Беккер Владимир Михайлович: другие произведения.

Миша Белецкий

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


  Главный аргумент
  
   Вступление
  
  

Во вступительной части нашей эпопеи уважаемый читатель сможет познакомиться с двумя главными героями нашей драматичной и в то же время невероятно веселой и поучительной истории: Московским Химическим Институтом и его славным студентом Михаилом Семеновичем Белецкима. Все остальные персонажи нашей эпопеи лишь подчеркивают доброту и обаятельность наших героев.

  
  
   Миша Белецкий! Кто из столичных студентов славного поколения семидесятых-восьмидесятых не слышал этого легендарного имени. В те времена оно было известно всей интеллигентной, здравомыслящей Москве. Это была личность! Немало нашлось бы охотников просто постоять рядом с этим достойнейшим человеком, попить пивка и послушать его самобытную философию, узнать его кредо, получить дельный совет или напутствие в этой столь непростой жизненной дороге. И естественно каждый столичный студент мечтал состоять в когорте его единомышленников.
   " Ну, вот еще! -- скажет искушенный читатель. -- Только этого нам и не хватало; стоять рядом с очередным алкашом и слушать его излияния. И не стоит портить глаза ради того, чтобы почитать сомнительные сентенции и нравоучения. Разве для этого корпели мы над букварем и штудировали труды классиков марксизма-ленинизма, это ли есть наше высшее предназначение".
   Тут же закроет он нашу эпопею и не станет утруждать себя пережевыванием высказываний и афоризмов новоиспеченного гения-бумагомараки.
   Так ведь некоторые особо буйные захотят еще и морду писателю набить, чтобы не лез со своими пакостями в ихние души благородные.
   Нет, мой милый друг, не надо делать таких скоропалительных выводов. Не нужно в припадке гнева рвать наше произведение в мелкие клочки или засовывать его с глаз долой в самый пыльный угол вашей богатой библиотеки. Наоборот, необходимо как можно скорее прочитать историю жизни Михаила Семеновича Белецкого. Прочитать и перечитать неоднократно. Перечитать и задуматься! Ведь в его незамысловатой жизни как в зеркале отразились переживания и перипетии нашей Эпохи. Все его бурное и стремительное бытие заслуживает вашего пристального внимания и в наши очень непростые дни, что уж говорить про то сверхромантичное время, когда любой мало-мальски уважающий себя интеллигент почел бы за великую честь хотя бы немного прикоснуться к Мишиному великому таланту.
   Конечно, автор смеет предположить, что существовали и такие субъекты, которые не стремились познакомиться с Михаилом Семеновичем лично и даже в какой-то мере презирали его; но уверяю вас, это были студенты даже не второго; третьего сорта. Таким студентам неведом был очаровательный вкус пива, их не приводил в экстаз запах женщины, не простаивали они ночами у подъездов Таганки, Современника или театра Эстрады. Не отбивали они ладони, аплодируя изо всех сил величайшему Гамлету всех времен на подпольных вечерах авторской песни, не радовал их вид кремлевских башен на фоне звездного неба и лунные отблески в ночной Москва реке. Все эти возвышенно-романтические воздыхания были не для них. Ноздри их расширялись только при виде пятерок в собственной зачётке. Всю свою сознательную жизнь они проводили на лекциях, семинарах, в библиотеках и лабораториях, твердо верили в высокую гуманистическую цель, поставленную именно перед ними, получали свои повышенные стипендии, грамоты, красные дипломы трудились не покладая рук в различных профсоюзных и комсомольских комитетах и, как оказывалось, в дальнейшем горько жалели о загубленной молодости.
   Несомненно, из этих студентов вырастали затем почётные академики и заслуженные профессора, некоторые из них становились министрами и секретарями партии, но не они определяли тот своеобразный студенческий колорит, которым гордилась во все времена любая приличная школа. Не о них слагали легенды и предания, не их имена передавались от поколения к поколению с трепетом в голосе и восторгом в душе, хотя на досках почета красовались их прилизанные, вполне довольные физиономии.
   Нет, мы не будем сейчас очень долго распространяться про этих зубрил и отличников, а вернёмся к нашему герою.
   Некоторым он был известен как теоретик и практический знаток пивной традиции, а также дока в области банных заведений тогдашней Москвы; другим -- как непререкаемый авторитет в начертательной геометрии, процессах и аппаратах химической технологии или химии коллоидных растворов; третьи восхищались его гроссмейстерскими успехами в шахматах; четвертые же просто наслаждались беседой с ним, поражаясь стройности и логичности его философских воззрений; а кое-кто признавал его алкоголиком и шизофреником. Впрочем, не станем скрывать, все они были немного правы. Велик, разнообразен и многогранен был талант Миши Белецкого, и о нём-то и хотим мы поведать читателю.
   Пусть не обидятся на нас некоторые из тех, кто узнает себя в персонажах этой эпопеи. Не обидятся за то, что не поставили мы их заслуги вровень с заслугами самого Михаила, а опустили на одну или несколько ступенек ниже. Ибо не каждому смертному дано подняться до тех заоблачных высот, в коих пребывал наш герой. А если уж кто-то и удостаивался такой чести, то поверьте нам, это был, действительно, человек во всех отношениях гениальный.
   Отставим же теперь на время Михаила Семеновича и представим первого и наиглавнейшего персонажа нашей эпопеи.
   Московский ордена Ленина и прочих орденов кавалер Химический Институт имени Феликса Эдмундовича Дзержинского. В дальнейшем мы расскажем о нем более подробно и торжественно, сейчас же заметим только одно; каждый раз при упоминании этого славного имени, автор встает и в превеликом волнении снимает шляпу. Настолько велика любовь его к этому учебному заведению.
  
