Поляновский Сергей Александрович: другие произведения.

К.С. Льюис "Племянник чародея"

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    К.С. Льюис. Повесть "Племянник чародея". Из цикла "Хроники Нарнии".
    Перевод. Для Женьки и всех других мальчишек и девчонок.


К.С. Льюис

"Племянник чародея"

1. Дверь в нетуда

   Сегодня ты узнаешь одну важную историю, которая произошла давным-давно, еще когда твой дедушка был озорным мальчишкой. Я расскажу тебе о первых путешествиях между Нарнией и нашим миром.
   В те дни люди приходили за помощью на Бэйкер-стрит, а Шерлок Холмс еще не отыскал льюисхэмпские сокровища. Мальчикам тогда приходилось носить тугие, натирающие шею воротники, а школы были даже противнее, чем сейчас. Но кормили лучше, а уж сладости... такие вкусные, такие дешевые, что начни я про них рассказывать, у тебя бы слюнки потекли от удовольствия. А еще в те дни жила в Лондоне одна девочка, и звали ее Полли Пламмер.
   Она жила в небольшом доме - в одном из многих, стоящих вплотную друг к другу строений. Однажды утром, играя на заднем дворике, она заметила, как на изгородь вскарабкался соседский мальчишка. "Странно", - удивилась Полли, ведь детей у соседей отродясь не было. Престарелые холостяки - брат и сестра Кеттерли - жили там вдвоем. Поэтому Полли с любопытством уставилась на подозрительного мальчишку. Лицо у него было чудовищно грязным. Таким чумазым, будто бы он сперва испачкал руки во влажной земле, а затем разрыдался и утер ими слезы. И надо сказать, это было не так уж и далеко от истины.
   - Привет, - поздоровалась Полли.
   - Привет, - ответил мальчик. - Тебя как зовут?
   - Полли. А тебя?
   - Дигори.
   - Какое смешное имя!
   - А ты свое-то слышала?
   - Да, слышала!
   - Нет, не слышала!
   - Зато... зато я всегда мою лицо! - насупилась Полли. - И ты бы помылся, тем более после...
   Девочка замялась. Она хотела добавить "после того, как ревел", но подумала, что это будет не слишком уж вежливо.
   - Да, я плакал! - Дигори сорвался на крик. - И ты бы плакала, если б жила в деревне и у тебя был пони, и сад, и речка, а потом тебя притащили бы в эту... дыру!
   - Лондон не дыра! - возмутилась Полли, но Дигори так завелся, что уже не обращал на нее внимания.
   - А если б твой папа уехал в Индию, и тебе пришлось бы жить с теткой и с чокнутым дядькой - тебе бы понравилось? Да? А если б они ухаживали за твоей мамой, а она лежала больная, и она... она умирала...
   Дигори скривился, пытаясь сдержать слезы.
   - Я, я не знала. Извини, - прошептала Полли и, надеясь вернуть Дигори к менее мрачным мыслям, спросила: - А мистер Кеттерли, он и правда спятил?
   - Ну, да, наверное, - Дигори шмыгнул. - Уж больно он странный. У него на чердаке какая-то лаборатория, и тетя Летти запретила мне туда подниматься. Ну разве это не подозрительно? И еще, когда мы кушаем, он вечно хочет поговорить со мной, а тетушка перебивает. Говорит "Не беспокой мальчика", или "Ему это не интересно", или "Иди-ка, Дигори, погуляй во дворике".
   - А что он хочет сказать?
   - Не знаю. Он всегда недоговаривает. А еще, знаешь, прошлой ночью я подошел к лестнице на чердак, и я уверен, там кто-то кричал!
   - Может он прячет там спятившую жену?
   - Да, и я так думал!
   - Или он фальшивомонетчик.
   - Или пират, как, помнишь, тот тип из "Острова Сокровищ", который прячется от бывших дружков?
   - Как здорово! - восторженно выдохнула Полли. - Я и не знала, что твой дом настолько интересный.
   - Интересный? - хмыкнул Дигори. - Попробовала бы ты уснуть в нем. Каково, думаешь, лежать в темноте, слушая, как крадется к твоей комнате дядюшка Эндрю. Ты бы видела его глазища!
   Вот так познакомились Полли и Дигори. Летние каникулы только-только начинались, на море никто из них в этом году не собирался, поэтому встречаться они стали чуть ли не ежедневно.
   Их приключения начались еще и потому, что лето выдалось на редкость сырым и прохладным. Привычные уличные игры пришлось забросить и, вместо этого, целыми днями торчать дома. Но разве это плохо? Ведь столько нового можно открыть, если зажать покрепче огарок свечи и отправиться исследовать темные уголки огромного дома.
   Когда-то давно Полли обнаружила, что на чердаке есть маленькая дверца, открыв которую, можно забраться под самую крышу, туда, где, погруженный во мрак, тянется узкий тоннель. Одна его сторона - несущая стена дома, другая - изнанка косой крыши, сквозь которую с трудом пробиваются тонкие лучики света. Пола не было. Если бы ты захотел пройтись по тоннелю, то тебе пришлось бы перешагивать с одной балки на другую. Оступишься - и рухнешь вниз, сквозь штукатурку, прямо в чью-нибудь комнату.
   Часть этого мрачного помещения Полли превратила в логово контрабандистов. Она притащила в него старые ящики и несколько спинок от разбитых кухонных стульев. Аккуратно разложив их между балками, Полли создала некое подобие пола, на котором она хранила коробочку с настоящими сокровищами, дневник и корзинку со сморщенными яблоками. Иногда она приносила маленькие бутылочки имбирного лимонада и распивала их, воображая себя отпетой контрабандисткой.
   Дигори тоже нравилось играть в пещере (Полли показала ему все, кроме дневника), но куда сильнее его притягивал тоннель.
   - Слушай, - однажды спросил он, - а как далеко тянется этот тоннель? Ну, закончится он вместе с твоим домом?
   - Да, вряд ли, - ответила Полли. - Думаю, он соединяет все здания на нашей улице.
   - Выходит, мы можем проползти над любым домом.
   - Здорово! - воскликнула Полли. - А еще что, знаешь?
   - Чего?
   - Мы можем забираться внутрь.
   - Ага, чтобы нас за бандитов приняли? Нет уж!
   - Ладно тебе, не умничай. Я думала про тот дом, который за твоим.
   - А что с тем домом?
   - Там нет никого. Папа говорит, что он пустует с тех пор, как мы сюда переехали.
   - Наверное, тогда его стоит проверить, - задумчиво пробормотал Дигори, но он был гораздо взволнованней, чем могло показаться. Я уверен, ты бы на его месте тоже задумался, почему дом пустует многие годы.
   Полли и Дигори переглянулись, пугающее слово "призраки" никто так и не произнес. Однако только слабаки отступают, когда решение уже принято.
   - Ну что, попробуем? - наконец, решился Дигори.
   - Ну, попробуем, - замялась Полли.
   - Хочешь остаться - оставайся. Один пойду.
   - Еще чего! Пошли!
   - Да погоди ты. Надо еще придумать, как мы узнаем, какой под нами дом.
   Посовещавшись, ребята решили, что они спустятся на чердак и пройдут от одной его стены к другой, шагая, будто бы по балкам тоннеля. Так они узнают, сколько же всего балок над одной комнатой. Ровно столько же должно быть и над спальней служанки. Плюс еще четыре - расстояние между комнатами. Теперь, зная длину всего дома, надо будет пройти ее дважды, и первая же дверца, которую они увидят, приведет их на чердак пустующего дома.
   - Правда, я не думаю, что он на самом деле пустой, - сказал Дигори.
   - А какой же тогда?
   - Там наверняка скрываются бандиты. Днем они прячутся, а ночью выходят на охоту. Или мы встретимся с целой бандой сбежавших заключенных и получим за них награду. Дом не пустовал бы так долго, если б там не было чего-нибудь... необычного.
   - А папа считает, что там протекает крыша.
   - Ха! Эти взрослые - вечно они выдумывают глупые объяснения! - фыркнул Дигори. На чердаке, при дневном свете, казалось практически невероятным, что пустующий дом могли населять привидения.
   Измерив чердак, ребята отыскали крохотный карандашик и подсчитали количество балок. И хотя сумма у каждого получилась разная, спорить, чья точнее, они не стали. Уж очень им хотелось поскорее начать путешествие.
   - Только иди потише, - предупредила Полли, когда они вновь забрались наверх.
   Ради такого приключения, каждый взял по небольшой пузатой свечке, но свет с трудом разгонял царящий в тоннеле сумрак. В темноте, ежась от прохладного ветра, ребята аккуратно ступали с одной балки на другую. Они шли молча, разве что изредка шептали друг другу: "Мы, наверно, над чердаком" или "Прошли уже полпути".
   Никто из них не оступился, и свечи не потухли от сквозняка, когда они, наконец, добрались до небольшой дверцы. Разумеется, ручка у нее отсутствовала - ведь такие двери делают, чтобы выходить, а не вламываться. Но защелка - такие порой встречаются в старых шкафчиках - казалась на удивление простой, и ребята не сомневались, что повернут ее с легкостью.
   - Ну что, не передумала? - спросил Дигори.
   - Еще чего! Пошли! - повторила Полли свои недавние слова.
   Ребята чувствовали, что ситуация стала по-настоящему серьезной, но было уже стыдно отступать. Дигори надавил на защелку и легко провернул ее по кругу. Дверь распахнулась, и поток яркого дневного света на мгновение ослепил ребят. Когда же временная слепота исчезла, они оцепенели. Вместо пустующего чердака они увидели обставленную мебелью комнату. Жилую и в то же время подозрительно пустую. И Полли, не в силах удержаться, ступила в это манящее царство тишины. Задув свечу, она шагнула в странную комнату. Бесшумно, как мышь.
   Конечно, это был чердак, но обставленный точно гостиная. Вдоль стен, вплотную друг к другу, стояли массивные книжные полки, на которых теснились толстые фолианты. За решеткой камина ревел огонь (помнишь, лето выдалось на редкость холодным), рядом стояло высокое кресло. А между Полли и креслом, заполняя собой все пространство комнаты, расположился гигантский стол. Книги и газеты, журналы и блокнотики, ручки, карандаши, чернильницы и кусочки сургуча - все умещалось на нем одним невероятным нагромождением. В центре стола высился массивный микроскоп. Рядом лежал поднос из красного полированного дерева, на котором парами лежали кольца. Желтое колечко и рядом зеленое, и через небольшой промежуток - вновь желтое и зеленое. Они сверкали, искрились, манили - никто не прошел бы мимо них равнодушным. Была бы Полли помладше, она наверняка бы попробовала колечки на вкус.
   В комнате царила такая тишина, что можно было услышать, как тикают часы, а если прислушаться повнимательней, то даже различить тихое, едва различимое жужжание. Если бы в те годы уже изобрели пылесос, то Полли могла бы подумать, что где-то неподалеку решили прибраться. Хотя этот звук все же казался приятнее и мелодичнее.
   - Все в порядке. Тут нет никого, - громко прошептала Полли.
   Дигори (чудовищно грязный) щурясь вошел в комнату.
   - Нехорошо как-то, - сказал он. - Дом и не пустой вовсе. Давай, пойдем отсюда, пока не поздно.
   - Как ты думаешь, а для чего они? - Полли склонилась над колечками.
   - Слушай, Полли, чем быстрее мы...
   Договорить он так и не успел. Внезапно, словно злой волшебник посреди театрального представления, в кресле возник дядюшка Эндрю. Ребята дружно ахнули. Оказывается дом, в который они забрались, и не пустует вовсе. Они слишком мало прошли по тоннелю, вот и ошиблись, попав в дом Дигори, в ту самую запретную лабораторию.
   Высокий и тощий, с острым крючковатым носом и копной седых взъерошенных волос - дядюшка Эндрю казался раз в сто страшнее, чем обычно.
   Дигори онемел сразу. Полли - мгновением позже, когда дядюшка Эндрю решительно подошел к двери в комнату и запер ее на ключ. Затем он обернулся и, смерив ребят хмурым пронзительным взглядом, оскалил оставшиеся зубы. Гримаса странного наслаждения мелькнула на его чисто выбритом лице.
   - Вот так! - ухмыльнулся он. - Теперь-то моя придурочная сестренка вам не поможет!
   Слышать, как ругаются взрослые, всегда неприятно, когда же они ругаются в твоем присутствии - это просто ужасает. Сердце у Полли упало в пятки, и она, да и Дигори тоже, начала пятиться к маленькой дверце, сквозь которую ребята вошли внутрь. Дядюшка Эндрю их опередил: он стремительно пересек комнату и рывком захлопнул спасительную дверь. Повернувшись к ребятам лицом, он вновь ухмыльнулся и, потирая ладони, хрустнул длинными изящными пальцами.
   - Ах, как я рад вас видеть. Два ребеночка - это как раз то, чего мне так не хватало.
   - Мистер Кеттерли, - голос Полли дрогнул, - меня дома ждут, на обед. Пожалуйста, отпустите нас.
   - Не так быстро, мои дорогие. Парочка славных ребятишек сама пришла ко мне - грех упускать такую возможность. Понимаете, я как раз провожу один любопытнейший опыт. С морскими свинками, кажется, получилось. Но, увы, свинки совсем не умеют говорить. Да и можно ли объяснить им, как вернуться?
   - Но, дядя Эндрю, - взмолился Дигори, - нам правда пора обедать. Нас уже ждут к столу. Наверняка. Вы обязаны отпустить нас.
   - Обязан?
   Дигори и Полли переглянулись, не смея произнести ни слова.
   "Разве это не ужасно? - означали эти взгляды. - Надо попробовать подлизаться"
   - Если вы нас отпустите, - сказала Полли, - то после обеда мы обязательно вернемся.
   - Ну и откуда же мне знать, что ты говоришь правду? - дядюшка Эндрю ухмыльнулся.
   - Хотя, пожалуй... - он внезапно заколебался. - Если вы должны идти, то идите. Вряд ли такие малыши, как вы, получат удовольствие от общения с занудным старикашкой, - он тяжело вздохнул. - Вы ведь даже не представляете, как мне порой одиноко. Впрочем, не важно. Идите обедать. Но прежде, я вам кое-что подарю. Ведь не каждый же день мой мрачный кабинет посещают прелестные юные леди. Такие, как вы.
   Полли зарделась, думая, что не такой уж он наверное и сумасшедший.
   - Не возьмете ли вы колечко? - дядюшка Эндрю широко улыбнулся.
   - А которое можно? Желтое или зеленое? Они такие милые!
   - Пожалуй, желтое. Боюсь, зеленое я отдать не могу. Поэтому, юная леди, я дарю вам это восхитительное желтое колечко. Подойди, примерь.
   Полли уже оправилась от испуга и полностью уверилась, что дядюшка Эндрю - всего лишь безобидный старичок. Она подошла к подносу. Сияющие колечки притягивали ее взгляд и будто сами просили, чтобы их поскорее надели.
   - Знаете, что я скажу! - воскликнула Полли. - Все эти кольца, они жужжат!
   - Как странно, моя дорогая, - дядюшка Эндрю хохотнул. О да, его смех звучал почти естественно, но Дигори успел разглядеть алчную усмешку, мелькнувшую на его лице.
   - Полли, стой! - закричал мальчик. - Не трожь!
   Но было уже слишком поздно. Как раз тогда, когда он закричал, Полли коснулась желтого колечка, и в то же мгновение, без вспышки, без грохота, без какого-либо другого предупреждения, девочка исчезла. Дигори и дядюшка Эндрю остались наедине.
  

2. Дигори и его дядя

  
   Такого Дигори не представлял даже в худших своих кошмарах. Набрав воздуха в грудь, он заорал.
   Молниеносно дядюшка Эндрю зажал ему рот.
   - Даже не думай! - прошипел он. - Начнешь кричать - разбудишь свою матушку. Ты же знаешь, как вредно ей волноваться.
   Позже Дигори рассказывал, что от такой подлой уловки его едва не вырвало. Разумеется, кричать он больше не стал.
   - Так-то лучше, - дядюшка Эндрю чуть ослабил хватку. - Когда впервые видишь, как кто-то исчезает, это малость... шокирует. Полагаю, ты просто не сдержался. Поверь, и я не смог, когда исчезла моя морская свинка.
   - Так это вы тогда кричали?
   - А ты слышал, так? Шпионил за мной?
   - Нет, конечно! - возмутился Дигори. - Вы скажите лучше, что случилось с Полли?
   - О, мой дорогой мальчик, ты можешь меня поздравить, - потирая руки, ответил дядюшка Эндрю. - Мой эксперимент удался. Твоя маленькая подруга пропала. Исчезла из этого мира.
   - Но что вы с ней сделали?
   - Я отослал ее в... другое место.
   - Куда же?
   Усмехнувшись, дядюшка Эндрю сел в кресло.
   - Пожалуй, я расскажу тебе о том, что сейчас произошло. Ты ведь знаешь, кто такая тетушка Лефэй?
   - Моя троюродная тетя, да?
   - Не совсем. Она была моей крестной. Посмотри, ее портрет висит на стене.
   Дигори обернулся и уставился на выцветшую фотографию. Пожилая леди в дамском чепчике казалась ему на удивление знакомой. Он уже видел ее портрет, копаясь в старых вещах в своем деревенском домике. "Какая неприятная старушка!" - подумал тогда Дигори (ранние фотографии получались не слишком удачными). Когда же мальчик попытался узнать у мамы, кто эта загадочная женщина, она не ответила.
   - Дядя Эндрю, с ней ведь было что-то не так?
   - Не так? - дядюшка Эндрю фыркнул. - Смотря что за это "не так" считать. Понимаешь, люди - очень ограниченные создания. Особенно в старости. А моя крестная была очень чудной старушкой. Совершала странные поступки. Поэтому ее и посадили.
   - В психушку?
   - Нет, нет, что ты! - дядюшка Эндрю замахал руками. - Ничего подобного. Всего лишь в тюрьму.
   - Она что, банк ограбила?
   - Ох, бедная старушка, - дядюшка Эндрю тяжело вздохнул, - она всего лишь неразумно поступала. Столько всего совершила. Хотя ко мне она хорошо относилась.
   - Но при чем здесь Полли? Я хочу знать...
   - Мой мальчик! Мальчик мой, всему свое время, - перебил дядюшка Эндрю. - Миссис Лефэй выпустили незадолго до того, как она умерла, и я был одним из немногих, кто видел ее в последние дни жизни. Знаешь, она терпеть не могла серых, посредственных людей. Меня, например. Но мы занимались тогда одним и тем же, поэтому перед самой смертью она рассказала о потайном ящике старого комода и попросила забрать оттуда маленькую шкатулку. Я выполнил ее просьбу, но, впервые коснувшись резных стенок, я ощутил приятное покалывание и понял, что сжимаю ключ к великой тайне. Эту шкатулку миссис Лефэй отдала мне, заставив поклясться, что я сожгу ее, не открывая. Клятва, которую я так и не выполнил.
   - Знаете, это очень подло!
   - Подло? - дядюшка Эндрю казался озадаченным. - А, понимаю. Маленькие мальчики всегда выполняют обещания. Правильно, очень правильно. Рад, что тебя этому научили. Но ты должен понять, что все эти правила, какими бы хорошими они ни казались для маленьких мальчиков, или слуг, или женщин, или людей в целом, все они не подходят для проницательных студентов, мыслителей и мудрецов. Нет, Дигори. Люди вроде меня, владеющие тайным знанием, свободны от мирских правил, как впрочем они лишены и мирских удовольствий. Мой мальчик, это тяжелая и одинокая судьба.
   Дядюшка Эндрю печально вздохнул. Сейчас он выглядел таким благородным и загадочным, что на мгновение Дигори проникся к нему симпатией. Но затем мальчик вспомнил алчную ухмылку, мелькнувшую на его лице, когда Полли коснулась колечка.
   "Дядя считает, - подумал Дигори, - он может делать все, что ему взбредет в голову, лишь бы получить то, чего ему хочется"
   - Разумеется, я не открыл шкатулку сразу, ведь там могло храниться нечто опасное, - продолжал дядюшка Эндрю. - Моя крестная была выдающейся женщиной. По правде говоря, одной из последних, в чьих жилах текла кровь фей. Представь, Дигори, возможно ты говоришь сейчас с единственным человеком на Земле, у которого была настоящая фея-крестная. Будет чего вспомнить в старости!
   "Уверен, она была злой феей", - подумал Дигори и громко спросил:
   - А что случилось с Полли?
   - А ты настойчивый! Как будто твоя Полли хоть что-нибудь значит! Понимаешь, я начал изучать шкатулку. Загадочную, древнюю. Уже тогда я понимал, что ее изготовили не греки, не древние египтяне, не жители Вавилона и даже не китайцы. Шкатулка была старше, чем любая из этих наций. Воистину великим оказался тот день, когда я, наконец, докопался до истины. Шкатулку изготовили атланты, жители затерянной в море Атлантиды. А значит, она древнее любого неандертальского топорика, когда-либо выкопанного в Европе. Да и можно ли ее сравнивать с этими грубыми варварскими поделками! Тогда, на заре цивилизации, Атлантида уже была великим городом с храмами, дворцами и настоящими мудрецами.
   Дядюшка Эндрю выдержал паузу, ожидая от Дигори какой-нибудь реакции. Но мальчик промолчал: с каждой минутой он все сильнее и сильнее ненавидел своего дядю.
   - Тем временем, - продолжил рассказывать дядюшка Эндрю, - я далеко продвинулся в изучении магии. Такие использовал методы, знать о которых тебе, пожалуй, рановато. Главное, я наконец приблизился к разгадке содержимого шкатулки. Различными тестами я отбрасывал один вариант за другим. Мне пришлось познакомиться со странными людьми... дьявольски странными. И я участвовал в ужасных экспериментах, и подорвал здоровье, и поседел. Запомни, мой мальчик: никто не станет чародеем, не принеся себя в жертву.
   Дядюшка Эндрю наклонился и едва слышно, хотя рядом стоял только Дигори, добавил:
   - И наконец я узнал, что с той поры, когда наш мир только-только зародился, в шкатулке атлантов хранится нечто, пришедшее из иного мира.
   - И что же это? - спросил Дигори, заинтригованный против воли.
   - Порошок. Обычный сухой порошок. Ничего такого, что возместило бы потраченное на поиски время. Как хорошо, что мне хватило ума не трогать его, ведь вскоре я осознал, что каждая песчинка пришла к нам из иного мира. Нет, я говорю не о других планетах. Они - частички нашего мироздания. Я говорю совсем о другом, о мире чуждой нам природы, о чужой вселенной, куда нельзя добраться через космос, как бы долго не летел твой корабль. Лишь магия перенесет в этот мир. Только магия.
   Дядюшка Эндрю сцепил пальцы и так сжал их, что они затрещали, будто дешевые петарды.
   - И я знал, - продолжал он, - что как только подчиню эту силу, то порошок будет переносить туда, откуда он родом. Оставалось найти подходящую форму. Мои первые опыты были не слишком удачными. Я ставил их на морских свинках, но, увы, они все погибали. Одни умирали сразу, другие взрывались, как маленькие бомбочки, третьи...
   - Да как вы могли? Они ведь живые! - возмутился Дигори, у которого когда-то была морская свинка.
   - Перестань сбивать меня с мысли! - дядюшка Эндрю нахмурился. - Эти создания созданы для опытов. Тем более я сам их купил. Ладно, о чем я говорил... Да, форма, я сумел заключить магию в кольца - желтые кольца. Но возникла новая проблема. Я знал, что желтое кольцо перенесет любого коснувшегося в иной мир. Но есть ли в этом смысл, если нельзя вернуться и рассказать мне об увиденном?
   - Вы убили сотни морских свинок!
   - Наука, мой мальчик, требует жертв. Разве ты не понимаешь, что свинки стали частью великого эксперимента. Я посылал их в иной мир лишь затем, чтобы выяснить, каков он из себя.
   - Почему же вы не отправились туда сами?
   Никогда еще Дигори не видел человека, пораженного и оскорбленного так, как выглядел сейчас его дядя.
   - Кто? Я? - воскликнул дядюшка Эндрю. - Ты в своем уме? Я старый больной человек, а ты предлагаешь мне отправиться в иную вселенную, чтобы я очутился там посреди черт знает чего! Да ничего бредовее я в жизни не слышал! Ты сам-то хоть понял, что сказал? Иной мир - это все что угодно!
   - И в это все что угодно вы отправили Полли! - на щеках Дигори выступил гневный румянец. - Знаете что, вы... вы гнусный трус! Послать девочку туда, куда сами идти побоялись...
   - Молчать! - рявкнул дядюшка Эндрю, хлопнув по столу рукой. - Я не потерплю, чтобы грязный мальчишка так со мной разговаривал. Как ты не понимаешь, я - маг и чародей, адепт тайного искусства. Я провожу эксперимент, и мне нужны подопытные... создания. Скажи еще, я должен был попросить у морских свинок разрешение, прежде чем их использовать! Да никакие открытия не свершились бы без жертв. Но жертвовать собой... разве генералы идут в атаку вместо простых солдат? Если я погибну, то что, скажи мне, что станет с делом всей моей жизни?
   - Хватит трепаться. Верните Полли!
   - Об этом я и хотел рассказать, когда ты так грубо прервал меня. После бесконечной череды опытов, я выяснил, что зеленые кольца вернут их владельца обратно.
   - Но ведь у Полли нет зеленого кольца!
   - Именно! - дядюшка Эндрю хищно ухмыльнулся.
   - Выходит, она не может вернуться. Вы... вы убили ее!
   - Что ты, конечно же, она может вернуться. Просто кто-то должен отправиться вслед за ней, неся с собой пару зеленых колечек. Одно для себя, второе для Полли.
   Дигори побледнел. Только сейчас он осознал, в какую ловушку заманил его дядюшка Эндрю.
   - Знаешь, Дигори, - внезапно голос дядюшки Эндрю окреп, обретая интонации идеального дяди, дающего племяннику бесценный совет. - Я надеюсь, что ты не из тех, кто при виде опасности прячется в кусты. Мне было бы стыдно, если бы у члена моей семьи не хватило мужества, чтобы ахм... помочь леди в беде.
   - Замолчите! Если бы у вас было мужество, вы бы отправились сами. Но я знаю, у вас его нет. А я... я готов идти. Но вы - настоящий зверь! Я уверен, вы все подстроили!
   - Ну, разумеется, - улыбка дядюшки Эндрю была воистину омерзительной.
   - Я пойду за Полли, но перед этим я скажу вам... Да, скажу, что сегодня я впервые увидел магию и понял, что она на самом деле есть, а значит... Значит, все эти старые сказки - это правда. И вы - злой и жестокий волшебник. Но никогда, я никогда еще не читал историю, в которой бы такие герои побеждали.
   Из всего, что сказал Дигори про дядю, эта фраза оказалась первой, задевшей его за живое. Гримаса нечеловеческого ужаса расчертила его лицо, и, я уверен, если бы ты видел его, то наверняка пожалел бы. Впрочем, мгновением позже, дядюшка Эндрю собрался и сдавленно хохотнул.
   - Вот они, издержки женского воспитания! Бабкины сказки! Фи! Дигори, ты бы не обо мне беспокоился. Задумайся лучше о своей маленькой подружке. Она ведь давно уже там, и если и есть в ином мире опасности, то как жаль было бы прибыть, опоздав лишь на одну секунду.
   - Больно много вы беспокоитесь! - буркнул Дигори. - Тошнит уже от вашей морали. С чего мне начать?
   - Прежде всего, мой мальчик, научись сдерживать эмоции, - назидательно сказал дядюшка Эндрю. - Иначе вырастешь таким, как тетя Летти. А теперь, слушай меня внимательно.
   Дядюшка Эндрю встал, надел толстые перчатки и подошел к подносу с волшебными кольцами.
   - Магия действует лишь когда кольца касаются кожи. Смотри, надев перчатки, я спокойно беру их, и ничего не происходит. Как только ты возьмешь желтое кольцо, то исчезнешь и окажешься в ином мире. Если ты дотронешься до зеленого кольца, то я полагаю - ведь мы же еще это не проверили - что ты вернешься обратно. А теперь я кладу два зеленых кольца в левый карман. Запомни первые буквы: "Зе" от зеленый, "Ле" от левый. А вместе они - начало слова "зеленый". Понимаешь? И еще, на твоем месте я бы надел желтое кольцо на палец. Так меньше шансов, что ты его потеряешь.
   Дигори уже занес над кольцом руку, как вдруг замер.
   - Но, послушайте, а мама? Если она спросит, где я?
   - Чем быстрее ты отправишься, тем раньше вернешься, - улыбнулся дядюшка Эндрю.
   - Я ведь не вернусь, да?
   Дядюшка Эндрю пожал плечами и не спеша пересек комнату. Щелкнув замком, он рывком распахнул дверь.
   - Можешь идти. Иди, я больше тебя не задерживаю. Спускайся в гостиную, наслаждайся горячим обедом. Брось маленькую девочку на съедение диким животным. Пускай она утонет, или умрет от голода, или сгинет в непроходимых дебрях. Мне все равно. Только отыщи до вечернего чая миссис Пламмер и объясни ей, что она уже никогда не увидит свою девочку лишь потому, что ты струсил и не надел кольцо.
   - Знаете, - прошептал Дигори. - Будь я постарше, я бы вам так врезал!
   Дигори застегнул куртку, вдохнул поглубже и схватил кольцо.
   Потом мальчик вспоминал, что в тот момент, как впрочем и во многие другие, он просто не мог поступить иначе.
  

