обратить язычника в христианскую веру. Понимая, что если он примет христианство, то его не сожгут, а удушат с помощью гарроты (обруч с винтом, для медленного удушения жертвы), он согласился пройти обряд посвящения, предполагая, что тело будет передано народу для мумификации. Но испанцы и здесь обманули его. После того как вождь был задушен, они сожгли его одежды и часть тела на костре. Остальную часть они предали земле.
  
  Славные времена древних конкистадоров! Славные деяния!
  
   ***
  
  
Запад. Terra Incognito. Из газет того времени.
  
   - Нет. Нет и еще раз - нет! Только веслами! Вы меня поняли? - генерал Линькофф отключил связь.
   - Ну ничего без меня не могут! - пожаловался он журналистам.
   - Правда ли, что связь на берегу перестаёт работать? Что ваши болиды без топлива? Криоустановки без энергоэлементов? Солдаты без оружия?
   - Поезжайте за десантом, все сами увидите! Да аппаратуры поменьше берите. Еще попортится.
  
  Мы разместились в легком длинном катере. Примерно милю шли с мотором, затем движитель стих и за весла взялись гребцы. Рулевой сел на корму и принялся отсчитывать такт:
   - И раз,и раз,и раз...
   Весла то зарывались в волну, то били поверх воды. Мы неспешно приближались к тропическому берегу. С лианами, дебрями зарослей полных неожиданностей, иногда - смертельной опасности. Нас сопровождали серебристые соглядатаи Комиссии - шмели. Зачем мы - журналисты при такой биотехнике?
   Этими жучками передаются Комиссии изображения любого объекта в любом ракурсе, а если летающих аппаратов более трех, то и в трехмерном изображении. Изображение и звук любого объекта на Земле, ночью и днем. Шепот стыдливых влюбленных, мрачные переговоры бандитов, провакации и убийства. Воровство и мошенничество. Все на виду Комиссии. Это в принципе, если рядом есть жучки. Только много ли она успевает заметить? Не известно. Очень редко информация о преступлениях закона доводится до сведения полиций и международного информбюро и это создает иллюзию безнаказанности проступков. Например, в ту субботу, к примеру, Джон набил приезжему щеголю морду, попользовался его кредитом - и ничего. Полиция с ног сбилась в поисках негодяя, а Джона не трогают.
   - Ага! Ты смотри! Там в Комиссии до всего руки не доходят, можно грабить и не заметят. - толкуют между собой потенциальные бандюги и становятся ими.
   А у нас, информбюро, руки доходят и мы выносим на обозрение. Но какие у нас, репортеров возможности - скромные диктофоны и камеры. Это справедливо?
   Трагедия эскадры адмирала Ситейса - что репортеры сняли и показали? Грязных оборванцев на берегу, отнимающих одежду у репортеров, пробковые шлемы в грязной воде океана до горизонта, куда не кинешь взгляд? А ведь сохранились где-то файлы со взрывами кораблей, мужественной борьбой огнеметчиков против разъяренных ос? Представляете кадры - клубящаяся туча черных убийц-жучков, поливаемая гудящей плазмой огнемета, сведенные судорогой вцепившиеся в ручки наводки пальцы и стремительное вращение турели с героем-стрелком..? О! Какие трагические эпизоды! А может быть даже последний миг жизни тонущего адмирала все еще остается запечатленным в архивах Комиссии!
   Гибель десятка тысяч рейнджеров юго-восточной Азиии стала шоком для всех стран. В тот день флотилия Линькоффа опаздывала. Какие-то недотепы что-то напутали. Известия с места трагедии эскадра стала получать далеко от намеченного места высадки. Отрывочные сообщения о нападении, приказ Ситейса всем кораблям отойти от берега, призывы о помощи и телевизионные панорамы взрывов кораблей вдоль всего побережья, сделанные издалека телеоператором с какого-то запоздавшего судна. Флот Объединенной Северной Америки остановился в океане и несколько дней разрабатывались меры предосторожности. В итоге технике "дали по носу".
   Да, войска генерала Линькоффа успешно высадились на берег. Но что можно добавить к констатации этого факта? Ничего! Ничего положительного.
  Все сгрудилось на бесконечной, сравнительно узкой каменистой полосе. Специалисты боя разного профиля, походные кухни, снабженцы, санитарные подразделения, саперы... Этим последним не позавидуешь - кому как не им прокладывать будущие дороги, гати и тропинки в непролазной гуще дремучего леса? Без привычных чудесных комбайнов? Пилящих и корчующих лес, взрывающих холмы, засыпающих ямы болот?
  .
   Я подошел к саперам. Рубилась просека.Здоровенные канадцы-лесорубы толпились у походной времянки.
   - Не дам! Нельзя, есть приказ - временно не пользоваться.
   - Приказ... А ты подумал, когда мы спилим хотя бы десяток этих громадин? - ткнул квадратной ладонью один из лесорубов в сторону вековых эвкалиптов.
   - Давай сюда мою Хускварну!
   Он отобрал пилу и защелкнул энергоноситель.
   - Сейчас рванет!
   - Не сопи! Посторонись!
   Толпа подалась в стороны и лесоруб как на подиуме нажал включение. И - ничего не произошло! Редкие серебристые шмели лениво летали по поляне. С тонким присвистом вращалось режущее полотно. Канадец аккуратно провел им по стволу и рыжие опилки обильным ручьем хлынули из прорези. Вынул, еще раз прорезал и вот вывалился изрядный треугольник древесины. Толпа отступила подальше. Еще несколько минут и рухнула громадина. Вокруг сразу посветлело, запахло эвкалиптовым маслом.
   - Раздавай пилы! Пилим, пока мухи не налетели.
   Так начали закладываться город - форпост западной цивилизации и дороги от него в глубь неизведанной страны, Terra Incognito.
  