   Начало всех начал
  
   Пять раз торжественно вступал Миша в стены Альма Матер. Четыре -- в качестве студента. О последнем, пятом его пребывании в стенах родного института, кратковременном визите в качестве почётного гостя, когда Михаил Семенович Белецкий был депутатом Верховного совета РСФСР от Избирательного округа номер 287, мы расскажем несколько позднее, отдельной строкой. История о том, как беспартийный диссидент и воинствующий пофигист пролез в российские депутаты, требует специального рассмотрения. Пока же мы заметим одно; не последнюю роль в его решении дать согласие баллотироваться в качестве депутата именно в этом округе, сыграло необычное сочетание цифр. Миша никогда не был идейным последователем учения "каббалы" или нумерологии; просто когда-то в молодости эти магические цифры глубоко запали ему в душу.
   Но давайте оставим в стороне нелепые математические выкладки и размышления и подробнее рассмотрим приключения Белецкого - студента.
   Первое его появление в родных институтских стенах осталось совершенно незамеченным для истории. Это произошло в далёком одна тысяча девятьсот *** году.
   Конец шестидесятых -- это было славное время. Потом новоиспеченные демократы начали говорить о нем, как о времени начала застоя и упадка, но, рассматривая эти годы с исторической точки зрения, можно категорично утверждать, что конец шестидесятых и начало семидесятых - золотой век советской действительности; эпоха "Биттлз", Брежнева, Высоцкого, Булата Окуджавы, Хельсинкского соглашения и Чехословацких событий; время хиппи, наркоманов и ортодоксальных коммунистов. Это был период рассвета и расцвета. После стольких лет молчания и страха люди были одержимы страстью к общению: контакты завязывались на лету, единомышленников находили всюду -- на закрытых концертах, поэтических вечерах, в "библиотечных курилках" и прочих злачных местах. Встречались самые разные люди -- поэты, художники, музыканты или ученые, но также всякого рода доморощенные философы, мистики и просто люди без определенных занятий. Круг общения мог бесконечно расширяться, но основой его всегда были тесные сообщества людей, скрепленные творческими, дружескими, а иногда и родственными связями. Миша нашел себя. И хотя, семнадцатилетний мальчик из провинциального Куйбышева еще не был известен широкой московской публике, все говорило о том, что этого человека ожидает великое будущее. И чтобы подвести нашего вдумчивого читателя к вхождению мальчика из замечательного волжского города в элиту столичной жизни, мы начнем нашу эпопею с рассказа о самом раннем детстве нашего героя, вернее с момента его рождения.
  
  
  Глава первая
  
  Из нее пытливый читатель может узнать родословие Михаила Семеновича Белецкого и проследить также становление его как личности.
  
  Генеалогическое древо семьи Белецких Гончаровых распадается, если так можно сказать, на две ветви. Предки Семена Ильича были в основном людьми торговыми: продавцами керосина, ману-фактурщиками, откупщиками, прасолами и так далее и так далее. И только отец Семена Ильича, Илья Ефимович Гончаров выдвинулся по научной части и уже в советское время стал красным профессором. Семен Ильич пошел по стопам отца, он двинулся в науку.
  А в роду Ангелины Павловны все были аристократы. И, хоть открыто об этом Ангелина Пав-ловна не хвалилась, но в душе она была горда тем, что в роду ее были и бароны и графы и даже в очень отдаленном родстве великие князья. Начальный период жизни мальчика Миши прошел под знаком всеобщей любви и милосердия. Многочисленные бабушки, тетушки и прочие родственники и родственницы баловали его неимоверно; естественно, Миша не замедлил воспользоваться плодами такого воспитания, он понял; главный чело-век в этом несовершенном мире именно он Мишенька.
  В дальнейшем мальчик не раз доказывал свою неординарность. Вначале были шахматы. В пер-вом классе средней общеобразовательной школы номер 23 города Куйбышева появился гениальный мальчик, который выигрывал шахматные партии даже у усатых старшеклассников. Шахматы захватили Мишеньку целиком. Хотя, нет, читатель! Совершенно правильно ты заметил, что здесь мы собираемся вылить на твои уши совершеннейшую лажу. Как могут захватить шахматы семилетнего мальчика, который, естественно, вырос в благополучной семье и не слышал никогда даже матерного слова, но все равно это был мальчик. Ему надо было бегать, прыгать, лазить по соседским дворам, где росли самые вкусные яблоки и сливы, а не сидеть сутками за шахматной доской, разыгрывая сложные этюды и эндшпили. Шахматы захватили целиком Ангелину Павловну; даже такой серьезный человек, как Семен Ильич заметил однажды, что мальчику необходимо больше движения. В ответ он удостоился такого уничижительного взгляда, что в дальнейшем даже и не пытался заговаривать на эту тему. Ангелина Павловна знала точно, из ее Мишеньки обязательно вырастет новый Капабланка (Алехин, Ботвинник, Стейниц и т. д.) Естественно, на одаренного шахматиста было обращено пристальное внимание всего педагогического коллектива школы. Преподавательский и родительский активы надеялись, что Миша Гончаров еще не раз прославит имя родной школы. И надо сказать, что Миша их доверие оправдал полностью. К пятнадцати годам он стал одним из лучших шахматистов области и в составе юниорских сборных не раз принимал участие в различных всероссийских и международных соревнованиях. Не менее блестяще он выступал на различных математических и физических олимпиадах.
  И снова пытливый читатель приостановится на минутку в недоумении: как же так, совсем не-давно автор так распинался, прославляя и восхваляя нового гения современности Михаила Белецкого, а теперь он оказывается почему-то Гончаровым. Нет здесь никакой ошибки и неточности. Несмотря на то, что Семен Ильич не пользовался у Ангелины Павловны большим уважением в области воспитания подрастающего поколения, но по советской традиции ребенок записывался на фамилию отца. О том, почему Гончаров вдруг стал Белецким, мы расскажем вам в следующей главе. Во всех других отношениях Миша Гончаров был примерным мальчиком. Его мама не находила в карманах мальчика рогаток, окурков, пистонов и дымовых шашек, не подглядывал Миша в раздевалке за девочками не курил в туалете и до шестнадцати лет совершенно не знал вкус портвейна, и если вдруг случайно оказывалась у Миши минута другая свободного времени, то не бегал он по крышам, гоняя голубей, занимался вполне приличным делом, подходящим для его возраста.
  Так продолжалось до тех пор, пока Миша не закончил девятый класс и вместе с родителями отправился в город Сочи, где он с удовольствием плескался в Черном море и загорал на бархатном песочке, а в один прекрасный день познакомился со своим сверстником, хорошим мальчиком Александром Н. Барзеевым
   Наследник
   Саша путешественник
  