3. Лес между мирами

  
   Дядюшка Эндрю и его лаборатория исчезли, словно их и не было вовсе. Все вокруг Дигори смешалось, превращаясь в тусклый, идущий откуда-то сверху свет и темную бездну внизу. Дигори не сидел, не лежал, не касался чего-либо руками, он, казалось, завис в пространстве.
   "Я в воде, - подумал Дигори. - Или под водой"
   Не успела эта жуткая мысль испугать мальчика, как он почувствовал, что странная сила подхватила его и понесла наверх. Нечто могучее рывком вырвало мальчика из водной стихии и бросило на мшистый берег небольшого озера.
   Поднявшись на ноги, Дигори ошеломленно замер. Абсолютно сухой, без малейших следов одышки, он стоял на берегу маленького (длиной не более трех метров) озера. Вокруг, прижимаясь друг к другу, росли деревья. Их кроны сплетались так густо, что невозможно было разглядеть ни единого кусочка неба. Каким же ярким должно быть солнце, чтобы не только пробить лучами покрывало изумрудных листьев, но и озарить землю теплым дневным светом! А еще, лес казался тишайшим местом. Такое и представить-то сложно. На ветвях не сидели крохотные пичуги, не шуршали в кустах животные и насекомые. Даже ветер и тот стих. В этом застывшем царстве можно было ощутить, как растут окружившие озеро деревья, корнями впитывая живительную влагу. И куда ни глянь, через каждые несколько метров, вокруг таких же миниатюрных прудиков, тянулись к небу могучие исполины.
   Позже, когда Дигори описывал это место, он всегда сравнивал лес с булочкой с изюмом, такой же насыщенной и свежей.
   Но больше всего Дигори поразило, что пока он осматривался, то успел напрочь позабыть, зачем пришел в это место. Он уже не думал о Полли, или о дядюшке Эндрю, или даже о маме. Куда-то вглубь отступил страх. Пропали интерес и любопытство. Если бы сейчас его спросили "Откуда ты пришел, мальчик?", то Дигори ответил бы, что жил здесь всегда. Он ощущал себя так, словно провел в этом месте всю свою жизнь, и ему это нравилось, хотя ничего здесь никогда не происходило.
   "Не такое там место, - скажет он позже, - где что-либо происходит. Только растут деревья, и больше ничего"
   Дигори долго смотрел в чащу леса, прежде чем заметил, что рядом с озером, растянувшись у корней могучего дерева, лежит маленькая девочка. Ее глаза были едва приоткрыты, будто она только-только начала просыпаться.
   Дигори долго смотрел на девочку и не произнес в итоге ни слова.
   Девочка открыла глаза и долго смотрела на Дигори и не произнесла в итоге ни слова.
   Казалось, прошла вечность, прежде чем она сказала:
   - Знаешь, а я ведь тебя уже видела.
   - И я тебя видел, - ответил Дигори. - Давно ты здесь?
   - О, наверное, целую вечность. Я не знаю точно, но давно, очень давно.
   - Вот и я столько же.
   - Нет, не столько же. Я же видела, ты вылез из озера.
   - Да, наверное, вылез, - Дигори казался озадаченным. - Я уже забыл.
   Они молчали. Долго.
   - Слушай, - произнесла девочка, - а может мы и правда встречались? У меня в голове есть какая-то смутная мысль, что-то вроде картинки, где нарисованы мальчик и девочка, прямо как мы. Они живут совсем в другом месте и занимаются чем-то совсем другим. Хотя, может это всего лишь сон?
   - Я думаю, - ответил Дигори, - у меня есть похожая картинка. Мальчик и девочка живут в соседних домах, и им нравится лазать по чердакам. А еще у девочки очень чумазое лицо.
   - Ты ничего не путаешь? Чумазое лицо у мальчика.
   - Может быть. Я не помню, - Дигори внезапно вздрогнул. - Ой! Что это?
   - Морская свинка, вроде бы.
   Девочка не ошиблась. Толстая морская свинка неторопливо пробиралась сквозь густую траву. Аккурат посередине ее опоясывала ленточка, к которой крепилось яркое желтое колечко.
   - Гляди, кольцо! - воскликнул Дигори. - Желтое кольцо! У тебя такое же на пальце. И у меня тоже.
   Девочка приподнялась, в ее глазах блеснул неподдельный интерес. Ребята уставились друг на друга, мучительно вспоминая.
   - Мистер Кеттерли, - прошептала девочка.
   - Дядя Эндрю, - согласился с ней мальчик.
   Вот так ребята вспомнили, кто они и откуда. За пару минут Дигори рассказал о подлом поступке дядюшки Эндрю и о том, как он здесь очутился.
   - И что же нам теперь делать? - спросила Полли. - Берем свинку, и домой?
   - Думаю, можно не торопиться, - Дигори с трудом подавил огромный зевок.
   - А я думаю, что стоит! Это место слишком тихое. И все здесь такое... сонное. Если мы ляжем, то уснем на целую вечность.
   - Но ведь здесь так спокойно.
   - Ты прав, но нам надо вернуться, - Полли встала, на цыпочках подошла к морской свинке и нерешительно замерла. - Пожалуй, свинку надо оставить. Она тут счастлива, а твой дядя не сделает ей ничего хорошего.
   - Он ее взорвет, или замучает до смерти, - подтвердил Дигори. - А как мы домой вернемся?
   - В озеро прыгнем. Пошли!
   Ребята встали у берега, вглядываясь в неподвижную гладь озера. Ветки, густо заросшие изумрудными листьями, отражались на поверхности причудливым узором.
   - Знаешь, а у меня нет купальника, - тихо сказала Полли.
   - Они нам не нужны. Прыгнем прямо в одежде. Ты же помнишь, мы появились здесь совершенно сухими.
   - А плавать ты умеешь?
   - Немного умею. А ты?
   - Немного не умею.
   - Ну и ладно! Нам плавать-то и не надо. Нам ведь вглубь - на самое дно.
   Честно говоря, ни Дигори, ни Полли не хотели прыгать в озеро, но признаваться в этом им тоже не хотелось. Взявшись за руки, они дружно отсчитали "Раз, два, три... Пшли!" и прыгнули в озеро. Брызги окатили их с ног до головы - ребята даже зажмурились - но, открыв глаза, они обнаружили, что ни на метр не погрузились. Держась за руки, они все так же стояли в дремучем лесу, прямо в середине озера, по щиколотку в воде.
   - Что-то не так, да? - испуганно спросила Полли. Однако ее голос не был таким испуганным, как тебе могло показаться: лес словно поглощал страхи и опасения, расслабляя и умиротворяя.
   - Ну, конечно! - воскликнул Дигори. - Конечно же, не так! Мы же носим желтые кольца. А они - чтобы попасть сюда. А зеленые - домой! Нам надо поменять их местами. Давай, клади желтое колечко в правый карман.
   Полли сняла желтое кольцо и, взяв из кармана Дигори зеленое, надела его на палец. Вместе ребята встали на берегу и уже приготовились прыгать, как Дигори вдруг воскликнул:
   - Слушай!
   - Что? В чем дело?
   - Знаешь, мне пришла в голову классная мысль! Как ты думаешь, куда ведут остальные проходы?
   - Дигори, я не понимаю...
   - Если мы прыгнем в это озеро, то попадем в наш мир. Значит, через другие озера мы перенесемся куда-то еще. Наверное, в те самые иные миры.
   - А разве сейчас мы не в ином мире, в том, о котором рассказывал дядя Эндрю...
   - Ну его, этого дядьку! - выкрикнул Дигори. - Уверен, он ничего не знает об этом месте. У него кишка тонка, чтобы сюда отправиться. Только и знает, что болтает о своем ином мире, а вдруг их целые сотни?
   - Думаешь, этот лес - лишь один из них?
   - Да, нет же! Этот лес - не мир вовсе! Это какое-то место между мирами, вроде прихожей.
   Полли недоуменно пожала плечами.
   - Ну, смотри же! - разгорячился Дигори. - Слушай, ты ведь помнишь про наш тоннель, который проходит под крышами домов. Он ведь не комната в доме, но он проходит над всеми домами. Тоннель соединяет их, и мы может попасть через него в любой дом. Теперь понимаешь, этот лес - как наш тоннель, место между мирами, и мы можем отправиться куда угодно!
   - Ну, даже если мы можем... - начала Полли, но Дигори прервал ее, увлеченный своим объяснением.
   - Да, да, теперь все понятно! Вот почему здесь так тихо и спокойно и никогда ничего не происходит. Мы ведь живем в домах, а не в промежутках между ними. В таких местах ничего и не должно происходить. Но, Полли, из нашего тоннеля мы могли попасть в любой дом. А из этого леса мы можем попасть... да куда угодно! И нам вовсе не нужно возвращаться домой. По крайней мере, сразу.
   - Лес между мирами, - мечтательно прошептала Полли. - Звучит очень... заманчиво.
   - Ну же, в какое озеро прыгаем?
   - А может не стоит прыгать в новое озеро, пока точно не убедимся, что это перенесет нас домой. Ведь мы же не уверены наверняка.
   - Еще чего! - возмутился Дигори. - Вернуться, чтобы дядя Эндрю поймал нас и навсегда отобрал кольца. Ну уж нет!
   - Может мы попробуем нырнуть нанемножко? Чтобы убедиться, что все работает.
   - Нырнуть нанемножко? А это как?
   - Пройдем половину пути. А потом вернемся.
   Ребята довольно долго спорили, куда им отправиться вначале. Полли наотрез отказывалась исследовать иные миры, пока они не убедятся, что могут вернуться домой. Только не подумай, будто она трусила. Опасностей девочка не боялась, но ведь место, о котором никто даже и не слышал, это совсем другое дело. Однако Дигори хотел знать все. Возможно поэтому, когда он вырос, то стал знаменитым профессором Кирком. Впрочем, это уже другая история.
   Наконец, Дигори сдался. Ребята решили надеть зеленые кольца ("Они раскрашены, чтобы мы их не перепутали", - подумал Дигори) и, взявшись за руки, прыгнуть в озеро. Но едва погрузившись, Полли должна была крикнуть "Давай!", чтобы тут же поменять кольца. Собственно, из-за того, кто должен был это самое "Давай" крикнуть, весь спор и разгорелся.
   Итак, ребята надели зеленые кольца, взялись за руки и посчитав "Раз, два, три... Пшли!" прыгнули в озеро. Сработало. Нет слов, как быстро сработало. Вначале мир вокруг них потемнел и вокруг, словно звезды в ночном небе, вспыхнули яркие огоньки. Дигори показалось, что он видел окруженный серебристыми лунами Юпитер, но почти сразу все пропало. Теперь ребята зависли над крышами домов, где-то вдалеке высился Тауэр, змеилась река Темза. Не было сомнений, они вернулись домой, в Лондон. А вот и их дом, вот стоит дядюшка Эндрю - смутный силуэт напротив камина. Постепенно он становится все четче, все более и более реальным...
   "Давай!" - закричала Полли. И они поменяли кольца. Наш мир потускнел, и ребята вновь окунулись в озеро. Мгновением спустя их выбросило на берег в изумрудную чащу леса.
   - Ну вот! - выдохнул Дигори. - Все в порядке. А теперь вперед, навстречу приключениям!
   - Погоди! - остановила его Полли. - Разве мы не должны пометить наше озеро?
   Ребята застыли, с ужасом уставившись друг на друга. Их лица побелели, ведь ошибка, которую они могли сделать, была по-настоящему страшной. Кто знает, сколько в этом лесу неотличимых друг от друга озер, каждое из которых окружено неотличимыми друга от друга деревьями. Если отойти куда-нибудь в сторону, а потом вернуться, то шанс найти нужное озеро окажется не больше, чем один на миллион.
   Дрожащей рукой, Дигори раскрыл перочинный ножик и вырезал в дерне глубокую ровную полоску. Красновато-коричневая почва четко выделялась на фоне зеленой травы.
   - Как хорошо, что хоть кто-то из нас немножко соображает, - буркнула Полли.
   - Ладно тебе. Ну, не подумал - с кем не бывает! Пойдем лучше изучать иные миры, - позвал Дигори.
   Полли хмыкнула и сказала что-то невразумительное о глупых исследователях. Дигори ответил парой колких фраз о чересчур доверчивых спутницах этих самых исследователей. Минут десять они препирались, но я не буду описывать эту нудную ссору. Ведь самое интересное началось, когда ребята встали напротив еще неизведанного озера. Волнение и страх перемешивались на их лицах, кольца сверкали чистым золотом. "Раз, два, три... Пшли!" крикнули они и прыгнули.
   Плюх! Ребят вновь окатило брызгами. Озеро оказалось не глубже лужи. Вместо путешествия в неизведанный мир, Полли и Дигори второй раз за минувшее утро (или день, или вечер - время в лесу текло как-то иначе) промочили ноги.
   - Вот гадость! - воскликнул Дигори. - Ну что опять не так! Мы же надели желтые кольца. Дядя говорил, они для путешествия в иной мир.
   Честно говоря, дядюшка Эндрю ничего не знал ни о лесе между мирами, ни о предназначении колец. Желтые кольца переносили вовсе не в иной мир, а зеленые - обратно. Песок, из которого они были сделаны, лежал когда-то в этом лесе и словно тянулся обратно. Поэтому желтые кольца из любого мира переносили их владельцев в лес, а зеленые отправляли из леса в любое другое место. Надеюсь, теперь тебе понятно, что дядюшка Эндрю экспериментировал с вещами, в которых на самом деле мало что понимал (хотя так поступают многие чародеи). Ребята так и не поняли, почему не сработали желтые кольца, но, посовещавшись, они решили надеть зеленые и вновь прыгнуть.
   - Давай, Дигори, попробуем еще раз, - сказала Полли. Она была уверена на все сто процентов, что на других водоемах кольца вообще не работают, и ничего, кроме нового всплеска брызг, их не ждет. Да и Дигори чувствовал нечто подобное.
   В общем, ребята надели зеленые кольца и встали на краю озера. Взявшись за руки, они уверенно переглянулись.
   - Раз, два, три... Пшли! - отсчитал Дигори, и они прыгнули.
  

4. Молот и колокол

  
   Магия сработала. Полли и Дигори рухнули в озеро и помчались вниз, вначале через кромешную тьму, а потом сквозь череду кипучих призрачных силуэтов, которые могли быть чем угодно. Внезапно посветлело, и ребята почувствовали, что вновь стоят на твердой поверхности. Мгновением позже, мир приобрел привычные очертания. Ребята огляделись.
   - Как тут странно! - воскликнул Дигори.
   - Тут так противно, - содрогнулась Полли.
   Ребята стояли посередине двора, мощенного гранитными плитами. Сверху падал густой неприятный свет. Он не был похож на солнечный, как не был похож и на электрический, или неоновый, или свечной, или любой другой, который они когда-либо видели. Бледно-красный и уныло-ровный он неподвижным маревом окружал ребят. Серые дома тянулись ввысь, подпирая необычайно черное небо. Увидев такое небо над головой, любой бы задумался, откуда вообще берется свет.
   - Забавная здесь погодка, - хмыкнул Дигори. - Не удивлюсь, если сейчас начнется буря или затмение.
   - Противное место, - повторила Полли.
   Ребята стояли, держась за руки, прижавшись друг к другу. Более того, сами не зная почему, они приглушенно шептали.
   Повсюду возвышались массивные здания. В пустых окнах клубилась густая тьма. У самой земли непроглядным мраком зевали величественные арки. Казалось, вот-вот, и из этого сумрака вылетит опаздывающий локомотив.
   И все вокруг было построено из красноватого камня. Хотя, быть может, он лишь казался таким из-за странного освещения. Одно не вызывало сомнений: город был невероятно древним. Каменные плиты покрывала паутинка трещин. Булыжники мостовой напирали друг на друга стертыми углами. А одна из арок уже наполовину обрушилась.
   Ребята топтались на одном месте, оглядываясь по сторонам. Они боялись (да и ты бы испугался), что когда они поворачиваются к окнам спиной, так сразу кто-нибудь оттуда выглядывает.
   - Как ты думаешь, тут кто-нибудь живет? - прошептал Дигори.
   - Вряд ли. Вокруг - одни руины. И с тех пор, как мы тут появились, не было ни звука.
   - Давай еще чуть-чуть постоим и послушаем, - предложил Дигори.
   Полли кивнула.
   Они еще немножко постояли и послушали, но так и не услышали ничего, кроме биения собственных сердец. Иной мир оказался таким же тихим, как и лес между мирами. Но эта тишина звучала иначе. Лес был насыщенным, теплым, полным жизни (можно было ощутить, как растут деревья). Здесь же... лишь смерть, холод и безжизненная тишина.
   - Пойдем домой, - предложила Полли.
   - Уже? Мы же еще ничего не посмотрели. Уж если мы сюда попали, то просто обязаны оглядеться!
   - Уверена, тут нет ничего интересного.
   - Как ты не понимаешь, бессмысленно найти волшебное кольцо, которое переносит в иные миры, и испугаться какой-то малюсенькой прогулки по незнакомым местам.
   - Это кто испугался? - насупилась Полли, наконец, отпуская руку мальчика.
   - Никто, конечно. Я просто подумал, что тебе не хочется изучать это место.
   - Я пойду куда угодно, если туда пойдешь ты.
   - Да не переживай ты так! - Дигори улыбнулся. - Мы можем вернуться в любой момент. Давай положим зеленые кольца в левый карман, а желтые - в правый. Вот, а теперь ты можешь держать руку так близко от кармана, как хочешь. Только не суй ее туда раньше времени, а то исчезнешь.
   Они положили кольца в карманы и потихоньку потопали через двор. Осторожно ступая по булыжникам, они подошли к массивной арке, ведущей внутрь одного из домов. Остановившись на пороге, ребята внимательно осмотрелись. Тьма внутри здания оказалась не такой уж густой, как они думали вначале. Пустынное помещение заполнял тусклый красноватый свет, струящийся откуда-то из-за древней колоннады. Ребята медленно, боясь споткнуться или провалиться в какую-нибудь трещину, пересекли громадный зал. Казалось, прошла целая вечность, когда они, наконец, дошли до противоположного края и через высокую арку попали в новый двор.
   - Думаю, тут сейчас все рухнет, - Полли ткнула пальцем, показывая, что "тут" находится прямо над головой Дигори. Одна из опорных колонн, некогда поддерживающая арку, лежала на земле, разбитая вдребезги. Лишенная опоры стена покосилась, уродливой тенью нависая над мощеным двором. Не было сомнений, это место пустовало сотни (а может даже тысячи) лет.
   - Вряд ли. Эти дома стояли целую вечность, - отмахнулся Дигори. - Только иди потише, ладно? Я думаю, малейший шум может тут все обвалить, знаешь, как лавину в Альпах.
   Ребята пошли дальше. Они пересекли двор и попали в новый зал. Осторожно переступая через трещины, они дошли до следующего двора, и вновь вошли под арку, и попали в громадный зал, и опять оказались в новом дворе. Как бы ребята ни старались покинуть этот величественный дворец или найти людей, когда-то построивших его, любой путь выводил их в очередной двор.
   Однажды они прошли мимо фонтана. Мраморное чудовище, раскрыв крылья, задрало кверху уродливую пасть. Кусок трубы, из которого некогда вырывалась струя воды, ржавым обрубком торчал между зубов. Глубокий бассейн был сухой как спичка. Безжизненным, как и все вокруг.
   Иногда ребята натыкались на высохшие останки каких-то растений. Но все они были давно мертвы. Они истлели, как, наверное, сгинули мошки, насекомые, и все живое, что когда-либо украшало этот мир.
   Унылое однообразие подавляло и устрашало. Дигори заскучал по теплому и живому лесу между мирами и даже успел подумать, не пора ли им возвращаться. Но как раз в этот момент ребята вышли к кованым дверям. Створки (быть может, золотые) были гостеприимно распахнуты. Разумеется, ребята не удержались и заглянули вовнутрь. И тут же отпрянули, восхищенно вздыхая. Наконец-то они нашли нечто стоящее.
   На мгновение им показалось, что комната полна застывших людей. Полли и Дигори поначалу притаились, опасаясь, что их обнаружат, но вскоре бесстрашно вошли в зал. Загадочные люди не просто застыли, а, казалось бы, окаменели, словно участвовали в грандиозной выставке восковых фигур.
   Полли первая подошла к застывшим людям. Изысканные вечерние платья, яркие и манящие, заинтересовали ее куда сильнее, чем Дигори. Пожалуй, любой, знающий толк в моде, не смог бы пройти мимо.
   Платья казались... волшебными. Шитые золотом и серебром, украшенные жемчугами и бриллиантами, с орнаментами из цветов и диких животных - они превращали застывших людей в настоящие произведения искусства.
   - Как думаешь, почему эти платья не истлели? Они же старые! - спросила Полли.
   - Магия, - прошептал Дигори. - Тут вообще все заколдовано. Я понял это, едва мы вошли внутрь.
   - Эти платья, они стоят миллионы, - Полли мечтательно вздохнула.
   Дигори хмыкнул. Фигуры и лица интересовали его намного сильнее. Застывшие люди сидели вдоль обеих стен зала. Каждый - на каменном троне, с золотой короной на голове. Длинный ряд кресел начинался от кованых дверей, исчезая в глубине зала.
   - Думаю, они были хорошими людьми, - прошептал он.
   Полли кивнула. Мужчины и женщины были одинаково стройными и красивыми. Маски спокойствия и мудрости застыли на их лицах. Однако стоило ребятам пройти пару шагов в глубь зала, и лица людей изменились. Хитрость и коварство сплелись на них в единый застывший узор. В середине комнаты ребята почти не задержались. Лица, все еще счастливые, несли на себе отпечаток злобы и жестокости. Еще дальше, у самого края, сидели такие же жестокие люди, но уже без тени счастья на лицах. Злоба, казалось, сочилась из их неподвижных глаз.
   Почти в самом конце зала стояла высокая и статная женщина. Ее лицо пылало гордой яростью. И она была удивительно красивой. Годы спустя, уже в глубокой старости, Дигори все-таки признался, что не видел женщины прекраснее. Впрочем, Полли не заметила в ней ничего особенного.
   Как я сказал, эта женщина стояла последней. Однако за ее спиной терялись во мраке десятки свободных тронов.
   - Как бы я хотел узнать, - вздохнул Дигори, - что же здесь произошло! Давай вернемся и посмотрим на ту странную штуку.
   Предмет, который заметил Дигори, напоминал широкую низенькую колонну, из которой вырастала небольшая золотая арка. Сверху крепился золотой колокол. Молот, тоже золотой, лежал у самого основания.
   - Слушай, как здорово! - восхищенно прошептал Дигори.
   - И тут что-то написано, - Полли нагнулась к основанию колонны.
   - Точно, написано! Правда, мы не сможем ничего прочитать.
   - Разве? Давай попробуем!
   Ребята присмотрелись к незнакомым загогулинам и тут... несмотря на то, что форма букв не изменилась, они стали удивительно понятными. Если бы Дигори вспомнил свои же слова, что все здесь заколдовано, то возможно он бы понял, что магия начала действовать. Но мальчик, в порыве дикого любопытства, склонился над колонной, жадно вглядываясь в таинственный текст. Вскоре он прочитал следующее:
  
   Путник храбрый, странник бравый,
   Делай выбор, выбор правый:
  
   Стукнуть в колокол решись
   И опасностей страшись,
  
   Или отступи в сомненьях
   И гадай до посиненья,
  
   Что бы ты увидеть смог,
   Если б страх свой превозмог.
  