   ***
  
   От редакции Сборника.
   Сейчас, по прошествии бесконечной чреды лет, история представляется нам мозаикой прекрасных и трагических картин прошедших событий. Долгие периоды благоденствия или прозябания исчезли из памяти истории, а короткие миги перемен - остались.
  Вслед за первыми тревожными днями высадки десантов потянулись дни и недели будничного освоения новых земель.
   Объединенные силы С. Евразии и маров в мелких стычках с аборигенами продвигались на юг. Создавались форпосты и дороги. Приехали отцы и матери бойцов. На окраинах К"льенда строились небольшие коттеджи с участками для сада сентиментальным потомкам северян. Прибыла строительная техника, по дорогам бесшумно летали болиды.
  Армия Хатхи, вытесняя шимов и маров, обживала для себя и других животных Африки бескрайние восточные саванны. За счет беженцев с тех мест пополнялись ряды евразийской армии.
  Остатки разгромленных Комиссией войск южной Азии в междуусобных стычках и борьбе с аборигенами формировались в объединения с новым, варварским укладом жизни, новой структурой военных подразделений и методов боя. Прав был древний славянский князь: анархия - мать нового порядка.
  Черные жучки Комиссии пропали. Но память о кровавом уроке осталась. Оружие высоких уровней технологии не ввозилось и не применялось.
   На юго-западе карибские бандиты Родриго поработили королевство Бориса. Часть его племени вывезли на продажу в Южную Америку, часть с помощью маров и шимов разводили на фазендах. Выгодно продавали сыры и окорока на курортах северо-запада. Молочные бароны строили себе виллы, каждый имел свой боевой отряд из всадников и пехоты. Часто собирались на празднества, устраивали корриды, где убивали молодых бычков, веселились. Регулярными были набеги на ушедшие в прерии неподчинившиеся диктатуре Родриго стада.
   На северо-западе расширялась цивилизованная курортная зона. Строились дороги, отели, виллы и фермы. На картах появилось название Новая Америка.
  
  
   ***
  
   Север. Осенние перепитии. Елена.
   Осень давала себя знать. Жара спала. Деревья покрылись багрянцем, но лишь немногие, все-таки юг. Отряд Зевса уже месяц как потея и чертыхаясь продирался сквозь заросли субтропиков вдоль правого берега реки по нахоженной аборигенами тропе. Впереди на далеком протяжении посменно работали бригады зевсчан. Рядом с петляющей тропинкой они прокладывали приличную дорогу. Оружие и кевларовая броня покоились в обозе. Воины превратились в дорожников. Визжали резаки, рычали грейдеры, гудели катки. Четвероногие союзнички держались подальше от этакой какафонии, в глубине леса, что было очень кстати - и охрана в наличии и запасы провианта экономятся.
   Конные отряды маров то появлялись из субтропической гущи, то вновь исчезали в ней с посвистом и крепким словцом.
   К концу сентября леса начали редеть, Все чаще встречались поляны и равнины. Редколесье переходило в саванну. Рубка просеки закончилась. Началась разметка города-форпоста.
   Вечерами не обходилось без костров.
   Потрескивали сучья в огне, позвякивала посуда. Амазонки вечером держались поодаль от горячих парней Зевса - неистовая рыжая Неяда имела пунктик - ЭТОМУ не время и не место!
   Темное тропическое небо и стрекот цикад. И не спится.
   - Спойте что-нибудь, девчата, - попросил Марк, шевеля палкой угли костра, - что-нибудь старинное.
   - Не наслушался дневной музыки? Вон, попроси Линду - она у нас двужильная,- кивнула знойная амазонка - тальяночка на ломающую у огня сучья белолицую скандинавку.
   - Что ты, мар, понимаешь под словом "старинное"? - метнула Марку свой взгляд Тамилла, бледная горбоносая красавица, она расчесывла гриву своей любимой пантеры Кисы. Кошка громко, как неисправный движитель, мурлыкала.
   - Старинное, то, что нравилось нашим старикам.
   - У маров тоже такие песни есть? Спой, мар!
   - Вы такие красивые хомо, а я простой мар. Ваша цивилизация на миллионы лет старше моей. Не дело мне лезть впереди вас.
   - Ну, когда дойдет дело до боя, мы не против пропустить тебя вперед. Хм-хм.
   - Оле, что вы молчите? У вас нет любимых песен своих предков?
  В темносиних глазах командира мелкнули то ли смешинки, то ли отблески от костра.
   Она посмотрела в какую-то даль и негромко запела на славянском наречии:
  
   Вот кто-то с го-рочки спустилсяя.
   Наверно ми-лый мой идеёт,
   на нем защи-тна ги-мнастеркаа.
   Она с ума меня сведеёт.
  
   Линда прекратила расправу с деревяшками и, как и все, уставилась на Оле.
  
   На нем погоны зо-лотые - продолжала выводить слова древней песни грозный командир,
   и яркий орден на грудии.
   Зачем, зачем я па-встречалаа
   его на жи-зненном путии.
  
