Pureauthor: другие произведения.

Мир Луны

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Перевод фанфика "The World of the Moon". Автор Pureauthor.
    Набор отличных фанфиков по Tsukihime. (08.12.2015 :: отбечено)

Автор: Pureauthor
Оригинальное название: "The World of the Moon"
Переводчик: Rakshas
Бета: Alamirata

Оглавление:
  1. Тихий ужин
  2. Чистота
  3. Во веки веков
  4. Альянс Беспризорников
  5. Летний фестиваль
  6. Солнце и Луна
  7. Нужда
  8. Ловушка

1. Тихий ужин


     — Ужин? У нас дома?
     Человеком, который задал этот вопрос, был некий юноша в очках, совершенно среднего телосложения и облика. Впрочем, при близком рассмотрении, кто-нибудь мог бы обратить внимание на некоторую бледность кожи, что говорило о том, что этот парень редко бывает на солнце. А тот, кто побыл бы подольше рядом с ним, возможно заметил бы некую напряжённость вокруг него, нервирующую нормальных людей.
     Это всё было из-за того, что, вопреки первому впечатлению, Шики Тоно и "нормальность", мягко говоря, немного не сочетались.
     С другой стороны, человек, которому этот вопрос был задан, тоже не мог считаться нормальным, по крайней мере, по стандартам обычного мужчины. Акиха Тоно, с её развевающимися чёрными волосами, пронзительными синими глазами и тонкими чертами лица, обладала той красотой, что заставляла мужчин сворачивать шеи ей вслед, когда она шла по улице.
     Глава семейства Тоно поднесла к губам чашку чая и кивнула перед тем, как сделать длинный глоток.
     — Верно, — подтвердила она. — Ужин, брат. Ближайшая среда вполне подойдёт для этого мероприятия, не так ли?
     Шики сел на место, совершенно забыв про свой чай в связи с этим сообщением. Он, конечно, понимал, что его интерес может лишь усугубить ситуацию, однако он все же должен был уточнить один момент. Очень уж странная выходила ситуация.
     — Но почему, Акиха? — наконец спросил он. — Я думал, ты ненавидишь Арквейд.
     — Ненависть — это слишком сильное слово, — его сестра нахмурилась. — Я действительно не в восторге от неё, и если бы могла, то заставила бы тебя разорвать с ней всяческие отношения, — она сделала паузу, отпив ещё чая, и смиренно посмотрела на брата. — Однако не думаю, что это приведёт к хорошим результатам.
     Шики понял, что лучше бы ему сейчас ничего не говорить.
     — Честно, брат. Она плохо на тебя влияет. С тех пор как ты начал встречаться с ней, ты уходишь поздно вечером и возвращаешься домой лишь рано утром.
     — Сейчас ведь пик лета, Акиха. Ты же знаешь, что она весь день спит, так что вечерние встречи — это хороший компромисс.
     — Тем не менее, я остаюсь при своей точке зрения, — продолжила Акиха ровным голосом. — С учётом всех обстоятельств, я предпочитаю, чтобы твои встречи с этой вампиршей проходили в то время и в том месте, где я буду уверена, что она не впутает тебя в какую-нибудь передрягу. Таким образом, все будут довольны. Звучит неплохо, ведь правда?
     Долгое время Шики молчал.
     — Да брось, брат, — разочарование на лице Акихи проявлялось всё сильнее. — Это лишь на один вечер.
     Что-то... Шики не мог точно понять что, но оно буквально кричало ему, что это ужасно плохая идея. Однако же он и сам прекрасно понимал, что, если он не даст сейчас хоть какой-нибудь ответ, то кричать будет уже Акиха, что гораздо хуже.
     Так что он вздохнул, кивнул и выдавил из себя улыбку:
     — Хорошо, Акиха. Я позвоню Арквейд и приглашу ее.
    

* * *


     Когда Шики вышел из гостиной, разочарованное выражение на лице Акихи быстро сменилось радостным и одновременно зловещим.
     — Хе-хе-хе... — она тихо засмеялась. Всё прошло как нельзя лучше.
     — Значит, Шики-сан заглотнул наживку, Акиха-сама? — В комнату вошла улыбающаяся Кохаку. В руке у нее был чайник со свежим чаем.
     — Конечно. И он даже ничего не заподозрил, — Акиха удовлетворённо откинулась на спинку кресла, пока Кохаку доливала в её чашку крепкий красный чай.
     "Скоро... скоро я отомщу тебе за то, что ты украла у меня брата, чёртова вампирша."
     Не будь это ниже её достоинства, возможно, Акиха бы зашлась громким и злым смехом.
     ...
     ...
     Да чего уж там, один раз можно простить себе.
     — Ах-ха-ха-ха!
    

* * *


     — Э? Маленькая сестрёнка пригласила меня на ужин? — из трубки прозвучал удивлённый голос Арквейд.
     — Да, я знаю, — Шики кивнул, хотя Арквейд и не могла этого видеть. — Я тоже этого не понимаю.
     — Так это же отлично, Шики! — Как только волна изначального удивления схлынула, к Арквейд вернулась её обычная весёлость, и как обычно, она не обратила никакого внимания на обеспокоенность Шики. — Маленькая сестричка наконец начала принимать меня как члена семьи!
     — А... ну... я бы не был так в этом уверен... — начал было юноша, но его прервал радостный смех Арквейд. — В смысле, я помню, что мы собирались провести вечер у тебя, но...
     — О, нет, нет, нет. Прийти к тебе в гости — это здорово! Даже лучше! — Шики моргнул. Ему показалось, или ответ Арквейд и впрямь был... немного поспешным? До того как он смог получше обдумать это и прийти к какому-нибудь выводу, она продолжила.
     — Эй, мне, наверное, стоит надеть что-нибудь особенное, верно? Ведь не каждый день я прихожу к тебе домой в гости.
     — Я не думаю, что стоит так напрягаться, Ар... — Его прервал странный звук, прозвучавший в фоне. Что-то вроде серии глухих ударов. — Арквейд? Что там такое?
     — Гм? А, ничего, — голос Арквейд звучал несколько смущённо. — В любом случае, передай Маленькой сестрёнке, что я обязательно приду! В шесть будет хорошо, да? — и прежде чем Шики смог что-либо ответить, в трубке воцарилась тишина.
     Шики тряхнул головой, но обнаружил, что лёгкая улыбка отказывается уходить с его лица. Энтузиазм Арквейд по-настоящему заразен, подумал он, вешая трубку и выходя из комнаты.
     "В конце концов, может в итоге это обернётся хорошим вечером".
     Да. А ещё может, солнце завтра станет синим.
    

* * *


     Когда Арквейд повесила трубку, её лицо озарила улыбка, при виде которой Шики обычно чувствовал дрожь в коленях. Приглашение на ужин! Это что-то особенное!
     Однако эта улыбка быстро увяла, стоило девушке обратить внимание на другого обитателя комнаты. Ту, которая внезапно пришла, и кого она надеялась столь же быстро выдворить.
     — Аккуратнее, Сиэль! — огрызнулась она, собирая рассыпавшуюся по полу большую коллекцию книг. — Ты не можешь просто разбрасывать свой хлам по всей квартире. Неудивительно, что на них все натыкаются.
     Элитный агент Похоронного Агентства Церкви уставилась на принцессу вампиров:
     — Не похоже, что их можно сложить куда-то ещё! Честно говоря, если ты так богата, почему бы тебе не снять большую квартиру?
     Арквейд скрестила руки на груди и, недовольно фыркнув, сказала:
     — Знаешь, не думаю, что у тебя есть право так со мной говорить. Всё-таки это ты бесплатно вселилась ко мне.
     Эффект был мгновенным. Сиэль покраснела и сжала кулаки.
     — Можно подумать, у меня был выбор! — Прошипела она. — Думаешь, мне очень хотелось, чтобы те люди пришли и начали проводить дезинфекцию моего дома?
     — Ну, тогда тебе не нужно было въезжать ко мне, — мягко произнесла Арквейд. — Разве у тебя нет одноклассников со свободными комнатами, к которым ты могла бы подселиться на время?
     Сиэль искоса взглянула на вампиршу.
     — О? Так ты хочешь, чтобы я переехала к Тоно-куну?
     Арквейд признала, что это один из тех редких случаев, когда замечания Сиэль начинали нервировать её.
     — К кому-нибудь ещё!
     Сиэль вздохнула и повесила голову.
     — Честно говоря, я мало кого знаю в школе. Разве что Инуи-кун, но у него дома ещё теснее, чем здесь. Кроме того, — она широко улыбнулась. — Я знала, что ты не откажешь мне. После того как дашь изложить просьбу, конечно.
     Арквейд вздохнула и потёрла лоб, вспоминая, как экзекутор появилась вчера на пороге её квартиры с несколькими громоздкими сумками багажа. Она пока ещё до конца не понимала, почему согласилась — может быть, обращённые к ним обоим постоянные просьбы Шики начать ладить друг с другом подействовали на неё. В любом случае, теперь Сиэль делит с ней комнату, и её присутствие будет постоянно испытывать ее хорошее настроение.
     — Это смехотворно, — пробормотала Арквейд. — Вампир и охотник на вампиров, живущие в одной квартире.
     — Не более смехотворно, чем твои свидания с Тоно-куном, — в голосе Сиэль сквозил холод.
     — Не впутывай сюда Шики!
     — Но как я могу? Я же должна убедиться, что ты не столкнёшь его на тёмный, аморальный путь. — Улыбка Сиэль была ангельской.
     — ...
     — И раз уж речь зашла об этом, разве не Тоно-кун звонил тебе только что? Что-то про ужин с ним в его особняке?
     — Да. Это идея Маленькой сестрёнки... И ты не идёшь. — Арквейд взглянула Сиэль взглядом, словно высверливая у нее в сознании эту идею.
     — Ну и пожалуйста. Можно подумать, мне хочется проводить время в присутствии Тоно-сан, — пренебрежительно отмахнулась Сиэль. — Почему она вообще захотела, чтобы ты пришла? Она ненавидит тебя даже сильнее, чем меня.
     — Люди меняются, — Арквейд скрестила руки на груди. — В последнее время я вела себя с ней так мило, как это только возможно, так что, может, она тоже сменила гнев на милость?
     В ответ Сиэль лишь иронически рассмеялась.
    

* * *


     День среды оказался как обычно жарким. Когда Шики вернулся домой со школы, его униформу можно было выжимать.
     "Не самый лучший вид для встречи с Арквейд", — думал парень, спешно проходя вглубь особняка, где было заметно прохладнее. Конечно, зная её, он был почти уверен, что она просто не обратит внимания, но всё же ему хотелось выглядеть перед ней достойно.
     Тот факт, что Акиха также будет присутствовать этим вечером, также призывал его сделать что-то со своим внешним видом.
     Он положил сумку на стол и взглянул на часы — до прихода Арквейд оставалось ещё около двух часов. Наверное, ему вначале стоит принять душ...
     Дверь в его комнату со скрипом открылась, и внутрь проскользнула Лен. Она быстро оглядела комнату, словно хотела убедиться, что с момента её утреннего посещения ничего не изменилось.
     — Привет, Лен, — поприветствовал Шики своего фамилиара и питомца, медленно проходящую дальше в комнату. Он хорошо знал её, привычно молчаливую, и не ждал ответа. Улыбка тронула его губы, когда он смотрел на кошку, запрыгнувшую на кровать и устроившуюся там, куда падали лучи света из окна.
     — Так что, — лениво спросил он. — Присоединишься к нам на сегодняшнем ужине?
     Лен навострила уши.
     — Арквейд тоже придёт. Она, наверное, будет рада повидаться с тобой, увидеть что ты привыкла жить в особняке, как думаешь?
     Несколько долгих секунд Лен тихо сидела, лениво пошевеливая хвостом — единственный признак того, что она положительно относится к возможности снова увидеть Арквейд. Однако когда Шики уже открыл рот, чтобы продолжить разговор, Лен напряжённо застыла. И прежде чем он успел что-либо сказать, его фамилиар выпрыгнула в открытое окно и, пробежав по веткам растущего за окном дерева, скрылась из виду.
     — Что... Лен! — позвал её Шики, уже зная, что это бесполезно. Что-то неведомое заставило Лен бежать, закрыв глаза от страха.
     Со вздохом он повернулся и вышел из комнаты. В любом случае, ему всё ещё надо было принять душ...
    