   - Ну уж нет! - воскликнула Полли. - Не нужны нам никакие опасности!
   - Ладно тебе! Разве ты не понимаешь, отступать уже поздно! Надо ударить в колокол. Ты же не хочешь посинеть, гадая, что могло бы случиться? Ну уж нет!
   - Не глупи, Дигори. Никто не знает, что может случиться. Да и какая нам разница, если это не случится вовсе?
   - Да как ты не понимаешь, мы зашли уже так далеко! Мы же рехнемся от любопытства! Тем более тут вокруг такая магия. Я прямо чувствую, как она в меня проникает.
   - А я вот не чувствую! - раздраженно буркнула Полли. - И я тебе не верю! Ты прикидываешься!
   - Ха, ничего ты знаешь! - воскликнул Дигори. - Ты ведь девчонка. А девчонки только и делают, что сплетничают о занятых людях.
   - А ты... ты похож на своего дядю!
   - А ты не можешь говорить о делах дольше одной минуты...
   - А ты типичный мужчина! - выкрикнула Полли и тут же, гораздо тише, добавила: - Только не говори, будто я - типичная женщина. Повторяют только тупые попугаи!
   - Да мне бы и в голову не пришло назвать такую козявку женщиной.
   - Я? Козявка? Да? - вот теперь Полли разозлилась. - Тогда, знаешь, я тебе вовсе не нужна! Прекрасно, я ухожу! Это место мне уже осточертело! И мне уже осточертел ты... ты... заносчивый упрямый поросенок!
   И Полли потянулась к карману.
   - Даже не думай! - Дигори крикнул гораздо противнее, чем ему хотелось бы.
   Мне стыдно писать о том, что он сделал дальше (да и Дигори потом искренне просил прощения), но я расскажу тебе всю правду.
   Едва Полли коснулась кармана, как Дигори перехватил ее руку. Вцепившись в запястье, он дернул Полли на себя, прижимаясь к ней всем телом. Свободным локтем отпихнув другую руку девочки, Дигори наклонился, поднял молот и, размахнувшись, ударил золотой колокол. Тяжело дыша ребята рухнули на землю. И молча уставились друг на друга. Полли всхлипнула и начала плакать, не от страха или от боли (хотя Дигори едва не вывихнул ей запястье), а от обиды.
   Однако спустя пару секунд случилось нечто, что отвлекло их от разразившейся ссоры.
   Когда Дигори ударил в колокол, раздался звон. Чистый мелодичный звон, как раз такой, какой можно было ожидать услышать. Но затем, вместо того, чтобы утихнуть, звук начал нарастать. Менее чем за минуту громкость удвоилась, затем утроилась. Если бы ребята не застыли с приоткрытыми ртами, а попытались поговорить, то им пришлось бы кричать во всю силу, лишь бы перекрыть ревущий колокол. Длинный, густой, звук все нарастал и нарастал, набираясь ужасающей мощью. Вскоре вся комната пульсировала, захлебываясь от нечеловеческой дрожи. И постепенно в звук колокола вливалось нечто иное: будто бы поезд шумел где-то вдалеке, или валились деревья, треща стволами. Вот рухнуло что-то неимоверно тяжелое, вздрогнул пол. Наконец, громыхнув как взбешенный гром, треснуло само здание, и в наступившей тишине обрушилась большая часть крыши.
   К счастью, все крупные куски упали вдалеке от Полли и от Дигори. Ребята стояли невредимые, боясь пошевелиться, покуда не развеется пыль.
   Лишь одного я не понял до сих пор. Отчего упала крыша. Может, ее обрушила магия, освобожденная колоколом, может, не выдержали древние стены. Этого, боюсь, мы уже никогда не узнаем.
   - Ну что! Теперь ты доволен? - выдохнула Полли.
   - Ладно тебе. Все вроде кончилось, - откликнулся Дигори.
   Ребята даже не подозревали, что никогда еще так не заблуждались.
  

5. Ужасное слово

  
   Они стояли друг напротив друга, прижимаясь к колонне, дрожа от страха. Вдруг в дальнем конце комнаты, который не так сильно пострадал от обрушения, раздался легкий шорох. Ребята молниеносно обернулись. Самая последняя из неподвижных фигур, женщина, которую Дигори счел удивительно красивой, пошевелила плечами. Теперь она выглядела еще выше, чем ему показалось минутой ранее. Ее шикарная одежда дрогнула, корона сверкнула, блеснули глаза, скривились губы, и Дигори понял, что эта женщина - великая королева.
   Она неторопливо оглядела комнату, будто оценивая масштаб катастрофы. Затем, без капли удивления, посмотрела на ребят и широким шагом пересекла разрушенный зал.
   - Кто пробудил меня ото сна? Кто разбил древние чары?
   - Думаю... это, наверное, я, - Дигори сглотнул.
   - Ты? - удивилась королева, опустив на плечо Дигори руку. Изящные белоснежные пальцы вцепились в мальчика точно стальные клещи. - Ты? Обычный мальчишка? Да в твоих жилах нет ни капли благородной крови! Как ты вообще посмел войти в мой дом?
   - Мы пришли из другого мира, с помощью магии, - ответила Полли, решившая, что пора бы королеве уделить и ей толику внимания.
   - Это правда? - королева продолжала изучать Дигори и даже не глянула на Полли.
   - Ну да, так и есть, - кивнул мальчик.
   Свободной рукой королева сжала подбородок Дигори и задрала его вверх, чтобы получше разглядеть лицо. Мальчик попробовал было отвести взгляд, но почти сразу же сдался. Присутствие королевы подавляло.
   Целую минуту она пристально изучала Дигори, а затем отпустила, коротко подытожив:
   - Ты не волшебник. Я знаю. Ты всего лишь слуга волшебника. Кто отправил тебя сюда, говори!
   - Дядя Эндрю, - покорно ответил Дигори.
   И тут совсем рядом затрещало, загрохотало, громыхнуло, будто рухнуло что-то тяжелое, а пол вздрогнул и едва не ушел из-под ног.
   - Нам нельзя здесь оставаться, - королева говорила так спокойно, будто она обсуждала свой завтрашний ужин. - Если мы не уйдем, через пару минут на нас упадет крыша. Вперед.
   Движением, спокойным и быстрым, как мысль, королева схватила ребят за руки. Мальчика - за левую, девочку - за правую. Полли, которая и без того чувствовала себя неуютно, аж содрогнулась.
   "Эта женщина - настоящая ведьма! - думала Полли. - Она может оторвать мне руку, и даже не заметит! Ну почему, почему она схватила меня за правую руку? Если я потянусь к карману левой рукой, она наверняка спросит, чего я такого делаю. А она не должна знать о кольцах! Надеюсь, Дигори будет молчать. Жаль, я не могу поговорить с ним наедине..."
   Королева вывела ребят из зала образов в длинный коридор. Решительным шагом она завернула на узенькую лесенку и пошла вперед, то поднимаясь в темные каморки, то спускаясь в обширные дворы. Где-то вдалеке (а иногда катастрофически близко) обрушивались древние своды. Однажды прямо за их спинами обвалилась арка, которую они только что миновали. Королева шла спокойно, но удивительно быстро. Рядом семенили ребята.
   "Какая она храбрая, - думал Дигори. - И сильная. Настоящая королева!"
   Изредка королева бросала ребятам короткие фразы. "Вот дверь в катакомбы", или "Слева - камера пыток", или "А здесь мой прадед устроил пир и лично убил семьсот дворян за их мятежные мысли".
   Наконец они вошли в просторный зал, в дальнем конце которого тянулись к потолку массивные двери. Едва Дигори увидел их, то сразу понял, что они ведут прочь из дворца. И мальчик не ошибся. Иссиня черные, отлитые из металла, который не найден еще в нашем мире, двери тускло и опасно блестели. Огромные засовы, многие на недосягаемой высоте, скрепляли дверные створки воедино. Дигори сомневался, что может сдвинуть их с места.
   Королева отпустила руку мальчика, а свою приподняла над головой. Распрямив плечи, она прошептала нечто на незнакомом языке (несколько мерзких слов) и взмахнула рукой, будто бросая в дверь маленький камень. Черный металл вздрогнул, как если бы был обычной шелковой занавеской, и исчез. Лишь кучка пепла осталась тлеть у порога.
   - Да-а-а! - восхищенно протянул Дигори.
   - Владеет ли твой хозяин, твой дядя, такими силами? - спросила королева, вновь схватив Дигори за руку. - Впрочем, не отвечай. Узнаю позже. Главное, запомни мощь моей магии. Вот что случается с вещами и людьми, вставшими на моем пути.
   Сквозь пустой дверной проем струился поток яркого света. Королева ступила в него, выводя ребят из дворца. Теперь они стояли под открытым небом, вдыхая прохладный, но какой-то затхлый воздух. А с высокой веранды открывался удивительный вид.
   У самого горизонта зависло гигантское, раз в пять больше нашего, багровое солнце. Дигори сразу понял, что оно древнее, как и весь этот мир, и, возможно, оно устало делиться своим теплом и теперь медленно угасает. Чуть выше от солнца одиноко горела далекая звезда. Остальное небо было мрачным и пустынным. Внизу от горизонта до горизонта простирался город, и вокруг - ни души. Храмы, башни, мосты, дворцы - все эти величественные здания в свете увядающего солнца отбрасывали пустые серые тени. Великая река, когда-то рассекающая город надвое, давно пересохла и превратилась в засыпанную пылью канаву.
   - Узри же то, что не увидит более ни один смертный, - торжественно сказала королева. - Ибо перед тобой Чарн, могущественнейший из городов, столица Царя Царей, жемчужина этого мира, а, возможно, и всех миров. Правит ли твой дядя таким же великим городом?
   - Нет, - коротко ответил Дигори. Он собирался добавить, что дядюшка Эндрю вообще не владеет городами, но королева уже продолжала свой рассказ:
   - Ныне город погружен в вечное молчание. Но когда-то я стояла здесь и вдыхала воздух Чарна, переполненный жизнью. Я слышала топот сотен тысяч людей, скрип колес и мелодичный посвист хлыстов. Под грохот боевых колесниц стонали на улицах мои рабы, а жертвы вопили, перекрикивая рокот ритуальных барабанов. И здесь же я стояла, когда в Чарн пришла война и великая река покраснела от крови.
   Она на мгновение остановилась и улыбнувшись добавила:
   - А потом одна женщина уничтожила все живое.
   - Кто же она? - дрогнувшим голосом спросил Дигори.
   - Я! Я, Джадис, последняя королева, владычица всего мира!
   Ребята молча стояли, ежась от ледяного ветра.
   - Это моя сестра, это она виновата! - со злобой воскликнула королева. - Будь проклято ее имя! Она вынудила меня воевать, я же хотела лишь мира. Я даже согласилась пощадить ее, лишь бы она уступила мне трон, но нет! Ее гордыня разрушила целый мир. Когда началась война, мы поклялись друг другу, что не будем использовать магию. Но эта подлая тварь нарушила клятву первой. Глупышка. Как будто она не знала, что я гораздо искушеннее в магии. Она даже знала, что я владею тайной Ужасного Слова. Но она была слабой и не верила, что я произнесу его.
   - А что это? - спросил Дигори.
   - Когда-то это была великая тайна. Секрет, который передавался в моей семье из поколения в поколение. Понимаешь, есть такое слово, сказав которое, можно убить все живое, кроме человека, сотворившего заклинание. Древние короли - все они были слабыми и мягкосердечными, и они не смели искать истинное знание об этом слове. А я посмела, и я узнала, хоть и заплатила за это чудовищно много. Но я не использовала Ужасное Слово, пока меня не вынудили. Я хотела остановить сестру другим способом. Я хотела, правда, и я послала на бойню всех своих солдат...
   - Скотина, - пробормотала Полли.
   - Последняя битва началась здесь в Чарне. Три дня я стояла на этой веранде, наблюдая, как один за другим умирают мои солдаты. Я не вмешивалась в бой, пока не погиб последний из моих подданных, а сестра, будь проклято ее имя, не ворвалась в мои покои. Я встретила ее здесь, и я молчала, пока она не подошла вплотную.
   "Победа", - сказала она, глянув на меня своими подлыми свинячьими глазками.
   "Победа, - ответила я. - Но не твоя!"
   А затем я произнесла Ужасное Слово. И стала последним живым существом под этим проклятым солнцем.
   - А люди? - выдохнул Дигори.
   - Какие люди, мальчик?
   - Все те простые люди, - ответила Полли, - которые в жизни не причиняли вам зла. И еще женщины, и дети, и звери...
   - Как ты не понимаешь? - воскликнула королева, продолжая смотреть на Дигори. - Я же королева! А они все были моими подданными! Они жили лишь для того, чтобы исполнить мою волю.
   - Тяжело им пришлось. Несправедливо как-то, - ответил мальчик.
   - Знаешь, я забыла, что ты обычный мальчишка. И правда, откуда тебе знать об интересах государства? Малыш, то, что может повредить тебе или другому простолюдину, не обязательно навредит мне, великой королеве. Запомни, на моих плечах лежит груз всего мира, и я должна быть свободна от любых правил. Это тяжелая и одинокая судьба.
   Внезапно Дигори вспомнил, что дядюшка Эндрю выражался такими же точно словами. Только в его устах они звучали как-то сухо и блекло. Возможно потому, что дядюшка Эндрю не был двухметровой властной красавицей.
   - И что вы сделали потом? - спросил Дигори.
   - Я заранее наложила могучие чары на зал, где хранились образы моих предков. Мне оставалось лишь войти внутрь, и великие силы погрузили меня в сон, чтобы я спала среди предков, не нуждаясь в воде или пищи, пока не придет тот, кто ударит в золотой колокол.
   - А ваше солнце, оно стало таким после Ужасного Слова?
   - Таким каким?
   - Ну, большим, красным, холодным.
   - Нет, таким оно было всегда, - ответила Джадис. - Ну, сотню тысяч лет как минимум. Скажи, а в вашем мире солнце, оно другое?
   - Немного поменьше и пожелтее. И греет гораздо лучше.
   - Ха-а-а-ах! - выдохнула королева, и Дигори с ужасом заметил, что ее лицо расчертила та же алчная гримаса, которую он видел на лице дядюшки Эндрю. - Выходит, ваш мир еще совсем молодой.
   Королева замерла на мгновение и коротко глянула на пустынный город. Если она и раскаивалась в содеянном, то как-то очень уж незаметно.
   - Пора. Уходим отсюда. Этот мир доживает свои последние дни.
   - Уходим куда? - хором спросили ребята.
   - Куда? - удивленно повторила Джадис. - В ваш мир, конечно же.
   Полли и Дигори в ужасе переглянулись. Полли невзлюбила королеву с самого начала. Дигори, послушав историю об Ужасном Слове, тоже понял, что теперь знает о Джадис все, что ему хотелось бы знать. Определенно, королева была отнюдь не тем человеком, которого ребята желали бы видеть дома. Да и если бы они решили показать ей наш мир, то они все равно не догадывались, как это сделать. Чего ребятам хотелось, так это поскорее надеть кольца и исчезнуть. Вот только Полли не могла дотянуться до кармана, а Дигори даже не думал перемещаться в одиночку.
   - Н-наш м-мир? - краснея и запинаясь пробормотал Дигори. - Я н-не знал, что вы хотите пойти туда.
   - А для чего же еще посылать вас в этот мир?
   - Я уверен, наш мир вам совсем не понравится, - Дигори пару раз кивнул. - Совсем не понравится, так ведь, Полли? Он серый и скучный, и смотреть там нечего. Правда!
   - О, заверяю тебя, когда я буду им править, он станет очень интересным местом.
   - Но, но вы не сможете. У нас все не так. Тем более, знаете, вам не позволят!
   Королева презрительно хмыкнула.
   - Многие великие короли полагали, что сумеют выстоять против силы Чарна. И все они проиграли, а их имена затерялись на пыльных страницах истории. Глупый мальчишка, неужели ты сомневаешься, что я, воплощение красоты и волшебства, не покорю твой жалкий мирок? Не пройдет и месяца, как он падет у моих ног! Читай свои заклинания, мы отправляемся.
   - Вот ужас-то, - шепнул Дигори девочке.
   - Неужели вы боитесь за вашего дядю? Поверьте, если он воздаст мне почести, я сохраню ему и жизнь, и трон. Я не собираюсь воевать с ним. Уверена, он достойный чародей, если сумел придумать, как послать вас за мной. Кстати, он король всего вашего мира, или только небольшой его части?
   - Да он не король вовсе! - воскликнул Дигори.
   - Лжец! Магия живет лишь в королевской крови! Разве ты слышал когда-нибудь, чтобы чародеем стал простолюдин? Поверь, я способна отличить ложь от правды. Твой дядя - великий король и заклинатель. В каком-то волшебном зеркале или в зачарованном колодце он увидел мой прекрасный образ. Сотворив могучее заклинание, которое пронзило ваш мир до самого его основания, он перебросил вас через пространство между мирами. С одной лишь целью. Просить моей милости и привести меня в ваш мир. Говори же, мальчишка, так это или нет?!
   - Ну, не совсем, - Дигори сглотнул.
   - Нет, не так! - выкрикнула Полли. - Это бред! Полная чепуха, от начала и до самого конца!
   - Мерзавка! - взревела королева, направляя свой гнев на Полли. Отпустив запястья ребят, она вцепилась в волосы Полли и потянула девочку наверх.
   - Давай! - заорал Дигори.
   - Да-а! - заорала в ответ Полли.
   И ребята одновременно запихнули руки в карманы. Знаешь, им ведь даже не пришлось надевать кольца. Легкое прикосновение, и весь этот страшный умирающий мир исчез, и ребята понеслись вперед, навстречу теплому зеленому свету.
  

6. У дядюшки Эндрю начинаются неприятности

  
   - Пусти! Пусти же! - вопила Полли.
   - Да не держу я тебя! - кричал в ответ Дигори.
   И вновь ребята вынырнули из бассейна, попадая в теплое безмолвие леса между мирами. Сейчас, после ужасов умирающего Чарна, лес казался еще спокойнее и насыщенней, чем во время первого перемещения. Думаю, если бы ребятам позволили, то они опять легли бы в изумрудную траву и, слушая как растут деревья, задремали. Но, увы, на этот раз им было не до сна. Едва они ступили на траву, как поняли, что случилось страшное. Королева - или ведьма, решай сам - вцепившись в волосы Полли, возвышалась над ребятами. Вот почему Полли так отчаянно кричала "Пустите!".
   Дело в том, что случилась еще одна вещь, о которой не сказал Дигори его дядя. Он просто не знал, что для перемещения из мира в мир вовсе не обязательно носить кольцо. Достаточно коснуться любого, кто его держит. Кольца работали подобно магнитам. Попробуй дотронуться магнитом до булавки, и ты увидишь, что можешь сдвинуть не только ее, но и все другие булавки, которых она касается.
   Попав в лес, королева Джадис преобразилась. Она побледнела, сгорбилась, как старуха. Дыхание сбилось и стало прерывистым, как если бы ее душил сам воздух. Такую королеву не испугался бы и младенец.
   - Пусти же! Пустите мои волосы! - бесстрашно кричала Полли. - Чего вы вообще за них ухватились!
   - Отпустите ее! Немедленно! - присоединился Дигори.
   Вдвоем они навалились на королеву, и отбросили ее назад. Разжав руки, она, тяжело дыша, отступила. Ужас застыл в ее глаза.
   - Давай, Дигори! - крикнула Полли. - Меняем кольца, и домой!
   - Нет! Стойте! Пощадите! - взмолилась ведьма, ковыляя за ребятами. - Возьмите меня с собой. Пожалуйста! Не бросайте меня в этом месте. Я умираю!
   - Это в интересах государства! - съязвила Полли. - Как тогда, когда вы убили всех людей в своем собственном мире. Дигори, пошли!
   Мальчик надел зеленое кольцо и напоследок посмотрел на королеву. И сердце его сжалось от жалости.
   - Слушай, Полли, ну разве так можно?
   - Можно! Дигори, не будь идиотом, она же притворяется. Пошли!
   И ребята нырнули в озеро.
   "Как хорошо, что мы не забыли его отметить", - подумала Полли. А Дигори... мальчику было не до размышлений. Едва они прыгнули, как он почувствовал, что ледяные пальцы мертвой хваткой вцепились в его правое ухо. Он повернулся, навалился на королеву, ударил ее, но к ней уже вернулась частичка былой ужасающей силы.
   Внизу показались смутные очертания Лондона. Еще мгновение, и ребята перенеслись домой. Встречающий их дядюшка Эндрю обернулся, гримаса искреннего удивления застыла на его лице. Раскрыв рот, он уставился на женщину, которую ребята доставили из иного мира.
   И в том, что обомлел дядюшка Эндрю, нет ничего удивительного. Очутившись в нашем мире, королева вновь обрела всю свою мощь, оправившись от былой слабости. Теперь, в окружении простых обыденных вещей, от одного ее вида захватывало дух. И еще, если в Чарне королева вызывала тревогу и беспокойство, то в Лондоне она устрашала. Только сейчас ребята осознали, насколько велик ее рост.
   "Не человек", - подумал Дигори, и он, наверное, был прав. Ведь в жилах великих правителей Чарна текла еще и кровь древних гигантов.
   Но даже ее чудовищный рост казался мелочью в сравнении с ее чистой красотой, кипучей яростью и устрашающей мощью. Она выглядела в сотни раз живее, чем любой, кого можно встретить в Лондоне.
   Дядюшка Эндрю, нервно потирая руки, поклонился. По правде говоря, он до смерти перепугался, рядом с королевой чувствуя себя беспомощной букашкой. И между тем Полли заметила, как похожи их лица. Дядюшка Эндрю носил на лице метку злых чародеев, которую королева безуспешно искала на лице Дигори. Зато увидев их вместе, ты никогда бы больше не испугался дядюшки Эндрю, как не испугается гусеницы тот, кто однажды видел гремучую змею, или коровы - тот, кто встречал разъяренного быка.
   "Ха! - думал Дигори. - Чародей? Мой дядя? Да он слизняк, по сравнению с королевой!"
   Дядюшка Эндрю, продолжая потирать руки, опять поклонился. Он пытался вымолвить пару вежливых слов, но во рту так пересохло, что раздавался лишь сдавленный хрип. Его "эксперимент" с кольцами оказался успешнее, чем он ожидал. Дядюшка Эндрю занимался магией долгие годы, но самое опасное всегда сваливал на других. С ним же ничего подобного никогда еще не происходило.
   Осмотрев комнату, Джадис заговорила. И от ее голоса волосы на затылке Дигори зашевелились.
   - Где же тот чародей, который пригласил меня в этот мир?
   - А-а-ахм, мадам, - дядюшка Эндрю сглотнул. - Для меня большая честь, ахм, столько радости... Приятно встретить вас. О, если б у меня была возможность приготовиться, то я, я бы...
   - Отвечай, червь, где чародей?
   - Я, мадам, я - чародей. И, знаете, прошу вас, извините этих гадких малявок, если они доставили вам проблемы. Уверяю, я не собирался...
   - Ты? - королева нахмурилась. Стремительно шагнув, она встала вплотную к дядюшке Эндрю и, схватив за волосы, рывком откинула его голову. Теперь дядюшка Эндрю смотрел ей прямо в глаза.
   Королева изучала его лицо так же долго и тщательно, как когда-то изучала Дигори. Дядюшка Эндрю часто моргал, нервно облизывал губы. Наконец, она отпустила его. Так внезапно, что его аж к стене отбросило.
   - И правда, - пренебрежительно бросила королева, - чародей. Мерзкий колдун. Стой смирно, червь, и не вольничай, будто говоришь с равными. Как ты посмел изучать магию? Ведь в тебе, клянусь, нет ни капли королевской крови.
   - Ну, строго говоря, да... - пробормотал дядюшка Эндрю. - Не совсем королевская. Однако, мадам, Кеттерли - это древняя английская семья...
   - Умолкни. Я уже поняла, кто ты. Жалкий колдун, скованный законами и правилами. В твоем сердце, в твоей крови нет ни капли истинной магии. В моем мире таких как ты истребили тысячелетия тому назад. Но, пожалуй, я позволю тебе стать моим слугой.
   - Рад служить вам, моя госпожа. Готов исполнить, все, что вы пожелаете...
   - Умолкни! Или я отрежу твой мерзкий язык. Слушай внимательно. Я полагаю, мы прибыли в крупный город. Иди и отыщи мне колесницу, или ковер-самолет, или боевого дракона, или то, чем пользуются в вашей стране благородные люди. Затем ты отвезешь меня туда, где я смогу выбрать подобающие моему статусу одежды, драгоценности и рабов. А завтра, завтра я захвачу этот мир!
   - Да, моя госпожа, сию же секунду вызову кэб, - дядюшка Эндрю попятился.
   - Стоять! - приказала ведьма, едва он коснулся двери. - Даже не мечтай предать меня! Я вижу сквозь стены. Я умею читать самые сокровенные мысли. И отныне я буду следить за каждым твоим шагом. Малейшее ослушание, и я заколдую тебя так, что куда бы ты ни сел, то почувствуешь под собой раскаленное железо, а когда бы ты ни лег, то ногами ощутишь невидимые глыбы льда. Теперь иди.
   Старик попятился, отступая, как собака, поджавшая хвост.
   Оставшись наедине с Джадис, ребята поначалу думали, что сейчас она будет мстить им за все случившееся в лесу. Однако королева ни словом об этом не обмолвилась. Мне кажется (и так же думал Дигори), что ее разум просто не в состоянии запомнить такое тихое и спокойное место. Как долго она бы там ни находилась, все события все равно пролетели бы мимо.
   Стоя на чердаке, Джадис не обращала на ребят никакого внимания. И в этом тоже не было ничего странного. В Чарне она игнорировала Полли, потому что хотела использовать Дигори. Теперь же мальчик стал ей не нужен: она подчинила дядюшку Эндрю. Думаю, все ведьмы такие. Им безразличны и люди, и вещи, пока не появляется шанс как-нибудь их использовать. Чудовищная практичность.
   Итак, на пару минут в комнате воцарилась тишина. Лишь королева нарушала ее, нетерпеливо постукивая об пол ногой.
   - Что этот старый дурень делает? Надо было захватить хлыст! - внезапно воскликнула она и вышла из комнаты, так и не глянув на ребят.
   - Уф! - с облегчением выдохнула Полли. - Ну вот. И мне пора домой. Уже страшно поздно. Чувствую, влетит мне от родителей по полной.
   - Давай, удачи тебе, - ответил Дигори. - Только возвращайся скорее. Нам надо придумать, как избавиться от этой ведьмы.
   - Зачем? Теперь это проблемы твоего дяди. Он ведь начал всю эту ерунду с магией!
   - Да, неважно уже! Просто не бросай меня, ладно? Не могу же я остаться наедине с этим чудовищем!
   - Я возвращаюсь домой, - довольно холодно сказала Полли. - Полезу через тоннель - так быстрее. А если хочешь, чтобы я вернулась, то лучше бы тебе извиниться!
   - Извиниться? - воскликнул Дигори. - Кажется, я никогда не пойму девчонок. Что я такого сделал?
   - Разумеется, ничего, - Полли хмыкнула. - Только в комнате с восковыми фигурами едва не сломал мне запястье. Поступил, как настоящий трус! А потом ударил в колокол! А потом замешкался в лесу, пожалел эту ведьму, и она схватила тебя и попала в наш мир. Вот так!
   - А, ну... Ладно, я извиняюсь. Мне правда жаль, что все так получилось... - Дигори замялся. - Вот, я извинился. Теперь ты вернешься, хорошо? Без тебя я наверняка пропаду.
   - А с тобой-то что может случиться? Это мистеру Кеттерли придется сидеть на раскаленных стульях и спать в обнимку с ледышками. Ведь так?
   - Не все так просто. Понимаешь, я беспокоюсь о маме. Вдруг эта ведьма зайдет к ней в комнату? Она же испугается до смерти!
   - Да, наверное, - голос Полли переменился. - Ладно, считай, что мы помирились. Если меня отпустят, я сразу приду. Обещаю.
   И с этими словами Полли открыла крохотную дверку и юркнула в тоннель. Теперь, после всего пережитого, он показался ей обычным помещением. Грязным и скучным.
   Итак, я рассказал тебе, как помирились ребята, но не менее важно знать и о том, что же случилось с дядюшкой Эндрю. Спустившись по лестнице, он заковылял к своей спальне. Его старое больное сердце колотилось, как бешеное. Ручейками стекали со лба капельки пота. Закрыв комнату на ключ, он распахнул шкаф и на дальней полке (которую никогда не трогала тетушка Летти) нащупал стакан и тяжелую бутылку. Налив себе полный стакан противного взрослого зелья, он залпом выпил его, а затем глубоко вдохнул.
   "Честное слово, - подумал дядюшка Эндрю. - Меня трясет, как школьника перед первой контрольной. И это в моем-то возрасте!"
   Осушив еще один стакан, он скинул с себя домашний халат и начал одеваться. Вначале он нацепил рубаху с таким жестким и высоким воротом, что его подбородок задрался до самого носа. Потом надел белоснежный жилет, окаймленный серебристым узором, и, точно ожерелье, повесил на шею золотую цепочку от карманных часов. Поверх жилета он набросил шикарный фрак, который хранил лишь для свадеб или похорон. В петлицу он вставил яркую гвоздику (тетушка Летти всегда держала в вазе свежие цветы), а на шелковый носовой платок брызнул пару капель французских духов. На голове он примостил полированный до блеска цилиндр и вставил в глаз оправленный золотом монокль. И, наконец, посмотрелся в зеркало.
   Дети, как ты прекрасно знаешь, частенько совершают глупые поступки. Взрослые делают этих самых глупостей еще больше. Одну из них дядюшка Эндрю готовился совершить прямо сейчас. Теперь, когда ведьма находилась где-то совсем в другой комнате, дядюшка Эндрю позабыл об окружающем ее ужасе и все сильнее и сильнее думал о чистой красоте.
   - Жутко привлекательная женщина, - бубнил он себе под нос. - Чертовски хороша. Само совершенство.
   Он даже забыл, что это самое "совершенство" доставили ему именно ребята. Ему казалось, будто это он сам силой магии вызвал ее из иного мира.
   - Эндрю, мой мальчик, - пробормотал он, осматривая себя в зеркале. - Ты чертовски хорошо сохранился. И выглядишь просто безупречно.
   Как видишь, старик окончательно сбрендил, решив, будто бы ведьма может в него влюбиться. Хотя на это, наверняка, повлияли и пара выпитых стаканов, и его лучшее облачение. Он слепо верил в свои жалкие возможности и, как и тогда, когда решил стать чародеем, выдавал желаемое за действительное.
   Отперев дверь, дядюшка Эндрю спустился по лестнице и приказал служанке вызвать кэб (двухколесный экипаж с местом для кучера сзади). Лишь после этого он заглянул в гостиную, где тетушка Летти штопала старый матрац. Склонившись у окошка, она усердно работала толстой иголкой.
   - Ах, Летиция, моя дорогая, - буквально пропел дядюшка Эндрю. - Мне нужно ненадолго выйти. Одолжи пять фунтов, крошка.
   - Нет, мой дорогой Эндрю, - спокойно, не отрываясь от работы, ответила тетушка Летти. - Я говорила тебе уже сотни тысяч раз, что не одолжу тебе ни пенса.
   - О, моя маленькая крошка, на этот раз все гораздо серьезнее. Ты ведь не хочешь, чтобы из-за тебя я попал в ужасно неловкое положение?
   - Эндрю, - тетушка Летти посмотрела ему в глаза. - Как тебе не стыдно просить у меня деньги!
   За этими, казалось бы, простыми словами скрывалась типичная взрослая история. Дядюшка Эндрю постоянно "помогал своей маленькой крошке вести дела", сам никогда не работал, тратил ее деньги на сигареты и бренди, так что в итоге тетушка Летти стала гораздо беднее, чем лет тридцать тому назад.
   - Крошка моя, ты не понимаешь! У меня появились незапланированные расходы. Надо развлечь одного человека, это важно. Ну же, не занудничай.
   - Кого же, скажи-ка, ты собираешь развлекать?
   - О, к нам только что прибыла одна знатная особа.
   - Какой у тебя знатный бред, - передразнила тетушка Летти. - В двери не звонили с самого утра!
   И тут дверь в комнату распахнулась. Тетушка Летти обернулась. С горящими глазами, с обнаженными руками, в шикарном одеянии перед ней стояла гигантская женщина. Ведьма.
  