   Зачем, зачем я па-встречалаа
   его на жи-зненном путии.
  
   - Это песня моей бабушки. А что у тебя есть, красавчик?
  
   Марк отвел взгляд от Оле и, помолчав, на том же наречии потише и еще спокойнее пропел один куплет:
  
   За окошком света мало
   Белый снег валит, валит.
   А мне мама, а мне мама
   целоваться не велит.
  
   А мне мама, а мне мама
   целоваться не велит.
  
  Девушки молчали. Звенели цикады, к ночи еще пахучее дурманил запах сладчайшего дурьяна.
   А там, на северной родине, снег заваливал окна родного дома...
  
   ***
  
   Север. Лейтенант Март.
  
   ...Перед отъездом я заехал домой. Мать и отец не упрашивали меня остаться. Пора птенцу вылетать из гнезда. Помогли загрузить повозку квасом и другими припасами. Дед похаживал около стройного мара в форме евразийских войск, щупал сукно френча, горделиво посматривал на подошедших соседей - мол, вот какой внук - в армии хомо служит! Хорошо, что Мирта не было - вот бы он посмеялся про себя, глядя на мои проводы!
   Отделение Оле, где мне угораздило служить, не пачкало руки машинным маслом, не управляла грейдераии и стройкомбайнами. Оно бездельничало, а я ему в этом активно помогал.
   - Марек! Опять квас кончается. (Толстушка Линда)
   - Марка! (Это тальянка Ральда - грубиянка,черт её подери, страстная натура и скандалистка.) Куда ты припер столько бананов? Что мы тебе - коровы?
   - Марк! Где покрывала? (А это командир - Оле.)
  
   Я пек им вечерами картошку в костре, балагурил, байки травил. Много мне их дед нарасказывал. Служить было страшно интересно. Проехаться впервые на болиде, разложить автоматическую палатку, составить программу куликомбайну. Чего только нельзя было на нем приготовить! Вот только разве что печеную в костре картошку? И дымка нет, да и корочка без горячего пепла.
   Мои подопечные восприняли меня как очередное развлечение. Быстро привыкли к моей помощи - и то подай и этого нет.
   - Что ты там у Линды торчишь, разве не видишь, что у меня дурьян сдох?(гнилой т.е.) Это талька Ральда. (Вообще-то она итальянка.)
   - Дорогой! Шашличек вечером сообрази. Не испорть только, дорогой! - это чернобровая Тамилла, осиная талия и плечи как у конников Мирта.
   Вечером после "шашличка" попели песни и я затеял разговор про наше вольготное житье. Каковы обязанности отделения Оле помимо бития баклуш?
   - Ты думаешь, что обязанности Линдстрем - пить квас, а Эсмеральды - поглощать бананы? - помолчав, начала свой ответ Оле, - Тамары (Тамиллы) - уминать баранину, а моя - защищать женский эскадрон смерти от нашествия жгучих брюнетов? Да, со всем этим мы справляемся удовлетворительно, но рядом с нами постоянно находится подразделение нашей армии, которое является основным преимуществом наших сил перед любым противником.
   - Это какое же? Элитные сотни зевсчан, в пыли и грязи строящие дороги под немолчный грохот музыки санбата?
   - Тихая работа санбата под немолчный шум грейдеров. А мы должны - кровь из носа - охранять его.
   - Десяток молодых ребятишек - главное преимущество армии Севера?
   - Сила не в мускулах, а технологии, которую они создали и которой управляют. Говорят, что любого раненного они ставят на ноги за пару часов. Почти любого.
   Поболтали и спать легли, а пару дней спустя случилось несчастье. Махал я топориком, дрова готовил к вечеру и - надо же такому случиться - соскользнуло лезвие и по правой ноге - бамс. Кровищи! Меня в санчасть.
   Мимо легковых и грузовых болидов с красными крестами добрались до фургона, с крыши которого на всю окрестность разносилась бравая музыка. К нашей взбудораженной компании вышел парень с косичками.
   - Что случилось девицы? Не даете в Эрафию поиграть. Аа, это ты, Оле! Кого-то зарезала? Я же говорил, что нельзя девчонкам ножики давать.
   - Случился несчастный случай.
   - Ну-ну. Рассказывайте. С мальчишкой маром расправились. Не поделили? Позор! Как вас зовут? - обратился он ко мне, - Марк? Вы, Марк, не бойтесь, доверьтесь нам. Все будет хорошо. Лечение будем обыгрывать как реальное ранение. Будем считайть, что вы доблестно пострадали в бою.
   - Боевая тревога! Все по местам! Засекаем время. Сканер! Начали! Нет, нет! Раздевать не надо, пусть будет как в полевых условиях.
   На меня надвинулась арка какого-то механизма. Стало темно. Руки, ноги, голова - все было зажато, прижато, притянуто - не шелохнуться. Гудело. Казалось, что тело чем-то пронизывает.
   Арка отъехала.
   - Модуль двадцать два! Регенерации части объекта!
   Надвинулась новая прозрачная арка. Дальше я не помню, пошел какой-то бред. Как мне потом рассказывали, вначале был белый туман, когда он рассеялся, то на правой ноге не было ни материи, ни грязи, ни крови. Появился розовый туман, он густел, превратился в темнокрасный. Так длилось минут двадцать. Туман рассосался. Я лежал без сознания под колпаком. Правой штанины не было. Не было и раны. Обычная кожа, без шрама. Так спящим меня и перевезли в палатку.
   Месяц спустя, в бою под Кинешмой, когда мы впервые столкнулись с варварами, санитары поработали на славу.
   Эти азиаты одичали и превратились в настоящих исчадий. Их дубинки выбивали благородные мечи из рук бойцов зевсчан. Наши кости трещали под прогибающейся кевларовой броней. Убитых было немного, но раненных...
   Наш полковник оказался хорошим стратегом. По его командам полк отступал то налево, то направо. Санитарные боллиды заезжали на освободившееся поле боя и отвозили умирающих на регенерацию. За полчаса стонущие беспомощные раненные превращались в свежих и здоровых бойцов. Варвары стали уставать. Перелом в битве наступил, когда один из варваров закричал:
   - Вае! Я этого дьявола мара на коне уже два раза убил! А на нем ни царапины! И конь живой! Ваее!!
   - И я этого убил, вае! Дьяволы! - Вае!
   - Ваее!!
   - Ваеее!!!
  