* * *


     Сидя за столом, Шики без интереса делал домашнюю работу. Он не мог избавиться от нарастающего предчувствия беды. Нет, понять, в чём заключается проблема, не сложно. Акиха и Арквейд в одной комнате. Это всегда приводило к захватывающим ситуациям, которые, в конце концов, заставляли страдать именно его.
     Вот в этом-то и дело. Но, даже понимая всю очевидность проблемы, Шики ощущал усиливающуюся угрозу. Дурное предчувствие, пробирающее до самых глубин, было очевидным, но он всё же не знал, откуда точно придет беда.
     Вздохнув, он отложил ручку и встал со стула. Нет смысла беспокоиться заранее. В любом случае, Арквейд уже скоро придет, и ему лучше пройти в гостиную, чтобы встретить её.
     Медленно он спустился вниз по главной лестнице, задержавшись, чтобы бросить взгляд на искусно украшенные резьбой двойные двери.
     В этот самый момент они открылись, и вошла Кохаку с садовыми ножницами в руках.
     — Кохаку-сан?
     — Шики-сан! — Кохаку как обычно радостно улыбалась. — Вы спустились, чтобы подождать Арквейд-сан? Это так преданно с вашей стороны.
     — Нет. Хорошо, да, но это не важно. Кохаку, — Шики посмотрел через плечо в сторону кухни. — А разве ты не должна сейчас готовить ужин?
     — Гм, — улыбка на лице Кохаку застыла.
     В вестибюле воцарилась долгая тишина, в которой Шики смог услышать, как кто-то возится на кухне.
     Ощущение невыразимой угрозы внезапно усилилось.
     — Кохаку-сан... — начал Шики слабым голосом. — Если не вы готовите ужин, то кто?
     — Ага, ну, да, на самом деле, это немного забавная история... — вечная улыбка Кохаку никогда не затухала, хотя сейчас она смотрелась неестественно. — Акиха-сама позволила Хисуи сегодня приготовить ужин. Знаете, она подумала, что это хорошая идея — дать ей попрактиковаться, и... Шики-сан?
     В мозгу Шики словно взорвалась бомба, которую бросила в него Кохаку.
     Акиха мастерски обдурила его. Его разум, пойманный в ловушку человеческих приличий и добродетелей, даже представить себе не мог, что она опустится до такого... такого жестокого поступка, как... как...
     Накормить Арквейд. Едой, которую приготовила Хисуи.
     — Кохаку... ты знала? — наконец тихо промямлил он.
     — Прошу прощения, Шики-сан. Акиха-сама взяла с меня слово, что я буду держать это в тайне. И если подумать, разве это не будет по-хорошему злой шуткой? — Она что, пыталась найти положительные стороны в этом?
     Бесполезно. Всё было бесполезно. Теперь ему остается одно: связаться с Арквейд и сказать ей, что сегодня ужин отменяется. И лучше сделать это до того, как Акиха поймёт, что он разгадал её планы. Верно. Первое, что нуж...
     Дин-дон! — приятная мелодия дверного звонка выдернула Шики из раздумий.
     — Так-так, — Кохаку оглянулась через плечо. — Похоже, пришла Арквейд-сан.
     Проклиная свою невезучесть, Шики поспешил к двери и рывком открыл её. Улыбающаяся Арквейд помахала ему.
     — Привет, Шики! Знаю, я немного рано, но... — она осеклась, когда Шики схватил её за плечи.
     — Арквейд, БЕГИ! Тебе нужно бежать отсюда! Для меня уже слишком поздно, но ты ещё можешь спастись! Ты должна...
     — Эм? Что происходит, Шики? Почему ты так необычно себя ведёшь? — Арквейд непонимающе уставилась на него.
     — Да, брат. Почему твоё поведение настолько странно? — раздался у него из-за спины другой голос, и Шики замер на месте. Медленно повернувшись, он обнаружил, что смотрит прямо в глаза черноволосому демону. Дрожа, он открыл рот, чтобы выразить своё возмущение, но не смог вымолвить ни слова.
     — А, Маленькая сестрёнка! — Внезапный приступ безумия Шики был уже забыт, и Арквейд шагнула вперёд. — Спасибо, что пригласила меня на ужин!
     Улыбка, появившаяся на лице сестры, казалась Шики попросту демонической. Она даже не удосужилась накричать на Арквейд, чтобы та не называла её "Маленькой сестрёнкой" — ещё один признак надвигающейся беды.
     — Не беспокойтесь, Арквейд-сан, — беззаботно произнесла она. — Не стоит благодарности.
     Арквейд с энтузиазмом кивнула и прошла вглубь особняка. Шики оставалось только, отчаявшись, смотреть ей в спину. И что им теперь делать?
    

* * *


     Уже когда они сидели за столом и ждали, пока Хисуи принесёт первое... гипотетически, это, наверное, можно будет назвать "блюдом", Шики понял, что Акихе придется пройти через все эти страдания самой.
     Он взглянул на её невозмутимое лицо, пытаясь разгадать, как она думает избежать последствий. Или готова страдать сама, лишь бы досадить Арквейд?
     Неловкая тишина повисла над обеденным столом. Шики молча направлял всю имеющуюся ненависть на свою сестру, а Акиха направляла свою на Арквейд, которая...
     — А зачем нужны три разные вилки?
     ... Беззаботно рассматривала разложенную на столе посуду.
     — Затем, что для каждого отдельного блюда требуется отдельный набор столовых принадлежностей, — заботливо объяснила Акиха, даже не пытаясь скрыть своё довольство тем, что она знает несколько больше, чем восьмисотлетний вампир. — По крайней мере, так должно быть, но я решила, что будет лучше, если сегодняшний ужин будет немного проще.
     — Мои извинения, Акиха-сама, — сказала, стоящая за её спиной Кохаку. — Я накрыла стол так в силу привычки.
     — Гм, — уклончивое ворчание Акихи было прервано распахнувшимися дверьми столовой. Внутрь вошла Хисуи, несущая несколько блюд с... с...
     Когда она поставила перед Шики его тарелку, он уставился в неё, не очень понимая, что там находится... он смог распознать только рыбу, курицу и грибы.
     — Я решила приготовить что-нибудь из западной кухни. Вы не возражаете, Арквейд-сан?
     — Конечно, нет! Я уверена, что бы ты ни сделала, оно будет потрясающе вкусным! Ведь так, Шики?
     Какое-то мгновение, показавшееся ему вечностью, Шики решал, не стоит ли ему высказать Арквейд всё, что он думает о кулинарных ужасах, которые Хисуи делала за то время, пока он живёт здесь, но по ряду причин не стал этого делать. Первой и наиболее очевидной причиной стало то, что Акиха сверлила его взглядом, обещая ужасную, кровавую месть, если он вымолвит хоть слово, чтобы предупредить Арквейд.
     Одной этой причины было бы недостаточно, и немного поколебавшись, он всё же решился бы, но ведь Хисуи стояла прямо здесь, ставил крест на всех подобных идеях. Вопрос о её неудачах в готовке был её больным местом, если не сказать больше. И, зная Хисуи, Шики не сомневался, что она старалась изо всех сил, пытаясь приготовить для Арквейд хорошее блюдо. Он не хотел обидеть ее перед всеми.
     Не имея возможности выбрать ни один из вариантов, Шики начал спешно придумывать хоть что-нибудь, что могло бы помочь ему, но это привело лишь к тому, что он снова уткнулся взглядом в тарелку.
     Господь всемогущий, оно что, смотрит на него?
     — Что ж, может, мы начнём? — Лёгкая дрожь в голосе Акихи, скорее всего, была незаметна для Арквейд, но Шики поднял голову и посмотрел на сестру, обнаружив, что она только сейчас осознала, какова будет цена за причиненную Арквейд боль.
     — Да, давайте! — Весёлый голос Арк вырвал Шики из размышлений, и прямо на его наполненных ужасом глазах, она зачерпнула здоровую порцию этого... вещества и отправила её в рот. Вообще-то еду, приготовленную Хисуи, стоит употреблять маленькими дозами и непременно запивать каждую ложку значительным количеством воды.
     — А... Арк! — Беспокойство за подругу временно пересилило все остальные доводы, и Шики инстинктивно протянул к ней руку. — Ты в пор...
     Глаза Арквейд расширились, челюсть механически опускалась и поднималась, она медленно пережёвывала пищу. Над столом повисла тишина — все присутствующие уставились на Арквейд, с ужасом ожидая её вердикта.
     Наконец, Арквейд проглотила еду и, сделав глубокий вдох, посмотрела на свою тарелку.
     — Шики... — мягко произнесла она.
     — Арквейд, мне так жаль, я не...
     — Это потрясающе.
     — ... и я обещаю, что никогда больше... а, что? — Шики уставился на свою подругу, не в силах произнести ни слова. Акиха чувствовала, что её глаза сейчас вылезут из орбит, так она была шокирована заявлением Арквейд.
     — П... повтори? — Переспросил Шики.
     — Я сказала, что это потрясающе! — Арквейд снова была весёлой. — Не удивительно, что Маленькая сестрёнка наняла её служанкой, я никогда не пробовала ничего подобного! Я имею в виду, что оно сладкое и кислое, солёное и горькое в одно и то же время! — закончив, она счастливо зарылась в тарелку.
     Ошеломлённый внезапным поворотом фортуны, Шики несколько долгих секунд сидел, не двигаясь, просто благодарный судьбе, что беда прошла стороной. Хотя его эго было задето тем, что Арквейд, судя по всему, не испытывала никакого отвращения к приготовленной Хисуи еде. А ведь ей всегда нравилось, как готовит сам Шики. Это ставило под вопрос его собственные кулинарный навыки. На самом деле, может у него получится...
     — Так значит... то, что я приготовила, вам нравится, Арквейд-сама? — нерешительно спросила Хисуи.
     — Да, конечно! — Арквейд послала ей сияющую улыбку. — Это восхитительно!
     Вздох облегчения прорвался сквозь маску спокойствия Хисуи.
     — Я очень рада, Арквейд-сама. Когда Акиха-сама попросила меня приготовить сегодня для вас ужин, я так беспокоилась, что у меня не получится достаточно хорошо.
     Шики метнул взгляд в сторону Акихи, которая одновременно выглядела разгневанной тем, что Арквейд невольно разрушила её планы, и явно чувствовала неловкость от того, что ей рано или поздно придётся последовать её примеру и съесть свою порцию. Кохаку же, между тем, похоже, была необычайно довольна собой.
     — Эй, Арквейд, — наконец заговорил Шики. — Не хочешь взять часть моей порции? Думаю, Хисуи положила мне многовато...
     — Разве? — Арквейд на секунду загорелась, но тут же снова потухла. — Но я не могу, Шики. Ты всё ещё растёшь, и тебе, несомненно, нужно лучше питаться.
     Ну, идея была неплохой. Мысленно вздохнув, он взял вилку и приготовился...
     — Тогда можешь взять часть моей порции, — предложила Акиха. — Я всё-равно обычно ем очень мало.
     — Хорошо! Спасибо, Маленькая сестрёнка!
     — Не называй меня маленькой сестрёнкой, — огрызнулась Акиха.
     Стоящая за её спиной Кохаку прикрыла лицо рукавом, чтобы скрыть улыбку.
    

* * *


     Сидя на тахте и потягивая крепкий чёрный чай, Шики думал, что, в конечном счёте, всё могло бы быть гораздо хуже. Акиха была в плохом настроении, но такое случалось так часто, что он уже привык. А настроение Арквейд наоборот было прекрасным, и от того он тоже чувствовал себя хорошо.
     — Ох, только посмотрите на время, — произнесла бросившая взгляд на часы Акиха. — Уже десять тридцать? Нам скоро ложиться спать, брат.
     — Но ещё слишком рано для меня! — разочарованно протянула Арквейд.
     — Я понимаю, но брату завтра надо в школу, — решительно ответила Акиха.
     — Арквейд, я думаю, она права, — мягко произнёс Шики. — Я уже немного устал.
     Вампир согласно кивнула.
     — Хорошо. Спокойной ночи, Маленькая сестрёнка. Спасибо за всё!
     — Не называй меня... — начала было Акиха, но внезапно осеклась и опустилась назад в кресло. — Ладно, неважно. Спокойной ночи, Арквейд-сан.
     — Пока, Кохаку! Пока, Хисуи! Спасибо, что готовила для меня!
     — До свидания, Арквейд-сама. — Хисуи низко поклонилась.
     — Увидимся, Арквейд-сан.
     — Пойдём, Арквейд, — сказал ей Шики. — Я провожу тебя до выхода.
     Когда они уже вышли наружу, Арквейд повернулась к нему.
     — Эй, Шики.
     — М? В чём дело, Арквейд?
     — Ну, во время ужина...
     Шики напрягся.
     — Что такое? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе.
     — Ты назвал меня Арк, — она смотрела на него, слегка наклонив голову набок. — Не помню, чтобы ты называл меня так раньше?
     — А... Это, — Шики поскрёб затылок. — Знаешь, а я как-то и не задумался, — он замялся. — А что? Мне так больше не делать?
     — Что? О, нет, нет. — Улыбка озарила лицо Арквейд. — Вообще-то, я подумала, что было бы здорово, если бы ты называл меня так чаще.
     Шики хохотнул.
     — Хорошо. Я постараюсь это запомнить, Арк.
     Её улыбка стала шире. Она придвинулась ближе и быстро поцеловала его в губы.
     — Спокойной ночи, Шики.
     — Спокойной ночи, Арк.
     И после этого, Арквейд скрылась в ночи.
     Постояв ещё несколько долгих секунд, Шики развернулся и пошёл назад в особняк, готовясь иметь дело с раздосадованной Акихой, вечно улыбающейся Кохаку и тихой Хисуи.
     Всё-таки сегодня был отличный вечер.
    