7. Перед парадной

  
   - Жалкий раб, - громыхнула ведьма. - Где моя колесница?
   Дядюшка Эндрю попятился. Едва он увидел королеву, как всякие бредовые мысли разом испарились. Тетушка Летти, напротив, встала и решительно подошла к незваной гостье.
   - Эндрю, скажи мне, кто эта юная леди? - ледяным голосом спросила она.
   - Оч-чень знатная особа, - запинаясь, ответил дядюшка Эндрю.
   - Ерунда! - фыркнула тетушка. - Убирайся из моего дома, бесстыжая деваха, или я вызову полицию!
   Тетушка Летти подумала, будто Джадис сбежала из цирка. Да и руки в то время было не принято оставлять обнаженными.
   - Что это за женщина? - скривилась Джадис. - На колени, ничтожество, пока я не стерла тебя в порошок!
   - Попрошу вас не выражаться, леди!
   Молниеносно (во всяком случае, так показалось дядюшке Эндрю) королева распрямила плечи, приподняла правую руку. Яростный блеск мелькнул в ее глазах. Согнув ладонь в том же странном жесте и выкрикнув те же страшные слова, которые недавно обратили крепостные ворота Чарна в пыль, королева ткнула в направлении тетушки. И... ничего не случилось.
   - Ну все, достаточно! - тетушка Летти приняла заклинание королевы за бред. - Эта женщина пьяна! Так напилась, что забыла родную речь...
   Должно быть ведьма пережила настоящее потрясение, когда осознала, что могучая магия, такая реальная в ее мире, в Лондоне не работает вовсе. Однако ни один мускул не дрогнул на ее лице. Рванув вперед, ведьма схватила тетушку Летти, подняла ее над головой и швырнула, словно тряпичную куклу.
   Дверь в комнату приоткрылась. Юная служанка (такого она еще никогда не испытывала) с удивлением посмотрела, как летит ее хозяйка.
   - Экипаж подан, сэр, - сказала она дядюшке Эндрю и шмыгнула прочь.
   - Веди же меня, раб! - приказала Джадис.
   - Я п-протестую... неоправданное насилие... - пробормотал дядюшка Эндрю, но ведьма одарила его таким взглядом, что он аж сжался. Покорно поклонившись, дядюшка Эндрю повел Джадис вниз.
   Дигори спустился с чердака как раз, когда за дядюшкой захлопнулась входная дверь.
   - Черт! - воскликнул он. - Ведьма уже в Лондоне. Да еще с дядюшкой. Они там такого наворотят...
   - Ой, мастер Дигори, - к мальчику подошла юная служанка (на нее сегодня столько всего обрушилось). - Вы знаете, кажется, мисс Кеттерли серьезно ушиблась.
   Переглянувшись, они оба помчались в гостиную.
   Знаешь, если бы тетушка упала на паркет или даже на ковер, то она наверняка повредила бы все свои кости. К счастью, у самого окошка лежал матрац, на который она и рухнула. Тетушка Летти - крепенькая старушка - оклемалась на удивление быстро. Достав флакончик нашатыря, она вдохнула терпкий запах и уже через пару минут была как новенькая.
   - Пара синяков, - небрежно отмахнулась она от служанки (которая пережила сегодня множество приключений). - Сара, ты сейчас пойдешь в полицейский участок и расскажешь им, что в городе появился опасный лунатик. Обед миссис Кирк я отнесу сама.
   Да, забыл тебе сказать, миссис Кирк - это мама Дигори. Накормив ее горячим супом, тетушка Летти заставила покушать Дигори, а после отослала в его комнату. Там Дигори, наконец, успокоился и обмозговал сложившуюся ситуацию.
   Проблема заключалась в том, как вернуть ведьму в ее мир, или, хотя бы, изгнать ее из нашего. Что бы ни случилось, нельзя было позволить ей буйствовать в доме. Ведь она могла потревожить приболевшую маму.
   Ну и, по возможности, надо было спасти от нее весь Лондон.
   Когда королева пыталась испепелить тетушку Летти, Дигори отсутствовал в гостиной, зато он видел всю мощь ее магии в Чарне. Мальчик знал, на что способна Джадис, но даже не подозревал, насколько она слаба в нашем мире. И еще Дигори помнил, что Джадис собирается захватить весь мир. Кто знает, быть может прямо сейчас, она уничтожала Букингемский дворец или крушила здание парламента! А все полисмены, несомненно, уже стали аккуратными кучками пепла. И это теперь не исправить...
   "Но ведь кольца, они работают, как магниты, - размышлял Дигори. - Если я коснусь ведьмы и затем дотронусь до кольца, то мы перенесемся в лес между мирами. Надеюсь, там она вновь ослабнет. А может и нет - придется рискнуть. Черт, а как я найду эту гадину? Тетушка Летти меня отпустит, только если я скажу, куда собираюсь. А если я скажу, она меня не отпустит. И денег у меня нету. Билеты купить не на что. Да и не знаю я, где она!"
   Получалось, единственное, что он мог сделать, так это сидеть дома и надеяться, что дядюшка Эндрю и Джадис вернутся. Тогда Дигори должен был ринуться вниз и вцепиться в ведьму, пока она не вошла в дом. Выходит, словно хитрый кот у мышиной норки, он должен следить за парадной дверью. Это миссия, которую он обязан выполнить.
   Итак, Дигори вошел в столовую и прильнул к одному из окошек. Отсюда ему открывался шикарный вид на улицу, и никто не смог бы пройти незамеченным.
   Немножко успокоившись, Дигори задумался о Полли. Около получаса он сидел и мысленно перебирал, что же могло с ней случиться. Но тебе вовсе не обязательно так долго гадать, потому как я расскажу все прямо сейчас.
   Полли пришла домой гораздо позже, чем ее ждали. Разумеется, родители спросили ее, почему она опоздала на обед, а ноги по колено мокрые. Полли ответила, что гуляла с Дигори Кирком, а ноги промочила в небольшом лесном озере, а где находится сам лес - она не знает. Родители предположили, что в каком-нибудь парке, и Полли согласилась (девочка не соврала, ведь при желании лес между мирами можно назвать одним гигантским парком). В итоге мама заключила, что Полли ушла без спросу из дома, шлялась по лондонским паркам и развлекалась тем, что прыгала по лужам в обнимку с "отпрыском Кирков". За такое вопиющее непослушание ей запретили играть с Дигори и, накормив остывшим обедом, на целых два часа отправили в постель. Вот так несправедливо в то время относились к детям.
   Итак, Дигори, склонившись у окошка, сидел в столовой, Полли лежала в кровати, и оба они думали, как же медленно тянется сейчас время. Если честно, я бы предпочел оказаться на месте Полли. Ей надо было лишь подождать, пока не истекут два часа наказания. А Дигори в любую минуту мог услышать цокот копыт, или дребезжание фургончика пекаря, или тяжелую поступь мясника, каждый раз вздрагивая, думая "Вот она!" и постоянно ошибаясь. И в промежутках между ложными тревогами, которые, казалось, длились целыми часами, он оставался совсем один. Лишь толстая черная муха глухо жужжала у самого потолка. Но, согласись, муха - не самый приятный собеседник.
   Однако во время этого бесконечного ожидания произошло кое-что, о чем я расскажу поподробнее. Дело в том, что к тетушке Летти пришла одна пожилая леди, торгующая свежим виноградом. И Дигори, совершенно случайно, подслушал их разговор.
   - Какие отменные грозди! - восхищалась тетушка Летти. - Уверена, они ей понравятся. Ох, моя бедная Мэйбл! Эти фрукты прекрасны, но, боюсь, нужны плоды с земли вечной юности, иначе ей не помочь. Увы, ничто в этом мире ей уже не поможет...
   Затем тетушка Летти понизила голос, и Дигори не расслышал более ни слова.
   Если бы мальчик узнал о земле вечной юности с неделю тому назад, то он, наверняка бы, подумал, что это пустая болтовня, свойственная всем взрослым. Вот и сейчас он пропустил весь разговор мимо ушей, но вдруг в его голове вспыхнула фантастическая мысль. Он ведь знает (даже если об этом не догадывается тетушка Летти), что иные миры и правда существуют. А значит, быть может, есть где-нибудь и Земля Вечной Юности! И там наверняка растут фрукты, которые спасут маму! И тогда, тогда... ну, надеюсь, ты понял, какие чувства вдруг переполнили Дигори. Понимаешь, уже много раз мальчик надеялся, что вот оно, новое лекарство, которое поможет маме, и всякий раз доктора лишь разводили руками. Поэтому он сомневался, но сейчас... произошло столько необъяснимого, и надежда с новой силой разгорелась в его сердце. Тем более у него в кармане лежало волшебное кольцо. Кольцо, с помощью которого он может изучить сотни миров, и найти нужный. И мама поправится! Да! И все станет хорошо, как прежде!
   - Я все исправлю, - прошептал Дигори и потянулся к кольцу. Но едва его рука скользнула в карман, как с улицы раздалось дикое ржание.
   "Черт, что это? - пронеслось у мальчика в голове. - Пожар? Лондон в огне? Нет, это она!"
   Полагаю, ты догадался, кого увидел Дигори.
   Из-за угла на бешеной скорости вылетел кэб. На крыше, вместо недавно выпавшего кучера, во весь рост возвышалась Джадис, царица царей, владычица погибшего Чарна. Кэб вылетел из-за угла (одно колесо зависло в воздухе) и резко повернул к дому Дигори. Королева покачнулась, с яростью натягивая поводья. Победная ухмылка расчертила ее лицо, пламенем сверкнули прищуренные глаза. Без жалости она стегала несущего экипаж скакуна. Его грива развевалась по ветру и казалась такой же густой и длинной, как струящиеся в воздухе волосы королевы Джадис. Из раздутых огненно-красных ноздрей вырывался пар, на боках взмылилась пена. Галопом скакун пронесся мимо парадной двери, проскочил буквально в сантиметре от старого фонарного столба и, устрашающе заржав, встал на дыбы. Кэб врезался в столб. И сотни тысяч осколков разлетелись по всей улице. Изящным прыжком, окруженная облаком щепок, королева Джадис перескочила прямо в лошадиное седло. Наклонившись вперед, она обняла скакуна за шею и зашептала странные слова. Нет, она не успокаивала, а, наоборот, вгоняла его еще в большую ярость. Он вновь встал на дыбы и вновь заржал, и от его крика содрогнулись деревья.
   Не успел Дигори перевести дыхание, как из-за угла вылетел еще один кэб и, промчавшись по улице, резко затормозил у первого. Оттуда выскочил полисмен и толстый джентльмен во фраке. А позади них уже останавливался третий кэб, на котором с трудом умещались целых семь раскрасневшихся полисменов. За ними ехали штук двадцать велосипедистов - в основном курьеры и разносчики почты. Они свистели, кричали, давили на клаксоны. Взбудораженная толпа неслась следом - сотни запыхавшихся, но определенно довольных собой горожан. И на всей улице, одно за другим, открывались окна и двери, и все новые люди изумленно взирали на гонку.
   Тем временем из обломков первого кэба начал выбираться пожилой мужчина. Наверное, целая дюжина доброжелателей бросилась ему на помощь. Однако каждый из них тянул мужчину на себя, и, мне кажется, без их помощи он выкарабкался бы гораздо быстрее.
   "Должно быть это дядюшка Эндрю", - подумал Дигори, глядя на блестящий цилиндр, натянутый на мужчину по самые плечи. Вдохнув поглубже, мальчик понесся на улицу, пробиваясь сквозь густую как сливки толпу.
   - Вот эта женщина! Вот она! - вопил толстый джентльмен, тыкая пальцем в Джадис. - Взять ее! Констебль! Она украла тысячи, миллионы фунтов из моего магазинчика! Жемчуга на ее шее мои! Мои! А синяк, посмотрите, какой она мне влепила фингал!
   - Классный фингал, папаша! - выкрикнули из толпы. - Произведение искусства! Ну и сильна ж эта красотка!
   - Вам следует приложить этот прекрасный кусок мяса, - добавил помощник мясника.
   - Ничего не понимаю, - самый важный полисмен почесал затылок. - Что тут происходит?
   - Я вам скажу, это все она... - толстый джентльмен захлебывался от гнева.
   - Не упустите старика! Это он ее привез, он!
   Пожилой мужчина, взаправду оказавшийся дядюшкой Эндрю, наконец выбрался из-под обломков кэба и теперь неуклюже потирал бесчисленные ушибы.
   - Что здесь творится? - важный полисмен подошел к дядюшке Эндрю.
   - Умфл-помфи-шомф! - буркнул дядюшка Эндрю из-под цилиндра.
   - Шутки шутишь? Смотри, дошутишься! Снимай шляпу!
   Легче сказать, чем сделать! Целую минуту дядюшка Эндрю безрезультатно боролся с цилиндром, пока, наконец, пара полисменов не догадалась ему помочь.
   - Спасибо вам, огромное спасибо, - слабым голосом произнес дядюшка Эндрю. - Боже мой, я так потрясен. Сейчас бы стаканчик бренди...
   - Не так быстро, сэр, - важный полисмен достал пухлый блокнот и крохотный огрызок карандаша. - Я полагаю, вы отвечаете за эту молодую особу?
   - Берегись! - вдруг выкрикнули из толпы, и полисмен едва успел отпрыгнуть. Скакун, собиравшийся лягнуть его, промазал буквально на пару сантиметров. Ведьма же не обращала на толпу внимания. Орудуя длинным сверкающим кинжалом, она спокойно обрезала кожаные ремни, освобождая лошадь от остатков упряжи.
   Все это время Дигори потихоньку пробирался через толпу, все ближе и ближе подступая к ведьме. Однако первые ряды собравшихся зрителей были настолько плотными, что мальчику пришлось прижаться к самому забору и встать около задних копыт скакуна. Если ты хоть что-нибудь знаешь о лошадях и, особенно, если ты хоть раз видел лошадь в таком неспокойном состоянии, то ты уже, наверняка, понял, какую трудную задачу поставил себе Дигори. Сжав зубы, он напрягся, в любое мгновение готовый рвануть вперед.
   В это время сквозь толпу сумел пробиться краснощекий юноша в котелке.
   - Полисмен, сэр! - обратился он. - Она сидит на моей лошади, и это мой кэб она разнесла в щепки!
   - По очереди, говорите по очереди, - полисмен строчил что-то в блокноте.
   - Да времени нету! - воскликнул извозчик. - Я знаю малыша куда как лучше, чем вы. Он - не простой скакун. Его отец служил в кавалерии. Строевая лошадь. Если эта дама сейчас не слезет, то он нам все кости переломает. Пустите меня к нему, ну же!
   Полисмен с радостью отступил. Извозчик, наоборот, шагнул вперед и, глянув на Джадис, произнес:
   - Знаете что, дамочка, я сейчас обниму его голову, а вы, того, слезайте. Все-таки леди не стоит совершать такие вот выкрутасы. Вам уже пора домой, выпьете там чашечку чая, полежите, отдохнете, - извозчик протянул руку и коснулся лошадиной морды. - Тише, Земляничка. Мальчик мой, тише.
   И тогда, впервые за все это время, ведьма заговорила, и ее чистый ледяной голос прокатился над улицей, заглушая весь прочий шум.
   - Червь! Руки прочь от королевского скакуна. Аз есмь императрица Джадис!
  

8. Битва у фонарного столба

  
   - Это же ее величество! Ура! - выкрикнул кто-то из толпы.
   - Троекратное ура императрице Желтого Дома!
   Румянец хлынул на лицо ведьмы, и она царственно поклонилась.
   Толпа взорвалась таким хохотом, что Джадис аж вздрогнула. К ней вернулась привычная бледность, в глазах вспыхнуло пламя. Джадис поняла, над ней потешаются. Перекинув кинжал в левую руку, ведьма коснулась фонарного столба. Легко и непринужденно, словно занимаясь этим каждый день, она оторвала одну из перекладин, скрепляющих фонарь воедино. В нашем мире она лишилась магии, но не физической силы. Она могла гнуть железо с той же легкостью, с которой ты сгибаешь пластилин. Подбросив новое оружие в небо, ведьма ловко поймала его, взмахнула, словно мечом, и направила скакуна вперед.
   "Вот он, мой шанс", - подумал Дигори. Метнувшись между лошадью и забором, он прыгнул вперед. Если бы скакун хоть на мгновение остановился, то Дигори наверняка бы ухватил ведьму. Но, увы, лошадь опять повернулась.
   Над улицей пронесся глухой звон, в толпе раздались первые вопли. Железным бруском ведьма смяла шлем очень важного полисмена, и он рухнул на землю, как последняя кегля.
   - Быстрее, Дигори. Останови ее! - крикнули за спиной мальчика. Полли выбежала из дома, как только истекли два часа наказания.
   - Рад, что ты здесь, - улыбнулся Дигори. - Держись рядом со мной. Как только я крикну, схватишь меня и наденешь желтое кольцо. Только не перепутай!
   Ведьма нанесла еще один удар, и второй полицейский рухнул на землю.
   - Стащите ее с лошади! Кидайте камни! Зовите военных! - гневно взревели те, кому не хватило мозгов, чтобы нестись от Джадис со всех ног. Однако самым храбрым оказался извозчик. Он не кричал, не подбирал с земли увесистые булыжники. Уклоняясь от разящей железной перекладины, он пытался обнять морду Землянички, чтобы наконец его успокоить.
   Толпа бушевала. Тяжелый булыжник со свистом пронесся над Дигори. И следом радостно громыхнул зычный голос королевы.
   - Мразь! Вы заплатите за свою низость, как только я завоюю этот мир. Я сотру этот город с лица земли. Я захвачу его, как захватила Чарн, как покорила Фелинду, Сорлоис и Брамандин.
   И тут Дигори рванул вперед и вцепился в щиколотку королевы. Джадис дернулась и пяткой заехала ему прямо в лицо. Из рассеченной губы брызнула кровь, и от боли (а может от неожиданности) Дигори разжал пальцы.
   - Мадам! Ради всего святого, - прижимаясь к Земляничке, стенал дядюшка Эндрю, - что же вы делаете!
   Королева, не обращая ни на кого внимания, орудовала железным бруском. Один за другим падали к ее ногам пораженные полисмены.
   Дигори еще раз бросился на королеву, и вновь прицельным ударом она отбросила его в сторону. Но мальчик не сдался и опять ринулся вперед. Сжав ноющие от боли зубы, он вцепился в щиколотку Джадис и протянул свободную руку к Полли.
   - Давай! - выкрикнул Дигори, и, слава богу, испуганные, перекошенные от ярости лица исчезли. Затихли крики, вопли и стоны. Лишь тихое причитание дядюшки Эндрю раздавалось откуда-то из темноты.
   - У меня бред, белая горячка. Или нет? Неужели настал конец света? Нет, это нечестно! Я никогда не хотел быть чародеем. Это все фея-крестная. Она виновата! Я протестую... мое больное сердце... Кеттерли - это древняя английская семья...
   "Тьфу ты! - подумал Дигори. - Еще и дядьку с собой захватили! Ну и свалка сейчас начнется!"
   - Полли, ты тут? - вслух спросил мальчик.
   - Конечно. Перестань пихаться!
   - Это не я! - воскликнул Дигори, и в ту же секунду его выбросило в лес между мирами.
   - Гляди! - выдохнула Полли. - Мы перенесли сюда лошадь. И мистера Кеттерли. И даже извозчика! Ну и компания!
   Едва ведьма вынырнула из озера, она сникла и, вяло согнувшись, уткнулась носом в гриву Землянички. Рядом, оглядываясь по сторонам, мелко дрожал дядюшка Эндрю. Зато скакун, наконец, успокоился. Встряхнув головой, он радостно заржал. Теперь перед Дигори стоял не дикий конь с пламенеющими от ярости глазами, а обычная лошадка, на которой катают в парках малышей.
   - Тише, мой мальчик, - приговаривал извозчик, похлопывая Земляничку. - Все позади. Не волнуйся.
   А Земляничка уже совсем не волновался. Испытывая чудовищную жажду (и это неудивительно), он не спеша подошел к ближайшему озеру и ступил в прохладную воду.
   Ребята переглянулись. Мальчик все еще сжимал Джадис за щиколотку, Полли держала Дигори за руку, извозчик поглаживал своего скакуна, а трясущийся дядюшка Эндрю вцепился в извозчика.
   - Давай! - прошептала Полли. - Зеленые!
   И вот, вместо глотка прохладной воды, Земляничка вновь провалился во тьму.
   Жалобно взвыл дядюшка Эндрю.
   - Везет же нам, - буркнул Дигори.
   На пару секунд все звуки стихли, а затем Полли тихо спросила:
   - Почему здесь так темно? Мы же должны были где-нибудь оказаться.
   - В этом где-нибудь мы и очутились, - ответил Дигори. - Во всяком случае, я стою на чем-то твердом.
   - И я тоже, - сказала Полли. - Но вокруг - так темно! Может мы прыгнули в испорченное озеро?
   - Да нет, это, наверняка, Чарн. Только мы появились здесь посреди ночи.
   - Ты ошибаешься, мальчик, - раздался спокойный голос Джадис. - Это не Чарн. Этот мир абсолютно пустой. Здесь есть только Ничто.
   И она была права. Именно это загадочное Ничто окружало сейчас ребят. Даже звезды не горели на небе. В кромешной тьме не видно было даже кончика носа. Зато под ногами чувствовалось нечто плоское и прохладное. Может быть, это была земля, но, возможно, и нет. Вокруг, неподвижным покрывалом, завис сухой прохладный воздух.
   - Вот она, моя судьба! - с ужасающим безразличием воскликнула ведьма.
   - Не говорите так, не надо, - пролепетал дядюшка Эндрю. - Моя госпожа, прошу вас, не говорите такие вещи. Все просто не может быть настолько плохо. Извозчик, друг мой сердечный, не найдется ли у вас волшебной фляжки. Глоток английского бренди, вот что поможет нам в трудную минуту.
   - Ну-ну, как же, - раздался ровный уверенный голос извозчика. - Я вам вот что скажу: будем сохранять спокойствие. Кости у всех целы? Вот и прекрасно! Это же настоящее чудо, уцелеть, грохнувшись с такой высоты. И мы наверняка рухнули в котлован, который копают для новой станции подземки. А значит, нас скоро обнаружат. Понимаете! Хотя, я ведь не отрицаю, может мы уже умерли, но тогда ничего не поделаешь. Как говорится, двум смертям не бывать, одной не миновать. Так что давайте лучше споем песенку!
   И он запел первое, что ему пришло в голову. Слова старинной песни о богатом урожае, удачной жатве и об амбарах, ломящихся от зерна, разнеслись над этим мрачным местом. И хотя с незапамятных времен здесь не выросло ни единой травинки, эта песня бодрила и успокаивала. Ребята с удовольствием начали подпевать. Дядюшка Эндрю и Джадис почему-то молчали.
   Ближе к концу этого благодарственного гимна, Дигори почувствовал, как кто-то легонько дергает его за локоть. По запаху бренди, сигар и дорогого одеколона мальчик безошибочно определил дядюшку Эндрю. Отступив на пару шагов от остальных, дядюшка Эндрю пригнулся к самому уху Дигори и зашептал:
   - Давай, мой мальчик. Надевай кольцо. Ну же!
   - Идиот! - воскликнула ведьма, соскакивая с лошади. - Разве ты забыл, что я способна читать твои грязные мысли. Отпусти мальчика. И не вздумай предать меня, ибо я настигну тебя в любом мире, где бы ты ни попробовал скрыться!
   - И еще, - добавил Дигори, - если ты думал, что я такая свинья, что брошу здесь Полли, то ты ошибся!
   - Ах ты нахальная малявка, я проучу тебя...
   - Прекратите! - шикнул извозчик. - Разве вы не слышите?
   Откуда-то издалека доносилось тихое пение. Чистое, без слов, оно словно катилось сквозь тьму. Дигори крутился на месте, пытаясь определить, откуда исходит голос. Казалось, что он доносится со всех сторон одновременно, и даже откуда-то сверху, и даже снизу. Некоторые ноты были такими густыми, что казалось, будто это голос самой земли. Дигори улыбнулся. Никогда еще он не слышал мелодии прекраснее этой. Рядом восторженно заржал Земляничка. Несомненно, он тоже наслаждался музыкой. В его ржании звучало счастье, будто бы после долгих лет службы он вернулся на родные зеленые луга, где прошло его детство, и кто-то очень-очень близкий бежал навстречу, сжимая желтоватый кусочек сахара.
   - Боже! - выдохнул извозчик. - Обалдеть!
   А затем, одно за другим, случились два чуда. Вначале к чудесному песнопению разом присоединилось несчетное множество новых голосов. Чистые, звонкие, ясные - все они звучали в удивительной гармонии с первым. И небо, в мгновение ока, озарилось мириадами звезд. Нет, они не появились степенно, как это случается душными летними вечерами. Они вспыхнули одновременно - тысячи звезд, созвездий, туманностей посреди безоблачного ночного неба - каждая ярче и крупнее, чем на небосводе нашего мира. Если бы ты видел их, то, наверняка, как и Дигори, подумал бы, что поют сами звезды, а пробудил их ото сна тот самый Первый Голос.
   - Елы-палы! - воскликнул извозчик. - Знал бы, что бывают такие штуки, жил бы тогда совсем по-другому.
   Постепенно Голос зазвучал громче и торжественней. Другие голоса, наоборот, потихоньку слабели. Начиналось нечто иное.
   Где-то вдалеке, у самого горизонта, темноту расчертила полоса серого света. Свежий ветерок всколыхнул воздух. Небо посветлело. Силуэты далеких холмов прорезали тьму. Голос пел.
   Вскоре стало так светло, что ребята смогли разглядеть лица друг друга. Они, да и извозчик тоже, с раскрытыми ртами и сияющими глазами впитывали каждую ноту этого дивного пения. Казалось, будто музыка напомнила им о чем-то невероятно прекрасном. Рот дядюшки Эндрю тоже был открытым. Но не от радости. Казалось, будто его подбородок рухнул вниз и вот-вот отвалится от остального лица. Плечи поникли, колени дрожали. Голос не нравился старому чародею, и если бы он мог, то наверняка бы уполз куда-нибудь, или зарылся в песок, или залез в крысиную нору.
   Джадис выглядела иначе. Так, словно она поняла эту дивную музыку лучше, чем все остальные вместе взятые. Она стиснула зубы, сомкнула губы в единую тонкую линию, бессильно сжала кулаки. Едва она услышала дивную мелодию, то сразу ощутила, как весь мир переполнился магией. Но не тем волшебством, которое она знала, а другим, чуждой ей природы и иной силы. Джадис переполнила ярость, она готова была вдребезги разнести весь этот мир, лишь бы остановить чудесное пение.
   Навострив уши, Земляничка тоже глядел в сторону зарождающегося света. Он тихонько пофыркивал и бил копытом о сырую землю. Он более не выглядел усталой ездовой лошадью. Увидев его таким, ты бы поверил, что его отец когда-то участвовал в великих битвах.
   Вот восточное небо окрасилось белым, затем розовым и наконец блеснуло чистым золотом. Голос звучал все громче и громче, сотрясая проснувшийся воздух. И на самой высокой, самой чистой, самой могучей, самой величественной ноте из-за горизонта взошло светило.
   Никогда еще Дигори не видел такого солнца. Солнце, светившее над руинами Чарна, было гораздо старше нашего, это казалось намного моложе. Понимаясь ввысь, оно словно смеялось от радости.
   Яркие живые лучики окончательно пронзили тьму, и ребята смогли рассмотреть место, в котором они оказались. А стояли они в центре широкой долины, которую пересекала убегающая на восток река. На юге небо подпирали громадные горы, на севере бугрились невысокие холмы. Но лишь камни, лишь земля и вода были в этой долине. Не росло ни деревца, ни кустика, ни травинки. Однако земля была яркой, свежей, живой. И она восхищала, но лишь до тех пор, пока ребята не увидели владельца чудесного голоса, самого певца.
   В нескольких сотнях метров от них, наблюдая за восходом, стоял огромный косматый лев. И из его распахнутой пасти вырывалась волшебная песня.
   - Что за ужасный мир! - воскликнула ведьма. - Уходим немедленно. Готовьте магию.
   - Согласен, мадам. Полностью согласен, - поддержал дядюшка Эндрю. - Крайне неприятное место. Дикое и опасное. Эх, если бы я был помоложе и принес бы с собой ружье...
   - Ты что? - перебил извозчик. - Ты же не думаешь, что смог бы пристрелить его, да?
   - Никто бы не посмел, - прошептала Полли.
   - Готовь магию, старик!
   - Да, мадам, - лукаво сказал дядюшка Эндрю. - Итак, дети, держите меня покрепче. А ты, Дигори, надевай колечко. Ну же!
   Дядюшка Эндрю хотел поскорее отсюда убраться. Желательно без ведьмы.
   - Так это кольца? Да! - воскликнула Джадис. Глаза ее сверкнули. Если бы Дигори не отскочил назад, она, несомненно, успела бы засунуть руку в его карман.
   - Стойте! - закричал мальчик. - Если хоть кто-нибудь дернется, то я надену кольцо! И мы с Полли исчезнем. Навсегда! Это кольцо, оно вернет нас домой, а вы все останетесь тут! Мне... мне жаль извозчика и лошадку, но я все равно надену кольцо. А вы двое - вонючие чародеи, и я уверен, вам понравится жить вместе!
   - Чего вы так разорались? - тихо произнес извозчик. - Дайте послушать новую музыку.
   И он был прав. Пока все ссорились, мелодия изменилась.
  