  Шестнадцатилетний мальчик Саша Барзеев закончил первый курс Ростовского медицинского училища номер тринадцать и готовился с пользой для собственного здоровья провести летние каникулы. Он хотел бы улететь куда-нибудь подальше от Ростова, от родителей, от надоедливых старших сестер и прочих "надсмотрщиков". Не мог Саша достойно развлекаться в родном городе; еще слишком была свежа в памяти прошлогодняя история с клубом красоты и здоровья, наделавшая так много шума во всем Ростове-на-Дону.
  История началась красиво и празднично. Восточногерманский город Берлин проводил среди ростовских школьников викторину на знание немецкого языка и литературы. Саша Барзеев, не знал ни немецкого, ни литературы, оказался почему-то среди победителей викторины и провел две недели в окрестностях города Берлина.
  Из всего разнообразия культурных мероприятий больше всего Саше понравились пляжи нудистов. Еще в Союзе он был наслышан об этом замечательном виде отдыха, а здесь смог убедиться натуральным образом в его привлекательности. Не ожидал Саша, что в социалистической стране может существовать такая свобода тела, особенно он удивился, когда узнал, что жители западных земель, воспитанные в духе католицизма, нудизм и натуризм вовсе не приветствуют. Но в восточной части Германии и в особенности в окрестностях Берлина нудистов было вдоволь. И, хотя более взрослая часть потомков прародительницы Евы не очень потрясла Сашино воображение, то юные ее представительницы очаровали настолько, что по возвращении в родной город, он загорелся идеей организации клуба любителей красоты. Незамедлительно Александр Барзеев собрал вокруг себя нескольких единомышленников, и вскоре был выработан устав частного клуба под поэтическим названием "Общество голых тел и свободы".
  Так как пляжей по интересам в тогдашнем Ростове не существовало, то загорали мальчики и девочки в уединенном месте на песчаном донском берегу, пугая своим необычным видом добропорядочных обывателей. Некоторые из обывателей в целях улучшения обзора пользовались артиллерийскими биноклями, подзорными трубами и телескопами. После окончания осмотра они садились за письменные столы и писали кляузные письма во всевозможные руководящие организации, указывая на слишком быстрые темпы падения нравственности в нашем социалистическом обществе и тлетворном влиянии нехорошей западной культуры. На следующий день с восходом солнца блюстители нравственности уже сидели на своих наблюдательных пунктах с оптическими приборами в руках, стараясь не пропустить ни мельчайшей подробности.
  В пасмурное время года и в отсутствие родителей заседания клуба проходили в большой Сашиной квартире. Члены президиума располагались на широком мамином диване, а рядовые граждане прямо на полу вокруг них. На заседаниях разрабатывались мероприятия по оздоровлению культурной жизни родного города и исследовались разного рода возможности проведения таких мероприятий. Прием новых членов был ограничен очень жестко и сопровождался некоторыми культовыми обрядами. Еще неизвестно до какой степени свободы мысли дошли бы члены клуба в своих исследованиях, но "несчастный случай", происшедший с одной из активисток общества, подвел черту под его существованием. Из этических соображений дело не было предано широкой огласке и завершилось для Шуры вполне мирным исходом.
  Большую роль в заглаживании конфликта сыграла также Варвара Федоровна - активист всевозможных родительских, женских и благотворительных организаций. Дело было спущено на тормозах. Саша находился под негласным наблюдением. Необходимо было найти выход из этого щекотливого положения. В августе месяце дружная семья Барзеевых должна была отправиться загорать на берега Черного моря; это была их давнишняя традиция, но до августа еще было очень далеко. Саша изнывал от тоски и безделья, но вдруг к нему в гости из славного города Красноярска приехал двоюродный брат, мальчик Андрюша Лебедев. Андрюша был на год старше своего Ростовского братца и, хотя он уже успел закончить девятый класс, но в высоконравственном развитии далеко отставал от своего одаренного родственника.
  Саша решил приобщить сибирского мальчика к цивилизации. Он выработал свой план; простой, но в тоже время гениальный:
  - Послушай, Андрюха, на кой ляд нам ждать августа и париться в этом проклятом городе. Для тебя, северянина Азовское море - рай земной, а мне, признаться, надоело оно до чертиков; не тот кайф. Давай я возьму у предков немного денег, и мы с тобой в столицу покатим
  Скромный мальчик Андрюша поначалу на такую авантюру не согласился:
  - Как же так мы уедем? Родители волноваться будут.
  - Что, слабо? Тогда я один поеду. Читал у Чехова? Пацаны маленькие в Америку покатили, так то девятнадцатый век был, а сейчас - цивилизация. Пару дней и мы уже в Москве; музеи, картинные галереи выставки. А без родительского присмотра; красота. Пивка можно попить, водочки; покурить спокойно, с девочками побаловаться. Ты уже знаешь, что это такое? Или в этом деле тоже пока маменькин сынок?
  Столичному мальчику стало немного неудобно за свою необразованность. На прямой вопрос он ничего не ответил, но над идеей прогулки в первопрестольную задумался. Думать одному было нестерпимо трудно, и Андрюша решил посоветоваться с умным человеком. Оказывается, в Красноярске у него была знакомая девочка, мнением которой он очень дорожил и с которой привык советоваться по различным поводам. На этот раз он улучил момент, когда никого из взрослых дома не оказалось, и позвонил в Красноярск. Подружка к идее отнеслась очень благосклонно, она завизжала и захлопала в ладоши от восторга. После этого Андрюша более не колебался, и братья-туристы начали вырабатывать стратегию поездки.
  Для осуществления проекта Саша позаимствовал у отца небольшую сумму в одну тысячу рублей. В те времена это были огромные деньги, но для состоятельной семьи Барзеевых такая потеря не явилась бы вселенской катастрофой. Вдвоем с Андрюшей они в мыслях уже катили на фирменном по-езде "Тихий дон". О своей поездке они честно и подробно сообщили в записке, которую собирались на видном месте. Саша взял именно одну тысячу и ни копейкой больше, так скрупулезно подсчитал, что этих денег им вполне должно хватить для полноценного отдыха. Оставшиеся деньги он обещал привезти обратно домой.
  Для того, чтобы непредвиденные обстоятельства не сорвали плавный ход течения их "авантюры", Саша выработал колоссальную "дезу":
  - Ты не думай, Андрюха, что я лопух штопаный. Я все прекрасно понимаю и осмысливаю. Я тут кое-кому во дворе шепнул, что в Сочи намыливаюсь, они "расколются", а тут и записочка наша; тогда уж точно предки поверят, что мы на юг катим. А мы хитрость применим; билет на Москву возьмем, рано утром в столицу приедем и все; свободные люди. Нас на Ростовских поездах искать будут, а мы на столичном; без шума, без пыли.
  - А если в поезде проверка, тогда что говорить будем?
  - Об этом тоже не волнуйся. До Москвы спокойно докатим. Ежели чего, мы абитуриенты, в московский вуз поступать едем. Места купейные брать будем, как белые люди поедем, с комфортом. А когда в Москву прикатим, домой позвоним: мол, живы, здоровы, не волнуйтесь, по столице погуляем и вернемся.
  Мальчики заранее перетащили кое-какие свои вещички на вокзал в камеру хранения, наметили срок отправления, но красноярская девочка случайно проболталась, и поездка оглушительно сорвалась. Сашин папа, товарищ Барзеев старший, большую часть жизни проработавший в органах, хотел применить тактику контрразведчика и захватить мальчиков с поличным в самый последний момент, уже перед отходом поезда, но Варвара Федоровна не могла допустить такого насилия над своим сыночком и расплакалась в первый же вечер. Тактика сработала; красноярский "интеллигент" Андрюша, увидев слезы на лице любимой тетушки, моментально "раскололся", рассказал все детально полно и обстоятельно, так что Шурино запирательство совершенно не помешало успешному расследованию. Мальчик Андрюша был незамедлительно увезен родителями в далекий город Красноярск и подвергнут там все-возможным пыткам и наказаниям, а Саша Барзеев посажен под домашний арест. Пропажа денег замечена не была, и Саша намеревался воспользоваться папиными деньгами в отдаленном времени.
  Но все плохое, как известно быстро проходит, и в августе месяце, как и предполагалось первоначально, все дружное барзеевское семейство отправилось в прекрасный город Сочи.
  И надо же было такому случиться, что именно в то же самое время, в окрестностях города Сочи, в санатории Наука отдыхал со своей семьей будущий чемпион мира, тихий и скромный мальчик Миша Гончаров. Ангелина Павловна не ожидала никого подвоха со стороны красивого, светловолосого и как она надеялась скромного мальчика Саши. Наоборот, она захотела подружиться с Сашиной мамой. Обе женщины понравились друг другу с первого взгляда, а так как Варвара Федоровна не особенно распространялась про дурные наклонности своего сына, то и полагала Ангелина Павловна, что попался ее Мишеньке хороший и добрый друг.
  Целыми днями Миша с Сашей пропадали на море, но периодически появлялись на месте стоянки базового лагеря и докладывали о своем существовании. Варвара Федоровна удивленно поглядыва-ла на своего сыночка, но ничего не говорила. Она приписывала все Мишиному хорошему влиянию на ее сына. Обе мамаши даже и не подозревали, какой веселый сюрприз готовили их чада. Целыми днями мальчики обсуждали возможность побега из родительского плена. Саша Барзеев не оставил своей затеи погулять немного в Москве и даже прихватил с собой немного отцовских денежек. Его новый друг вна-чале категорически отказывался разделить с Шурой все трудности и радости развеселой московской жизни, он не хотел расстраивать маму, папу, бабушку, дедушку, всевозможных тетушек и сестер, но в конце концов сдался, плененный красочностью Шуриных рассказов. В довершение ко всему вмешался производственный фактор. Семена Ильича Белецкого срочно отправили в заграничную командировку. Его вызвали прямо с пляжа. На авиационном заводе одной дружественной страны произошли маленькие неполадки, которые требовали личного присутствия Семена Ильича, иначе они могли перерасти в крупные неприятности. Естественно, что Ангелина Павловна не захотела отпускать мужа в далекую страну одного, а так как ситуация ухудшалась с каждым часом и днем, то руководство Советского Сою-за пошло навстречу пожеланиям Ангелины Павловны. Для присмотра за Мишенькой из ближайшего города Армавира были срочно вызваны две двоюродные тетушки, которые и прибыли в тот же день. Это было последней каплей. Находиться под присмотром незнакомых тетушек Миша не захотел и принял предложение Александра Барзеева.
  