  После таких воплей битва закончилась. Варвары отступили и ушли на юг.
  
  ***
  
   Восток. Хатха.
   - Я вам так скажу братки: жилось нам неплохо, дружно. Я не всех маров гнал, вот, видите, и сейчас они здесь. А как же без них? Кто корабль поведет, кто силосную башню соорудит? Кто роды примет? Кто пиво нальет? Я не дурак. У меня знаешь какие мастера были? И воевали они на нашей стороне хорошо. Но тех, кто не подчинялся, мы гнали на север или на юг к варварам.
   Вот там, на юге были ребята так ребята! Бандюги - все им ни почем! А злейшими врагами для них были жучки комиссии. Палили они их, смолой закидывали из пращи - любо смотреть. И нас били. Что не признаться? Я правду люблю. И Роде под зад давали. Но вот когда они от северян побежали, взяла нас оторопь - чем эти культурные так страшны? Пособирали мы своих ребят со всех окраин. А к тому времени понаехало сюда не только с Африки, но и с востока. Всем хотелось получить угодия. И все ко мне шли. Двинулись мы всем кагалом на север.
   Идем - земля трещит, горки шатаются, озера выплескиваются.
   Мы идем!
  
   ***
  
   Север. Осенние перепитии. Продолжение. Елена.
   Юг заволокло мглой. Солнце вставало в тумане пыли и садилось в туман. Дрожала земля. Как всегда бывает - готовились, готовились, а пришла пора - не успели.
   Вот он пришел - первый день!
   Еще вчера на равнине перед укреплениями начали скапливаться стада буйволов, носорогов, слонов и львов. Были и конники мары с луками. Все это накапливалось, перемещалось, группировалось. Сегодня, когда рассвело, над одним из громадных шатров можно было различить знамена Сл. Хатхи. Прибыло его сиятельство.
   Но Хатха не спешил и время тянулось. Восемь, девять, десять часов - когда же? Два конника Мирта на расстоянии полета стрелы от ближайших львов и насорогов помчались, ожаливая их стрелами на излете. Стронулась с места масса противника, пошла самостийным порывом на двух бойцов.
  Заворот налево к своим, все больше и больше, уже не до стрельбы. Прямиком к уреплениям, а за ними накатывает живая масса. Самыми первыми идут быстрые дикие буйволы. Сейчас поднимут на рога! Ааа! Провалилась в ловушку первая пара. Другие остановились, но их теснят и вот уже яма полностью заполненна ревущим и матерящимся скотом.(Кровавая картина, жесток лик войны! - Елена.)
   Хатха видел это издалека, хмыкал - того и следовало ожидать. Как же без ловушек? В неё попали самые нетерпеливые и молодые. Гвардия вступит в бой намного позже. Хатха дал знак и протрубили отбой. Нападавшие (уцелевшие) вернулись назад. Хатха созвал командиров. Он не кричал и не топал ногами - неторопливо давал указания, расхаживая перед запаренными в стычке бойцами.
   - Кха-кха. Обойти лес не позволит, наступайте прямо в лоб. Не спешите, без лишних потерь.
   Началось спокойное наступление. Под прикрытием лучников, проверялась почва и прокладывались мостки. На это ушел весь день. На утро северян за бруствером не было. Они отошли назад. Опять все сначала. Ловушек уже меньше, можно начинать штурм.
   Труба! Атаакаа! Пошла драчка!
   Два дня Хатха наблюдал битву со своего холма, жевал трюфеля, пил красное вино.
  
   - Свирепый,- обратился он к дремавшей рядом горе мяса, - ты только посмотри, что творится. Я полдня смотрел и своим глазам не верил. Вот сейчас их котратака. Одни врубились в наших буйволов как черти, тычут в них пиками, рубят на котлеты, а вон те, другие тем временем грузят своих задавленных на боллиды и прямиком вооон к тем зеленым штуковинам. Видишь - то парят, то сверкают?
   - Ну?
   - Рог гну! Они их заново выпекают! Труби отбой и размолоти эти печурки!
  