9. Рождение Нарнии

  
   Прохаживаясь по пустынной земле, лев исполнял новую песню, мягче и ритмичнее той, которая призвала к жизни солнце и звезды. Нежно пульсируя, журчащими ручейками, струилась она вокруг льва, и повсюду, куда бы ни ступали золотистые лапы, из голого грунта вырывались островки зеленой травы. Лев шествовал по долине, и от его песни от дальних холмов до туманных гор катились по земле целые волны травы. За считанные секунды юный мир преобразился, покрываясь дрожащим изумрудным морем. А склоны холмов уже темнели от пробивающегося из-под земли вереска. И в траве зашевелились странные колючие комочки. Корявые и многорукие, они неторопливо тянулись к небу.
   - Деревья, - восхищенно прошептал Дигори.
   Увы, спокойно насладиться этими удивительными чудесами мальчику так и не дали. Едва Дигори прошептал "Деревья", как дядюшка Эндрю попытался засунуть руку в его карман. Возмущенно ойкнув, Дигори отпрыгнул в сторону. Хотя, скажу тебе честно, если бы дядюшка Эндрю достал кольцо, то ничего бы не случилось. Он целился в левый карман, где хранилось зеленое кольцо, все еще считая, что оно переносит обратно в наш мир.
   - Стоять! - воскликнула ведьма. - Назад, червь! Только попробуй подойти к детям, и я вышибу твои мозги!
   Джадис качнула вырванной из фонарного столба перекладиной. Почему-то никто не сомневался, что ведьма - чертовски хороший стрелок.
   - Итак, ты хотел бежать в свой мир и бросить меня здесь!
   - Да, мэм, хотел! - выкрикнул дядюшка Эндрю, склочный нрав которого, наконец, победил его страхи. - Вне всяких сомнений, я хотел вас бросить. И, поверьте, у меня есть на это законное право. Вы гнусно и подло меня обманули. А я ведь показал вам все, что было в моих силах. И моя награда? Вы обокрали, именно обокрали весьма уважаемого ювелира. Вы заставили меня развлечь вас непомерно дорогим, показным обедом, и я был вынужден заложить часы и золотую цепочку, лишь бы угодить вам, мэм (и позвольте сказать вам, что никто в моей семье никогда не закладывал вещи, конечно, кроме кузена Эдварда, но он был военным). А пока мы обедали - с каждой минутой я чувствовал себя все хуже и хуже - из-за ваших манер на меня косились лучшие люди Лондона. Вы унизили меня. Публично. И я никогда больше не смогу посетить этот ресторан. И вы напали на полисменов, и украли...
   - Кончай болтать, дружище! - перебил его извозчик. - Успеешь еще. Глянь лучше, что творится.
   И действительно, вокруг них происходили удивительные вещи. Растущее перед Дигори дерево уже превратилось в могучий раскидистый бук, ветки которого плавно покачивались над головой мальчика. Сам он стоял в густой прохладной траве, усыпанной ромашками и колокольчиками. Чуть поодаль, у самого берега журчащей реки, качались стройные ивы. На другой стороне пестрым узором сплетались лилии, шиповник, смородина и несколько рододендронов.
   Земляничка радостно уплетал свежую травку.
   А лев, прохаживаясь из стороны в сторону, продолжал петь. И с каждым поворотом он все ближе и ближе подходил к ребятам. Полли с восхищением следила за его песней, наконец, уловив тонкую связь между ней и чудесными событиями. Когда мелодия стала густой и немножко тягучей, на склонах холмов взметнулись к небу могучие ели. Когда же раздалась целая серия звонких нот, то отовсюду потянулись к солнцу алые розы.
   "И ведь все это рождается в голове льва", - с восторгом подумала Полли.
   Вслушиваясь в песню, можно было представить вещи, о которых пел лев. Оглядываясь по сторонам, можно было увидеть, как эти вещи обретают жизнь. Полли восхищалась каждым мгновением, без страха наблюдая за львом. Извозчик и Дигори немножко волновались, ведь потихоньку лев подходил все ближе и ближе. Дядюшка Эндрю сжал зубы, пытаясь унять нервную дрожь. Его колени тряслись, поэтому он не мог рвануть отсюда со всех ног, хотя очень хотел это сделать.
   Джадис нагло шагнула навстречу поющему льву. Тяжело ступая, могучий зверь шел в каких-то десяти метрах от нее. Приподняв железный брусок, ведьма запустила его в голову льва.
   Никто - и уж тем более Джадис - не промахнулся бы с такого расстояния. Кусок металла врезался в голову льва. Аккурат между глаз. Скользнув по гриве, обломок фонарного столба рухнул в траву. Лев продолжил свой путь, ступая так же спокойно и размеренно, как раньше. Да и, вряд ли, он вообще заметил, что его чем-то ударили. Лев бесшумно приближался, и от каждого его шага вздрагивала земля.
   Вскрикнув, ведьма побежала прочь, молниеносно скрываясь за деревьями. Дядюшка Эндрю рванул следом, но, запнувшись о корень, лицом плюхнулся в ручеек. Ребята не двигались вовсе. Честно говоря, они и не хотели.
   Так и не глянув на ребят, лев прошел совсем рядом. Настолько близко, что можно было потрогать его золотистую гриву. Огромная красная пасть была открыта, но не рычание, а песня по-прежнему разносилась над долиной. Ребята боялись (а в глубине души, наоборот, надеялись), что лев вот-вот обернется и смерит их пристальным взглядом. Но он прошел мимо, словно не видел ребят и не чувствовал их запаха, и продолжил свой путь на восток.
   Покашливая и отплевываясь, дядюшка Эндрю встал на ноги.
   - Ну вот, - выдохнул он. - Теперь, когда мы избавились от этой ужасной женщины, а зверюга ушла прочь, дай мне свою ручку и надевай кольцо. Живо!
   - Не подходите! - попятившись, крикнул Дигори. - Полли, держись от него подальше. Вставай за мной. Так, дядя Эндрю, не приближайтесь, иначе мы навсегда исчезнем.
   - Делай, что тебе велят, Дигори. Или ты хочешь, чтобы все тебя называли дурным невоспитанным мальчишкой?
   - Ну уж нет! Мы остаемся! А вы... вы же так хотели узнать побольше об иных мирах. Разве вам тут не нравится?
   - Нравится? - воскликнул дядюшка Эндрю. - Да ты посмотри на кого я похож! И ведь это мой лучший фрак и лучшая жилетка.
   Дядюшка Эндрю выглядел просто чудовищно. И это как раз неудивительно: ведь чем шикарнее разоденешься, тем хуже будешь смотреться, если придется вдруг выползать из-под разбитого всмятку кэба, или подниматься из болотистого ручейка.
   - И я ведь вовсе не говорю, - продолжил дядюшка Эндрю, - что здесь скучно. Наоборот, очень даже весело. Если б я был помоложе, то привел бы сюда какого-нибудь жизнерадостного юнца. Охотника за крупной дичью. Да, этот мир можно было бы поправить. Климат-то тут прекрасный. Воздух - просто волшебный. В иных обстоятельствах это пошло бы мне на пользу. Жаль нет ружья...
   - К черту ружья, - буркнул извозчик. - Пойду осмотрю Земляничку. Он имеет гораздо больше чувств, чем некоторые (не буду показывать пальцем) люди.
   Он подошел к Земляничке и начал нашептывать ему на ухо какую-то лошадиную мелодию.
   - Неужели вы считаете, что его можно застрелить? - Дигори возмущенно смотрел на дядю. - Кусок металла он вообще не заметил.
   - Она часто ошибается, мой мальчик. Но этот ее поступок, такой смелый, такой отважный...
   Дядюшка Эндрю начал возбужденно потирать руки, словно он вновь забыл весь тот ужас, который внушала ему ведьма.
   - Она поступила мерзко! - воскликнула Полли. - Лев ведь ей ничего не сделал!
   - Ого! Что это? - Дигори вдруг сорвался с места и метнулся на пару шагов вперед. - Полли, смотри сюда.
   Девочка подошла поближе. Дядюшка Эндрю держался рядом, хотя делал это вовсе не из любопытства. Он просто ждал удобного случая, чтобы выкрасть волшебные кольца. Однако увидев предмет, на который показывал Дигори, он неожиданно заинтересовался. Из земли, возвышаясь уже на целый метр, подобно деревьям, тянулась к небу точная копия фонарного столба.
   - Он ведь живой, смотрите. Он горит, - Дигори накрыл светильник ладонями, и все увидели, как играют под ними крохотные язычки пламени.
   - Поразительно, просто поразительно, - пробормотал дядюшка Эндрю. - Даже я не мечтал о магии, подобной этой. В этом мире все обретает жизнь, даже столбы. Интересно, из чего он мог вырасти?
   - Да разве не ясно! - ответил Дигори. - Сюда отлетела перекладина от нашего фонаря. Вот она и проросла в молодой столб.
   Между тем молодой столб уже возвышался над Дигори на добрых пять сантиметров.
   - Да, да! Грандиозно! Колоссально! - дядюшка Эндрю начал яростно потирать ладони. - Они все смеются над моей магией. Моя сестричка считает меня психом. Да! Но что они скажут теперь? Теперь, когда я открыл мир, в котором любая вещь наполняется жизнью. Христофор Колумб... да Колумб никто по сравнению со мной! А его открытие - сущий пустяк. Это страна неограниченных возможностей. Закапываешь в землю пару кусков металлолома, и они вырастают в новенькие двигатели, в автомобили, в авианосцы, да во все что угодно! Я куплю их за бесценок, а потом продам в Англии. Я стану миллионером! А местный климат... я превращу этот мир в здравницу, в курорт для состоятельных джентльменов. Двадцать тысяч в день, с каждого! Да! Увы, мне придется посвятить в эту тайну нескольких человек и еще, да, надо убить эту чертову зверюгу.
   - Вы прямо как ведьма, - вставила Полли. - Только и думаете, кого бы уничтожить.
   - Да, да! Себя я тоже не обижу! - возбужденно продолжал дядюшка Эндрю. - Кто знает, сколько я проживу, если поселюсь тут. Ведь возраст, он так важен, когда вам перевалило за шестьдесят. А в этой стране, я не удивлюсь, если я не состарюсь вовсе. Воистину, это земля вечной юности!
   - Что? - вскрикнул Дигори. - Земля вечной юности? Вы правда так считаете, да?
   Внезапно мальчик вспомнил, как тетушка Летти говорила с дамой, торгующей виноградом. Надежда окатила его теплой волной.
   - Дяденька Эндрю, - воскликнул Дигори, - как вы думаете, есть ли в этом мире что-нибудь, способное исцелить маму?
   - Ты это о чем? - недовольно переспросил дядюшка Эндрю. - Здесь тебе не аптека. Итак, как я говорил...
   - Да вам начхать на маму! Она ведь еще и ваша сестра! Вы... ладно, не важно. Все, я пошел, сам поговорю со львом.
   Крутанувшись на месте, мальчик храбро пошел вперед. Не колеблясь, Полли направилась следом.
   - Стой! Подожди! Вернись! Мальчик, ты что, спятил? - дядюшка Эндрю засеменил за ребятами. Он не хотел отходить от них очень уж далеко (ведь кольца до сих пор были у Дигори) и в то же время ему не очень-то хотелось приближаться ко льву.
   Через пару минут Дигори достиг края леса и там остановился. Лев продолжал петь, но мелодия изменилась вновь. Теперь она звучала ярче, четче, живее. Она будто побуждала нестись, скакать, взбираться. Хотелось кричать во весь голос, бежать навстречу людям, сжимать каждого в объятиях. Дигори покраснел, его уши вспыхнули алым пламенем. Даже дядюшка Эндрю ощутил странное воздействие песни.
   - Храбрая крошка, - бубнил он себе под нос. - Конечно, характер у нее тяжелый, но какая она смелая. Жутко привлекательная!
   Но эффект, который произвела новая мелодия на людей, ни в коей мере не сравнится с тем, что происходило вокруг них.
   Можешь ли ты представить зеленую лужайку, которая вдруг забулькала, точно вода в чайнике? С трудом? Однако именно это происходило сейчас вокруг Полли и Дигори. Земля вздыбилась, и повсюду, куда ни глянь, на ней набухали кочки. Некоторые - не больше футбольных мячиков, другие - такие же высокие, как садовые тележки, а две самые огромные - величиной с дачный домик. И вот, брызнув сырой землей, кочки лопнули, и из каждой из них появилось животное. Щурясь от солнца, вылезли на поверхность кроты. Заливаясь звонким лаем, выпрыгнули собаки. Забавнее всего выходили олени: ведь вначале появлялись их огромные рога, и казалось, будто не звери, а деревья тянутся к небу. Радостно квакая, запрыгали вдоль реки лягушки. Пантеры и леопарды стряхнули с лап сырую землю и принялись точить о деревья когти. Тучи птиц взметнулись к небу. Бабочки запорхали вокруг цветов. Не теряя ни секунды, принялись собирать нектар трудолюбивые пчелы. Вот лопнули самые большие кочки, и огромные слоны сотрясли землю тяжелым топотом. Теперь голос льва затерялся среди кваканья и кряканья, мяуканья и хрюканья, мычания и ржания, гавканья и блеянья, рычания и пения.
   Дигори уже не слышал голос льва, однако мальчик все равно следил за каждым его шагом. Величественный и яркий, он золотой скалой высился среди прочих зверей. Радостно заржав, мимо Дигори пробежал Земляничка. Как и все другие животные, он ни капельки не боялся могучего льва (здешний воздух действовал на него так же целебно, как и на дядюшку Эндрю. Теперь Земляничка казался молодым здоровым скакуном, а не хилой лондонской лошадкой).
   И вот, впервые за день, лев замолчал. Покачивая золотой гривой, он начал прохаживаться среди животных. Он подходил к паре животных (их всегда было двое) и нежно касался их носом. Вот лев приблизился к бобрам и двух из них коснулся носом. Вот подошел он к леопардам и коснулся до двух леопардов. Вот дотронулся он до пары оленей. Были звери, к которым он не приближался вовсе, но те, кого он коснулся, немедленно покидали группу своих сородичей, следуя за ним. Наконец, лев остановился, и все создания, которых он коснулся, сгрудились вокруг него широким кругом. Остальные начали разбредаться в разные стороны, и постепенно их голоса стихли. Оставшиеся звери молча смотрели на льва, он спокойно взирал на них. Тишина накрыла долину, лишь только в речке тихо журчала вода. Сердце Дигори заколотилось: он чувствовал, вот-вот произойдет нечто необыкновенное. Конечно, мальчик не забыл о маме, но, поверь, даже ради нее он не мог прервать происходящие события.
   Лев оглядел всех собравшихся, смерив зверей таким взглядом, будто немедля хотел их испепелить. И постепенно они начали меняться. Невысокие звери - кролики, кроты, бобры - вдруг показались крупнее и значимее. Огромные животные - заметнее всего это отразилось на слонах - как-то незаметно скукожились. Многие из них даже присели на задние лапы. Некоторые звери чуть повернули голову, будто бы пытаясь понять происходящее. Лев приоткрыл рот, но лишь длинный теплый вздох вырвался наружу. Он окатил зверей, точно ветер, качающий листву. И откуда-то с лазурного небосвода, невидимые глазу, запели звезды. И их музыка была чистой, и холодной, и сложной. И посреди ясного неба грянул гром, и сверкнула молния (никто не пострадал). И ребята ощутили, как запела каждая клеточка их тела. И низкий могучий голос произнес:
   - Нарния, Нарния, Нарния, пробудись. Да будут твои деревья ходить. Да будут твои звери говорить. Да будут твои воды течь. Люби. Мысли. Живи.
  