  Спасительница юных душ
  
  После Московских приключений с Мишей произошла метаморфоза. Он преобразился. Из скромного и застенчивого маменькиного сынка вырос отчаянный сорвиголова. Девочки, вино, азартные игры и прочие прелести жизни затягивали его все сильнее и сильнее. Неизвестно до чего он мог бы дойти или докатиться, но тут Миша влюбился. Миша влюбился в химию.
  Начать нужно с того, что к этому времени он еще не успел выбрать себе поприще, на котором, как надеялась его драгоценная мамочка, смог бы достигнуть грандиозных успехов. Вначале он хотел быть авиастроителем, как его папа, конструктором самолетов и ракетных комплексов, затем увлекся шахматами и решил посвятить свою жизнь этому непростому искусству; в раннем детстве он подобно большинству мальчишек хотел быть клоуном, летчиком и моряком, но случай перевернул все. В новом учебном году в Мишином классе появилась новая учительница химии.
  Татьяна Владимировна Андриевская была человеком преинтереснейшим; химии она отдала всю свою жизнь. Всю свою жизнь она была влюблена в Дмитрия Ивановича Менделеева, Александра Бутлерова и Марию Склодовскую-Кюри. В молодости, после окончания Московского университета, она работала вместе со знаменитым химиком, академиком Несмеяновым, затем принимала участие в разработках новых взрывчатых и отравляющих веществ, трудилась над проблемами прессованного пороха для "Катюш" и топлива для первых межконтинентальных ракет, преподавала химию во многих высших учебных заведениях Союза, создала целую плеяду молодых химиков-энтузиастов, но и после выхода на пенсию, не смогла усидеть дома, а вернулась в город своей юности и пошла работать учительницей химии в среднюю школу, где судьба и свела ее с нашим героем.
  Татьяна Владимировна рассказывала о химии и великих химиках с таким юношеским задором и увлечением, что Миша, до тех пор химию не уважавший, сделался ее пылким поклонником. Через месяц он стал первым учеником не только в классе, но и в школе. Теперь он забросил все учебники, а из всех наук признавал только одну - органическую химию. Целыми вечерами они с Татьяной Владимировной просиживали в школьной лаборатории; брюки и рубашки Мишины были прожжены во многих местах, а пахло от него так, что пассажиры в автобусах и троллейбусах шарахались от него как от прокаженного. На пустыре неподалеку от родного дома, Миша постояннно что-то взрывал или поджигал. Шум, вонь и грохот от этого стояли такие, что окрестные собаки даже и близко боялись подходить к Мишиному полигону.
  Миша стал лучшим химиком не только в школе, но во всем городе. Он даже выиграл химическую областную олимпиаду и собирался уже повторить свой успех на олимпиаде всероссийской, но бюрократические рогатки лишили его этой почести.
  Свой триумф победитель решил отпраздновать в ресторане. Он пригласил друзей и подруг, Ангелина Павловна ради такого замечательного случая забыла все Мишины прегрешения и не поскупилась. Так что покутили друзья на славу. Сначала все было весело и чинно, но когда подвыпивший чемпион вознамерился водрузить свои ноги на спинку соседнего стула, то возмущенной посетительницей восседавшей на этом злополучном стуле оказалась не кто иной, как председатель жюри областной химической олимпиады.
  - Как?! Наши советские школьники ходят по ресторанам?! Да в пьяном виде мешают добропорядочным гражданам культурно отдыхать?!
  Скандал разгорелся превеликий. Потушить его оказалась не в состоянии даже влиятельная Ангелина Павловна, и в результате Мишино чемпионство было подставлено под сомнение, а сам он лишен первого места, как человек не оправдавший высокого доверия. Но чересчур суровые чиновники из областного отдела народного образования, потом сами не рады были своей принципиальности, так как юный химик, занявший второе место, проявил еще большую принципиальность и солидарность, чем сами чиновники. От первого места, а, следовательно, и от участия в соревновании более высокого ранга юноша отказался в знак протеста против произвола и самоуправства преподавателей. В итоге, посланцы Куйбышевской области заняли на всероссийской олимпиаде не очень почетное последнее место.
  Так низко область не падала никогда. Таким образом, веселый Мишин поступок стал причиной многих разборок в педагогических коллективах, но сам нарушитель спокойствия не обратил на это никакого внимания, он получил аттестат зрелости и направился в Москву на Мещанскую площадь. Ведь в учебном заведении, расположенном на этой площади готовили специалистов в области тонкого органического синтеза, заведовал кафедрой взрывчатых веществ один из любимых учеников Татьяны Владимировны Андриевской, а недалеко от института проживала Мишинаспасительница, проводница поезда дальнего следования Марина.
  