   Север. Лейтенант Март.
   ...Мы неплохо подготовились, накопали ловушек, настроили пути отхода, прорепетировали маневры. Ну не мы сами, не наше отделение. Что мы? Мы торчали около санчасти. Слушали хиты разных времен и народов. Оле со своими десятью девчонками и я - мальчик на побегушках в красивой форме. Рома - тот перень с косичками, который меня лечил, к этому времени провел сканерацию всего личного состава наших войск. Снял генетическую и структурную матрицы. Ну опять же не он один, вся его десятка потрудилась.
   Поэтому, когда начали везти раненых (В каком ужасном виде были некоторые из них! Пробитые кевларовые(!) рубашки. Растоптанные ногами тяжеленных буйволов тела...), то их прямиком раскладывади во все сорок генерирующих модулей. Спустя десяток минут ускоренного (небезболезненного) режима, одевали в новое обмундирование, давали новое оружие - и везли попуткой в бой. И так двое суток с небольшим ночным перерывом. Мы были похожи на мясников, все в крови, не до обесцвечивания. Вытащишь, обнимая кровавые останки гвардейца и на боллид...
   Но и нам пришлось взяться за оружие. К санчасти прорвалась гвардия Хатхи - носороги и львы. Толстокожий Хатха был военным гением. Чего не отнимешь у этого пропойцы и обжоры, так военного таланта. Вот обычно, к примеру, если прорывается куча носорогов, то она заваливает своими телами путь и проход надежно закрыт. Он сделал иначе.
   Носороги шли вперед, а затем немного вбок. Вправо или влево. Если их ранили или убивали, то они были уже в стороне от направления главного удара. А по середине шла новая таранная волна, которая затем также расходилась в обе стороны. И так до самой конечной цели. В средней части шли слоны в броне со всадниками - арбалетчиками, сеящими смерть с высоты.
   И оборона наших лучших бойцов была прорвана.
   Теперь шаг за шагом мы ( несколько маров и амазонок с пантерами) отступали. За нашей спиной центральные модули были вынуждены понемногу откатываться назад.
  В один миг боя я взглянул на Оле. Она была богиней битвы - волосы разметались, стремительная и победоносная успевала руководить и разить жалом своей легкой сабельки разинувших зубастые пасти львов. Я кинулся ей на помощь. Мирт рассылал стрелы со своего коня. Кошки полосовали толстого борова-носорога своими когтями. Линду проткнуло рогом. Ох, как ей было больно! Верткая тальянка ускользала от ударов толстяков, рубя их саблей. Упала раненная стрелой наша Оле. Мертвый конь придавил брата. Мой бедный брат! Мне тоже приходилось туго, правая рука онемела. В ней торчала стрела, я мог только защищаться щитом.
   Я уже умирал, когда увидел, что всех нас накрывает белый туман. Стало тихо, как утром на реке. Я не мог пошевелить даже пальцем, исчезла боль.
   - Да, я умер и уже там, точнее, уже здесь - в мире мертвых, - думал я.
   Туман порозовел, потом стал кровавой тьмой и у меня начался бред.
  
   ***
  
   Перипетии. Продолжение. Елена.
  
   ...Сорок модулей выгнулись дугой. Мары, кони, амазонки, носороги и пара слонов - все это перемешалось в тесных, но не братских объятиях. Модули заработали разом. Вначале на толпу опустилась белая дымка. Она плотнела, начала краснеть, потом потемнела и минут десять спустя наполовину схлынула. А на открывшейся площадке уже свободной от покалеченых и потных тел стояло девять белых лошадей. Девять чистеньких красавиц.
   Нет! Девять белых единорогов!
   Взгляд красным глазом направо, взгляд налево, удар копытом - камень в пыль. Голова наклоняется в боевое расположение, шаг вперед медленный, другой быстрее. Бежать недалеко - вот он враг - носороги. Стоят ошеломленные, на нового противника смотрят, набычившись.
   С ближайших слонов ударили стрелы. Арбалетные, смертельные - но не пробили они красивенькие белые локоны, завязли в завитках.
   Резко, неожиданно боднул рогом ближайший носорог. Сделал выпад, умело боднул, не впервые, под нежное брюхо. Но что это? Висит в воздухе громадный боец - подняли его на свои рога два быстрых единорога. Два стройноногих красавца. Без напряжения подняли и бросили в толпу победителей. Грохнулась туша, уже неживая, на своих друзей по стае. Завыла, зарычала стая:
   - АААА!
   Кровь и мщение! Полилась кровь. Все единороги в крови. С боем по раненным и убитым они идут вперед, путь прокладывают к стратегу Хатхе.
   Хатха больше не ест грибы, не пьет красное вино. Хатха команду дает. Пошла вперед слоновая гвардия - ничто не сможет пред ней устоять! Растопчет и раскидает. Вон, уже отлетел в сторону один измызганный кровью единорог, вон, другого топчут!
   Кха-кха! - смеется Хатха, трубит, вздымая хобот.
   Рано смеешься полководец, посмотри, кто к тебе еще пришел. Кровавая дымка рассеялась полностью. Между модулями нет ни маров с конями, ни амазонок, ни носорогов, ни слонов. Куда все делось? Два чудовища стоят, по сторонам взирают, лапы разминают.
   - Фууу! - дыхнул один зверь и трехметровая струя пламени опалила землю.
   - Фууу! - другой зверь пыхнул жаром, хвостом хлестнул по земле, как пушкой стрельнул, и пошли они неспеша вперед. Вниз на ошалевших львов да носорогов посматривают, лапой их ковыряют, в стороны откидывают, хвостом слонам ноги подшибают, бока подпаливают.
   - Ай-я-яй!
   - Фууу!
   - Фууу!
  