    

2. Чистота


     Шики замер, не решаясь войти в собственный дом. Сейчас, когда он вернулся, достигнув цели, и был на пороге выполнения плана, его внезапно охватила тревога. Что если он опоздал? Что если она...
     Вокруг было безлюдно. Ну, в общем-то, так и должно быть. Он ведь и выбрал это место из-за того, что здесь обычно никого нет. И она согласилась с его выбором. Она всегда была на грани и потому лучше всех знала, что ей нельзя оставаться рядом с людьми.
     Глаза Шики были завязаны, и он задумался, как сейчас выглядит. Юноша среднего телосложения, абсолютно нормальный на вид, если не считать повязки вокруг глаз. В одной руке он нёс бумажный пакет, в котором было нечто большее, чем продукты из магазина. Едва заметная улыбка тронула его губы. Хотя что-то общее все же есть.
     Вздохнув, он толкнул дверь и зашёл.
     Он тут же почувствовал, что что-то не так. Ногами он ощущал, что пол разбит. Застыв на мгновение, он одним движением сорвал с глаз повязку.
     Его глазам предстал хаос. Каждый предмет обстановки, который он видел, был разбит. Стены украшали следы когтей. Их впечатляющее количество свидетельствовало о неуправляемом бешенстве существа, которое их оставило. Последняя сохранившаяся лампочка тускло мерцала под потолком. Инстинктивно он нащупал выключатель возле входной двери. Раздался щелчок, она тут же потухла совсем. Теперь лишь холодный свет луны освещал комнату.
     Он не знал, радоваться ли ему при виде этой разрухи. С одной стороны, видно, что она ещё борется, всё ещё держится, пусть даже с таким трудом. С другой, Шики не имел ни малейшего представления, когда этот погром был совершен, и не пришёл ли он слишком...
     — Арквейд? — позвал он, шагнув вперёд.
     Из дальнего угла комнаты донёсся мягкий стук.
     — Ши... ки? — Запинающийся невыразительный голос, будто его обладателю приходилось бороться за каждое с трудом проталкиваемое слово.
     — Да, это я, — сказал он, осторожно обходя расколотый стол. — Я вернулся.
     — Не... подходи... — раздался звук, будто кто-то сглотнул. — Ближе.
     Шики знал, что она предупреждает ради его собственной безопасности, но он все равно медленно продвигался к ней. Верхняя часть её туловища была скрыта в тени, но Шики мог видеть её ноги, поджатые к груди. Они дрожали. От страха или от истощения? Он не знал.
     — Я достал плод, — мягко произнёс он. — Он был там. Прямо как ты и говорила.
     Пауза, полная ожидания. Затем...
     — Пожалуйста... оставь его... здесь.
     Шики молча раскрыл пакет и достал багровый фрукт, найденный им в самом сердце Леса Айннаше. В темноте комнаты казалось, что он светится изнутри. С того времени, как он покинул Лес, он не рассматривал его. Медленно и осторожно он положил плод на пол и отошёл.
     На несколько долгих секунд наступила тишина. Затем раздались скребущие звуки, когда Арквейд заставляла двигаться свои беспомощные конечности и медленно поползла вперёд. Когда лунный свет осветил её целиком, Шики едва сдержался, чтобы не втянуть резко воздух. Её волосы были в полнейшем беспорядке, на осунувшемся лице застыла жажда, и виднелись следы изнуряющей борьбы с ней.
     Наконец, она подняла фрукт и поднесла его ко рту. Шики смотрел на неё и невольно удивлялся, что она всё ещё в состоянии превратить акт приёма пищи в элегантный и торжественный ритуал.
     Единственным, что нарушало тишину в комнате, были звуки, издаваемые Арквейд во время еды. Закончив, она глубоко вздохнула и выпустила воздух сквозь сжатые зубы, словно выталкивая всю боль из тела.
     — Арквейд? Как ты себя чувствуешь? — нерешительно спросил Шики.
     Истинный Предок помолчала, разглядывая свои руки. Она будто не могла поверить в то, что собирается сказать.
     — Я... моя жажда... она... исчезает. Это... — она задрожала, и Шики увидел, как из её глаз текут слёзы. — Сработало, Шики! Это сработало!
     Внезапно она метнулась к нему и порывисто обняла. Она и смеялась, и плакала, и кашляла в одно и то же время. Шики осознал, что он тоже смеётся. Всё напряжение, все опасности и страхи прошедшей недели стоили этого момента, стоили того, что с Арквейд теперь всё в порядке, что она снова улыбается и смеётся.
     Он крепче прижал её к себе и тихо засмеялся, вспомнив одну неожиданную встречу.
     — Да, кстати. Сиэль-семпай передаёт тебе привет.
     — Э? Где ты с ней столкнулся?
     — Когда разбирался с Лесом, конечно же. Полагаю логичным, что Церковь отправила туда своих агентов. Мерем Соломон тоже был там.
     — Тоже был, значит, — мягко проворчала Арквейд.
     — Арк?
     — Шики... — она отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Спасибо тебе. Ты снова спас меня.
     — Ну, я ведь обещал, не так ли? Да и в любом случае, я несу за тебя ответственность.
     С яркой улыбкой на лице, затмевающей солнце, Арквейд была прекрасна.
     Нет, поправил себя Шики. Больше. Она была так... чиста.
     Он медленно обвёл взглядом комнату. Его глаза теперь были слишком сильны, очки, полученные им от сэнсей, больше не помогали, и он, сквозь пелену нормальности мира, видел пересекающиеся чёрные линии и точки — знаки смерти всего сущего. Бинты, что он носил, были лишь временным решением — жестокий выбор между миром смерти и миром темноты. Когда его глаза не были завязаны, везде, куда бы он ни посмотрел, была смерть. Мир был заполнен смертью.
     Весь.
     Почти весь.
     Под бледным светом луны лишь Арквейд была бессмертной.
     Под бледным светом луны лишь Арквейд была чистой.
     Глядя на её лицо, на мягкую кожу, сияющую в лунном свете призрачной красотой, Шики благодарил все существующие высшие силы за то, что они наградили его встречей с Арквейд. Смотря на её безупречно прекрасное лицо, Шики мог забыть, пусть и временно, о линиях смерти.
     "Где бы я был, не повстречай я тебя?" — Этот вопрос бился в его разуме какое-то время, он встряхнул головой, вздохнул и удовлетворенно прикрыл глаза.
     — Шики, что-то случилось?
     — Нет, просто... — Он хохотнул. — Пожалуй, мы не сможем оставаться здесь, Арквейд. Ты здесь всё порушила.
     — ! — На её щеках вспыхнул румянец. — Я... я не могла справиться с собой, Шики! — Она говорила всё тише и тише. — Это было... так больно...
     — Знаю. Прости, что напомнил тебе об этом, — мягко сказал Шики. — Но нам всё же стоит пойти куда-то в другое место, снять на ночь комнату в отеле или ещё что-нибудь.
     — Да, — она кивнула. — Пойдём.
     Повязав бинты, Шики почувствовал, как Арквейд крепко сжала его руку.
     — Идём, Шики, — её голос прозвучал совсем близко. — Я так долго не была на улице, я не могу больше оставаться здесь ни на секунду!
     Он тихо рассмеялся и кивнул. Вампир и человек вместе вышли из дома.
     И лишь лунный свет, проникающий сквозь окна, остался внутри.
    
    

3. Во веки веков


     Под сводами Тысячелетнего Замка царила тишина.
     Несметное число лет эти стены не видели посетителей. Его единственный обитатель, Принцесса Истинных Предков, погружённая в вечный сон, сидела в главном зале Замка.
     Тишина была полнейшей. Ни в одном уголке замка не было ни малейшего движения, ни малейшего дуновения ветра.
     Внезапно раздался звук обваливающихся кирпичей, и небольшая секция внешней стены обрушилась.
     Подождав немного и убедившись, что упали последние камни, юноша восточной внешности, стоящий возле нового входа, надел очки и вошёл в древний замок.
    

* * *


     Местонахождение Замка было выбрано, в частности, и из-за его недоступности. Скрытую и от взоров людей, и от кровавых желаний Мёртвых Апостолов, главную твердыню Истинных Предков было почти невозможно найти, не говоря уже о том, чтобы разрушить.
     Была некая ирония в том, что, несмотря на все предосторожности, смерть все же пришла к её обитателям — изнутри.
     Церковь, конечно же, уже очень давно знала, где находится Замок. Еще до появления на свет Белой Принцессы, расплодившиеся Демон-лорды вынудили Церковь и Истинных Предков заключить нелёгкое перемирие. Священники и маги посещали запретную твердыню, учились и строили планы бок о бок с перворождёнными. Но после инцидента со Змеем и Белой Принцессой ни у одного служителя Церкви не было никакой причины возвращаться сюда.
     До этого момента.
     Одетая в непонятной расцветки плащ, скрывающий очертания тела, Сиэль смотрела вниз, на унылую, лишённую растительности равнину. Она тяжело вздохнула, прокручивая в памяти вопрос, который она задала и ему, и себе, когда они только начинали это длинное путешествие:
     — Я спрошу тебя снова. Ты действительно этого хочешь?
     Она знала, что он ответит, ещё до того, как он открыл рот, но вот на счёт себя она, честно говоря, была не уверена. Сомнения терзали её во время всего путешествия до настоящего момента.
     Пока она не увидела саму цитадель и не представила её холодные тихие коридоры.
     "По крайней мере, он уже должен был дойти до внешней стены. Он, наконец, достигнет своей цели, к которой так долго стремился."
     Странно.
     Это было странно.
     Когда она представляла себе сцену их воссоединения, она с удивлением обнаружила, что улыбается, поняла, что она и в самом деле надеется, что эти двое, в конце концов, смогут быть счастливы вместе.
     — ... Что ж. — Она шагнула назад, вздохнула и повернулась. Улыбка не сходила с её губ. — "Надо разбить лагерь и приготовиться к его... нет... к их возвращению". — Эх. Я слишком добрая. Меня это когда-нибудь погубит.
    

* * *


     Он медленно провёл ножом вдоль чёрной линии, паутиной тянущейся вдоль всей двери. Как только он закончил, древний камень, простоявший нетронутым долгие века, рассыпался в пыль, и юноша прошёл в дверной проём и осмотрел комнату.
     "Не здесь. Опять."
     Он вздохнул, кивнул сам себе, развернулся и вышел, чтобы продолжить свои поиски среди множества коридоров Замка. Хотя он был огромен, а переплетение коридоров напоминало лабиринт, юноша не боялся, что посетит одно и то же место дважды, поскольку в каждом месте, где он побывал, оставались следы его вторжения.
     Остановившись перед очередным препятствием — путь ему снова преградили цепи — он достал свой нож и срезал их быстрыми точными ударами.
     Усиленный металл должен был выдерживать магические удары, которые могли уничтожить всё вокруг Замка. Но против Глаз Восприятия Смерти он был словно скрученная бумага.
     "По-моему, они перестарались, баррикадируя это место", — парень печально потёр лоб. — Разумеется, они не хотели, чтобы её побеспокоил какой-нибудь случайный путешественник, но это уже слишком. — Дойдя до окна, он приостановился. Высоко в небе висела бледная белая луна.
     "Здесь она выглядит больше, чем дома. Они поэтому построили замок в этом месте? Или наоборот, сила Истинных Предков влияет на луну?"
     Юноша тряхнул головой, отгоняя ненужные раздумья, и продолжил свой путь в глубины замка. Его интерес к истории Истинных Предков может подождать до более подходящего момента.
     Завернув за угол, он остановился перед лестницей, ведущей куда-то вверх.
     Она была наполовину забаррикадирована.
     При виде этого юноша вздохнул:
     "Ну да, как же могло быть иначе".
    

* * *


     На другом конце мира в лёгком кресле сидела девушка. На коленях у неё лежала открытая книга, но мысли её были в тысячах миль оттуда.
     Она ждала. Она ждала с тех пор, как он решил отправиться на эту безрассудную миссию. Вначале, она ждала, что он поймёт всю глупость этой идеи. Затем, осознав, что он совершенно серьёзен и твёрдо решил уйти, она стала ждать, когда он вернётся, неважно, один или с той женщиной.
     По правде говоря, она ждала гораздо дольше. Годы и годы она ждала, когда брат, которого она потеряла много лет назад, вернётся к ней... Она моргнула и прикусила губу, чувствуя, что на глаза вот-вот начнут наворачиваться слёзы.
     "Я глава семьи Тоно. Я не собираюсь впадать в слезливую сентиментальность и рыдать!"
     Сделав глубокий вдох, она постаралась загнать боль назад в темные глубины сердца, снова надевая привычную маску.
     — Акиха-сама? — Она не стала поворачиваться, чтобы посмотреть, кто пришёл. Этот тихий голос мог принадлежать только её служанке. — Что-то случилось?
     Она прикрыла глаза.
     — Брат ушёл уже довольно давно, не так ли?
     — Ну, ведь место, которое он ищет, не так легко найти? — вежливая ободряющая улыбка. — Вам не следует беспокоиться о нём — он знает, как позаботиться о себе.
     Девушка встряхнула головой, по её чёрным струящимся вдоль спины волосам прошла волна.
     — Брат? Позаботиться о себе? Ты, должно быть, шутишь, Кохаку! Он может свалиться от анемии, а мы даже не узнаем!
     — Если с ним случится такое, то вы узнаете, ведь так? Ведь вы связаны.
     Это была правда, но её она ничуть не успокаивала.
     — Клянусь, — проворчала она. — Если эта монашка не позаботится о нём, я распылю её, как только она покажет сюда свой нос.
     Тихий смешок был единственным ответом, но его прервала открывшаяся в дальней стене дверь.
     — Что случилось, Хисуи? — Акиха вопросительно подняла бровь.
     Служанка низко поклонилась.
     — Простите моё вторжение. Декорации, которые вы заказали, уже прибыли.
     — Прибыли? Отлично. Надо сходить проверить их, — Акиха встала с кресла, откинула волосы назад и пошла к выходу из комнаты. — "Будь спокоен, брат. Когда ты вернёшься, я устрою в твою честь лучшую вечеринку, которую ты когда-либо видел... конечно же, после того, как закончу наказывать тебя за то, что покинул меня на такой долгий срок".
    