10. Первая шутка и другие события

  
   Конечно же, ребята слышали голос льва. И хотя уже довольно-таки давно они полагали, что лев умеет говорить, эти слова приятно их удивили.
   Услышав голос льва, из-за деревьев выступили лесные боги и богини. Позади них толпились фавны, сатиры и гномы. Из реки, окруженный дочерьми-наядами, вышел речной бог. И все они, и звери и создания, единым многоголосым хором воскликнули:
   - Славься, Аслан. Мы слышим и слушаем. Мы пробудились. И мы любим. Мы мыслим. Мы говорим. Мы живем.
   - Но мы еще так мало понимаем, - раздался вдруг фыркающий голос. Услышав его, ребята аж подскочили. Ведь со львом заговорил скакун извозчика.
   - Ну, Земляничка, ну, молодец, - Полли улыбнулась. - Как здорово, что он тоже стал говорящим зверем.
   - Во дела! - воскликнул извозчик. - А я ведь всегда утверждал, что он у меня особенный.
   - Создания! - прогремел счастливый голос Аслана. - Я дарю вам самих себя. Я дарю вам эту прекрасную страну. Я дарю вам Нарнию. Я дарю вам леса, поля и реки. Я дарю вам звезды, и я дарю вам себя самого. Под вашу опеку я направляю всех тех немых животных, которых я не выбрал. Заботьтесь о них и уважайте, но не вздумайте подражать им, иначе вы не будете больше зверями говорящими. Помните, из них вы были выбраны и ими же можете стать. Хотите ли вы так жить?
   - Нет, Аслан, не хотим! - дружным хором ответили звери.
   - Страшно не хотим! - воскликнула вдруг дерзкая галка. И потому как все другие звери уже молчали, ее звонкий голос буквально прогремел над долиной.
   Если ты когда-нибудь попадал в подобную ситуацию, то, наверняка, поймешь, как сильно смутилась галка. Спрятав голову под крыло, она притворилась, будто бы спит. Остальные звери, каждый по своему, начали смеяться, и, заверяю, никто в нашем мире не слышал такого смеха. Поначалу они пытались сдержаться, но Аслан произнес:
   - Смейтесь без страха, создания. Теперь вы говорите и думаете, и вам вовсе не обязательно всегда быть серьезными. Ведь шутки, как и истина, рождаются в разговоре.
   И смех зазвучал в полную силу. И такое веселье охватило зверей, что, вновь осмелев, галка уселась на голову Землянички, прямо между его торчащих ушей.
   - Аслан! Аслан! - хлопая крыльями, воскликнула она. - Неужели я придумала первую шутку? И теперь все будут рассказывать, как я это сделала, да?
   - Нет, мой маленький друг, - ответил лев. - Ты вовсе не говорила первую шутку. Ты сама - первая шутка.
   И все засмеялись пуще прежнего. Галка совсем не обиделась и тоже залилась громким смехом. Она смеялась так громко, что Земляничка тряхнул головой, сбрасывая ее на землю. К счастью, галка все-таки вспомнила, что она - птица, и вовремя заработала крыльями.
   - А теперь, - сказал Аслан, - когда Нарния основана, нам нужно подумать, как сохранить ее в мире. Мы соберемся на совет. Подойдите ко мне, ты, верховный гном, и ты, речной бог, и ты, говорящий дуб, и ты, сова, и вы, оба ворона, и ты, слон. Нам надо посовещаться. Этому миру не исполнилось даже пяти часов, но в него уже вселилось зло.
   Звери, которых он выбрал, выступили вперед, и Аслан повел их на восток. Остальные на все лады затараторили:
   - Что сказал Аслан? Что с нашим миром? Все ли лоси - зло? А почему лось - зло? Эй, лось, а что такое зло?
   - Слушай, - Дигори посмотрел на Полли. - Мне надо идти за Асланом, за львом. Я должен поговорить с ним.
   - Думаешь, мы может? Боязно как-то.
   - Мне надо идти. Я думаю, лев - единственный, кто может помочь маме.
   - Я тоже пойду, - сказал извозчик. - Лев здоровски смотрится. Остальные звери нас точно не тронут. А еще я хочу перемолвиться словечком с Земляничкой.
   Втроем они смело (и неважно, что у Полли по спине пробежали мурашки) пошли навстречу сборищу животных, которые с увлечением общались между собой. Они были так поглощены беседой, что не заметили ребят, пока те не подошли вплотную. Не слышали они и дядюшку Эндрю, который до сих пор стоял у края леса и орал (едва слышно) вдогонку Дигори:
   - Вернись! Я приказываю вернуться! Я запрещаю тебе идти дальше!
   Когда ребята уже шли между зверей, их, наконец, заметили. Разом замолкнув, животные уставились на вновь пришедших.
   - Итак? - выдержав паузу спросил бобер. - И что, во имя Аслана, это такое?
   - Извините... - начал говорить Дигори, но его тут же перебил кролик.
   - Это большой салат, это салат, я уверен!
   - Да нет же, мы не салат, честное слово, - поспешно сказала Полли. - Нас нельзя есть, мы совсем невкусные!
   - Слушайте! - воскликнул крот. - Они могут говорить. Вы когда-нибудь слышали о говорящем салате?
   - А может они - вторая шутка? - предположила галка.
   - Даже если и так, - ответила пантера, - то какая-то она скучная. По крайней мере, я в них ничего смешного не вижу.
   Широко зевнув, пантера продолжила умываться.
   - Послушайте, прошу вас, - взмолился Дигори. - Я же тороплюсь. Мне надо увидеться со львом.
   Все это время извозчик пытался поймать взгляд Землянички. Наконец, ему это удалось.
   - Земляничка, мальчик мой, - сказал он. - Разве ты не узнаешь меня?
   - О чем это говорит эта штука, лошадка? - разом спросило несколько голосов.
   - Ну-у... - очень медленно произнес Земляничка. - Я точно не знаю. Думаю, все мы не очень уж много знаем. Однако есть у меня какая-то смутная мысль, будто я видел эти штуки раньше. Словно я жил в другом месте, пока Аслан не пробудил нас ото сна. Но я вижу все крайне расплывчато. Как-то смазано. Но, определенно, я уже видел похожие штуки.
   - Чего? - извозчик почесал затылок. - Как так меня не знаешь? Я ж тебе кашу готовил, когда ты захворал. И каждый день тер тебя специальной щеткой. А в лютые морозы я всегда укрывал тебя одеялом. И после этого ты говоришь, что забыл меня, эх ты!
   - Да, что-то начинает проясняться, - задумчиво сказал Земляничка. - Кажется, я помню. Да, ты привязывал ко мне ужасную черную штуку, а затем бил меня, заставлял бежать, а черная штука неслась за мной и дребезжала, и дребезжала...
   - Эй, нам же надо было как-то зарабатывать! Я трудился, и ты тоже. А если бы ты не работал, а я бы тебя не хлестал, то не было бы ни теплого стойла, ни сена, ни кашки, ни овса. А ведь я всегда покупал тебе овес, конечно, если были лишние деньги.
   - Овес? - Земляничка навострил уши. - Да, я помню овес. Да, да, я кое-что вспоминаю. Ты всегда сидел позади меня, а я бежал изо всех сил и тянул за собой эту ужасную черную штуку. Да, я помню, я делал всю работу.
   - Согласен, - кивнул извозчик. - Летом ты вкалывал, а я сидел позади. Но вспомни зиму, мальчик мой! Ты несся по улицам, согревая себя, а я мерз позади. Мои ноги превращались в ледышки, нос отваливался, а онемевшие руки с трудом сжимали поводья!
   - Да, да, такая жестокая страна! - воскликнул Земляничка. - Под копытами - сплошной камень. Ни единой травинки!
   - Чистая правда, приятель! Так и есть! Жестокий несправедливый мир. Эти жуткие мостовые - настоящая пытка для честной лошадки. Таков уж, увы, Лондон. Поверь, мне он нравится не больше, чем тебе. Ведь ты же настоящий деревенский парень, мы оба - из деревни! Знаешь, я даже пел в церковном хоре. Жаль только, там, в деревне, жить не на что.
   - Ох, послушайте меня, - встрял Дигори. - Мы уже можем пойти? Лев ведь все дальше и дальше. А мне надо поговорить с ним, очень-очень!
   - Земляничка, - сказал извозчик, - этот молодой джентльмен очень хочет поговорить со львом, с Асланом. Может, ты позволишь ему сесть тебе на спину, чтобы он добрался поскорее. А мы с девочкой пойдем пешком.
   - Сесть на спину? Везти на себе? Да, я помню, я уже возил раньше двуногих. И мне давали тверденькие квадратные кубики. Восхитительные сладкие кусочки, вкуснее травы.
   - Это сахар, мой мальчик.
   - Ну же, Земляничка, - взмолился Дигори. - Разреши мне забраться на тебя, и поедем же, наконец, к Аслану.
   - Что ж, я, в общем-то, и не возражаю. Залезай.
   - Молодец, Земляничка, - похвалил извозчик и повернулся к Дигори. - Давай, парень, сейчас я тебя подсажу.
   Дигори, который у себя в деревне уже катался на неоседланном пони, весьма удобно устроился на спине Землянички.
   - Вперед! - воскликнул мальчик.
   - Погоди, а у тебя, случаем, не найдется несколько белых кубиков?
   - Нет. Боюсь, что нет.
   - Эх, ну и ладно, - Земляничка вздохнул и поскакал по направлению к Аслану.
   Едва они отъехали на пару метров, как крупный бульдог, принюхавшись, произнес:
   - Знаете, а ведь около деревьев стоит еще одно забавное двуногое создание.
   И все звери повернули головы в сторону леса. Дядюшка Эндрю тут же замер, спрятавшись за кустом рододендронов.
   - Вперед, ребята! - хором воскликнули звери. - Пойдем, выясним, что это за штука!
   Вот так и получилось, что Земляничка с Дигори энергично скакали в одну сторону (Полли с извозчиком шли следом), а остальные звери ринулись в противоположную. Они лаяли, хрюкали, блеяли - в общем по-разному выражали свой неподдельный интерес.
   А теперь представь, как все происходящее выглядело с точки зрения дядюшки Эндрю. Немножко иначе, да? Понимаешь, то, что ты видишь, всегда зависит от того, где именно ты стоишь. И, разумеется, все зависит еще и от того, каков ты сам.
   Едва появились звери, дядюшка Эндрю тут же залез в густые заросли рододендронов. Оттуда он пристально следил за каждым их движением. Однако его не волновало, что вытворяли звери. Он следил за ними лишь с одной целью: не упустить момент, когда они ринутся вперед, чтобы сожрать его со всеми потрохами. Да, как и ведьма, дядюшка Эндрю был чудовищно практичным. Он попросту не заметил, как Аслан выбирал по паре зверей из каждого рода. Он видел (или думал, что видел), только опасных диких тварей, бродящих вокруг гигантского льва. И дядюшка Эндрю не переставал удивляться, почему они не бросились от него врассыпную.
   Когда же звери, наконец, заговорили, он не понял ни одного их слова. И все из-за одной очень простой загвоздки. Когда вокруг была лишь темнота, а лев только начинал петь, дядюшка Эндрю понял, как сильно не нравится ему эта песня. Она заставляла его ощущать те вещи, которые он отнюдь не хотел ощущать, и думать о тех вещах, о которых совсем не хотел думать. А затем взошло солнце, и дядюшка Эндрю увидел, что певец - всего лишь лев. Разумеется, он начал убеждать себя, что слышит вовсе не песню, а лишь дикий звериный рев.
   "Конечно же, это не пение, - думал он. - Я всего лишь вообразил, будто бы кто-то поет. Это все нервы. Поющий лев - да разве такое возможно?"
   И чем дольше пел Аслан, тем меньше прекрасного слышал дядюшка Эндрю, и тем больше эта песня казалась ему похожей на рев обычного льва. Знаешь, если хочешь выглядеть глупее, чем ты есть на самом деле, то, запомни, главная проблема в том, что это часто удается. Дядюшке Эндрю удалось. Вскоре он не слышал ничего, кроме ужасного рева. И самое страшное, что даже если бы он захотел понять отдельные слова, то теперь он вряд ли бы смог. Поэтому, когда лев произнес "Нарния, пробудись", дядюшка Эндрю услышал лишь рычание. А когда начали говорить животные, он услышал обычные звериные вопли.
   Представь, каково было дядюшке Эндрю, когда звери засмеялись! Худшего с ним никогда еще не случалось. Впервые в жизни он слышал настолько яростный рокот сотен голодных кровожадных тварей. И к его искреннему негодованию ребята направились прямо к этим зверюгам.
   - Глупцы! - пробормотал он себе под нос. - Теперь твари слопают этих мерзких детишек, а вместе с ними сожрут мои кольца! И я никогда не вернусь домой. Этот Дигори, маленький эгоист! Да и его дружки - не лучше. Если уж они не дорожат своими жизнями, пускай идут, это их решение. Но как же я? Обо мне они даже не подумали. Никто не думает обо мне!
   И вот, когда целая орава животных ринулась к дядюшке Эндрю, он крутанулся на месте и, спасая жизнь, помчался со всех ног. Свежий воздух этого юного мира придал ему невиданную для такого возраста прыть. Если раньше дядюшка Эндрю не смог бы пробежать и несколько метров, то теперь он победил бы в любом забеге среди младших классов.
   Дядюшка Эндрю несся по лесу, так быстро, что изорванный грязный фрак развевался за его спиной. Однако многие преследующие его животные оказались намного проворнее. Тем более эта гонка стала первой в их жизни, и они жаждали размять свои новые мускулы.
   - Вперед! Догоняй! - кричали звери. - Эй, лось, наверно, это твое зло! Подрезай! Окружай! Ура!
   Буквально через пару минут парочка зверей обогнала дядюшку Эндрю и перегородила ему дорогу. Он остановился и оглянулся. Его окружили со всех сторон. Рога могучих оленей и гигантская морда слона нависли над ним дрожащими скалами. Слева ворчали массивные кабаны, справа пыхтели медведи. Пантеры и леопарды с издевкой на мордах (во всяком случае, так казалось дядюшке Эндрю) помахивали хвостами. И все они разинули клыкастые пасти. Конечно же, звери лишь переводили дух, но дядюшка Эндрю считал, что они собираются его слопать.
   Дядюшка Эндрю стоял молча, окруженный со всех сторон, покачиваясь от крупной дрожи. Он и раньше не сильно любил животных, предпочитая обходить их стороной, а теперь уверился, что они даже хуже, чем дети. Да и долгие годы ужасных экспериментов не пропали для него даром.
   - Итак, сэр, - учтиво спросил бульдог, - вы кто? Животное, растение или минерал?
   Но дядюшка Эндрю видел лишь оскаленную клыкастую пасть, из которой вырывалось клокочущее "Гр-р-а-а-ав!!!"
  

11. Опасные события в жизни Дигори и его дяди

  
   Надеюсь, ты не подумал, будто звери оказались настолько глупыми, что не признали в дядюшке Эндрю такого же двуногого, как, например ребята или извозчик. Просто звери никогда не слышали об одеждах и поэтому решили, что курточка Дигори, или платье Полли, или котелок извозчика неотделимы от людей, как мех и перья неотделимы от них самих. Да и ребят они признали за одинаковых существ, лишь когда об этом сказал Земляничка. Другое дело - дядюшка Эндрю. Он был гораздо выше ребят и намного тоньше извозчика. Весь в черном (кроме грязно-серого жилета), с копной седых растрепанных волос - он отнюдь не выглядел похожим на трех других двуногих. Поэтому вовсе не удивительно, что звери окончательно запутались. Тем более, дядюшка Эндрю не мог говорить.
   Нет, он, конечно, пытался сказать пару слов. Когда бульдог спросил его (или, как казалось дядюшке Эндрю, злобно рыкнул), то он протянул вперед дрожащую руку и выдохнул:
   - Уси-пуси, мой милый песик.
   Но звери не поняли его, как он не понимал их. Они услышали не отдельные слова, а лишь сдавленный хрип. Хотя, возможно, звери, как и дядюшка Эндрю, тоже не хотели прислушиваться. Ведь ни одному нормальному псу (и уж, наверняка, говорящему бульдогу Нарнии) не понравится, если его назовут "милым песиком". Да и тебе, вряд ли, понравится, если кто-нибудь скажет "Уси-пуси, мое милое дитя".
   А потом дядюшка Эндрю грохнулся в обморок.
   - Вот видите, - рявкнул кабан. - Это обычное дерево. Я же вам говорил!
   Не удивляйся, что звери оказались такими непонятливыми. Они ведь впервые в жизни видели, как кто-то упал в обморок.
   - Нет, это животное, - бульдог тщательно обнюхал дядюшку Эндрю. - Однозначно. И оно той же породы, что и те трое.
   - А мне так не кажется, - возразил один из медведей. - Животное бы так не валялось. Мы же не валяемся. Мы стоим. Вот так.
   Подтверждая свои слова, медведь встал на задние лапы, шагнул и тут же, запнувшись о торчащий корень, рухнул на спину.
   - Третья шутка! Третья шутка! - возбужденно затараторила галка.
   - А я все равно уверен, что это - какое-то дерево, - фыркнул кабан.
   - Если это дерево, - уверенно сказал медведь, - в нем должно быть дупло. С пчелами и медом.
   - Да не дерево это, - возразил барсук. - Уверен, оно хотело говорить, пока не опрокинулось.
   - А я уверен, подул ветер, вот дерево и упало, - гнул свое кабан.
   - Ты ж не думаешь, - сказала барсуку галка, - что это говорящий зверь. Ведь он же не говорит ни слова.
   - А вот я считаю, - прогремел сверху голос слонихи, - что эта штука может быть зверем. Смотрите, это бледное пятно вполне может быть лицом. А эти дырки могут быть ртом или глазами. Вот носа, конечно же, нет. Но тут уж ничего не поделаешь: не многие звери могут похвастаться тем, что у них есть нос.
   И слониха, с понятной гордостью, расправила огромный хобот.
   - Решительно возражаю против данного замечания, - сказал бульдог.
   - А по-моему, слониха права, - потупив взгляд, заметил тапир.
   - А знаете что! - воскликнул осел. - Возможно это животное, которое не умеет говорить, но думает, будто умеет!
   - Так, может, попробуем поднять его? - задумчиво сказала слониха.
   Бережно обхватив дядюшку Эндрю хоботом, она поставила его вертикально. Вверх тормашками.
   Целый дождь из золотых и серебряных монет высыпался из карманов. Следом упало безвольное тело дядюшки Эндрю.
   - Вот, вот! - послышались выкрики. - Это не животное. Оно не живое.
   - Да нет же, это животное, - настаивал бульдог. - Понюхайте его, ну же!
   - Запах - это отнюдь не главное, - возразила слониха.
   - Как так? Чему же верить, если не чутью?
   - Мозгам, наверное, - с укоризной заметила слониха.
   - Решительно возражаю против данного замечания!
   - Итак, нам надо решить, что мы сделаем с этой штукой, - слониха пропустила слова бульдога мимо ушей. - Быть может, это и есть то самое зло, и тогда мы должны показать его Аслану. Ну как, что это? Зверь или дерево?
   - Дерево, дерево! - раздалось с дюжину голосов.
   - Решено! Это дерево. А значит надо его посадить. Предлагаю вырыть ямку...
   Пара кротов тут же выкопала аккуратное углубление в земле, и звери принялись спорить, каким концом сажать дядюшку Эндрю. Только чудом он избежал страшной участи, и его не посадили головой вниз. Несколько зверей решили, что его ноги - это ветки, а значит серая лохматая штука (его голова) - это корни. К счастью, более разумные звери заметили, что ноги дядюшки Эндрю гораздо грязнее и длиннее, как и положено корням. Так что дядюшку Эндрю посадили головой вверх, а ноги по самые колени засыпали землей.
   - Какое-то оно чахлое, - заметил осел.
   - Ох, ну разумеется! - воскликнула слониха. - Нам надо полить его. И я считаю, что для такой работы (без обид, ладно?) нужен настоящий нос, такой как у меня...
   - Решительно возражаю против данного замечания! - сказал бульдог.
   Слониха, не обратив на него внимания, спустилась к реке и, набрав полный хобот воды, окатила дядюшку Эндрю ледяным душем. Мудрый зверь поливал его снова и снова, пока вода не потекла из каждого кармашка, будто он принял ванну, не снимая одежды. В конце-концов дядюшка Эндрю пришел в себя. О, что это было за пробуждение! Но сейчас я должен ненадолго отвлечься от дядюшки Эндрю (ему предстоит немало незабываемых мгновений, чтобы поразмыслить о своих злодеяниях) и рассказать тебе о более важных событиях.
   Дигори ехал на Земляничке, потихоньку приближаясь к Аслану и маленькой группе его советников. Шум остальных животных затих за его спиной. Мальчик чувствовал, что не в праве прерывать Аслана, но неожиданно лев замолк, а слон, вороны и прочие звери расступились. Соскользнув с лошади, Дигори обнаружил, что стоит лицом к лицу с Асланом. Вблизи лев казался еще больше, еще прекраснее, еще величественней, еще страшнее. Дигори потупил взгляд, не решаясь смотреть ему в глаза.
   - Простите, мистер лев... Аслан... сэр, - пробормотал мальчик. - Вы можете... могу ли я... дайте, пожалуйста, какой-нибудь волшебный плод, чтобы помочь маме!
   Дигори отчаянно надеялся, что лев ответит "Да". Он страшно боялся, что лев скажет "Нет". И он ошарашено приоткрыл рот, когда лев не произнес ни того, ни другого.
   - Вот тот мальчик, - Аслан обвел взглядом своих советников. - Вот мальчик, который это сделал.
   "Черт! - подумал Дигори. - Что я опять натворил?"
   - Сын Адама, - продолжал лев. - По моей новой земле, по Нарнии бродит злая колдунья. Расскажи же добрым зверям, откуда она появилась.
   С десяток возможных ответов мелькнул в голове Дигори. Мальчик сглотнул и шепотом сказал чистую правду:
   - Это я ее привел, Аслан.
   - Расскажи, зачем?
   - Я всего лишь хотел прогнать ее из моего мира. Я думал, мы попадем в ее мир.
   - Как же она попала в твой мир, сын Адама?
   - Из-за волшебства.
   Лев промолчал, и Дигори понял, что сказал недостаточно.
   - Это все мой дядя, мистер лев. Он заставил нас надеть волшебные кольца и отправил в иной мир. Ну, мне-то пришлось надеть кольцо, потому что он уже отправил Полли, и мы попали в Чарн, там встретили ведьму, а она вцепилась в нас...
   - Итак, вы ее встретили? - Аслан понизил голос, чуть раскатывая последнее слово.
   - Она пробудилась, - Дигори сжал губы и, побледнев, добавил. - То есть, это я, я ее разбудил. Я хотел узнать, что случится, если ударить в колокол. А Полли не хотела. Она не виновата. Я даже дрался с ней. Я не должен был, я знаю. Наверно, я был зачарован той надписью на колонне.
   - Ты был зачарован? - спокойно спросил Аслан.
   - Нет. Теперь я понимаю, что не был. Я притворялся.
   Лев ничего не ответил.
   "Я все испортил, - подумал мальчик. - Теперь маме ничем не помогут!"
   Аслан заговорил вновь, обращаясь уже не к Дигори, а к зверям:
   - Друзья мои, я подарил вам новый мир. И этот мир уже семи часов отроду. И в него уже проникло страшное зло, пробужденное и принесенное сюда сыном Адама.
   Звери (и даже Земляничка) повернулись мордами к Дигори. Под их гневными взглядами мальчик съежился, жалея, что не может провалиться сейчас сквозь землю.
   - Однако не падайте духом, - продолжал Аслан. - Ибо это зло не скоро породит новое зло, и даже когда настанут тяжелые дни, я приму на себя худшие беды. Звери, многие сотни лет Нарния будет счастливой страной. Ну а дети Адама, однажды принесшие сюда зло, вернутся, чтобы восстановить мир и порядок. Вы двое, подойдите ближе!
   Последние слова Аслан сказал извозчику и Полли, которые наконец подошли к собравшимся животным. Девочка, приоткрыв рот, восхищенно глядела на льва. Крепко сжимая ладонь извозчика, она смотрела на Аслана, не в силах оторвать взгляд. Извозчик же, глянув на льва, снял котелок, без которого его мало кто видел. Без головного убора он казался гораздо моложе и симпатичнее, совсем как простой деревенский парень.
   - Сын мой, - сказал ему Аслан, - я знаю тебя давно. Знаешь ли меня ты?
   - Ну, вроде нет, сэр. Не видел-то я вас точно. Хотя, знаете, у меня чувство, будто мы все-тки как-то встречались.
   - Все правильно, сын мой. Ты знаешь больше, чем тебе кажется. И ты будешь жить и узнаешь меня еще лучше. Нравится ли тебе этот край?
   - Чудесные места, сэр.
   - Хочешь ли ты остаться здесь навсегда?
   - Ну, знаете ли, сэр, я, вроде, женатый человек. Была бы жена тут, никто бы из нас уж точно не вернулся бы в Лондон. Мы, знаете, оба из деревни.
   Аслан тряхнул косматой головой, распахнул пасть и издал длинный ровный звук, не слишком громкий, но наполненный силой. Сердце Полли затрепетало. Девочка знала, Аслан кого-то призвал, и этот кто-то услышит и захочет и (более того) сможет откликнуться на зов, сколько бы лет, эпох или миров не отделяло его ото льва. Полли ждала настоящего чуда, и поэтому не слишком удивилась, когда из ниоткуда вдруг выступила молодая женщина с честным спокойным лицом. Не было сомнений, рядом с девочкой стояла жена извозчика, перенесшаяся из нашего мира безо всяких глупых магических приспособлений. Она появилась быстро, просто, легко, словно птица, вспорхнувшая в свое гнездышко.
   Зов Аслана застал ее, когда она стирала. Руки, обнаженные до локтей, покрывала густая мыльная пена. С фартука капала вода. Если бы она успела надеть лучшее платье (и шляпку с тряпичными вишенками), то выглядела бы сейчас крайне нелепо. Ну а в обыденной одежде она казалась... прекрасной.
   И, конечно же, она думала, что задремала и видит чудесный сон. Именно поэтому она и не кинулась к мужу, крикнув "Что, черт побери, тут творится?".
   Однако, глянув на льва, она сильно засомневалась, что видит обыкновенный сон. Ни капельки не испугавшись, она сделала книксен (деревенские девушки были на редкость вежливыми), а потом подошла к мужу и, взяв его за руку, застенчиво огляделась.
   - Дети мои, - Аслан глядел на извозчика и его жену. - Вам суждено стать первыми королем и королевой Нарнии.
   Извозчик разинул рот, его жена смущенно покраснела.
   - Вы будете править всеми этими созданиями, и будете вершить справедливость, и будете защищать их от врагов, когда они придут на ваши земли. А они придут, ибо зло уже проникло в этот мир.
   Извозчик пару раз сглотнул, прочистил внезапно пересохшее горло и, наконец, сказал:
   - Я прошу у вас огромного прощения, сэр, и я очень вас благодарю (и жена моя тоже, я уверен), но я отнюдь не тот парень, который нужен для такой работы. Я, знаете, даже школу не смог закончить.
   - Скажи мне, - спросил Аслан, - умеешь ли ты работать с лопатой и плугом? Способен ли ты вырастить урожай на этой земле?
   - Ну, да, сэр. Вроде немножко умею. Этому-то как раз учили.
   - Сможешь ли ты относиться к этим созданиям честно и справедливо? Будешь ли ты помнить, что они не рабы, вроде неразумных животных твоего мира, а говорящие звери и свободные граждане?
   - Попробую, сэр. Постараюсь править так, чтоб никого не обидеть.
   - Воспитаешь ли ты своих детей так, чтобы и они правили честно и справедливо?
   - Приложу все усилия, сэр. Буду стараться... ведь мы будем, да, Нелли?
   - Обещаешь ли ты не делить детей и зверей своих на любимых и нелюбимых? Будешь ли ты следить, чтобы они не обижали друг друга?
   - Конечно, я такого терпеть не могу, сэр, вот так! Если кого поймаю, вот уж влетит сорванцам!
   Постепенно голос извозчика становился все ниже и спокойнее. Все меньше он напоминал резкий городской говор, и все больше походил на мягкую деревенскую речь.
   - А когда придут на твои земли враги (а они придут), будешь ли ты первым, кто встретит их, и последним, кто побежит прочь?
   - Ну, понимаете, сэр, - протянул извозчик. - Я вам очень точно не скажу, я же ни разу не пробовал. А вдруг я струшу? Я ведь никогда не воевал, разве что дрался кулаками. Но я обещаю вам, я буду стараться. Я не подведу!
   - Тогда, - ответил ему Аслан. - Ты сможешь делать все, что должен делать король. Завтра я короную тебя, сын мой. Ты и твои дети, и их дети, и дети их детей, да будет благословенно ваше правление! Отныне и навсегда вы - короли Нарнии и лежащего по ту сторону гор Архенланда. Теперь ты, дочь моя, - он повернулся к Полли, - подойди ко мне. Скажи, простила ли ты мальчика за его грубое поведение в зале образов в покинутом дворце проклятого Чарна?
   - Да, Аслан, мы уже помирились, - ответила Полли.
   - Прекрасно, ибо пришло время решать его судьбу.
  