   На этом битва закончилась, паника и отступление гвардии Хатхи превратились во всеобщее бегство. Войска северян приступили к регенерации раненных. Погибшие, к сожалению, только клонировались. Обычно это происходило по прибытии родственников, чтобы те могли присутствовать при рождении своих новых детей - клонов героев - своих отцов и братьев, да и сестер.
   Раненного противника также регенерировали и отпускали на волю, догонять улепетывающую стаю. Погибших сублимировали в первичную органику - многие сотни тонн контейнеров.
   Ну а наши новые герои, кто они? Говорят, что чудовищами стали Оле и Марк. Ну и подобрал Ромуель кандидатуры для этих ролей! Сделать из печальной, изящной Оле огнедышащего зверя?
   Структуры мозга, мышления, чувств переведены на новую биологическую субстанцию. Небывало новую. Зеленая кровь, выдыхается метан - сумашедствие!
   Вот с единорогами все более - менее приемлемо. Мышление перенесено в родную среду с красной кровью, правда, с другим, небывало роскошным гемоглобином. Отсюда и мощь и более прочная органика - белоснежную прядь гривы не отрубить острой саблей.
  Приятные лошадки и жеребцы с красными глазами. Вот этот, к примеру, - мар, военноначальник. Эта, резкая и быстрая - амазонка Тамилла.
   Обратного перевоплощения делать не стали, да и герои не захотели. Понравилось им небывалое мощное тело, запахи ночей на приволье. И друзья с симпатиями рядом. Романы.
   - Так сразу и прервать? А любовь без препон и ограничений? Накося выкусите! Остаемся зверьми. На пока.
  
   ***
  
Запад. Информация из газет.
  
   Встреча, о которой толковали уже не первый месяц, похоже,. становилась реальностью. На курортах уже неделю как прожигают жизнь молочные нувориши. Каждый из них приехал в сопровождении загорелых, диковатого вида приятелей. Морским путем прибыл восточный тиран Хатха. Сойдя на берег, купил себе виллу и поживал там безвыездно. Варвар Му-син не вошел в культурную зону, чему обитатели последней были несказано рады - жуткие нравы этой компании вводили в дрожь отдыхающую публику. Раскинул лагерь в предместьях.
   А вот корректный Родриго был воспринят благожелательно - все врут эти журналисты, оболгали беднягу. Что, мало таких примеров?
   Ждали северян. В недавнем прошлом у них были кровопролитные бои с варварами и Хатхой, поэтому подписание соглашения всей Новой Америки во многом зависело от размеров кошки пробежавшей между этими враждующими сторонами.
   Север удивил всех. Вместо обыкновенной делегации прибыло войско полковника, теперь уже генерала, Зевса в полном составе.
   Это была впечатляющая картина! А! Пальчики оближешь!
   Под звуки марша 'Прощание славянки' по широкому шоссе в город мерным маршем, сабли и мечи наголо, входили батальоны ратников с боевыми псами, отделения красавиц амазонок с прирученными кисами, величиной с теленка. Прошествовали два диковенных динозавра и десяток единорогов - чего только нет в этой неизведанной стране! Далее следовал обоз из болидов, откуда и слышался древний марш. Замыкал шествие конный отряд ловких как кошки лучников маров.
   Перед мэрией полк остановился. Из болида вышел в парадной форме мужчина с проседью. Отдал честь собравшейся толпе и, поздоровавшись, сказал появившемуся из мэрии градоначальнику:
   - Мы прибыли, можно начинать переговоры.
   Ну, каков нахал?
   Начало переговоров затянулось. Никто не хотел ударить лицом в грязь. Хатха вызвал свою гвардию. На паромы грузились слоны в кевларовой броне с арбалетчиками. Через горные перевалы шли ударные отряды варваров со щитами, палицами и пращами. Корректный Родриго ждал элитный отряд карибских наемников.
   Вырисовывалась впечатляющая перспектива грандиозного сборища выдающихся личностей всей Новой Америки. Журналисткая братия была взбудоражена донельзя.
  
   ***
  
   Переговоры о мире в Новой Америке. Автор неизвестен.
  