* * *


     Шики Тоно никогда не нравилось чувствовать себя беспомощным.
     Он чувствовал себя беспомощным несколько лет назад, когда стоял перед обратившимся ШИКИ, защищая Акиху от его безумной ярости. Он не мог сделать ничего, только служить хрупким щитом, который в конечном счёте был отброшен.
     Он чувствовал себя беспомощным, когда проснулся в незнакомой кровати, увидел чёрные линии, паутиной опутывающие всё и вся, и внезапно с ужасом понял, что весь мир вокруг него можно уничтожить обычным ножом или даже тычком пальца.
     Он чувствовал себя беспомощным, когда пришёл в себя после короткого кровавого помутнения рассудка и понял, что смотрит на расчленённое тело незнакомой девушки, которую он только что убил безо всякой причины.
     Он чувствовал себя беспомощным, когда держал на руках израненное тело умирающей женщины, которую он любил, и не мог спасти её, не мог ничего, кроме как смотреть на чёрные линии, расползающиеся, покрывающие её тело с ужасающей скоростью.
     Он чувствовал себя беспомощным, когда смотрел, как его сестра страдает от приступа, вызванного её демонической кровью, а он лишь наблюдать, как обе служанки лихорадочно пытаются откачать избыток энергии и вернуть ей спокойствие.
     И совсем беспомощным он чувствовал себя, когда стоял в классе, залитом лучами заходящего солнца, и слушал, как она мягко объясняет, почему они должны расстаться и не встречаться никогда больше. Он чувствовал себя таким беспомощным, он так много хотел сказать и так много хотел сделать, но не мог ни выразить, ни продемонстрировать ничего из этого.
     Но сейчас, здесь, в глубинах молчаливого замка, он больше не чувствовал себя беспомощным. Когда он шёл по тёмным коридорам, и его шаги отдавались гулким эхом в давно покинутых комнатах, он чувствовал, что он может действовать, готов изменить своё будущее.
     И её.
     Конечно же, это безрассудно. Он знал, что у неё были веские причины, чтобы запечатать себя здесь. Она наверняка рассердится из-за того, что он не подчинился и пришёл, чтобы снова её разбудить.
     Она может даже испугаться. Одна, так близко к человеку, она может не сдержать свою жажду. Она может даже напасть на него.
     Но он знал, что это не важно.
     "Просто позволь мне быть с тобой. Позволь мне показать тебе, как много интересного в мире; как много можно увидеть, почувствовать, услышать, сделать и насладиться этим. Позволь мне взять тебя с собой, посетить с тобой разные места. Позволь мне представить тебя моим друзьям, сестре, служанкам в особняке".
     "Позволь мне увидеть, как ты улыбаешься".
     "Позволь мне сделать тебя счастливой".
     Внезапно он остановился перед массивными двойными дверьми. Вырезанные, судя по всему, из цельной плиты какого-то неизвестного ему материала, они возвышались перед ним, запечатанные, перекрытые бесчисленными слоями цепей.
     И он понял — его поиск окончен.
    

* * *


     Она спала, спала глубоко в недрах замка.
     Это не был сон, лишённый сновидений. Она спала и грезила.
     Ей снилось так много разного.
     Многое из того, что она помнила, многое из того, что забыла. Многое из того, о чём она мечтала, многое из того, о чём никогда не думала. В глубинах своего разума она проигрывала бесконечное и неизменно суматошное время, которое она провела под безграничным небом, постоянно возвращаясь мыслями к нему.
     Её глубочайшие и наиболее скрываемые желания, рождённые в безмятежных глубинах её памяти, на краткие моменты вихрем поднимались к поверхности, чтобы сразу же вернуться назад.
     "Что, если...?"
     Класс, горящий, блистающий оранжевым золотом в лучах заходящего солнца. Юноша, стоящий в двух метрах перед ней — непреодолимая дистанция.
     Данное обещание.
     Нарушенное обещание.
     "Что, если бы я...?"
     Рука, протянутая к ней, и произнесённое мягким голосом предложение, идущее от самого сердца.
     Улыбнуться, покачать головой и, наконец, попрощаться.
     И всё.
     "Что, если бы я потянулась к нему?"
     "Что, если бы я приняла его руку?"
     "Что, если бы я... могла всё ещё быть с ним?"
     Больше образов, теперь уже иных. Уже не воспоминания, но желания. То, чего никогда не было, но то, чего она желала. Идти рука об руку по какой-нибудь пустынной дороге. Сидеть рядом и любоваться закатом. Засыпать в его согревающем тепле.
     "Нет. Достаточно. Я уже получила много — он дал мне так много. Бесценные мгновения счастья. Больше, чем за все восемь сотен лет".
     "Вот почему — достаточно".
     Хотя она не могла этого знать, на её лице блуждала улыбка.
     И вдруг...
     Дзынь.
     Одна из бесчисленных цепей, которые сковывали её, порвалась и упала на пол бесполезным грузом.
     Более того. Отдельное звяканье слилось в оглушительный грохот, всё больше и больше цепей спадали с её тела. Её руки, больше не удерживаемые цепями, свободно вытянулись вдоль тела.
     "Что..."
     Её первым желанием, инстинктом, вбитым в неё теми, кто сделал из неё совершенное живое оружие, было напасть на захватчика, который так грубо прервал её сон, применить когти и зубы против того, кто пытался атаковать её.
     Но что-то было не так. Человек — кто бы он ни был — даже не пытался ударить её — лишь срезал цепи, сковывающие её в вечном сне. Растерявшись, она на какое-то бесконечное мгновение заколебалась.
     "Что происходит?"
     А затем прозвучал голос, мягкий, наполненный знакомой теплотой, и она открыла глаза, изумленная и надеющаяся.
     — Доброе утро, Арквейд.
    

* * *


     Ступив в покои, в которых находилась Арквейд, он удивился, увидев одинокий луч солнца, падающий на неё. Частично потому, что он, наконец, понял, как долго он искал. Частично потому, что оказалось, что даже в самой глубине замка есть шахта для доступа солнечного света.
     И вот здесь, скованная, спящая и молчаливая, находилась Арквейд Брюнстад. Она сидела на троне, её тело было обмотано мерцающими цепями, её голова была склонена к груди, и волосы частично прикрывали её спящее безмятежное лицо.
     Он не знал, сколько он стоял, просто глядя на то, как она спит. Наконец, он очнулся и принялся срезать цепи, приковывающие её к трону и стенам замка вокруг неё. Он надеялся, что это поможет скорее её разбудить.
     Затем, усадив её на один из подлокотников трона, он стал ждать, когда она зашевелится.
     — Доброе утро, Арквейд, — мягко произнёс он, не уверенный, услышит ли она его.
     И её глаза — её прекрасные багровые глаза — открылись, её взгляд заметался по залу, пока она не заметила его.
     И только тогда Шики задумался, каково это для неё: внезапно проснуться и увидеть его сидящим рядом с ней.
     Её взгляд непонимающе блуждал, пока не остановился на куче разрезанных цепей, сваленных возле трона.
     — Насчёт этого... — начал он. — Извини.
     "В конце концов, это её замок".
     — Мне действительно жаль, — продолжил Шики. — Я много чего разрушил по дороге сюда.
     Она молчала и просто смотрела на него.
     — Но всё-таки, — он вспомнил бесконечные коридоры, по которым он шёл. — Разве баррикадировать абсолютно всё, это не перебор? Каждая дверь закрыта и запечатана, все лестницы заблокированы, а эти цепи, они буквально везде! Знаешь, как тяжело было найти это место?
     "Почему я кричу на неё из-за того, что пробраться в замок было тяжело?" — Шики вздохнул. — "Полагаю, что потому же, почему я всегда кричу на неё за всё".
     Наконец, она заговорила. Сконфуженно, нерешительно, словно до конца не верила в то, что видит.
     — Шики, — она пристально смотрела на него, приоткрыв рот. — Почему ты...
     Помолчав немного, он тяжело вздохнул. Что ж, такой вопрос от неё в этой ситуации ожидаем.
     — После того как ты ушла, я немного попутешествовал. Подписался на пару разовых работ, — "убил одного или двух Мёртвых Апостолов". — Чтобы войти в доверие. Из-за информации в основном. О том, как найти тебя, чтобы снова быть с тобой. — "Ты не поверишь, сколько существует разных безумных теорий о том, как подавить жажду вампира".
     Он снова сделал паузу, поправляя очки, и его улыбка из робкой стала более тёплой, более приятной.
     — В конце концов, я же обещал тебе. И я всё ещё несу ответственность за то, что убил тебя.
     "Нет".
     "Я пришёл сюда совсем не поэтому".
     — Но на самом деле... — Шики глубоко вздохнул, и слова полились от самого сердца. — Я просто хочу быть с тобой. Мне действительно нравилось проводить с тобой время. Вот почему.
     И затем он протянул ей руку. Прямо как тогда, в тот самый день, в классе. Тогда она отвергла его предложение. Откажется ли она снова?
     — Арквейд. Давай жить вместе.
    

* * *


     Она смотрела на его руку. Она была такой... открытой. Такой приглашающей.
     "Я должна отказаться".
     Она знала, что так будет правильно. Она не знала, сможет ли она дальше контролировать свою жажду. И даже если она согласится, даже если примет его руку... она — Истинный Предок. Бессмертное создание планеты. Даже если она примет его руку сейчас, это приведёт лишь к гораздо большей печали в будущем.
     "Я должна отказаться".
     Её пальцы дрожали. От страха или предвкушения — она не могла сказать.
     Тогда, перед приходом в класс, она подготовилась. Она придумала речь, приготовилась к всплеску эмоций, и быстро ушла, пока он не увидел слёзы на её глазах. Но сейчас, захваченная врасплох, она была безнадёжно открыта.
     "Я должна отказаться".
     Когда она ушла от него, она сделала всё, чтобы убедить себя, что это было самым лучшим решением. Теперь Шики мог жить своей жизнью, и она больше никогда не подвергла бы его опасности. Так она говорила себе.
     Но сейчас Шики был здесь. Он нашёл её и снова стоял перед ней, предлагая ей ещё один шанс вернуться к нормальной жизни. Ещё один шанс быть с ним.
     Ещё один шанс стать счастливой.
     Она чувствовала, что слёзы вот-вот польются из её глаз, и, несмотря на это, с её дрожащих губ не сходила слабая улыбка.
     — Шики...
     Ей надо было отказаться.
     Но она знала, что не сможет. Больше никогда.
     — Шики! — прежде чем она осознала это, она вскочила с трона с распростёртыми объятиями и обняла его, обняла так сильно, как только могла, прижимая его к себе.
     — Буду считать это положительным ответом, — его голос был чем-то приглушён, и это простое замечание почему-то показалось ей самым смешным из того, что она когда-либо слышала, и она залилась радостным смехом.
     И когда она, наконец, снова успокоилась, она положила голову ему на грудь и мягко пробормотала:
     — Шики...
    

* * *


     Они стояли на стене замка и смотрели, как поднимается солнце. Шики обнимал Арквейд, словно защищая её.
     "Что бы с этого момента ни произошло... пускай".
     Она отпустила какое-то безобидное замечание, он даже не помнил какое, и они снова засмеялись. Он почти бессознательно поднял руку выше, чтобы сильнее обнять её.
     "Даже когда всё закончится, мы будем счастливы".
     Тишина внезапно воцарилась вокруг них, греющихся в первых лучах утреннего солнца и смотрящих на суровые скалы.
     "Потому что мы снова вместе".
     "Мы счастливы, и мы живы".
     Глубоко вздохнув, он придвинулся ближе к ней, крепче прижимая её к себе.
     "Это всё, что нам нужно".
    