  Глава вторая. У истоков борьбы
  
  В этой главе рассказывается о начале великого противостояния между неординарными, можно сказать, гениальными личностями
  
  Вот, наконец, осуществилась сокровенная мечта Ангелины Павловны Белецкой, ее ненагляд-ный Мишенька станет студентом; студентом Московского Института. Последний факт, правда, примешивал некую толику огорчения во всеобщую радость и ликование, так как мамочка намерение имела такое, чтобы обучение свое сыночек продолжал в славном городе Самаре под ее бдительным присмотром, а не мотался по общежитиям в столице. Мишин папа был в это время уже весьма известным авиастроителем и, хотя в семье правом решающего голоса не пользовался, но на работе своей слыл человеком уважаемым и смог бы помочь сыночку в получении соответствующего образования. Естественно мама тактично настаивала, чтобы сыночек продолжил семейную традицию и пошел по папиным стопам.
  - Пойми, Мишенька, ведь тебе будет намного легче учиться и пробиваться в жизни, если папа твой будет за тобой иногда приглядывать.
  Папа тоже решил внести свою лепту в общее дело:
  - Видишь ли, Геля, то, что наш сын решил пойти самостоятельным путем, а не прятаться за спины родителей - это отрадная вещь. Когда в одна тысяча девятьсот двадцать девятом году я окончил школу, мой папа инженер-металлург Илья Ефимович Гончаров преподавал в политехническом институте. Мой папа сказал мне такие слова: - "Сема, я, конечно, могу тебя устроить в свой институт, но, понимаешь ли, это будет выглядеть не совсем корректно. Мне хотелось бы, чтобы ты сам пробивался в жизни", - И я достиг всего в жизни сам, хотя конечно при постоянной папиной моральной поддержке.
  - Вот, вечно вы, Семен Ильич, со своими нравоучениями о правде жизни! Занимайтесь лучше своими самолетами, а воспитание сына предоставьте мне! - Судя по всему, Ангелина Павловна была рассержена не на шутку.
  - Но я же не отказываюсь. Пожалуйста, я могу помочь ему поступить на мехмат университета, или в политехнический.
  - Ах! Оставьте, ради бога! Что уже наш Мишенька не сможет самостоятельно сдать экзамены в этот ваш противный политех? Ведь правда, сыночек?
  Но Миша очень огорчил свою мамочку.
  - Нет! - сказал он ясно и определенно. - Я буду учиться только в Москве и стану химиком-органиком, специалистом по взрывчатым веществам. И ни в какой другой институт я поступать не буду, только в Московский химический! В противном случае я остаюсь дома лежать на диване.
  Напрасно Ангелина Павловна пугала сыночка всевозможными трудностями студенческой жизни далеко от родного города, друзей и семьи, а особенно вдалеке от любимой и заботливой мамочки. Миша не сдался.
  Ангелина Павловна не захотела упускать инициативу из своих рук и вызвалась сопровождать сыночка в его нелегкой абитуриентской дороге, но Миша все "домогательства" отмел и поехал в столицу в гордом одиночестве.
  