   Генерал Линькофф встречал высоких гостей, учитывая обстоятельства, в своем закрытом саду. Были пряняты строжайшие меры безопасности, в этом большую помощь оказал любезный Родриго, ранее имевший опыт проведения особого охраняемых встреч. За круглым столом восседали генерал Линькофф с представителями штаба, рядом смуглый красавец, весь в орденах, что-то шепчущий задумчивому Родриго, генерал Зевс с двумя майорами и амазонкой, варвар Му-зин в полосатой тельняшке и брезентовых шортах, по бокам два громилы. Закатанные рукава их кевларовых рубашек открывали татуировку на толстенных ручищах. Хатха в нарядном индийском одеянии был один и чуть в стороне. Его мар бесшумно и ловко раставлял перед ним приготовленные для гостей напитки и явства.
   - Господа! Герои! Правители нового мира! - начал собрание хозяин гостепримного сада, - я приветствую вас в этот исторический день! Вы лучшие, самые яркие представители зарождающегося сейчас и здесь нового мира. Я полагаю, что мы найдем удачное решение всех наших проблем. По деловому, без рассусоливаний приступим. Вам слово, генерал, - обратился он к Зевсу.
   - Друзья, незнакомцы и бывшие враги! Мы пришли сюда вооруженные до зубов не для устрашения, а чтобы высказать свое уважение грядущему событию и таким выдающимся личностям, как вы. Мы за то, чтобы уважать каждое из имеющихся на территории Новой Америки государственных образований, а вопрос о праве на владение еще не освоенных земель решать преимущественно мирным путем.
   - Вполне приемлемая формулировка решения наших проблем. Теперь вы, ваше сиятельство, - обратился Линькофф к жующему фрукты Хатхе.
   - Кх-кх! Привет всем! Своего мы не отдадим. А на остальное нам наплевать.
   - Принято за основу. Ваше слово, прославленный вождь, - обратился генерал к Му-зину.
   - Я враг вашего зажравшегося общества и до гроба им останусь. Но я согласен оставить свои притязания на соседние территории на несколько лет. А на северные, - он взлянул на невозмутимо внимающих зевсчан, - и подольше. Почему бы и не передохнуть? Своих дел по горло.
   - Тоже неплохо. Ваше мнение, любезный Родриго?
   - Какое мнение может быть у пастуха с коровьего хутора? Вы все едите наш сыр и пьете молоко с наших ферм. Пусть будет, как будет, мудрые воители и воинственные мудрецы! Да прославятся ваши имена! У меня для всех вас сюрприз. Разрешите внести, генерал?
   - Что за сюрприз? Вносите, - Линькофф махнул охране рукой.
   - Дары вам, - пятеро смуглых слуг внесли пять продолговатых чехлов, - это артефакты, старинные ружья моей родины.
   Все с интересом смотрели как окрываются застежки футляров, даже Хатха перестал жевать финики. Вот они - длинные вороненные стволы, покрытое лаком коричневое дерево древних прикладов. Лучи солнца мелькают на приподнимающиеся в руках безмолвных слуг стволах, отверстия дул направляются на зевсчан.
   Неплохой финт выкидывает этот разлюбезный Родриго - мелькает в голове генерала Линькоффа.
   Фыркает варвар - вот щеголь отмочил!
   - Кха-кха, - кряхтит смешливый Хатха.
   И залп! Пораженные жаканами прямо в лицо оседают на пол Зевс, два майора и надменная рыжая амазонка. Мы уже не узнаем, что успели подумать они. Пятый стрелок водит стволом по присутствующим.
   - Что, что вы сделали, Родриго?- генерал не знает что сказать.
   - Я сделал? Я захватил власть, согласно рекомендациям нашей уважаемой Комиссии. Вы забыли о них? Пусть выживает сильнейший!
   - Дубина, - рявкнул в лицо торжествующему Родриго Му-зин, - теперь за твою шкуру я и гроша не дам. - Иди к черту! - махнул он рукой на стрелка, наставившего на него дуло, и вышел со своими громилами из окровавленного сада.
  
  (Говорят, что сражение в курортном местечке новых американцев не входило в планы заговорщиков. Предполагалось взять заложников и подписать мир с выгодными условиями. Сорвалось. Эх, Родриго, Родриго!)
  
   ***
  
   Финиш перипитий. Елена.
  
   Топот копыт. Летят конники мимо изгороди, поглядывают за неё. Вот показались палатки и бойцы, белый единорог прядет ушами - вслушивается. Кошки потягиваются. Пес дремлет в тени. Вскинуты стволы оружия, треск выстрелов, темная кровь течет за белым ухом. Переступает ногами в танце рогатый конь- выбирает место, где удобнее упасть умереть, как уже упали усатые мужики. Пес скребет лапой - не может подняться. Разметались полосатыми тряпками боевые кошки. Кровь булькает и мажет шкуру.
   На треск выбегают девчонки с саблями и щитами. Летят новые конники мимо изгороди, стреляют навскидку, как на осеннем родео стреляли кабанов - метко. Падают из ослабевших рук пробитые свинцом щиты, приседают убитые девочки - мало пожили.
   Топот копыт. Летят всадники молча, как ночные тени в разгар солнечного дня, убивают хлесткими выстрелами ветеранов за беседой с аборигенами о житье и урожае. Падают умелые фехтовальщики, хватаются за пробитый бок выносливые ходоки по пустыням. Крутится в пыли южной дороги северный пес, пока не уляжется на вечный покой.
   Топот копыт. Редеет, редеет с каждой секундой непобедимая армия, одолевшая слонов Хатхи и варваров Му-зина.
   Тревога! Трубный призыв к оружию.
  Тревога! Гибель и опасность!
   Тревога! Раз за разом трубит труба санитарных боллидов.
   - Собирайтесь бойцы здесь, оружие захватите, ждите приказов командиров - непобедимого генерала и мудрых майоров, рыжей решительной Неяды!
   Топот копыт.
   - Не высовываться. Лежать. Нас мало. Где командиры? Рома! Помоги!
  