    

4. Альянс Беспризорников


     В середине дня, в то время, как заполонившие улицу люди спешили по своим делам — большинство из них, естественно, шло либо на обед, либо уже возвращалось на работу после обеда — один человек пробирался в толпе, стараясь защитить небольшой пакет, который он нёс в руках.
     Когда она проходила, некоторые люди останавливались, чтобы посмотреть на неё внимательнее. Возможно, причиной служили голубые волосы, или красные глаза, или немного заострённые уши, но можно точно сказать, что она выделялась из толпы.
     Но взгляд — это было единственное, что они могли себе позволить. Они были заняты. У них было много дел. Так что они возвращались к ним, моментально забыв про странную девочку.
     Лен же все эти люди не интересовали совершенно, особенно учитывая, что у неё была определённая цель. Всё тем же размеренным шагом она свернула на боковую улицу и продолжила свой путь уже по менее людным тротуарам, уходя всё дальше от центра города, пока, наконец, не осталась одна на пустынной улочке. По крайней мере, на какое-то время.
     Задержавшись перед входом в, казалось бы, ничем не примечательный проулок, Лен огляделась по сторонам, убеждаясь, что вокруг точно никого нет, и прошла внутрь.
     В конце концов, это может немного снизить шансы нанести случайный вред...
     Когда она зашла в скрытый за домами проход, её внимание привлекли чьи-то тяжёлые шаги. Подождав одну долгую секунду, Лен повернула голову так, чтобы рассмотреть того, кто стоял у неё за спиной.
     Там был Шики Нанайя, смотрящий на неё глазами холодными и безжалостными, как зимняя стужа. Его лицо перекосила кривая улыбка, вызывающая скорее страх, ведь веселья в его глазах не было совсем.
     — И что это у нас тут? — Лениво протянул он, делая шаг вперёд. — Маленькая бродячая кошка? Не придумала ничего лучше, чем в одиночку спуститься в тёмные переулки?
     В ответ Лен подняла обе руки, протягивая убийце пакет, который она крепко держала. Нанайя моргнул и отступил на полшага, его отточенные органы чувств уловили слабый запах...
     — Еда? — медленно спросил он.
     Лен кивнула в ответ.
     Не просто еда, но вкусная еда, как он мог чуять. Глаза Нанайи сузились, в его памяти всплыли полузабытые воспоминания, принадлежащие Шики Тоно, о постоянно улыбающейся одетой в кимоно женщине, которая что-то напевала себе под нос, возясь с кастрюлями на кухне.
     Словно чтобы прервать наступившую тишину, желудок Нанайи голодно проурчал, и смущённый убийца, возможно, впервые, слегка покраснел.
     — Вали отсюда, котёнок. — Огрызнулся он. — Неужели ты и правда думаешь, что сын клана Нанайя опустится до того, чтобы принять подачку от фамилиара этого слабака...
     Шлёп.
     Запущённый со снайперской точностью снежок влетел в висок Нанайи, словно сверкающий метеор, заставив его опереться на кирпичную стену переулка. Лен при виде этого неожиданного вмешательства просто моргнула и повернулась к существу, прервавшему их разговор.
     — Шики, придурок! — Как обычно громкая и шумная Белая Лен промаршировала к Лен и выхватила у неё из рук свёрток. — Если хочешь, можешь вести себя как гордый идиот, а я уже три дня не ела достойной пищи! — она прервала свою гневную речь, бросила взгляд на Лен и угрюмо отвернулась. Очевидно, что она хотела принять подарок Лен, но не желала благодарить тихого фамилиара.
     — В... в любом случае, — поспешно пробормотала она. — Если это всё, за чем ты пришла, то иди своей дорогой, пока я не позволила Шики убить тебя.
     — ... — Лен наклонила голову набок, и в глазах Белой Лен вспыхнула ярость.
     — О, просто снять нормальное жильё и зарабатывать на жизнь? И почему я такая глупая, что не задумывалась об этом? Ой, подожди, я ведь об этом думала! Как только я смогу создать аватар ТАТАРИ, у которого есть номер социального страхования, я тебе сообщу.
     — Я же тебе говорил, просто позволь мне кого-нибудь убить и мы поселимся в их жилье, — пробурчал Нанайя, присаживаясь, он всё ещё потирал точку, в которую прилетел снежок.
     — Ну да! А потом и Белая Принцесса, и агент Церкви будут охотиться за нашими задницами всю оставшуюся нам короткую жизнь, — фыркнула Белая Лен. — Вот поэтому я и думаю за нас обоих.
     Лен, между тем, коротко кивнула, развернулась и покинула переулок — её работа на сегодня была выполнена.
     Если бы Нанайя или Белая Лен смотрели на неё внимательнее, они бы могли увидеть, как на секунду фамилиар закатила глаза.
    

* * *


     Общеизвестно, что вампиры не переносят солнечный свет. Яркое свечение дневного светила заставляет их рассыпаться пеплом. При этом они могут вспыхнуть как спички, а могут и не вспыхнуть.
     В этой сказке была, конечно, и доля правды. Будучи существами, имеющими "родство", правда, довольно дальнее, с Избранным Луны, вампиры гораздо лучше чувствовали себя под серебряным сиянием ночного светила, чем под палящими лучами солнца. Слабые вампиры, ещё не привыкшие к своему новому существованию, быстро погибали. Более сильные и опытные чувствовали дискомфорт и сонливость, особенно летом, когда солнце было на пике своего могущества. Этого не достаточно, чтобы вывести их из строя, но вполне хватало, чтобы вызвать раздражение. К Истинным Предкам это тоже относилось, особенно в той части, что касалась сонливости, стряхнуть её было крайне тяжело.
     Именно поэтому настроение идущей сейчас по улице Белой Принцессы Истинных Предков было отвратительным. Ей постоянно приходилось подавлять желание зевнуть, когда она осторожно смотрела по сторонам.
     Полуденная жара делала её совершенно несчастной, но основной причиной её плохого настроения было то, из-за чего ей пришлось выйти на улицу.
     Она просто хотела забрать из ящика почту (письмо от Шики) и вернуться назад в свою комнату, чтобы отдохнуть до вечера, когда Шики придёт за ней, и они проведут тихий приятный вечер, поужинав в... ну, место можно выбрать и позже. Может в кафе Аненербе — она давно там не была.
     Но когда она уже вышла в холл, в затылке возникло резкое сверлящее ощущение, и все её инстинкты буквально взвыли об опасности. Ощущение одновременно знакомое и неожиданное, едва различимое, но, несомненно, то самое.
     Кто-то связанный в Роа был здесь. Причём совсем недавно.
     Вначале она, конечно же, подумала о Сиэль, но та сейчас была в школе, где учились и она, и Шики, да и, кроме того, когда с Роа было покончено, следы того, что Сиэль была одной из его инкарнаций, исчезли. Теперь её следы принадлежали только ей.
     Вторым очевидным вариантом был кто-нибудь из оставшихся гулей, которого каким-то образом пропустила во время ночного патрулирования Сиэль, но и этот вариант был нереален. Они не могли выходить в середине дня — они просто лишились бы сил.
     Оставалась только одна возможность — вампир, обращённый Роа. По-видимому, довольно сильный, коль скоро смог передвигаться днём.
     Этого-то Арквейд как раз и не могла так оставить.
     Вот поэтому она здесь, прокладывает путь через толпу, идя по затухающему, но ещё отчётливому следу вампира в сторону его убежища.
     "Сколько же времени этот вампир уже активен?" — Последнее время не было каких-либо сообщений о таинственных убийствах, хотя Арквейд и пришлось согласиться с тем, что она не особо обращала внимание на новости. — "Надо будет позже поговорить об этом с Сиэль..."
    

* * *


     — Ай... — Юмидзука Сацуки поморщилась от боли, когда Сион потыкала в её шею щупом.
     — Действительно солнечный ожог, — алхимик кивнула своим мыслям и отступила, сложив руки на груди. — Помнится, мы уже проходили это раньше, Юмидзука-сан. Тебе неразумно выходить на солнечный свет в середине дня.
     Сацуки вздохнула, увидев, как Ризбиф кивает в молчаливом согласии.
     — Я просто... не смогла удержаться, — пробормотала она. — Я хотела пойти в укрытие и вздремнуть, но затем я увидела Тоно-куна и... и мне захотелось узнать, куда это он идёт днём.
     — Хм, — уклончиво сказала Сион. — Узнала о нём что-нибудь интересное?
     — Нет, — Сацуки помотала головой и сморщилась от боли. — Он просто кинул письмо в почтовый ящик какой-то квартиры. Я пыталась посмотреть, но там не было имени. В любом случае, мне интересно, что там было написано.
     — Ну, — Ризбиф потёрла лоб. — Нам, наверное, надо достать для неё какой-нибудь лосьон от ожогов... хотя, будет ли он работать на Мёртвом Апостоле?
     — Хуже не будет, — предположила Сион. — Я пойду и...
     — Не-а, — экзекутор Церкви покачала головой. — Сион, тебе тоже не стоит выходить на солнце. Пойду я.
     — Всё нормально. Мне, так или иначе, нужно тренироваться поддерживать своё самообладание и при прямом солнечном свете тоже. — Даже Сацуки не сдержала усмешку при виде упрямства Сион.
     — Ладно, ладно, — со смешком ответила Ризбиф. — Пойдём вместе. Сацуки, просто оставайся здесь и жди, хорошо? Лен скоро выполнит порученное ей дело и вернётся, так что она побудет с тобой, пока мы не вернёмся.
     Сацуки просто кивнула в ответ и, когда Ризбиф и Сион ушли, села на пол, привалившись к стене заброшенного склада, который они использовали как временное убежище, по крайней мере, пока не наступит ночь.
     После того, как она обратилась в вампира, жизнь стала... другой. Первые несколько недель были ужасными — она была вынуждена методом проб и ошибок определять силы и ограничения своего нового существования.
     Первые попытки пить кровь не удались, и это было неприятно. Как не удался и первый выход на солнце. Однако наиболее неприятным был момент, когда она увидела порезавшего руку ребёнка — её обычное желание подойти и помочь ему сменилось невыносимой жаждой схватить его и начать жадно пить кровь, вытекающую из его руки.
     Ну, худшее было позади. Когда она встретила Сион, та смогла создать формулу, которая несколько подавляла её жажду крови, хотя полностью убрать её никак не получалось. И сейчас, когда у неё появились такие друзья как Ризбиф и Лен — люди, которые понимали и принимали её такой, какая она есть — жизнь перестала быть столь плохой.
     Хотя то, что она не могла больше видеться с семьёй и друзьями, стало сильным ударом для неё. Они, наверное, думали, что она мертва. Но Сацуки не могла показаться им. Они бы не поняли.
     Возможно, Тоно-кун принял бы её такой. Но... когда она представляла, как снова встретит его, её сердце сжималось от страха.
     Она вздохнула и прислонилась головой к стене.
     — Наверное, я паршивый вампир, — сказала она в пустоту комнаты.
     Это тоже было нормально. Она ещё могла развиваться. Ей надо более оптимистично относиться к жизни — или точнее нежизни — для неё так будет лучше...
     Раздался грохот, будто кто-то выстрелил из ружья в закрытой комнате — дверь склада была снесена одним ударом, и в проёме, со сжатыми кулаками и сужеными багровыми глазами, возникло воплощение смерти.
     — А?! — Возглас Сацуки был совершенно не членораздельным, но это единственное, что она могла произнести сейчас. Она была плохо осведомлена о сверхъестественном (попытки Сион разъяснить ей что-либо вызывали у неё лишь головную боль), но сейчас Сацуки хватило лишь инстинктов — вампирских и человеческих — чтобы осознать что-то очень важное о стоящей напротив неё женщине.
     Она была опасной. Чрезвычайно, чрезвычайно опасной.
     Насколько возможности Сацуки превосходили человеческие, настолько эта женщина превосходила её. Говоря в терминах силы, их совершенно нельзя было сравнивать — сама аура, излучаемая ей, подавляла настолько, что Сацуки почувствовала дрожь в коленях. Каждое её движение было взвешенным и обдуманным, как у охотника, отрезающего своей добыче любые пути к отступлению. И где-то глубоко, на уровне инстинктов, Сацуки поняла:
     "Такие, как она, созданы, чтобы убивать таких, как я".
     Она сглотнула и приложила все усилия, чтобы подавить дрожь, отступая назад, и наткнулась спиной на кирпичную стену склада. Вначале она хотела просто проломить стену и убежать, но когда она смогла размышлять более чётко, девушка отринула эту идею.
     "Она не позволит мне уйти".
     И, кроме того, что если эта женщина не схватит меня? Позже сюда вернутся Сион и Ризбиф. Что если они встретят её здесь? Может, она уже уйдёт, а может...
     Женщина сделала ещё один шаг вперёд. Глаза Сацуки расширились, когда она увидела, как пальцы на руках женщины заостряются и на них появляются острые, как бритвы, когти.
     На какую-то секунду, показавшуюся вечностью, всё замерло, и затем женщина метнулась вперёд.
     — Ииии!.. — Завизжав от ужаса, Сацуки зажмурила глаза и вжалась в стену, молясь только, чтобы смерть была безболезненной.
     И затем...
     — Что?.. — раздался удивлённый вскрик. и несколько секунд спустя, Сацуки с удивлением обнаружила, что она всё ещё жива. Она осторожно открыла один глаз...
     Между ней и атакующей стояла раскинувшая руки Лен. Ещё более странным было то, что напавшая на неё женщина остановилась.
     — Лен, — это были первые произнесённые ей слова, и Сацуки удивилась, насколько чисто звучал её голос. — Что ты делаешь?
     Лен лишь покачала головой в ответ.
     — Даже если вы с ней друзья, она — Мёртвый Апостол! Я не могу позволить кому-то, кто пьёт кровь, свободно разгуливать по городу.
     В этот момент Сацуки совладала с собой и решила попробовать защититься, пусть даже словесно:
     — Я... я не пью много. — "Около 200 кубиков, если верить Сион?"
     Очевидно, она сказала что-то не то. Глаза женщины снова сузились, и Сацуки почувствовала себя мухой, попавшей в паутину.
     — Ты это сказала, не я, — и она попыталась обойти Лен, остановившись лишь тогда, когда та подёргала её за край юбки.
     — Лен, что ты... — Посмотрев туда, куда показывала фамилиар, женщина, наконец, заметила несколько пустых пакетов из-под донорской крови, лежащих на полу. — А, вот оно что.
     Не желая испытывать удачу, Сацуки решила промолчать.
     Наступила продолжительная пауза, во время которой женщина смотрела то на Лен, то на Сацуки, то на пакеты из-под крови. Наконец, она вздохнула и сделала шаг назад.
     — Хорошо, — она сложила руки на груди. — Теперь расскажи мне, кто ты, и откуда ты взялась в этом городе.
    