  Миша абитуриент
  
  Казанский вокзал столицы. Симпатичный, интеллигентного вида молодой человек сходит с поезда и в одиночестве, минуя толпы радостных пассажиров, гордо движется по направлению к станции метро. Никто его не встречает, не обнимает и не целует радостно и горячо. Нет, никто не рад его приезду. Молодой человек приехал инкогнито. Но мы то знаем; это Миша Белецкий собственной персоной устремляется в приемную комиссию Московского химического института подавать документы.
  В малом актовом зале института, где постоянно располагается приемная комиссия, его встретили доброжелательно и приветливо. Абитуриент Миша подошел к столику, протянул свои документы симпатичной студентке и произнес торжественно:
  - Добрый день, девушка, давайте знакомиться; меня зовут Михаил Белецкий, я буду учиться на вашем факультете, на специальности взрывчатые вещества.
  - Вам, товарищ Михаил Белецкий, сначала нужно поступить; у нас на факультете большой конкурс и трудные экзамены. Даже медалисты и то не все поступают. На других факультетах и конкурс поменьше и экзамены легче, а к нам поступить очень трудно. Может быть, вы на другой факультет попробуете?
  - Девушка! Вы не знаете всех моих талантов. Да, я не медалист, но я поступлю непременно. Именно на ваш факультет.
  Офрмление документов заняло немало времени. Миша успел перезнакомиться со многими абитуриентами, получить пару дельных советов и несколько деловых предложений о помощи при сдаче экзаменов. Наконец все закончилось. Миша, окрыленный первым успехом, весело сбежал по ступенькам парадной лестницы и на выходе из института столкнулся с той симпатичной девушкой, которая советовала ему подавать документы на другой факультет.
  - А! товарищ Михаил! Куда это вы несетесь такой радостный? Ведь вы еще не поступили, а только документы сдали.
  - Документы - очень важная вещь в наше время. А хотите пари? Я непременно поступлю!
  - О! Пари! Это дело. Вы даже не представляете, как я люблю всевозможные пари и розыгрыши. А на что же мы будем спорить?
  - Как на что? На желание, естественно. Я ведь обязательно выиграю!
  - Посмотрим, посмотрим, товарищ Михаил Белецкий. А меня зовут Анжелика, я учусь уже на третьем курсе, а больше всего на свете люблю кошек, собак, попугайчиков и вообще всякую живность. Я хотела быть биологом или врачом, но стану химиком. Химия мне тоже очень нравится.
  - Анжелика! Прекрасное имя! Вы представляете, какое совпадение? Мою маму зовут Ангелина. Анжелика и Ангелина - это ведь одно и то же.
  - Да, да?! А теперь вы скажете, что я похожа на вашу маму. Во всех любовных романах молодые люди пользуются таким приемом, чтобы привлечь девушку. У вас этот номер не пройдет.
  - Вы не поверите. Вы действительно похожи на мою маму. Хотите, можете сами убедиться, - Миша достал из записной книжки фотографию Ангелины Павловны и протянул ее девушке.
  - Миша, вы очень заботливый сынок, - Анжелика взяла фотографию и стала внимательно рассматривать ее... - И совершенно не похожи! Но ваша мама, очень симпатичная женщина.
  До позднего вечера молодые люди гуляли по Москве. Анжелика показывала новому знакомому переулки старой Москвы, бульвары, арбатские дворики, рассказывала их историю. За один день Миша узнал о столице столько, сколько не узнал бы в другое время и за несколько лет жизни. Анжелика знала и любила свой город, а, судя по всему, симпатичный юноша понравился ей с первого взгляда.
  - Мишка, а хочешь, я покажу тебе мою школу? Я проучилась в ней все десять лет. Я все время вспоминаю наш десятый "Б".
  - Конечно! Я хочу посмотреть все: и твою школу, и твой детский сад, и даже родильный дом, где ты родилась. Мне жутко интересно все, что связано с тобой.
  - Дурачок! Такого не бывает!
  - Это у вас не бывает. У нас, у интеллигентных, романтично настроенных молодых людей вызывает огромный интерес, все, что связано с предметом нашей страсти.
  - Ну, вот и еще раз дурачок. И уши холодные, несмотря на теплую погоду.
  Миша сделал серьезное лицо и начал ощупывать уши руками:
  - Действительно холодные. Нужно срочно исправлять создавшееся положение. Слушай, давай целоваться!?
  Ласковое утреннее солнышко появилось из-за крон деревьев. Солнечный зайчик отразился от открытого окошка и заиграл прямо на Мишкином лице, вот он добежал до закрытых век и начал заглядывать вовнутрь, словно стараясь приподнять их, щекотал нос, лоб, веки; Мишка открыл глаза. Незнакомая комната, рядом, обнимая его двумя руками, спит девчонка; только вчера в Москву приехал, а уже столько приключений. Неожиданно за дверью послышался шорох, дверь приоткрылась, Мишка прикрыл веки и стал наблюдать через маленькую щелочку. Он так всегда в детстве притворялся спящим и наблюдал за действиями окружающих. В комнату заглянула женщина, она внимательно посмотрела на Мишку и улыбнулась. Дверь закрылась. Мишка полежал, подумал, стоит ли ему будить Анжелку и рассказать об этом, но затем смежил глаза и задремал. Проснулся от поцелуя. Анжелика, уже одетая, слегка тормошила его:
  - Вставай, соня! Я так в институт опоздаю!