   Заклубился туман, черное облачко снялось с модулей и нависло над дорогой. Висит, ждет гостей.
   Топот копыт. Летят молчаливые гости. Цель есть, стволы навскидку, счас брызнут смертельным огнем.
   Да, вот брызнул огонь, но не полетел свинец - вскрикнул молчаливый всадник, слышен облегченный топот коня. Брызнул огонь, за ним другой, третий и еще два.
   Вскрик, за ним другой, третий и еще два.
   - Что там темное на дороге? Кто смелый и решительный? Лук возми!
   Пригляделась, перебежкой подбежавшая к изгороди, молодая амазоночка, сегодня впервые в бою. Выпрямилась, наложила стрелу и натянула лук, послала в мягкого непрошенного гостя быструю смерть. Один за другим разослала свистящие подарки каждому из ослепших от взрыва патронников гостей - рождается новая беспощадная амазонка.
   - Идите сюда, приготовиться, лежать! - рождается новый командир.
   Топот копыт. Жжужит рой. Поднимают молчаливые гости оружие и падают ослепшие от взрывов патронов. Мычат, когда их добивают злые стрелы.
   - Разговаривать разучились? Морду покарябало? Хе,- пробивается нервный смех.
   - Что-то долго не слышно топота копыт!
   - Рома! Слышишь в городе треск?
   Загудели модули. Рой за роем вылетают черные шмели искать охотников пострелять.Вскоре треск в городе сменяется вскриками и охами. А варвары посмеиваются, глядя на кровавую незадачу своих союзничков.
   - На чужой заднице в рай хотели въехать? Пожуйте черствые пирожоки, приятели! Чем вы сейчас повоюете без стволов и пальцев, одноглазые вы наши?
   - Видно без нас не обойдется, пошли братаны!
   Перебежками, пригибаясь пошла вперед опытная ватага. Вот изгородь и тучка жучков над дорогой. Достаются пращи и горсти щебня летят в рой, разряжая облако. Одна за другой. Выглянула любопытная лучница и получила в лоб. Откинулась в беспамятстве. - Отходим! Рома, где наши белоснежки?
   - Пока далеко, но ждите гостей.
   Топот копыт с правой стороны дороги, свист стрел, кряканья и стоны бородатых мужиков с пращами - мары хорошо стреляют с коня в галопе.
   Задрожала слева земля. Бум-бум-бум-бум! И снова топот - мары возвращаются.
   - Слоны идут, прячтесь девчата!
   Спрячешься здесь! Разбежались куда смогли, пока дыхание не перехватило. Залегли. Вон, уже видны купола на слонах. В них арбалетчики болтаются (мать их!), цели высматривают. Вот рядом просвистела большая стрела с убойной скоростью.
   - Меня нет, я убитая. Я мусор, кусок тряпки.
   Трещат изгороди, слон протопал совсем рядом, за ним рывками перебегают ловкие бородачи.
   - Эх, где же наша влюбленная парочка страшилищ?
   - Фууу! - послышалось издалека. Наконец-то!
   - Фууу! - и начался откат в обратную сторону. Вначале перебежки понятливых бородачей. Потом появились обиженные закопченные слоны. Бум-бум-бум-бум!
   - Вот тебе там, в корзиночке, стрела на память, может и пригодится.
   Игра в догонялки продолжалась вечер и ночь, с повсеместной раздачей призов слонам. Ранним утром паромы были полны желающими прокатиться до восточных саванн. Под большим зонтом Хатха жевал что-то очень вкусное и смотрел на удаляющийся курорт. Через перевал шли поредевшие толпы молчаливых и злых бородачей.
   А коровья диктатура не дождалась возвращения ненаглядных полководцев и отцов народа. Свершилась революция и установилась демократия.
   Северные победители возвращались на север. В удобстве, в прохладных саркофагах ехали: генерал Зевс, два майора (как их звали?), разметавшая по белому шелку рыжие кудри решительная Неяда, многие ратники Зевса и амазонки. Это им в пути по лесам и взгорьям звучала песня древних славян:
  
   Отшумели песни нашего полка
   Отзвенели звонкие копыта,
   Пулею пробито днище котелка,
   Маркитантка юная убита.
  
   Пулею пробито днище котелка,
   Маркитантка юная убита.
  
   Роме с приятелями "крутил" песню раз за разом. Она неслась с санитарных болидов, провожала воинов в их последнем пути.
   Мирт распрощался с белой шкурой и вернулся к своему отряду маров, Тамилла встала в строй амазонок. Чудищи распрощались с горой зеленого мяса и вернулись в свой облик строгой начальницы поредевшей десятки амазонок и подчиненного ей юнного мара, теперь уже лейтенанта. По достоинству оценили его боевые подвиги в зеленой шкуре.
   Одно странно - с тех пор стали попадаться в этих дебрях дышащие огнем гидры и стройные единороги.
  
   Спите себе, братцы, все вернется вновь,
   Все должно в природе повториться,
   И слова, и пули, и любовь, и кровь,
   Времени не будет помириться.
  
   И слова, и пули, и любовь, и кровь,
   Времени не будет помириться.
  
   ***
   Поздравляю, Пр. Елена! Очень даже ничего. Образно, ново: Топот копыт! Но - Бум-бум-бум-бум? - Хм. Ваш постоянный почитатель.
   - Прочетала. Ура! - Лена.
  
   ***
  
   От редакции Сборника.
   Название Новая Америка осталось только для городка на западе новой земли. Для материка почему-то прижилось другое название - Эрафия. Может быть в память о парне с косичками, любителя одноименной игры в лошадки и единороги - Ромы, подарившего нам бессмертие?
  
  ***
  
   Справка.
  :
   Мары - потомки древних мартышек,
   шимы - шимпанзе,
   оранги, соответсвенно, - орангутанов.
   Пр. Елена - Прекрасная Елена.
   Авторы песен - Б.Окуджава, М.Мироненко, К.Ваншенкин и народ. - Р. Погорелов.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Самсонова "Отбор не приговор"(Любовное фэнтези) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) Б.Мелина "Пипец"(Постапокалипсис) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) М.Моран "Неземной"(Любовное фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"