* * *


     — Невероятно! — Сидящая напротив Сацуки женщина рассмеялась. — Ты смогла стать полноценным вампиром всего за один день? Это почти неслыханно! Ты, должно быть, невероятно удачливая.
     — Эх... — пробормотала Сацуки себе под нос. Женщина казалась довольно дружелюбной, но ни её смех, ни широкая улыбка, не могли заставить Сацуки забыть ауру смерти, излучаемую ею всего несколько минут назад. Хотя с другой стороны, теперь, когда эта женщина не пыталась убить Сацуки, Лен чувствовала себя в её присутствии совершенно комфортно и, превратившись в кошку, свернулась клубком у неё на коленях.
     — И всё-таки, — нахмурилась женщина. — Тебе стоит быть осторожнее днём, особенно пока ты ещё не столь сильна. Здесь бродит одна сумасшедшая монахиня, которая снесёт тебе голову, если ты наткнёшься на неё; она совсем не такая милосердная, как я.
     На миг Сацуки вспомнила те времена, когда она считала, что её родной город Мисаки — это безопасный и скучный оплот нормальности. Сейчас казалось, что это было так давно.
     — Спасибо за совет, наверное, — поблагодарила она. — Сегодня был особенный случай. Я обычно не выхожу, если нет чего-то особо важного.
     — Правда? А что тогда заставило тебя проделать весь этот путь до моей квартиры?
     — Так это была твоя квартира? — Сацуки вздохнула и снова облокотилась на стену. — Я просто увидела одного знакомого и заинтересовалась, что он там делает. Между прочим, — продолжила она. — Я ещё даже не знаю, как твоё имя.
     — А, верно, — женщина снова широко улыбнулась. — Меня зовут Арквейд Брюнстад. Можешь звать меня просто Арквейд. Я Истинный Предок вампир.
     — ... Истинный Предок вампир? Разве вампиры не просто вампиры? — Сацуки смутно помнила, что Сион пыталась рассказать ей об этом раньше, но все её попытки приводили Сацуки в полнейший ступор.
     — Не совсем. Истинные Предки являются — точнее являлись — первыми созданиями планеты. Когда один из них выпивает кровь человека, получившийся вампир называется Мёртвым Апостолом.
     — Ясно. — "Так просто? Почему Сион не могла объяснить так, вместо того, чтобы нести всякую чушь про Багровую Луну и тому подобное?" — Полагаю, это значит, что я — Мёртвый Апостол, верно?
     — Да, и моя работа — охотиться на таких, как ты, и уничтожать их, — по спине Сацуки пробежали мурашки, настолько обыденно прозвучало это в устах Арквейд. — Но, поскольку ты друг Лен и не пьёшь кровь людей, думаю, что позволю тебе жить. — С этими словами, она осторожно положила Лен на пол и встала, чтобы уйти. — Не попадай в неприятности, слышишь? Я не шутила про ту психованную монахиню.
     Сацуки поражённо смотрела, как Арквейд уходит.
     — П-подожди! — Окликнула она её. — Если ты охотишься за вампирами, то почему у тебя квартира в этом городе?
     Арквейд замерла на несколько секунд, затем повернулась, чтобы посмотреть на Сацуки, и молодая вампирша с трудом подавила желание сглотнуть. Женщина была красива по любым человеческим стандартам, но сейчас её лицо, казалось, светилось изнутри мягким светом.
     — Потому что я нашла кое-что очень важное для меня.
    

* * *


     — Ши-и-ики! — оглянувшись и увидев Арквейд, юноша улыбнулся.
     — Ты опоздала, — поддразнил он её, когда она подбежала к нему.
     — Всего чуть-чуть! — ответила девушка, лучисто улыбнувшись. — Учитывая, что я бежала с другого конца города, это довольно неплохо, верно?
     — Ой ли? А кто расстраивался, когда я опаздывал на наши встречи в парке? — Несмотря на его наставительный тон, они продолжали улыбаться.
     — Эй, то другое дело! Кроме того, у меня были дела.
     — Вот как? — Шики удивлённо поднял бровь. — И что же ты делала сегодня, Арк?
     Она резко повернулась к нему лицом и хихикнула:
     — Э-хе-хе. Я завела сегодня нового друга!
     — Правда что ли? Представишь нас как-нибудь?
     — Без проблем! Но этот вечер... — она наклонилась к нему и схватила за руку. — Этот вечер лишь для нас двоих.
     — Верно, — кивнул он. — Только для нас двоих.
     И они вместе пошли вниз по дороге.
    

* * *


     — Шлушай, Сашуки, — пробормотала Ризбиф с набитым ртом.
     — М? Что такое?
     — Давай больше не будем ничего покупать в той булочной. У них не очень хорошие булочки.
     — Как скажешь. В любом случае, надо спешить. Сион ждёт нас в гараже.
     Риз кивнула в ответ, и подруги пошли дальше вниз по дороге.
    

5. Летний фестиваль


     — Почему Арквейд так задерживается? — бормотал Шики себе под нос, меряя шагами гостиную и останавливаясь, только чтобы развернуться и продолжить хождение.
     — Шики-сама, потерпите, пожалуйста, — стоящая в дверях Хисуи попыталась успокоить своего господина. — Сестра всегда очень скрупулёзна, когда помогает одеваться Акихе-сама, естественно, что она также относится и к одеванию Арквейд-сама.
     — Ну... да, но уже полчаса прошло! — Шики посмотрел на часы, висящие на стене. — Фестиваль скоро начнётся.
     Конечно же, пойти на фестиваль было прежде всего его идеей. Это было совершенно логично — отличная возможность провести вечер с Арквейд, возможность подарить ей больше счастливых воспоминаний и незабываемого опыта.
     И всё будет хорошо. Конечно, будет. Ему надо было только подождать, чтобы Арквейд приготовилась первой. И кто же знал...
     — Та-даа! — Из дальнего конца донёсся возбуждённый возглас Кохаку. — Ещё одна особенная работа Кохаку — моя лучшая! Шедевр мастерства и моды. Шики-сан, полюбуйтесь... Арквейд в кимоно!
     Любые ответные реплики (в основном на тему, не начала ли Кохаку снова экспериментировать с растениями в своём цветнике) были отметены, как только Арквейд, взмахнув руками, вошла в комнату — Шики почувствовал, как все возможные вопросы застряли у него в горле.
     Также как и арахисовое масло и желе, на первый взгляд не смешиваемые, весьма неплохи в одном бутерброде, так и идея одеть Арквейд в кимоно могла бы показаться не самой хорошей, ведь чувствительной девушке не особо подходил традиционный образ скромной японской горничной, но в реальности эффект был сногсшибательный.
     — Ну как? — Спросила Арквейд, повернувшись вокруг своей оси, чтобы лучше почувствовать новый наряд, полы её шёлкового кимоно взвились крыльями. — В этом немного трудно двигаться, но ткань очень приятная на ощупь! Как тебе, Шики?
     — Я думаю, что... ты выглядишь фантастично. И, — продолжил он, когда звон дедушкиных часов привлёк его внимание. — Что мы опоздаем на фестиваль, если не выйдем немедленно.
     — О. Хорошо. Догоняй! — Воскликнула Арквейд, направившись к двери.
     — Э? Нет... постой! Хисуи, Кохаку-сан, пока. Не ждите нас.
     — Я оставлю открытой калитку! — Пообещала Кохаку спешащему вслед за подругой Шики.
     — Желаю вам хорошо повеселиться, Шики-сама, — Хисуи поклонилась, когда он проходил мимо неё.
    

* * *


     — Уф... уфф... ты всегда... фф... задаёшь такой темп, да? — Пытался отдышаться Шики, остановившийся возле Арквейд, которая спокойно ждала его возле входа в храм, где проходил фестиваль. В ответ она просто широко улыбнулась.
     — Зато мы пришли вовремя, правда ведь? К тому же, тебе полезны такие упражнения.
     — Поверь мне, когда бы и что бы я ни делал с тобой вместе, я очень много упражняюсь, — отметил юноша. Он, наконец, восстановил дыхание, а сердцебиение снизилось до приемлемого уровня.
     Арквейд уже не обращала на его слова никакого внимания, она блуждала глазами по разным ларькам, словно выбирала, куда хочет пойти вначале.
     — Ух ты, Шики! Ты, конечно, говорил мне, что здесь много палаток, но столько! Они же не думают, что мы посетим их все?
     — Ну, конец летнего фестиваля всегда... Постой, ты сказала все?
     — Конечно! Я не хочу пропустить ни капли веселья! — Арквейд широко ухмыльнулась и повернулась к Шики. — А это проблема?
     — Нет, никаких проблем, — Шики покачал головой, мысленно благодаря судьбу за то, что ему хватило ума взять этим утром побольше денег.
    

* * *


     — Значит, мы должны поймать золотую рыбку вот этим? — Арквейд с любопытством разглядывала пой, который держала в руках. — Похоже, его легко порвать.
     — Так и задумано, — пожал плечами Шики. — Это игра, здесь всегда должна быть вероятность проигрыша.
     — Хм. Хорошо, — наклонившись перед бассейном, Арквейд долго выжидала, внимательно наблюдая за единственной золотой рыбкой. Затем, движением столь быстрым, что Шики даже не увидел его...
     — Вот! — воскликнула она, поднеся сачок ближе, и увидела, что она... совсем ничего не поймала. Ещё более обидным было то, что из-за слишком стремительного рывка пой порвался.
     Шики нервно хохотнул, увидев, как Арквейд со всё нарастающим ожесточением смотрит на пой, словно может как-то срастить порванную бумагу. Владелец лавки тоже это заметил.
     — Не желаете ли просто взять рыбку, госпожа?
     — Нет, — сердито ответила девушка, отбросив порванный пой. — Шики?
     — Да, да, — подавив вздох, юноша полез за бумажником. — Ещё один пой, пожалуйста.
    

* * *


     Счастливая Арквейд шла мимо рядов с лавочками, сжимая в руке прозрачный пакет с тремя рыбками, и останавливалась только когда что-то (впрочем, стоит отметить, что почти всё) привлекало её внимание.
     — А это что?
     — Здесь продают таяки. Никогда не ела их раньше?
     — Нет, не думаю. Ой, они в форме рыбок! Как мило!
     — Да, их выпекают из блинного теста и обычно кладут внутрь пасту из красных бобов в качестве начинки, хотя сегодня используют самые разные начинки, — Шики беззаботно окинул рукой ряды печений, аккуратно разложенных на столе. — Так что выбирай, с чем бы ты хотела попробовать.
     — ...
     — Хочешь попробовать все, ведь так?
     Её единственным ответом была яркая улыбка, и в ответ на это ему оставалось только вздохнуть и снова лезть за кошельком.
    

* * *


     — Знаешь, я бы не возражал против того, что ты покупаешь так много, если бы нести это всё приходилось не только мне, — пробормотал Шики. Последним приобретением Арквейд стал набор матрёшек, и юноша, честно говоря, не имел ни малейшего представления, что они делают на японском летнем фестивале.
     — Ну, ты ведь сам предложил, — мягко парировала она, тщательно целясь теннисным мячиком в пирамиду из консервных банок, стоящую в дальнем конце палатки.
     Юноша был вынужден признать, что это было правдой, и, возможно, это была не самая лучшая его идея. Несмотря на все эти рыцарские идеалы (он ещё помнил, как девушка странно посмотрела на него, когда он последний раз кинулся открывать перед ней двери), Арквейд была значительно сильнее него и, вероятно, не отказалась бы нести эти покупки сама.
     Сейчас же она метнула мяч, сбив одним броском более четырёх банок и тем самым выиграв мягкую игрушку. Шики вспомнил, как он рекомендовал Арквейд сдерживаться, когда она участвует в подобных играх, и решил, что для неё это и в самом деле означало сдерживать свои силы.
     — Что ж, девушка, выбирайте. Можете брать любую игрушку с этих полок! — владелец аттракциона взмахнул рукой, окидывая ряды игрушек, и Арквейд кивнула.
     — Я возьму эту! — не раздумывая, произнесла она, показав на одну из кукол. Шики поднял бровь при виде её выбора. Набитая кукла выглядела как обычный японский школьник. Растрёпанные чёрные волосы вкупе с пришитыми очками создавали эффект похожести на...
     "Нет, невозможно."
     — Ну что же, — Шики протянул к ней руку, — Пойдём. Осталось несколько лавок, которые ты ещё не посещала.
     — Конечно! — Арквейд радостно кивнула и развернулась.
     — Хм? Арк, — окликнул её Шики. — Не хочешь, чтобы я понёс эту куклу?
     Она замерла на секунду, затем повернулась к нему и покачала головой.
     — Нет, спасибо. Я хочу оставить его у себя.
     Потом она повернулась обратно и исчезла в толпе, заставляя Шики поторопиться, чтобы догнать её.
    