  - Слушай, а что это такое между нами вчера случилось:
  - Дурачок! - Анжелика ударила Мишку ладонью по голове. - Ничего и не было, приснилось тебе все!
  - Знаешь, я тут под утро проснулся, женщина какая-то заглянула в комнату. Тебе не попадет?
  - Ничего, у меня мама передовых взглядов, но тебе пару дней не стоит у нас появляться, я сама ей все объясню. Ну, вставай, вставай, у тебя же сегодня куча дел!
  Мишка задумался; действительно, столько сегодня предстоит переделать. Как он все успеет? В общежитии устроиться надо, не будет же он у тети Маши жить, саму тетю Машу навестить надо, мать, небось, телеграммами засыпала, наконец, к Маринке зайти надо. Помнят ли там его?
  До института добрались быстро и уже на проходной встретили долговязого бородача, Федора Королева, аспиранта кафедры ракетного топлива. Он занимался расселением абитуриентов и сейчас как раз ехал в общежитие на Орлик.
  - Феденька, возьми с собой Мишку, пристрой его куда-нибудь к ребятам хорошим.
  Мишка попрощался с Анжеликой, договорился о встрече и побежал вслед за длинноногим Королевым. Поспеть за ним было невозможно, приходилось почти все время бежать.
  - Придумал я, куда тебя поселить. Я тебя к тиграм в комнату пристрою, у них как за каменной стеной будешь.
  - Какие тигры? У вас что, в общежитии зоопарк есть?
  - Чего у нас только в общаге нет! - Королев рассмеялся, - Тигры, львы, даже змеи ядовитые попадаются, но тигры - ребята клевые, один студент, на третьем курсе учится, другой вечный студент, сейчас тоже на взрывчатые вещества поступает, тигр в квадрате Карапетян; тебе с ними весело будет.
  После некоторых проволочек: заполнения разных анкет, выписывания пропусков и прочих бумажек, Королев с Белецким поднялись на третий этаж и остановились возле дверей, на которых ярко-красной краской были выведена надпись: "5и5", буквочка "и", соединяющая пятерки, была совсем маленькой и терялась на фоне огромных цифр. Немного ниже надписи была приколота бумажка:
  "Оставь надежду... - успел прочитать Мишка, а Королев уже открыл дверь:
  - Заходи не стесняйся!
  Мишка зашел в комнату и огляделся: три кровати, большое окно, стол посреди комнаты, на стене возле шкафа большой лист ватмана, разрисованный и исписанный различными линиями и формулами. В комнате царил беспорядок: пустые пивные бутылки лежали вперемежку с книгами, на кровати в углу спал парень. Парень лежал поверх одеяла в брюках и рубашке, рядом с ним на полу валялась раскрытая книга.
  - Ну, вот видишь - это Бэк спит! Давай располагайся, твоя кровать возле шкафа, - Королев подошел, взял лежавшие на кровати брюки и повесил их на спинку кровати. - Вот у тебя и постель чистая, все заправлено, ну а если что, скажешь, Королев абитуриента прислал.
  Королев ушел, а абитуриент начал понемногу осматриваться; не так все уж и плохо: комната светлая, три кровати всего, значит, их трое будет. Он сел на кровать, затем встал и посмотрел на лист ватмана: да это же в преферанс играли, вот большая пуля, горка, висты, а вот помельче записи. Мишка прошелся по комнате, посмотрел в окно, затем поднял с пола книгу, пролистал ее; название книги немного озадачило: "Биосенсорное определение ФОВ". Немного выше названия Мишка увидел надпись "для служебного пользования", он еще немного полистал книгу увидел множество химических и математических формул, закрыл книгу и положил ее на тумбочку возле кровати; в это время спящий парень пошевелился, открыл глаза, посмотрел на Мишку и потянулся:
  - Привет гуманоид, ты с какой планеты?
  - Я абитуриент. Меня Королев привел!
  - А ну тогда все в порядке, Королев плохого человека не приведет, - парень сел на кровати, снова потянулся, встал и прошелся по комнате, - Ты извини, я еще не проснулся окончательно. Ну что, давай знакомиться. Меня зовут Григорий, друзья Маленьким Бэком величают! Сразу ясность вношу: маленький не оттого, что ростом или возрастом не вышел, просто раньше мой старший брат здесь учился, он - большой Бэк или просто Бэк.
  - Маленький Бэк понравился Мишке с первого взгляда: широкое улыбчивое лицо, в серых глазах и намека нет на хитрость - простой парнишка, с таким можно дружить.
  - Михаил! - Белецкий пожал протянутую руку и невольно поморщился, силенка у парнишки была немалая. - Я из Куйбышева приехал, буду на взрывчатые вещества поступать, а ты на какую специальность документы подал?
  - Пироман, значит! Это хорошо! У пироманов всегда хорошие ребята обучаются. А у нас все больше ботаники. Но я все равно свою группу на другую не променяю. Я, Мишенька, на третий курс перешел, специальность отравляющие вещества, она же химия тонкого фосфор-органического синтеза. Да ты присаживайся, в ногах правды нет, - Маленький Бэк снова уселся на свою кровать, - Как тебя по батюшке величают?
  - Семеныч, Михаил Семенович Белецкий
  - Так ты тоже на букву "Б"? - глядя на Мишку Григорий рассмеялся, - А ты случайно не последним в списке на букву "Б" стоял?
  - Нет, я в середине был; впереди меня Балакин, а сзади Бройтман Генка.
  - В серединке это хорошо! А то у нас с буквой "Б" такая история интересная приключилась!
  