12. Приключение Землянички

  
   Дигори плотно стиснул зубы. Готовый к любому решению Аслана, мальчик надеялся, что сумеет сдержать себя в руках и не разревется.
   - Сын Адама, - произнес лев. - Готов ли ты исправить тот вред, который причинил моей милой Нарнии в день ее рождения?
   - Понимаете, - промямлил мальчик, - я не знаю, как могу помочь. Ведьма давно убежала и...
   - Я спрашивал, готов ли ты?
   - Да, - ответил Дигори.
   Безумная идея сказать "Я попытаюсь помочь, если вы спасете мою маму" мелькнула в его голове, но мальчик вовремя сдержался. Аслан был не из тех, с кем можно торговаться. Однако едва Дигори произнес "Да", он сразу подумал о маме и обо всех тех надеждах, которые теперь медленно угасали вдалеке. Комок подступил к горлу, на глазах навернулись слезы.
   - Пожалуйста, - всхлипнул он. - Вы можете... вы дадите... что-нибудь для мамы, чтобы помочь ей?
   Все это время Дигори не отрывал взгляд от громадных когтистых лап Аслана. Теперь, когда терять уже было нечего, он посмотрел Аслану в лицо и ошеломленно замер, пораженный до глубины души. Аслан склонился над ним, и (вот чудо из чудес) в его огромных глазах застыли слезы. Такие крупные, такие яркие, что Дигори подумал, будто бы лев переживает о маме сильнее, чем он сам.
   - Мой сын, сын мой, - произнес Аслан. - Я знаю, как тяжело горе. В этой стране лишь ты да я познали его сполна. Давай же будем честными друг с другом. Пойми, мне нужно позаботиться о целой стране, о сотнях лет ее жизни. Ведьма, которую ты привел в Нарнию, вернется. Но мы можем ее задержать. Я хочу посадить в Нарнии дерево, к которому даже она не посмеет приблизиться. Оно защитит Нарнию на долгие годы. Пускай эти земли ожидает длинная и ясная заря, и лишь потом соберутся вокруг солнца темные тучи. Принесешь ли ты мне семя этого дерева?
   - Да, сэр, - ответил Дигори. Он еще не знал, как он это сделает, но был уверен на все сто процентов, что сумеет. Глубоко вдохнув, Аслан коснулся лба мальчика и поцеловал его. И Дигори ощутил, как к нему возвращаются былые силы и мужество.
   - Дорогой мой сын, я расскажу, что тебе предстоит сделать. Обернись и посмотри на запад. Скажи, что ты там видишь?
   - Ужасно высокие горы, Аслан. Острые скалы, с которых обрушивается речка. А за ними - зеленые холмы, покрытые лесом. А еще дальше - горные пики, совсем черные. За ними громоздятся снежные вершины - я видел похожие на картинках Альп. А дальше нет ничего кроме неба.
   - Ты видишь далеко. Запомни, Нарния кончается там, где срывается со скал водопад. Едва ты пересечешь эти скалы, то окажешься в Западной Пустоши. Следуй прямо через горы, пока не увидишь зеленую долину, окруженную ледяными пиками. В центре долины будет озеро. Рядом с ним - крутой холм с чудесным садом на вершине. Посреди сада растет дерево. Сорви с него яблоко и принеси его мне.
   - Да, сэр, - повторил Дигори.
   У мальчика не было ни малейшей идеи, как он будет карабкаться по всем этим скалам. И он не хотел говорить об этом Аслану, побоявшись, что лев решит, будто бы он пытается увильнуть от поручения. Однако он все-таки спросил:
   - Мистер Аслан, я надеюсь, вы не торопитесь? Очень быстро я туда не смогу добраться.
   - Юный сын Адама, конечно же, тебе помогут, - Аслан повернулся к Земляничке, который, отгоняя хвостом назойливых мух, стоял неподалеку. Он прислушивался к Аслану, склонив голову набок, будто не до конца понимая смысл разговора.
   - Друг мой, желаешь ли ты стать крылатым конем?
   Жаль, ты не видел, как тряхнул Земляничка гривой, как он раздул ноздри, как топнул по земле копытом. Конечно же, он хотел стать крылатым конем.
   - Если ты желаешь так, Аслан, - с трудом сдерживая эмоции, ответил Земляничка. - Если ты точно в этом уверен. Я просто не знаю, почему именно я. Ведь я же не самый умный конь.
   - Так будь же крылатым! - взревел Аслан. - Стань отцом всех крылатых коней! Отныне имя твое Смерч!
   Земляничка взбрыкнул, как он бывало делал в те далекие жалкие годы, когда таскал за собой кэб. Зычно заржав, он изогнул могучую шею и уставился на спину, как если бы его укусила пчела, и теперь все жутко чесалось. На его боках, точь-в-точь как появившиеся из земли звери, прорезались крылья. И они росли и расправлялись, больше орлиных, шире лебединых, громаднее, чем крылья ангелов на церковных витражах. Длинные перья отливали бронзой и серебром. Смерч расправил новые крылья и, взмахнув ими, взметнулся в небо.
   Зависнув метрах в десяти над Асланом и Дигори, конь заржал и, фыркнув, прямо в воздухе перескочил через какую-то птицу. Описав полный круг вокруг всех собравшихся зверей, Смерч приземлился, коснувшись травы четырьмя копытами одновременно. Теперь он выглядел чуть смущенно, но при этом казался безумно довольным.
   - Хороши ли крылья, Смерч?
   - Очень хороши, Аслан.
   - Согласен ли ты отвезти юного сына Адама к той горной долине, о которой я только что рассказывал?
   - Что? Прямо сейчас? - воскликнул Смерч (такого коня никто бы уже не назвал Земляничкой). - Ура! Садись, парень! Я уже носил таких, как ты. Давным-давно, когда жил на изумрудных лугах, и мне давали сахар!
   - Так, а о чем это шепчутся дочери Евы? - Аслан внезапно повернулся к Полли. Девочка уже подружилась с женой извозчика и теперь смущенно стояла рядом.
   - Если вы позволите, сэр, - ответила королева Элен. - Мне кажется, эта юная девушка тоже хотела бы полететь. Конечно, если это не причинит вреда.
   - Что ты на это скажешь, Смерч? - спросил лев.
   - Ну, разумеется, я легко отнесу их обоих. Они ж такие легонькие. Однако, надеюсь, слон в полет не попросится.
   Слон отнюдь не горел желанием полететь вместе с ними. Новый король Нарнии легко подбросил Дигори на спину Смерча и, следом, бережно, словно она была сделана из фарфора и могла разбиться, подсадил Полли.
   - Ну вот, Земляничка... Смерч... - сказал он. - Счастливого полета.
   - Только не поднимайся слишком высоко, - предупредил Аслан. - И не пытайся пролететь над верхушками ледяных скал. Следуй глубоким ущельям и зеленым долинам. А теперь лети. Лети же, благословляю!
   - Ох, Смерч, ну мы повеселимся! - воскликнул Дигори, обняв коня за блестящую шею. - Держись покрепче, Полли!
   И Нарния провалилась куда-то вниз, а Смерч, точно гигантский голубь, закружил в воздухе. Глянув на землю, Полли с трудом различила короля и королеву, а Аслан теперь казался лишь ярко-желтым пятнышком на фоне зеленой травы. Вскоре Смерч приноровился к полету, взмахи его крыльев стали ровными и уверенными, и он взял курс на запад.
   Далеко внизу во всем своем великолепии раскинулась Нарния. Она расстилалась изумрудными лугами и каменистыми холмами, густыми зарослями вереска и рощами разнообразных деревьев. Словно ленточка ртути петляла между ними речка. Теперь ребята смогли заглянуть за верхушки северных холмов и увидели бугрящиеся у горизонта пустоши. Южные горы были гораздо выше. Присмотревшись к отвесным склонам, ребята разглядели, как блестит за краешками сосен лазурное море, омывающее далекие южные земли.
   - Наверно, там находится Архенланд, - выдохнула Полли.
   - Может быть! - воскликнул Дигори. - Ты лучше вперед посмотри!
   Прямо перед ребятами вздымались к небу отвесные скальные утесы. Сокрушающий землю водопад сияющим потоком срывался вниз. Река бурлила, ревела, искрила миллионами брызг. И в каждой капельке плясали слепящие солнечные лучи. А ребята летели все выше и выше. Грохот водопада почти стих и теперь звучал легко и приглушенно. Однако верхушки скал все еще были над их головами.
   - Сейчас покружимся! - радостно воскликнул Смерч. - Держитесь крепче!
   Он начал летать из стороны в сторону, с каждым оборотом взметаясь все выше. Вокруг стало заметно холоднее. Далеко внизу удивленно кричали орлы.
   - Смотри же! Назад! - закричала Полли.
   И ребята увидели всю Нарнию, лежащую как на ладони. С востока на юг тянулось сверкающее море. Острые шапки северных гор казались крохотными колпачками. А желтые полоски, наверное, были великими южными пустынями.
   - Вот бы нам кто-нибудь рассказал, что это за места, - сказал Дигори.
   - Я думаю, этих мест еще нету, - ответила Полли. - То есть там никого еще нет, и ничего не происходит. У мира ведь сегодня день рождения.
   - Так и есть. Но люди придут сюда и будут писать эти свои истории.
   - Ага, хорошо хоть сейчас их нету. А то заставили бы нас зубрить все эти даты, битвы и прочую дребедень.
   А Смерч уже поднялся над скалами, и ребята полетели дальше. Буквально за пару минут Нарния скрылась за их спинами, сменившись диким горным краем. Смерч мчался вдоль реки, петляющей теперь между крутыми утесами. Впереди маячили по-настоящему огромные горы. Над ними зависло слепящее солнце. Потихоньку оно спускалось вниз, превращая западное небо в гигантскую печь, залитую расплавленным золотом. Наконец солнце коснулось горизонта, прячась за кривым острым пиком, казавшимся таким четким и плоским, словно он был вырезан из картона.
   - Не очень-то здесь тепло, - сказала Полли.
   - И крылья у меня устали, - поддержал Смерч. - Долины, о которой рассказывал Аслан, даже не видно. Так что сегодня мы туда не доберемся. Предлагаю спуститься и найти какое-нибудь тихое местечко для ночлега.
   - Давай, - согласился Дигори. - Тем более, как раз пора ужинать!
   Смерч потихоньку начал спускаться. И чем ближе он подлетал к земле, тем теплее становился воздух. После долгих часов полета, которые сопровождало лишь монотонное хлопанье крыльев, ребята с радостью окунулись в привычные земные звуки: журчание речки в ее каменном русле, легкое поскрипывание деревьев. От земли поднимался теплый запах прогретой солнцем почвы, свежей травы и цветов.
   Смерч приземлился. Дигори тут же спрыгнул вниз и помог спуститься Полли. С удовольствием они принялись разминать затекшие ноги.
   Ребята оказались в небольшой долине в самом сердце исполинских гор. Высоко над их головами сияли снежные вершины, розовеющие в свете заката.
   - Я что-то проголодался, - заявил Дигори.
   - Что ж, присоединяйся, - ответил Смерч, сорвав солидный пучок травы. Смачно пережевывая, он поднял голову и посмотрел на ребят. Трава свешивалась из его рта, словно гигантские зеленые усы. - Давайте, не стесняйтесь! Вон тут ее сколько - на всех хватит!
   - Но мы не едим траву! - воскликнул Дигори.
   - Хм-м... хм-м... - продолжая жевать, сказал Смерч. - Ума не приложу, что ж вы тогда будете кушать. Трава, кстати, свежая, сочная. Потрясающий вкус!
   Полли и Дигори с беспокойством уставились друг на друга.
   - Честно говоря, кое-кто мог бы позаботиться и о нашем ужине, - буркнул мальчик.
   - Уверен, - сказал Смерч, - Аслан бы позаботился, если б ты его попросил.
   - Он мог бы догадаться, что мы тоже будет ужинать! - насупилась Полли.
   - Знаешь, я уверен, он догадывался, - ответил Смерч, тщательно пережевывая траву. - Мне кажется, ему просто нравится, когда его о чем-нибудь спрашивают.
   - И что же нам теперь делать? - воскликнул Дигори.
   - Без малейшего понятия, - спокойно ответил Смерч. - Но вы можете попробовать траву. Уверяю, она гораздо вкуснее, чем вам кажется.
   - Глупости! - топнув ногой, крикнула Полли. - Разумеется, люди не едят траву. Ты ведь не ешь бараньи отбивные!
   - Боже мой, Полли, молчи про отбивные! От таких разговоров желудок сводит.
   Дигори прикоснулся к урчащему животу. Тут же ему пришла идея, что Полли может надеть кольцо и спокойно поесть дома. Сам он возвращаться не хотел. Он ведь пообещал Аслану, что не свернет с пути, а дома... дома его могло ждать все что угодно.
   - Ну уж нет! Я тебя не брошу! - ответила ему Полли. - И еще, знаешь, я только сейчас вспомнила, у меня же в кармане лежит полпакета ирисок. Это все-таки лучше, чем ничего.
   - Обожаю ириски, - ответил Дигори. - Только, Полли, ты их доставай аккуратно, постарайся не задеть кольцо.
   Вытащить пакетик, не засовывая в карман руку, оказалось сложнее, чем думала Полли. Впрочем, конечно же, она справилась и извлекла-таки наружу измятую липкую массу. Ириски и их бумажные обертки склеились так, что ребятам пришлось отдирать фантики от конфет, а не наоборот. Многие взрослые (ты же знаешь, какими брезгливыми они бывают) предпочли бы не ужинать вовсе, чем кушать такие ириски. Да, ирисок в пакетике оказалось целых девять. Восемь ребята решили съесть сразу, разделив их поровну, а последнюю - посадили в землю.
   - Если из куска металла вырастает фонарь, то почему бы из одной ириски не вырасти целому ирисковому дереву! - сказал Дигори и торжественно похоронил ириску в крохотной ямке.
   Затем, в гробовом молчании, ребята съели оставшиеся конфеты, стараясь подольше растянуть удовольствие. Честно говоря, скудный получился ужин: каждому по четыре маленьких ириски (не в силах удержаться, они съели их вместе с фантиками).
   Сытно поужинав, Смерч улегся на траву. Ребята пристроились рядом, растянувшись вдоль его теплых боков. Расправив крылья, конь укрыл ими Полли и Дигори. И под живым одеялом серебристых перьев ребятам было уютно, как дома. При свете молодых звезд, они обсуждали события минувшего дня. Они говорили о ведьме, об Аслане и о маме Дигори, для которой мальчик так хотел найти лекарство, а вместо этого оказался на полпути к загадочной долине. Ребята еще раз повторили приметы, по которым должны были узнать искомое место: голубое озеро, отвесный холм с садом на вершине. Их голоса утихли и стали совсем сонными, как вдруг Полли резко привстала и шикнула:
   - Слышишь?
   И все тщательно прислушались.
   - Может это всего лишь ветер? - наконец, спросил Дигори.
   - Тише, я не уверен, - Смерч навострил уши. - Что-то... да! Опять! Во имя Аслана, там что-то есть!
   Смерч шумно вскочил на ноги и ринулся обнюхивать кусты, пофыркивая от возбуждения. Ребята тоже встали и на цыпочках начали обходить деревья, заглядывая за каждую ветку. Они были уверены, что видели нечто странное. Будто бы мимо них проскользнула в западном направлении высокая темная фигура. Но ничего подобного больше не повторялось, и ребята вновь легли около Смерча и переуютились (если такое слово вообще уместно) под его крыльями. Практически сразу их сморил сон. Смерч бодрствовал гораздо дольше. Он водил ушами из стороны в сторону, прислушиваясь к наступившей ночи, изредка вздрагивая, будто на него садились мухи. Но, наконец, уснул и он.
  

13. Нежданная встреча

  
   - Дигори, проснись. Вставай же! - разбудила мальчика Полли. - Гляди, ирисковое дерево и правда выросло! Что за чудесное утро!
   Лучи низкого рассветного солнца пронзали пробуждающийся лес. Блестела седая от росы трава. Покачивались на ветру серебристые паутинки. Прямо за ребятами росло невысокое деревце с темной, почти черной корой. Листья на нем были совсем белыми, будто сделанными из бумаги. Похожие листья ты мог видеть у лунника. Крохотные коричневые плоды, совсем как финики, гроздьями висели на ветках.
   - Здорово! - воскликнул Дигори. - Только я сперва окунусь.
   И мальчик ринулся вниз к берегу реки.
   Купался ли ты хотя бы раз в жизни в горной речке, когда дно под тобой пестрит разноцветными камнями, а вокруг бурлит ледяная, сверкающая на солнце вода? Это так же здорово, как плавать в море или в озере. Правда, накупавшись вдоволь, Дигори пришлось надеть свои вещи прямо на мокрое тело, но, поверь, удовольствие того стоило. После мальчика в речке искупалась Полли. Ну, по крайней мере, потом она уверяла, что плавала, но ты ведь помнишь, Полли - далеко не лучший пловец. Так что, думаю, не стоит задавать лишних вопросов. Смерч тоже спустился к речке, но он-то как раз не скрывал, что не плавал вовсе. Встав около берега, он наклонился и жадно прильнул к воде. Вскоре Смерч утолил жажду и, тряхнув гривой, радостно заржал.
   Искупавшись, Полли и Дигори вернулись к ирисковому дереву и сорвали несколько чудесных плодов. Они чем-то напоминали конфеты, но все же ребята ели не сладости, а мягкие и сочные плоды, фрукты со вкусом ириски. Смерч тоже прекрасно позавтракал. Он попробовал ирисковый фрукт и, сказав, что тот, конечно, очень даже ничего, принялся жевать траву. А затем ребята, не без труда, забрались ему на спину и продолжили путешествие.
   На этот раз полет показался им еще прекраснее, чем вчера. Отчасти потому, что ребята выспались, отчасти из-за солнца, которое теперь светило им в спину (согласись, все кажется немножко приятнее, когда не нужно смотреть на слепящее солнце). Да, нескоро забудут ребята этот чудесный полет. Повсюду, куда ни глянь, их окружали исполинские горы с массивными снежными шапками. Далеко внизу раскинулись изумрудные долины. Голубые ручейки срывались с серебристых ледников и впадали в змеящуюся реку. И все сверкало и искрило, словно кто-то рассыпал между гор ожерелье из драгоценных камней. Ребята хотели, чтобы этот чудесный полет никогда не кончался. Но вскоре воздух изменился. Ребята принюхались и возбужденно заговорили: "Что это?", "Ты чуешь, да?", "Откуда он?". Теплый, золотистый, воистину неземной запах, такой, будто кто-то собрал воедино самые изысканные цветы и фрукты, поднимался откуда-то снизу.
   - Он поднимается из той долины, с озером посередине, - наконец, заметил Смерч.
   - Точно! - крикнул Дигори. - Глядите! Вон зеленый холм, прямо у озера! А вода-то какая!
   - Вот наша долина! - дружно воскликнули все трое.
   Описывая широкие круги, Смерч опускался все ниже и ниже. Ледяные вершины потихоньку скрылись над головами ребят. Воздух потеплел, наполнился густым пряным ароматом, таким сильным, что на глазах выступили слезы. Теперь Смерч парил с распростертыми крыльями. Он скользил, направив к земле копыта. На мгновение ребятам показалось, будто это Смерч завис в воздухе, а зеленый холм несется вперед, и тут же конь приземлился на его склоне. Чуть-чуть неуклюже. Полли и Дигори скатились с его спины и, как на одеяло, упали на мягкий травяной настил. Переведя дух, они встали на ноги.
   До вершины холма оставалось еще больше четверти его высоты, и ребята сразу же принялись карабкаться вверх. Смерч полез за ними, и я думаю, у него вряд ли получилось бы взобраться, если бы он не махал постоянно крыльями, пытаясь удержать равновесие.
   Высокая стена из зеленоватой глины кольцом окружала вершину холма. За ней росли раскидистые деревья. Их тяжелые ветки нависали над стеной, и широкие листья мерцали серебром, когда их шевелил ветер. Добравшись до стены, ребята пошли вдоль нее, пока, наконец, не уткнулись в обращенные на восток врата. Они были плотно закрыты и тускло сияли чистым золотом.
   Мне кажется, что всю дорогу и Смерч, и Полли думали, что вместе с Дигори посетят чудесный сад. Однако теперь они поняли, что ошибались. Конечно же, на вратах не висело таблички "Посторонним вход воспрещен", однако хватало одного беглого взгляда, чтобы понять, насколько уединенное это место. Разве что круглый идиот и, быть может, еще человек, пришедший сюда по особому поручению, рискнули бы войти внутрь. Дигори понял это, как только увидел врата. Не колеблясь, он в полном одиночестве направился к золотым створкам.
   Подойдя к ним вплотную, мальчик увидел выбитую серебром надпись:
  
   Через врата в мой сад пройди,
   Иль внутрь не ступай.
  
   И для других мой плод сорви,
   Иль вовсе не срывай.
  
   Но если ты решил украсть,
   Иль стену перелез,
  
   То сердцем овладеет страсть,
   Отчаянье и бес.
  
   - И для других мой плод сорви, - пробормотал Дигори. - Ну, это я, в общем-то, и собираюсь сделать. Наверняка, эта надпись - предупреждение, что мне самому нельзя кушать фрукты. Правда, в последних строчках какая-то чушь написана. Ну и пускай. Итак, мне надо войти через врата. Так и сделаю. Какой же дурак согласится лезть через стену, если есть нормальный вход. Вот только как их открыть?
   Дигори приложил ладони к золотым створкам, и они тут же беззвучно распахнулись.
   Мальчик посмотрел внутрь, и чудесный сад показался ему еще запретнее, чем раньше. Оглядываясь по сторонам, он с опаской прошел через врата, ступая в царство невиданной тишины. Даже бьющий в центре сада фонтан журчал абсолютно безмолвно. И все вокруг было пропитано теплым изысканным ароматом, и не было сомнений, это место - доброе, но очень серьезное.
   Нужное дерево Дигори опознал практически сразу. Оно росло на самой верхушке холма, и его ветки покачивались под тяжестью спелых серебристых яблок. Они сверкали, отбрасывая на землю блики, особенно яркие там, куда не попадал солнечный свет. Дигори, не колеблясь, подошел к дереву, сорвал яблоко и положил его в нагрудный карман куртки. Но прежде он поднес его к лицу и вдохнул нежный манящий запах.
   Поверь, лучше бы он этого не делал.
   В ту же секунду Дигори ощутил, как жутко ему хочется утолить разыгравшийся голод и как сильно он желает утолить чудовищную жажду. Вот почему он так поспешно сунул яблоко в карман и вновь посмотрел на дерево, ветви которого так и ломились от фруктов. Ведь ничего же страшного не случится, если он все-таки попробует яблоко? Тем более эта надпись на воротах, наверняка, не приказ. Наверное, это просто совет - да кто ж эти советы слушает! Но даже если предположить, что это - приказ, то он ведь не ослушается его, съев второе яблоко? Яблоко "для других" он уже сорвал.
   И вот, размышляя таким образом, мальчик случайно посмотрел наверх. Там, на толстой ветке, у самого ствола, дремала удивительная птица. Нет, она не спала, а именно дремала, чуть приподняв веко правого глаза. Размером птица казалась чуть крупнее орла. Мерно вздымалась ее оранжевая, будто посыпанная шафраном, грудка. Покачивался багряный хохолок. Перья на хвосте отливали пурпуром.
   "Вот каким осторожным надо быть в этих магических местах, - рассказывал потом Дигори. - Никогда не знаешь, кто может за тобой подглядывать"
   Хотя, я думаю, что Дигори не сорвал бы яблоко для себя, даже если его не отвлекла бы птица. В те дни истины вроде "Не укради" вколачивали мальчишкам в головы посильнее, чем сейчас. Впрочем, может ли кто-нибудь знать, что лишь могло бы случиться?
   Дигори сделал пару шагов к вратам, нерешительно замер и, обернувшись, посмотрел напоследок на древо. Но вместо прощального взгляда в глазах мальчика застыл ужас. Он был не один. Всего в нескольких метрах от него стояла ведьма. Прожевав последний кусочек яблока, она швырнула огрызок в кусты. По ее подбородку стекал густой сок, гораздо темнее, чем можно было ожидать. Дигори понял, ведьма нарушила написанный на воротах приказ и перелезла через стену. Глядя на нее, он начал потихоньку осознавать смысл последних строк о страсти и об отчаянии, овладевших сердцем. Ведьма теперь выглядела сильнее, надменнее и даже как-то торжествующе. Однако ее лицо стало мертвецки бледным, белым как снег.
   За крохотную долю мгновения эти мысли мелькнули в голове Дигори - крутанувшись на месте, он уже во весь опор несся к воротам. Ведьма ринулась следом. Дигори стремглав выскочил из чудесного сада, сами собой закрылись за ним ворота. На пару секунд он получил небольшое преимущество.
   - Быстрей! Полли, вставай! Смерч! - кричал мальчик. Ведьма уже перелезла стену (или перемахнула через нее гигантским прыжком) и вновь догоняла мальчика.
   - Стой! - закричал Дигори, повернувшись к ведьме лицом. - Ни шагу дальше, а не то мы исчезнем!
   - Глупый мальчишка, - сказала Джадис. - Зачем же ты убегаешь? Я ведь не причиню тебе зла. Остановись, послушай меня, иначе ты рискуешь упустить истинное знание, которое дарует тебе счастье на всю оставшуюся жизнь.
   - Нет! Нет, спасибо, я не хочу ничего слушать, - ответил Дигори. Но он хотел.
   - Я знаю о твоем задании, - продолжила ведьма. - Ведь это я прошлой ночью затаилась за деревьями. Я слышала все, что вы обсуждали. Ты и впрямь сорвал нужное яблоко. И положил его в карман. И теперь собираешься отнести обратно. Ты хочешь отдать его льву, так и не попробовав. Лев съест его, лев получит твое счастье. Простак! Знаешь ли ты, что это за плод? Нет... но я скажу тебе. Это яблоко жизни, яблоко вечной юности. Я знаю это наверняка, потому что попробовала его. И я уже ощущаю, как сильно я изменилась. Я знаю, что теперь не умру и даже не постарею. Съешь его, мальчик, съешь, и мы будет жить вечно. Мы станем королем и королевой этого мира, или, если ты захочешь, вернемся и будем править твоим.
   - Нет, спасибо, - ответил Дигори. - Вряд ли мне понравится жить, когда умрут все, кого я знаю. Уж лучше я проживу отпущенный мне срок, спокойно умру и отправлюсь на небеса.
   - А как же твоя мама? Ты ведь говорил, что любишь ее?
   - Причем здесь мама?
   - Глупец, как ты не понимаешь, малюсенький кусочек яблока исцелит ее! Яблока, которое лежит в твоем кармане. Посмотри вокруг, мы же здесь одни, а лев так далеко. Используй свою магию, вернись домой. Отдай яблоко маме. Через пять минут ты увидишь, как возвращается на ее лицо румянец. И мама улыбнется и скажет, что боль наконец ушла, и что силы вернулись к ней. А затем она уснет - только представь - здоровым настоящим сном. Без боли, без лекарств. На следующий день люди скажут, что случилось чудо, и твоя мама вновь здорова. Скоро она окончательно поправится, и все будет как прежде. Все станет как раньше. В твой дом вернется счастье. Ты станешь, как все другие мальчишки.
   - Ох! - выдохнул Дигори, словно его кто-то ударил. Вздрогнув, он приложил ко лбу руку и крепко зажмурился. Теперь он знал, какой страшный выбор ему предстоит сделать.
   - Этот лев, что он такого для тебя сделал? Почему ты прислуживаешь ему? Сможет ли он помочь тебе, когда ты вернешься в свой мир? А что подумает твоя мама, если узнает, что ты мог исцелить ее, забрать ее боль, вернуть ей жизнь, а заодно и спасти своего отца от неминуемого безумия... и вместо этого ты был мальчиком на побегушках в услужении какого-то дикого зверя в дурацком мире, до которого тебе вообще нет дела?
   - Я... я не уверен, что он дикий зверь, - тихо произнес Дигори. В горле у него пересохло. - Он, он... ну, я не знаю...
   - Да он еще хуже! Смотри, что он с тобой сделал. Каким бессердечным ты уже стал. Вот что происходит с каждым, кто его слушает. Жестокий, безжалостный мальчик! Неужели ты позволишь умереть маме...
   - Перестаньте, - едва слышно сказал Дигори. - Вы же видите, я все понимаю. Но я... я ведь обещал ему.
   - Но ты ведь не знал, что именно обещаешь. Действуй, никто тебе не помешает.
   - Маме, - слова давались Дигори с великим трудом, - это не понравится. Она учила меня выполнять обещания... не красть... не обманывать... Если бы мама была здесь, она, не раздумывая, велела бы отнести яблоко Аслану.
   - Зачем же ей знать об этом? - неожиданно мягко спросила ведьма (но на ее бледном лице застыла все та же свирепая ухмылка). - Поверь, вовсе не нужно рассказывать, откуда у тебя взялось яблоко. И папе говорить тоже не надо. Зачем кому-то в твоем мире знать об этой глупой истории? И эту малявку ты тоже можешь оставить. Разве тебе нужна девчонка?
   Вот тут ведьма и совершила непоправимую ошибку. Разумеется, Дигори понимал, что Полли, как и он сам, в любой момент может отправиться домой. Но ведьма-то этого не знала. Гнусный и подлый намек о том, что Полли следует бросить в этом мире, вычеркнул из головы Дигори всякие сомнения. Теперь он осознал, какими пустыми и лживыми были слова ведьмы. Его мысли прояснились, а голос неожиданно окреп.
   - Послушайте, - спокойно произнес мальчик. - А вы-то чего хотите? Почему вы так внезапно забеспокоились о маме? Какое вам до нее дело? Что вы затеяли?
   - Ну ты молоток, Диг! - шепнула ему на ухо Полли. - Давай, пошли отсюда!
   Пока ведьма говорила с Дигори, девочка не смела произнести ни слова. Ведь это же не ее мама умирала.
   - Вперед! - воскликнул Дигори и, подсадив Полли, вскарабкался на коня.
   Смерч расправил крылья.
   - Бегите, глупцы, - крикнула им вдогонку ведьма. - Мальчик, подумай обо мне, когда постареешь и ослабнешь, когда придет твой час умирать. Вспомни тогда, как ты отшвырнул прочь вечную юность! Пойми, такой шанс никогда больше не повторится!
   Смерч уже поднялся так высоко, что ребята едва расслышали последние слова Джадис. Ведьма не стала понапрасну глазеть на улетающего коня. Решительным шагом она спустилась по склону холма и пошла куда-то на север
   Сегодня ребята встали с восходом солнца, в чудесном саду пробыли совсем недолго, поэтому, посовещавшись, Смерч и Полли решили, что без проблем доберутся до Нарнии засветло. Дигори всю дорогу молчал, и Полли не решилась зря тревожить его. Он сидел, погруженный в печальные мысли. Временами ему казалось, что он поступил чересчур опрометчиво, однако стоило ему вспомнить слезы, сияющие в глазах Аслана, как он вновь и вновь убеждался, что поступил верно.
   Весь день Смерч неутомимо летел на восток, вдоль реки, которая уверенно вела его через скалистые горы и поросшие дремучими лесами холмы. Вот он пролетел над грохочущим водопадом и устремился к земле, спускаясь все ниже и ниже, потихоньку приближаясь туда, где леса Нарнии укрывала тень могучих горных утесов. И, наконец, когда небо за их спинами покраснело, а солнце почти коснулось горизонта, он увидел поляну на берегу реки, на которой собралось множество зверей. Аслан стоял посреди них. Смерч спланировал вниз и, сложив крылья, приземлился. Сбавляя скорость, он пробежался вдоль речки, останавливаясь у поляны с животными. Ребята спрыгнули на землю. Дигори расправил плечи, посмотрел, как расступается перед ним целое море зверей, гномов, сатиров, нимф и прочих созданий и по образовавшемуся коридору подошел к Аслану. Вытащив из кармана яблоко, он протянул его вперед.
   - Сэр лев, вот яблоко, которое вы просили.
  