* * *


     "Пакет с золотыми рыбками, набор игрушечных барабанов, набор матрёшек, пакет чая, пакет с мраморными шариками, плюшевая обезьяна, бонсай, разрисованный свисток и два пакета сахарного печения, которое она, видимо, намеревается съесть дома в комфорте". — Шики потёр подбородок. — "Да, похоже, это всё". — Кивнув сам себе, он начал складывать всё наименее хрупкое в один пакет, чтобы было удобнее нести.
     Далёкий шум отвлёк его от этого занятия, и он посмотрел наверх как раз вовремя, чтобы увидеть, как в ночном небе расцвёл яркий красный цветок, за которым сразу последовали цепочки оранжевых, синих и зелёных огней.
     — Эй, Арк! Салют начался... — он повернулся к ней, чтобы сообщить об этом, но уже не в первый раз за этот вечер слова застряли у него в горле. Она уже смотрела в небо, и отсветы разноцветного пламени, полыхающего в нём, придавали её лицу непостижимое выражение.
     Она молчала, просто любуясь возникающими высоко над ней картинами. Её глаза были раскрыты столь широко, словно она хотела увидеть так много, как только было возможно. Смотрящий на неё Шики понял, что ему интересно, о чём она сейчас думает.
     Не говоря ни слова, он осторожно подошёл к ней и взял за руку. Они стояли так ещё несколько минут, пока не затухли последние огни.
     — Эй, Шики, — её голос был таким мягким.
     — М?
     — В мире так много цветов, правда?
     — Да, — кивнул он. — Да, так и есть.
    

* * *


     Фестиваль закончился, и большинство людей уже покинули храм. Хозяева собирали и упаковывали свои палатки, которые теперь будут ждать следующего праздника.
     Приземлившись на каменную скамейку и облегчённо вздохнув, Шики повернулся к сидящей рядом с ним Арквейд:
     — Ну как, Арк, тебе понравилось?
     — Мм, — она кивнула один раз, хотя выражение на её лице было немного потерянным.
     — Арк? Что-то случилось?
     Она пожала плечами.
     — Я просто задумалась... Этот фестиваль ведь означает, что лето закончилось?
     — Да, — "но это всего лишь лето", — хотел было сказать он, но остановился.
     "Верно. Ведь Арквейд впервые провела всё лето, бодрствуя".
     Он улыбнулся.
     — Тебе стоит радоваться, что лето закончилось, верно? Дни больше не будут такими жаркими. На небе будет больше облаков, так что мы сможем чаще гулять днём.
     — Ну, — начала она. — Немного печально, что лето прошло. Вот и всё. Было так весело... Мы посещали так много интересных мест, Шики. Как пляж или тот волейбольный матч. Это было весело.
     Шики помолчал несколько минут, прежде чем снова заговорить.
     — Знаешь, Арк, в мире так всё и происходит. Что-то одно заканчивается, а что-то другое начинается.
     — Хм?
     — Ты сказала, что лето кончилось. Это верно, но ведь одновременно началась осень. Осенью ты можешь заниматься чем-то, что невозможно летом. Осенью есть свои фестивали и праздники. Придорожные кафе начинают продавать другие блюда. Да, — он кивнул и посмотрел на бесконечное небо. — Вот так мир и устроен. Всегда есть много чего, чем можно заняться и что можно познать, и единственная проблема лишь в том, что не всегда хватает времени на всё.
     — Ты прав, — Арквейд улыбнулась. — Я не думала об этом в таком ключе.
     "Верно. И когда мы оглянёмся назад, то увидим, что мы пережили вместе. Если это так, то я доволен. Мне не нужно ничего больше".
     — Ну, нам стоит возвращаться, — сказал он вслух.
     — Хорошо, — кивнула она, вставая. — Я провожу тебя до дома.
     — Ты уверена? Тебе не нужно...
     — Не будь глупым. В любом случае, ночь — это моё время.
     — Ладно, — хохотнул он. — Тогда с радостью принимаю твоё предложение.
     И рука об руку, они пошли вниз по улице, растворяясь в ночи.
    

Пой — бумажный "сачок" для ловли золотой рыбки в игре Кингё-сукуй ("Ловля золотых рыбок сачком").
Таяки — разновидность десерта, печенье с разнообразными видами начинки, изготовленное в форме рыбки.


6. Солнце и Луна


     Тишина.
     Луна, висящая в небе, слишком большая для настоящей, заливала пустые коридоры серебряным светом, в котором стены строения призрачно мерцали. В полной тишине, это место казалось почти священным, и присутствие здесь человека выглядело кощунством.
     Шики слегка вздохнул, сделав первый шаг по залитому серебром переходу, его шаги чужеродным эхом отдавались в пустоте коридоров.
     В конце концов, он был здесь не впервые.
     Он шёл вперёд, совершенно один, шагая между глубокой тьмой и льющимся из окон холодным светом. Казалось, что он идёт уже целую вечность, хотя на самом деле прошло только несколько минут.
     И наконец, пройдя через распахнутые двойные двери, он оказался в огромных открытых покоях. В лунном свете, проходящем через отсутствующий потолок, всё это место казалось ослепительно белым — колонны, статуи, столы, все они, казалось, светились изнутри. На фоне этого зрелища почти терялась одинокая фигура, тихо сидящая в центре этой огромной комнаты.
     Почти. Но Шики знал, что она будет здесь, и, сделав глубокий вдох, он двинулся к ней.
     Долгое время она не шевелилась, ничем не показывая, что знает о его присутствии, продолжала сидеть спиной к нему, когда он подходил ближе, ровно шагая по гладкому полу. Наконец, когда он остановился на расстоянии вытянутой руки от неё, она повернула голову, грива её сияющих золотом волос, спадающих на оголённую спину, сдвинулась. Она смотрела на него правым глазом — одинокий багровый кристалл в окружающем его серебряном свечении.
     — Ты, — её голос, чистый и красивый, прозвучал в глухой тишине хрустальным звоном. — Особенно надоедливая особь.
     Шики уставился на Брюнстад, Абсолют Луны, и тяжело вздохнул. Он обогнул её и сел лицом к ней за маленький столик, за которым она сидела. Она не пыталась остановить его, просто смотрела на него непоколебимым взором.
     После долгого молчания она заговорила:
     — Мне кажется, или ты в последнее время стал чаще приходить ко мне?
     Он посмотрел в сторону — в сторону от неё, в сторону от ослепляющей красоты и элегантности, которая так напоминала ему об Арквейд, и в то же время так отличалась от неё — на дальнюю стену огромных покоев.
     — Не то чтобы я хотел быть здесь, — ответил он.
     В любом случае, он не думал, что бывал здесь часто. Только когда Арквейд снились дурные сны, или она слегка заболевала. Только тогда он ложился рядом с ней, прижимал её к себе и возвращался в этот невероятный мир.
     — Да, — её голос сочился презрением. — Лишь когда ты спишь с моим сосудом, и даже в таком случае, это происходит редко. То, что ты так часто оказываешься здесь, достаточно говорит о том, как ты проводишь ночи.
     На мгновение воцарилось неловкое молчание. Шики покачал головой.
     — Прекрати называть Арквейд сосудом.
     — Почему? Ведь для меня она этим и является, — её лишённый эмоций голос тёк ровно, Брюнстад встала. — Сосудом. Каналом, для моего возвращения в этот мир. Ты можешь думать о ней, что хочешь, оставляю это на твоё усмотрение. Так не окажешь ли и ты мне подобную услугу?
     Шики поправил очки и снова тяжело вздохнул.
     — Мы говорим об одном и том же при каждой нашей встрече.
     — Не думаю, чтобы у нас было много тем для разговора, — последовал ответ.
     — Да, полагаю, что так, — Шики замолчал, но тут его озарила мысль. — Брюнстад, а чем ты здесь занимаешься?
     — Занимаюсь?
     — Сколько времени ты уже провела здесь? Уверена, что ты не... устала? — Эти фразы казались абсурдными, когда слетали с его губ, но Брюнстад просто закрыла глаза.
     — Долгое время я спала внутри сосуда. И лишь недавно начала просыпаться, — Брюнстад наклонила голову набок. — Возможно, это признак того, что пришло время моего пробуждения. Но более вероятно, что, приблизив её к смерти, ты позволил мне всплыть из глубин сна.
     "Приблизив к..." — Гримаса исказила лицо Шики, когда он вспомнил тот первый раз, когда он увидел Арквейд, и те события, что последовали за этим.
     — Что до твоего второго вопроса, — продолжила призрачная фигура. — Я наблюдаю. Я могу разделять переживания и чувства сосуда, даже если я не до конца их понимаю. — Одна бровь выгнулась дугой. — Полагаю, ты не удивишься, узнав, как много она о тебе думает.
     Он почувствовал, как от мысли, что в его и Арквейд самые интимные моменты на них из её подсознания смотрит наблюдатель, кровь прилила к его шее.
     Ещё один скользящий насмешливый взгляд от Абсолюта Луны, и она развернулась и направилась в один из коридоров залитого светом луны дворца.
     Через какое-то мгновение, казавшееся вечностью, Шики последовал за ней.
     — Ты не хочешь вернуться в собственный мир? — Она даже не повернулась к нему.
     — Конечно же, хочу, — ответил Шики, не смотря на её лицо. — Но это произойдёт, лишь когда я проснусь.
     — Есть способы ускорить этот процесс, — ответ Брюнстад был спокойным, но Шики заметил, как она согнула свои пальцы. Поколебавшись секунду, Шики чуть увеличил расстояние между ними.
     — Ты так похожа на неё, и в то же время так отличаешься, — пробормотал он.
     — Так ли? — Вопрос сочился сарказмом. — Нас так отличает разница в поведении?
     — Более того. Вы отличаетесь, как солнце и луна.
     На этот раз она развернулась и посмотрела на него, в её глазах был виден ещё не высказанный вопрос:
     — Что ты имеешь в виду? Она — это Луна, пусть и в несовершенной форме, а я — сама суть Луны.
     — Я не имею в виду то, откуда вы пришли, — потянувшись в сторону, Шики провёл рукой по холодной и гладкой каменной стене замка. — Просто... ты... я не знаю... твоя сущность. Ты как луна, Брюнстад, — сформулировал он. — Я знаю, это очевидно, но и твоя красота такая же — холодная и далёкая, тайна, которую никому не дано постичь.
     Тишина. Затем:
     — А сосуд?
     — Арквейд как солнце — излучает радость жизни, — улыбка сама собой появилась на его лице. — В ней так много энергии, так и ждущей, чтобы вырваться наружу. Иногда мне кажется, что она может сжечь меня. — "Ну, я бы не хотел, чтобы это было не так."
     — Она не всегда такая, — ответила Брюнстад, когда они продолжили свою прогулку.
     Они шли в тишине несколько долгих минут, пока не завернули за угол...
     И Шики задохнулся от изумления.
     Они были на краю стены, и перед ними открывался поразительный вид. Далеко, так далеко, как он только мог разглядеть, простиралось бесконечное поле белых цветов. Они сияли бриллиантами в свете луны, почти ослепляя его.
     Шики долго смотрел туда, пока не заметил, что Брюнстад тоже рассматривает, но не поле, а его самого. Он повернулся к ней, в его глазах читался вопрос.
     — Смотри, — её тонкий палец показал на какую-то определённую точку в бесконечной белизне поля.
     Шики посмотрел, изо всех сил напрягая глаза.
     И затем он увидел.
     Посреди сверкающего белого поля была одинокая красная точка.
     — Розы, — прокомментировала Брюнстад, подняв бровь. — Забавно, не так ли?
     Шики не ответил.
     — Знаешь, почему они появились в душе сосуда? — Не дожидаясь ответа, продолжила Брюнстад. — Из-за тебя. Твоего присутствия здесь. Когда-то сосуд был чист, но теперь эта чистота нарушена.
     — ... — Шики смотрел на бесконечный луг, затем глубоко вздохнул. — Это так плохо?
     — Прости?
     — Чисто белый цвет красив, это правда, — кивнул он. — Но красный тоже выглядит мило. Мир ведь такой и есть, не так ли? Он наполнен множеством разных вещей. — Ему не хватало слов, чтобы выразить всё, что он хотел сказать, но каким-то образом он почувствовал, что Брюнстад его поняла.
     — Да, — пробормотала она, обращаясь к самой себе. — Сосуд изменился. Значит ли это, что я тоже могу испытать такое изменение?
     И внезапно, на какой-то момент, Шики увидел Брюнстад не надменной и гордой богиней луны, а её бледной тенью, одиноко блуждающей в ужасной тишине.
     — Брюнстад, я... — дыхание застряло у него в горле, и странная дрожь наполнила его тело.
     — Ах. Похоже, ты снова просыпаешься, — она оглядела его своими багровыми глазами. — Есть шанс, что ты больше не появишься здесь. Но сомневаюсь, что мне так повезёт.
     Нет. Собравшись, он заговорил.
     — Нет, Брюнстад. Я снова буду приходить, чтобы повидаться с тобой. Пусть не так часто. Пусть я не могу это контролировать. Я приду снова.
     — Хм. Ты жесток, раз так угрожаешь мне. — Ещё один насмешливый взгляд.
     — Нет, это не угроза, — он сделал паузу. Мир изменялся, искажаясь и тая, по мере того, как он преодолевал границу между сном и пробуждением. — Это обещание. Обещание того, что... что я не оставлю тебя одну.
     На какую-то секунду её взгляд был полон чистого удивления. И затем, впервые с того момента как он встретил её, тонкая улыбка заиграла на рубиновых губах Типа Луны.
     — Несомненно, очень надоедливая особь. И в то же время, наиболее интересная. До встречи... Шики Тоно.
    

* * *


     — Шики?
     Голос звал его откуда-то издалека. Лежащий в тёплой и удобной постели Шики зашевелился.
     — Ммпф? — Пробормотал он.
     — Шики! — Лёгкий щелчок по носу.
     Тряхнув головой пару раз, он, наконец, открыл глаза, глядя на улыбающееся лицо Арквейд.
     — Ох... эй, Арк, — сонно пробормотал он, нащупывая свои очки. Сейчас был день, и ему не хотелось видеть линию, проходящую поперёк её шеи. — Хорошо отдохнула?
     Счастливая улыбка озарила её лицо.
     — Чудесно! Я всегда хорошо высыпаюсь, когда ты рядом, Шики!
     Он засмеялся и сел на кровати, надевая очки.
     — Рад это слышать.
     — Знаешь, когда я проснулась, ты улыбался во сне, — Арквейд подняла бровь. — Снился хороший сон?
     Шики помолчал секунду.
     — Хороший сон?... Да, полагаю, можно сказать и так.
     Улыбнувшись и кивнув ему, Арквейд метнулась к окну, сдвигая занавески и впуская в комнату солнце. Шики же просто сидел и смотрел на неё.
     Лунная принцесса, купающаяся в золоте солнечного света.
     Он не мог представить более прекрасного зрелища.
    
    

7. Нужда


     Шики знал, что он не нужен Арквейд.
     Она радовалась, когда он был с ней, это правда. Она часто улыбалась, будучи рядом с ним, и каждый раз его сердце наполнялось радостью. Когда он покупал ей что-нибудь, делал что-нибудь для неё, даже просто приходил на встречу с ней вовремя, её глаза вспыхивали счаcтьем, и на её лице возникала широкая улыбка.
     Раньше он говорил ей, что хочет сделать её счастливой. Чего он не понял — до конца, по крайней мере — так это того, сколько времени отнимет это желание. Сколько времени он просто будет думать о ней, о том, что скажет ей при следующей встрече.
     Так много — так много всего он хотел сделать для неё. К счастью, она и сама хотела сделать так много. Много мест, где она хотела побывать, много вещей, которые она хотела увидеть.
     И он был счастлив, более чем счастлив, помочь ей в этом.
     Арихико смеялся над ним, когда они касались этого в разговорах, называл его "маньяком". Шики сильно не протестовал, потому что глубоко внутри он знал, что это правда.
     Он сделает для неё всё.
     Но всякий раз, когда бы он не делал для неё что-нибудь, всякий раз, когда она вспыхивала от радости, получив в подарок какую-нибудь безделушку или побывав в каком-нибудь новом месте, он немного отдалялся от неё, наблюдая за ней со стороны, потому что каждый раз тихий голос на задворках его сознания напоминал ему — он ей для этого не нужен.
     Ей не нужен Шики Тоно.
     Помочь кому-то познакомиться с чудесами и радостями этого мира легко. Так легко, что даже ребёнок справится с этим, и даже младенец с лёгкостью этому научится. Просто иди. Веселись. Ошибайся. Познавай мир.
     А значит, для всего этого Арквейд не нужен Шики.
     В самом деле, не похоже, чтобы в нём было что-то особенное. Нет, если быть точным, то у него была особенность, но не такая, которая бы понравилась Арквейд. В конце концов, вряд ли женщин может привлечь то, что он может убить всё, живущее под солнцем.
     Нет, он (в основном) самый обычный человек. Конечно же, не тот, кто будет выделяться в толпе, конечно же, не тот, в ком нуждается Арквейд.
     В самом деле, он не нужен Арквейд.
     Но она нужна ему.
     Он вкладывал в неё свою жизнь, самого себя. Всё в ней сводило его с ума — её улыбка, её смех, огоньки в её глазах, когда она познавала что-то новое, забавное, волнующее, чего она раньше не замечала. И он заново познавал мир вместе с ней, искренне радующейся всему новому.
     Всего этого не должно было случиться. То, что он сейчас с принцессой вампиров, лишь неожиданный поворот судьбы. Если бы он не пошёл домой раньше в тот день, если бы Арквейд пошла тогда по другой улице, если бы она решила не дожидаться его, а начать на него охоту и исполнить той ночью свою кровавую месть...
     Но всё произошло именно так. И в любом случае, он никогда не любил задумываться обо всех этих "если".
     Прямо сейчас для него существовала лишь Арквейд и никто больше.
     Он был не нужен ей.
     Но она хотела, чтобы он оставался рядом.
     И этого, в конце концов, достаточно.
     И сейчас, когда она лежала рядом, положив голову ему на плечо, он слегка сжал её руку — простое и незначительное проявление чувств в эту тихую ночь.
     "Спасибо тебе. За то, что ты со мной".
     С этими мыслями он уснул.
    

* * *


     Арквейд редко задумывалась о чём-либо.
     Точнее она раньше редко задумывалась о чём-либо.
     До того, как она повстречала Шики, у неё были лишь её инстинкты и приказы, вбитые в неё теми, кто воспитывал её как живое оружие.
     Она не таила на них обиды, что однажды явно удивило и Сиэль и Шики — они тогда собрались все вместе в каком-то изысканном ресторане (отмечали день рождения служанок Шики, как ей помнилось). Она и в самом деле предпочитала об этом не задумываться.
     Но это начало происходить, после того как Шики убил её, после того, как она медленно и буквально по частям собрала себя, она начала видеть больше, начала познавать этот мир.
     "Может, это потому, что ты убил меня, Шики. Может, часть меня ещё не исцелилась полностью".
     И даже тогда она не задумывалась обо всём слишком сильно. Вокруг было так много весёлого — словно ураган новых ощущений и интересных вещей — и она просто позволила себе нестись по течению.
     Сейчас, впрочем, у неё было время, и она обнаружила, что задумывается всё больше и больше. С того момента, когда она по настоящему проснулась, ей начало нравиться мечтать о новых возможностях в будущем или даже представлять то, что было в далёком прошлом.
     "И правда? Мне нравятся все эти ``что если''. С ними можно вообразить так много интересного".
     Иногда она представляла, какой бы могла стать её жизнь, не повстречай она Шики. Она могла убить Роа, возможно, опять не навсегда, и затем вернуться в свой замок. Назад к лишённому сновидений вечному сну.
     Было бы это настолько плохо?
     Сейчас, конечно же, она бы сказала, что да. Сама мысль о возвращении в это тихое пустующее место была невыносима, но она признавала, что не проснись она, всё было бы так, как и всегда. При мыслях о восьми столетиях одиночества в ней всколыхнулась тень сожаления, но она отогнала её. Зачем размышлять о прошлом, которого уже не изменить.
     Иногда она представляла, что было бы, окажись Шики злым, таким, как Роа. Что бы произошло? Она была не уверена. Возможно, ей пришлось бы убить его, что стало бы концом всего этого — но тогда ей не хватило бы сил сразиться с Неро.
     При мысли о бесконечном множестве возможностей, о множестве путей, которыми можно пойти, её лицо озарила лёгкая улыбка.
     Но мечты — это мечты, и от них всегда возвращаешься к своей жизни, что протекает здесь и сейчас. Особенно когда это возвращение столь приятно.
     Она приоткрыла один глаз, разглядывая лицо спящего Шики. Оно было таким спокойным, как и всегда, когда он засыпал — сном столь глубоким, что Арквейд каждый раз посещала мысль, а проснётся ли он снова. Она почувствовала, как он во сне чуть сжал её руку, и даже это слабое ощущение было для неё истинным удовольствием.
     Она снова прикрыла глаза и опустила голову на подушку.
     Она никогда не произносила этого вслух, но ей и в самом деле, по-настоящему...
     Нужно было, чтобы Шики был таким, какой он есть, оставался самим собой.
     Он говорил раньше, что сделать её счастливой мог бы кто угодно, и сама эта идея была столь глупой, что она чуть не рассмеялась в голос, услышав её. Ведь единственной причиной, по которой она смогла быть такой, как сейчас, было то, что Шики убил её.
     Но были и другие причины. Конечно же.
     Ей не верилось, что кто-то может посмотреть в глаза вампира и согласиться помочь ему, но Шики смог. И он всегда помогал ей. Жаловался, но выполнял то, что обещал сделать. Кричал на неё, когда она делала что-то, что он считал глупым. Старательно, шаг за шагом, он вёл её в мир чудес, который она никогда не знала.
     Никто иной не мог бы сделать этого. Кроме Шики.
     Сколько людей, узнав, кто она на самом деле, протянули бы ей руку?
     Она чуть не погубила его, но он лишь крепче обнял её и пообещал, что всегда будет на её стороне.
     И вот так он и поймал её в ловушку, крепче, чем все те цепи, что приковывали её к трону в старом замке.
     Для неё существовал только Шики. И никто другой.
     "Всё верно", — сонно подумала она. — "Я люблю тебя, Шики. Ты для меня самый лучший".
     Он всё ещё спал, и, кроме того, она ничего не говорила вслух, но снова проваливаясь в сон, Арквейд задумалась, что бы было, если бы он всё же услышал её.
    

8. Ловушка


     Сегодня среди дня Шики просто расслаблялся, лёжа на диване в квартире Арквейд и перещёлкивая каналы на новом телевизоре, который она недавно купила, но даже не обращал внимания на то, что творится на экране. Где-то у него за спиной Арквейд рылась в комоде, разыскивая что-то.
     Какая-то часть разума напомнила ему, что вскоре ему придётся отправиться домой, если только он не хочет испытать на себе очередную вспышку гнева своей младшей сестры. В конце концов, он изначально пришёл сюда, только чтобы приготовить завтрак для Арквейд, но закрутился, да так и провёл у неё всё утро.
     "Ну, проводить время с Арквейд это тоже здорово". — С этими мыслями он посмотрел на свою подругу, стоящую с сердитым выражением на лице. Арквейд — это Арквейд, никогда не угадаешь, что привело к такому результату на этот раз.
     — Эй, Арк? — позвал он её, вставая с дивана. — Что-то случилось?
     — Да ничего особенного, — расстроено ответила она. — Просто не могу найти одну вещь. Это странно, я могу поклясться...
     — Что ж, давай тогда я помогу тебе в поисках.
     — Правда поможешь? Спасибо, — Арквейд благодарно улыбнулась ему и показала на комод, стоящий в дальнем конце комнаты. — Не посмотришь в тех ящиках? Я ищу маленькую зелёную сумку с молнией.
     — Конечно, я... — Шики, уже повернувшийся к комоду и посмотревший на него, не договорил.
     Ту-дум.
     "Опасность. Если я его открою, произойдёт что-то опасное". — Вспыхнула в его мозгу полуоформившаяся мысль, и он отступил на пару шагов.
     — Шики? — Арквейд смотрела на него с любопытством.
     — В-вообще-то, не могла бы ты проверить те ящики? А я... посмотрю там, — он показал в сторону кухни и быстро сбежал туда, пытаясь игнорировать взгляд Арквейд, которая смотрела на него, будто у него выросла вторая голова.
     "Это глупо. Я уже несколько раз побеждал считавшихся бессмертными вампиров, а здесь что-то в её комоде заставило меня остановиться".
     "... Это здесь?" — Он почти снял очки, чтобы внимательнее рассмотреть комод, но покачал головой. Глупо. Кроме того, Арквейд уже решила, что он ведёт себя глупо. Она наклонилась к комоду, тихий вздох, и она вытащила оттуда сумочку.
     — Нашла!
     — Здорово, — после короткой паузы Шики продолжил. — Итак... что в ней?
     — Хе-хех, — Арквейд, лучисто улыбаясь, расстегнула молнию и достала два листочка бумаги. — Сиэль рассказывала, что в городе идёт какая-то опера, так что я заинтересовалась и достала нам билеты! Хорошо, что я их нашла, она начинается через час.
     — Через час? — Шики моргнул. — Но, Арк, мне правда нужно возвращаться...
     — Эй, разве ты не говорил, что проведёшь со мной весь день? — Проговорила с надутым видом Арквейд, и Шики пришлось приложить все усилия, чтобы не обращать внимания на то, какой милой она при этом выглядит.
     — Н-нет, но я же был с тобой всё утро! — В его голове всплыло изображение разгневанной Акихи, на лбу которой пульсировала вена, и он постарался отогнать его.
     — И это было весело, верно? Значит, и день со мной должен быть весёлым!
     Шики вздохнул.
     — Сдаюсь. Ничего не могу противопоставить такой логике, — "Всегда можно будет объясниться с Акихой позже, верно?" — Хорошо, сегодня отдаю пальму лидерства тебе, Принцесса.
     — Отлично! — Арквейд рассмеялась и, схватив Шики за руку, быстрым шагом потянула его на улицу.
     Уже шагнув в дверь, юноша обернулся и бросил взгляд на комод. Ничего. Арквейд открыла его, и там ничего не было.
     Тряхнув головой, он шагнул навстречу солнечным лучам.
    

* * *


     В тишине теперь уже тёмной комнаты раздался рык Алгернона, от возбуждения он стегнул хвостом по полу.
     Этот щенок должен был подойти ближе, но как-то почуял опасность. Если бы только его хозяйка не заставила его ждать, пока кто-то, кроме неё, не откроет ящик. Она забыла, и у него почти был шанс, но затем!..
     Этот парень плохо влиял на хозяйку. Он разберётся с ним рано или поздно. Громадная лапа хлопнула по полу, когда ягуар слезал на пол. Он умеет ждать. Впереди будет ещё много возможностей.
     Он умеет ждать.
    

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"