14. Как посадили дерево

  
   - Прекрасно! - взревел Аслан, и земля содрогнулась от его голоса. И Дигори понял, что каждый житель Нарнии услышал эти слова, а история о его путешествии будет передаваться от отца к сыну, из поколения в поколение, на протяжении многих лет, а, быть может, и целую вечность. Однако опасность зазнаться мальчику не грозила: теперь, оказавшись лицом к лицу с Асланом, он просто не думал о своих заслугах. Дигори спокойно стоял и смотрел в огромные глаза льва. Все заботы и проблемы куда-то ушли, сменившись глубоким умиротворением.
   - Прекрасно, сын Адама, - повторил лев. - Ради этого плода ты страдал и мучился. Лишь только твоей рукой может быть посажено семя великого древа, которое защитит Нарнию. Метни же яблоко к реке, туда, где земля такая мягкая и свежая.
   Дигори размахнулся и забросил плод как можно дальше. Аслан и все окружающие его создания замолкли, и в абсолютной тишине каждый услышал, как шмякнулось яблоко в илистый берег.
   - Отличный бросок, - сказал Аслан. - А теперь нам пора на коронацию Фрэнка, короля Нарнии, и Элен, его королевы.
   Только сейчас ребята заметили Фрэнка и Элен, облаченных в причудливые одеяния. С их плеч ниспадали на землю богато украшенные мантии. Шлейф короля держали четыре гнома, королеве помогали четыре нимфы. Элен распустила волосы и выглядела еще прекраснее, Фрэнк снял потрепанный котелок. Но не их новые прически и отнюдь не новые одежды преобразили короля и королеву. Нечто иное появилось на лицах. Сильнее всего изменился Фрэнк. Куда-то исчезли недоверчивость, лукавство, сварливость, обычно присущие лондонским извозчикам. Их сменили, ранее незаметные, сердечность, доброта и отвага. Возможно, так на него повлиял воздух юного мира, возможно, общение с Асланом, или же и то и другое вместе взятые.
   - Вот это да, - прошептал Смерч девочке. - Мой старый хозяин изменился так же сильно, как и я. Теперь он и впрямь хозяин!
   - Смерч, я вижу, - ответила Полли. - Только не шепчи в самое ухо. Щекотно!
   - Звери, - сказал Аслан, - а почему вы не распутали это сплетение? Давайте же посмотрим, что находится внутри.
   Дигори увидел, что Аслан смотрит на несколько деревьев, ветви которых густо переплелись, образовав небольшую зеленую клетку. Пара слонов, расправив могучие хоботы, и несколько гномов, расчехлив крохотные топорики, за пару минут расчистили густые заросли. Внутри росло два дерева. Одно сияло золотом. Второе отливало серебром. А между ними сидел сгорбленный чумазый человечек в рваной одежде.
   - Черт! - прошептал Дигори. - Это же мой дядя!
   Чтобы все это объяснить, вернемся ненадолго в прошлое. Как ты помнишь, звери пытались посадить и полить дядюшку Эндрю. Когда же он, наконец, пришел в себя, то обнаружил, что по самые колени зарыт в землю (в размякшую хлюпающую кашу), а гигантская слониха поливает его из хобота. И вокруг, куда ни глянь, его окружали полчища диких злобных животных. Зверей было больше, чем ему снилось в самых страшных кошмарах. Поэтому, мне кажется, нет ничего удивительного в том, что он изо всей мочи заорал. Этот чудовищный крик, наконец, убедил зверей (даже кабана) в том, что он живой. И они выкопали дядюшку Эндрю обратно (его брюки превратились в лохмотья). Едва он почувствовал, что снова свободен, то сразу же рванул в кусты, однако слониха мягко обхватила его хоботом и вернула на место. Посовещавшись, звери решили, что дядюшку Эндрю необходимо надежно спрятать, пока Аслан не вернется и не скажет, что же с ним делать. Поэтому они сплели вокруг него клетку из веток деревьев. И разумеется, они предложили ему все, что было в их силах. Прежде всего, звери его накормили.
   Осел притащил целую гору свежих колючек чертополоха и высыпал их прямо в клетку. Однако дядюшка Эндрю к ним даже не притронулся. Белки окатили чародея градом отборных орехов, но тот лишь прикрыл руками голову. А несколько птиц усердно забросали клетку жирными червяками. Но самым заботливым оказался медведь. В полдень он отыскал улей диких пчел, и вместо того, чтобы съесть мед самому (он едва сдержался), благородный медведь решил отдать его дядюшке Эндрю. Но это решение обернулось для старого чародея ужасными муками. Медведь закинул весь улей в клетку, и, так уж получилось, он попал дядюшке Эндрю прямо в лицо (скажу кратко: не все пчелы погибли в лапах медведя). Сам медведь, который вовсе бы не обиделся, если бы ему сунули в лицо такие вкусные соты (тем более с пчелами), несказанно удивился, когда дядюшка Эндрю попятился и, поскользнувшись, бухнулся на землю. Прямо на колючки чертополоха.
   - Зато, гляньте, - заметил кабан, - как много меда попало в пасть нашего зверя. Это, несомненно, пойдет ему на пользу.
   Определенно, этот странный питомец нравился животным все сильнее и сильнее. Они надеялись, что Аслан разрешит им его оставить. Самые сообразительные уже поняли, что некоторые звуки, которые издавал дядюшка Эндрю, имели какой-то смысл. И из-за слова, которое чародей произносил чаще всего, звери окрестили его Бренди.
   Однако когда наступила ночь, звери пошли отдыхать и оставили его в полном одиночестве. Аслан, который весь день давал новому королю ценные советы и занимался другими не менее важными делами, так и не поглядел на "бедного и несчастного Бренди". Между тем, закиданный орехами, грушами, яблоками и бананами, дядюшка Эндрю неплохо поужинал и тоже лег спать. Хотя ночь, которую он провел в клетке, нельзя назвать особенно приятной.
   - Приведите ко мне это создание, - сказал Аслан.
   Слониха обхватила хоботом дядюшку Эндрю и, приподняв, положила перед львом. Дядюшка Эндрю, скованный страхом, боялся пошевелиться.
   - Аслан, пожалуйста, - попросила Полли. - Не мог бы ты что-нибудь такое сказать... чтобы снять его перепуг! И еще, чтобы он никогда больше не смог вернуться в Нарнию!
   - А ты уверена, что он захочет?
   - Не знаю... Он ведь всегда может послать кого-нибудь другого. Когда он увидел, как из железки вырос целый фонарный столб, он подумал...
   - Дочь моя, он задумал великую глупость. Этот мир кипит жизнью, потому что пробудившая его песня еще звенит в воздухе и оттого беспокоит землю. Но вскоре она затихнет. К сожалению, я не могу убедить в этом старого грешника. Я даже не могу его успокоить. Ведь он сам уверил себя, что мои слова - это обычное рычание. Ох, дети Адама, как же умело вы защищаетесь от всего, что несет вам добро! Хорошо, я дам ему тот единственный дар, который он еще способен получить.
   Аслан печально склонил голову над испуганным чародеем.
   - Спи! - выдохнул лев. - Спи и хоть на пару часов забудь все муки, которыми ты себя истязаешь.
   Дядюшка Эндрю зевнул и, повернувшись набок, закрыл глаза. Его дыхание стало ровным и спокойным.
   - Уложите его где-нибудь неподалеку, - распорядился Аслан. - А теперь, гномы, покажите мне свое мастерство! Сделайте две короны, достойные вашего короля и вашей королевы.
   Целая толпа гномов ринулась к золотому дереву. Дигори не успел и глазом моргнуть, как они оборвали все листья, а заодно и несколько веток. Теперь мальчик понял, что дерево не просто сияло золотом, оно целиком состояло из желтого металла. Наверняка оно выросло из монет, выпавших из карманов дядюшки Эндрю, когда слониха перевернула его вверх тормашками.
   Между тем, казалось бы из ниоткуда, гномы достали пару охапок хвороста для растопки, крохотную наковальню, кузнечные мехи, щипцы и молоты. Уже через пару секунд (гномы обожают работать!) на земле полыхал костер, хрипели меха, и под звонкий перестук молотов булькало расплавленное золото. Два крота, которых Аслан отправил на поиски ранним утром (кроты прекрасно копают), высыпали перед гномами горстку драгоценных камней. И в умелых руках низеньких кузнецов появились две короны - совсем не такие, как массивные украшения европейских монархов, а легкие и изящные обручи, которые действительно можно было носить. Обруч короля украшала россыпь рубинов, на обруче королевы сверкали изумруды.
   Как только короны остудили в реке, Фрэнк и Элен преклонили колена перед Асланом, и он возложил короны на их головы.
   - Встаньте, король и королева Нарнии! - проревел Аслан. - Отец и мать многих королей, что будут править Нарнией, Архенландом и Восточными Островами. Будьте справедливыми, милосердными и отважными. Да пребудет с вами мое благословление.
   И все собравшиеся восторженно захлопали и затопали, заржали и зарычали, тем самым малость смущая новых правителей Нарнии, и от этого они стали выглядеть еще благороднее. Дигори еще кричал "Ура!", когда стоявший за ним Аслан заревел вновь:
   - Смотрите!
   И каждый повернул голову, и каждый восхищенно и радостно вздохнул. Чуть поодаль, возвышаясь над их головами, стояло дерево, которого до коронации там не было. Должно быть оно выросло бесшумно, взметаясь к небу так же быстро, как поднимаются по флагштоку государственные флаги. Казалось, не густая тень, а чудесный свет собрался под его раскидистыми ветвями. И под каждым листиком, словно крохотная звезда, сияло серебристое яблоко. А еще дерево источало волшебный аромат, от которого перехватывало дух, и всякие прочие мысли уходили прочь.
   - Сын Адама, - обратился к мальчику Аслан. - Ты прекрасно справился с моим поручением. А вы, жители Нарнии, оберегайте это древо и заботьтесь о нем, ибо оно - ваш щит. Ведьма, о которой я вам рассказывал, сбежала далеко на север. Она будет жить там и вновь овладеет черной магией. Но пока цветет это древо, она не посмеет вернуться. Она не сможет подойти к нему ближе, чем на пару сотен километров, потому что запах, который дарует вам радость, жизнь и здоровье, несет ей лишь отчаяние, ужас и смерть.
   Звери восторженно посмотрели на древо, а Аслан, тряхнув гривой (солнце брызнуло мириадами золотистых искр), повернулся к Полли и Дигори.
   - В чем дело, ребята? - спросил он, застав их в тот самый момент, когда Дигори что-то шептал, а Полли пихала его локтем.
   - А-а... Аслан, сэр, - мальчик малость покраснел. - Я забыл кое-что сказать. О ведьме. Она тоже съела яблоко. Такое же, из которого выросло наше дерево.
   Он не решился сказать все, что пришло ему в голову, поэтому заканчивать пришлось Полли (она куда как меньше, чем Дигори, боялась показаться глупой).
   - И мы думаем, что тут, наверно, какая-то ошибка. Ведьма нормально переносит запах яблок.
   - Отчего же ты так решила, дочь Евы?
   - Ну, она ведь съела яблоко.
   - Дочь моя, вот поэтому все другие яблоки вселяют в нее такой страх. И такое случается с каждым, кто проникнет в чудесный сад тайком и сорвет или съест яблоко в неположенное ему время. Плод хорош лишь однажды, потом он вызовет только ненависть и отвращение.
   - Да, понимаю, - кивнула Полли. - И раз ведьма сорвала его неправильно, значит она ничего не получит. Ну, она ведь не будет жить вечно и все такое?
   - Увы, - Аслан печально тряхнул гривой. - Будет. Каждая вещь работает согласно замыслу, который в нее вложен. Страсть овладела ее сердцем. Она обрела неистощимую силу и жизнь, бесконечную, как у богини. Но дни тех, в чьем сердце правит одно лишь зло, пусты и лишены всякого смысла. И она уже чувствует это. Запомни, рано или поздно все получают то, к чему так стремятся. Правда, не всегда это приносит им счастье.
   - Аслан, я... я едва не съел яблоко, - запинаясь сказал Дигори. - Я бы тоже...
   - Да, сын мой. Эти яблоки для того и созданы, и они не могут служить иначе. Тот, кто сорвет его по своей прихоти, получит и силу и бессмертие, но не счастье. Если бы кто-нибудь из жителей Нарнии решил сорвать яблоко и для защиты своей страны посадил бы его здесь, то оно проросло бы в дерево. И Нарния оказалась бы под защитой. Но эта защита была бы совсем другой. Нарния стала бы жестокой и сильной державой, в которую однажды превратился Чарн, а вовсе не добрым краем, каким я ее задумал. Сын мой, скажи, ведьма предлагала тебе кое-что еще, ведь так?
   - Да, Аслан. Она подбивала меня отнести яблоко маме.
   - Теперь ты понимаешь, что яблоко исцелило бы ее, но не принесло бы радости ни тебе, ни ей самой. Рано или поздно настал бы тот день, когда вам захотелось бы повернуть время вспять, ибо смерть лучше такого лекарства.
   Дигори понял каждое слово. Не в силах ответить, он стоял, с трудом сдерживая слезы. Последняя надежда спасти мамину жизнь угасла в его сердце. Мальчик чувствовал, что Аслан знал, что могло произойти, и сказал чистую правду. Есть вещи и похуже смерти.
   - Вот что могло бы случиться, - Аслан понизил голос, переходя на шепот, - если бы яблоко украли. Сейчас же будет нечто иное. Я подарю тебе то, что принесет лишь радость. Конечно, в твоем мире оно не наделит бессмертием, однако уж точно поможет. Давай. Иди же, сорви для нее яблоко.
   Дигори застыл, не веря своим ушам. Казалось, весь мир вывернулся наизнанку и встал вверх тормашками. Будто бы во сне, сам себя не контролируя, он пошел к дереву, а король и королева и все прочие звери кричали, рычали и аплодировали ему одному.
   Сорвав яблоко, Дигори положил его в нагрудный карман и повернулся к Аслану.
   - Можно нам пойти домой? - спросил мальчик. Правда, он забыл сказать "Спасибо", но Аслан его понимал и улыбнулся.
  

15. Конец этой истории и начало всех остальных

  
   - Когда я рядом, вам не нужны кольца, - спокойно сказал Аслан.
   Ребята даже моргнуть не успели, как уже вновь оказались среди огромных деревьев леса между мирами. Дядюшка Эндрю, тихонько посапывая, лежал на траве. Напротив стоял Аслан.
   - Вам пора домой, - произнес лев. - Но вначале я покажу вам две вещи: предупреждение и приказ. Глядите.
   Ребята посмотрели туда, куда показывал Аслан. И в зеленой траве с трудом различили серую ямку, теплую и сухую.
   - Когда вы проходили здесь в последний раз, эта ямка была озером. Вы прыгнули в него и попали в мир, в котором угасающее солнце светило над руинами Чарна. Озера больше нет. Мир кончился, будто его и вовсе не было. Помните об этом, дети Адама и Евы.
   - Хорошо, Аслан, - ответили ребята.
   - Но, Аслан, - добавила Полли, - мы ведь не такие плохие, как они?
   - Еще не такие, дочь Евы. Пока еще нет. Но с каждым днем вы все больше на них похожи. Быть может, вскоре какой-нибудь нечестивец откроет секрет нового зла, такого же мощного, как Ужасное Слово, и способного уничтожить все живое в вашем мире. Скоро, очень скоро, еще до того как вы состаритесь, безжалостные тираны станут править великими нациями. Радость, милосердие, справедливость будут для них таким же пустым звуком, как и для императрицы Джадис. Будьте бдительны, вот мое предупреждение. А теперь слушайте мой приказ. Как можно скорее соберите все волшебные кольца и закопайте их, чтобы никто уже не смог ими воспользоваться.
   Когда Аслан произнес последнее слово, ребята смотрели ему прямо в лицо, и вдруг (ни Полли, ни Дигори так и не поняли, как это случилось) оно превратилось в золотое море, и ребята будто бы покачивались в его теплых волнах. Над ними и под ними и в них самих бурлила могучая чистая сила. Ребята чувствовали себя так, словно никогда ранее по-настоящему не думали и не радовались, не пробуждались и вообще не жили. Память об этом волшебном мгновении осталась с ними навеки, и потом, когда бы они ни ощущали печаль, гнев или страх, им стоило вспомнить золотую силу, которая всегда где-то рядом, может за углом или прямо за дверью, и в глубине души они сразу понимали, что все будет хорошо. Но вот, золото исчезло, и ребята (и проснувшийся дядюшка Эндрю) ворвались в шумный и душный Лондон.
   Они оказались на мощеной дорожке перед домом Кеттерли, и все, кроме исчезнувших ведьмы, извозчика и его лошади, осталось на своих местах. Чуть согнувшись, стоял фонарный столб с выдранной перекладиной. Рядом лежали обломки кэба. Возбужденно гудел народ. Вокруг раненого полисмена собралась целая толпа. "Он приходит в себя", "Как ты себя чувствуешь, дружище?", "Скорая вот-вот подъедет" - подбадривали они.
   "Во дела! - подумал Дигори. - Все наше путешествие длилось не больше секунды!"
   Люди растерянно озирались по сторонам, пытаясь отыскать Джадис или лошадь извозчика. На ребят, внезапно появившихся перед парадной дверью, никто не обратил внимания. Никто не заметил, как они исчезли, никто не увидел, как вернулись. Ну а дядюшку Эндрю (в грязных лохмотьях и с перепачканным медом лицом) теперь бы и родная мать не узнала.
   Парадная дверь оказалась открытой. Стоявшая на пороге служанка (у нее был незабываемый день!) с восторгом глазела на толпу. Поэтому ребята впихнули дядюшку Эндрю внутрь до того, как кто-нибудь его заметил.
   Едва дядюшка Эндрю попал домой, он помчался вверх по лестнице. Поначалу ребята даже решили, что он бежит на чердак и хочет спрятать оставшиеся кольца. Однако им не стоило так беспокоиться. Единственной вещью, о которой дядюшка Эндрю мог сейчас думать, была заветная бутылка, спрятанная на дальней полке шкафа. Ввалившись в спальню, он заперся там на ключ. Минут через тридцать он надел банный халат и направился прямиком в ванную.
   - Полли, ты можешь забрать все оставшиеся кольца? - спросил Дигори. - Я тогда пойду к маме.
   - Конечно. Удачи, - ответила Полли и побежала на чердак.
   Дигори собрался с духом и на цыпочках вошел в мамину комнату.
   Мама лежала на кровати, утопая в тяжелых подушках. Ее лицо было таким бледным и изможденным, что поневоле на глазах наворачивались слезы. Дигори вытащил из кармана яблоко жизни.
   Подобно ведьме, которая выглядела иначе, попав из своего мира в наш, яблоко из чудесного сада тоже изменилось. В комнате, разумеется, было немало ярких вещей: цветной плед на кровати, узорчатые обои, золотистый солнечный свет, мамина голубая пижама. Но едва Дигори вытащил яблоко, все они померкли, будто враз лишившись своего цвета. Даже солнечный свет казался тусклым и каким-то увядшим. Яблоко сияло, отбрасывая на потолок яркие блики. Все остальное не стоило теперь и мимолетного взгляда, да ты бы и не смог смотреть на что-либо другое. А запах от яблока был такой силы, будто в комнате распахнули окошко на небеса.
   - Ох, мой мальчик, какая прелесть, - прошептала мама.
   - Ты ведь съешь его, пожалуйста?
   - Я не уверена, надо бы спросить доктора. Хотя... мне кажется, я смогу.
   Дигори тут же почистил яблоко и, кусочек за кусочком, отдал его маме. И как только она съела последнюю дольку, улыбка вернулась на ее лицо. Откинув голову на подушку, она уснула. Уснула настоящим здоровым сном, без привычной горсти противных таблеток. Дигори знал, это было тем, о чем она так давно мечтала. Мамино лицо тоже чуть-чуть преобразилось. Сердце мальчика колотилось, как бешеное, когда он, положив остатки яблока в карман, склонился над мамой. Он нежно поцеловал ее в щеку и на цыпочках вышел из комнаты. Весь оставшийся день, куда бы Дигори ни смотрел, он видел вокруг обычные, совершенно немагические вещи, и его надежды таяли, но стоило ему вспомнить лицо Аслана, как они вновь возрождались.
   Вечером Дигори закопал сердцевину яблока на заднем дворике.
   Наутро, когда с ежедневным обходом пришел доктор, Дигори подслушал его разговор с тетушкой Летти.
   - Мисс Кеттерли, - говорил доктор, - это самый невероятный случай во всей моей врачебной практике. Это... знаете, это похоже на чудо! Я не хочу пока говорить об этом ее сыну, чтобы не обнадеживать его понапрасну, однако я уверен...
   Голос доктора стих, и Дигори так и не услышал, в чем же уверен доктор
   После полудня мальчик вышел на задний дворик и просвистел условный сигнал для Полли (вчера ей так и не удалось выбраться из дому).
   - Все под контролем? - спросила Полли, перегнувшись через изгородь. - Ну, в смысле, как твоя мама?
   - Я думаю... мне кажется, с ней все будет в порядке. Только, знаешь, я не хочу говорить об этом заранее. Давай лучше займемся кольцами.
   - Давай. Я их все собрала. У меня с собой перчатки - сейчас надену, и мы их зароем.
   - Отлично. Я вчера пометил место, куда закопал остатки яблока.
   Полли перелезла через изгородь, и ребята пошли в небольшой сад за домом Дигори. Но оказалось, что Дигори мог и не помечать место, куда закопал яблоко. Небольшой зеленый росток уже тянулся к небу. Конечно, он рос не так стремительно, как деревья Нарнии, но все-таки уже почти на полметра поднялся над землей. Ребята взяли садовую лопатку и, аккуратно разрыхлив вокруг него землю, глубоко закопали все волшебные кольца.
   Примерно через неделю не осталось никаких сомнений: мама Дигори пошла на поправку. Еще через несколько дней она уже могла самостоятельно вставать с кровати и прогуливаться в саду. Ну а спустя месяц весь дом преобразился. Тетушка Летти исполняла любые пожелания своей сестры. Она открыла окна, раздвинула тяжелые занавески, залив весь дом ярким светом, повсюду расставила цветы, купила разных сладостей и даже настроила старый рояль, и теперь миссис Кирк вновь играла и пела, и вместе с Дигори и Полли веселилась так, что тетушка Летти в ужасе хваталась за голову.
   - Вот уж не знаю, Мэйбл, - говорила она, - кто из вас троих самый маленький ребенок.
   Ты, наверно, уже понял, если случается беда, то на какое-то время все вокруг окрашивается в черные краски. Но когда возвращается счастье, то обычно все вокруг с каждым днем становится все лучше и лучше. Через полтора месяца из Индии пришло долгожданное письмо от папы. Он писал, что скончался его двоюродный дед, престарелый мистер Кирк, а значит папа (так уж получилось) неожиданно разбогател. Поэтому он решил подать в отставку и вернуться домой, на этот раз навсегда. А еще ему в наследство досталось огромное поместье, о котором Дигори частенько слышал, но никогда еще не видел. Теперь их домом станет старинный особняк со всеми древними доспехами, с конюшнями и псарней, речкой и парком, оранжереями и виноградниками, лесом и даже горами. Дигори был уверен, что теперь все наладится, и они будут жить долго и счастливо.
   Однако ты, наверное, хочешь узнать кое-что еще.
   Полли и Дигори стали лучшими друзьями, и на летние каникулы девочка всегда приезжала в особняк Кирков. Там она, наконец, научилась плавать, кататься верхом на лошади, доить коров, печь пироги и карабкаться по скалам.
   Многие столетия говорящие звери Нарнии жили в мире и согласии, и никто не тревожил их: ни враги, ни ведьма, ни серьезные беды. Король Фрэнк и королева Элен и их дети мудро правили Нарнией, а их второй сын стал королем Архенланда. Юноши женились на нимфах, девушки выходили замуж за речных и лесных богов. Фонарный столб, случайно посаженный ведьмой, и день и ночь сиял посреди леса. Многие годы спустя, когда маленькая девочка из нашего мира случайно попала в Нарнию, фонарь все еще горел, теплым светом озаряя заснеженный лес. И как ты понимаешь, ее приключения были связаны с тем, которое я тебе только что рассказал.
   Дело было так. Дерево, которое Дигори посадил на заднем дворике, вскоре превратилось в прекрасную яблоню. Она росла в обыкновенной земле, вдали от голоса Аслана и от молодого воздуха Нарнии, поэтому плодоносила не фруктами, способными исцелять умирающих женщин, а простыми яблоками. Однако яблок прекраснее этих ты не нашел бы и во всей Англии. И хотя они были совершенно не волшебными, зато удивительно вкусными и полезными для здоровья. А глубоко внутри, в самой своей сердцевине, яблоня никогда не забывала о другом дереве, которое росло в Нарнии и дало ей жизнь. Порой, в безветренную погоду, ее ветки загадочно шевелились. Мне кажется, что когда в Нарнии дули могучие штормовые ветра, от которого вздрагивали ветки того дерева, то и яблоня неспокойно качалась.
   Впрочем, как выяснилось чуть позже, немножко магии в ней все-таки осталось. Когда Дигори стал солидным джентльменом (а еще известным ученым, настоящим английским профессором и знаменитым путешественником) и уже владел стареньким домом Кеттерли, на юге Англии разыгралась ужасная буря. Чудовищный ветер пронесся над его домом, с корнем вырывая чудесную яблоню.
   Дигори не решился пустить дерево на дрова. Он достал инструменты и выстругал из него массивный платяной шкаф, который потом отвез в загородный особняк. Дигори так и не смог обнаружить волшебные свойства шкафа, однако кое-кому повезло чуточку больше. Вот так и начались путешествия между Нарнией и нашим миром. Впрочем, это уже другая история.
   Мне осталось сказать тебе, что когда семья Кирков переехала в загородный особняк, они захватили с собой дядюшку Эндрю.
   - Постараемся отучить старика от его злобных проделок, - сказал папа Дигори. - Да и нечего ему висеть на шее у Летиции.
   С тех пор дядюшка Эндрю навсегда забросил чародейство. Урок, который ему преподали, он запомнил на всю оставшуюся жизнь. С возрастом он сильно изменился, превратившись в обычного сварливого старичка. Однако ему всегда нравилось принимать гостей и рассказывать им истории о таинственной леди, которую он возил по всему Лондону.
   - Дьявольский характер, - говорил он. - Но какая женщина, сэр. Жутко привлекательная!
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"