  Последняя "Б"
  
  Мишка долго смеялся и затем сказал:
  - Поучительная история, у нас в школе тоже много чего интересного было. А скажи, Григорий, это что за книга у тебя про фосфоро-органические вещества?
  - Биосенсорика? Так это я, Мишенька, в научном студенческом обществе работаю. Мы хотим газоанализатор, вредные вещества определяющий, и счетчик Гейгера вместе объединить. Заходишь на объект, а аппарат тебе сразу показывает что, как и почему. Ну да это все ерунда! Ты мне, Мишаня, лучше вот на какой вопрос ответ дай. Ты пиво уважаешь?
  - Конечно! У нас же возле Куйбышева Жигули, и пиво жигулевское оттуда родом.
  - И то, правда! Тогда у меня предложение есть. Сейчас мы с тобой до Полины Тимофеевны смотаемся, по паре кружечек пивка примем, и познакомимся окончательно. Я вот только мордуленцию сполосну маленько, зубы почищу, и двинем. Да и ты пока осмотрись повнимательней.
  Через некоторое время новоиспеченные друзья уже выходили из общежития. Каждый второй встречавшийся на их пути здоровался с Мишкиным попутчиком. Кому то Бэк кивал и проходил дальше, многим пожимал руки, а с некоторыми разговаривал подолгу. Они пересекли площадь и пошли вдоль бульвара. Погода употреблению пива благоприятствовала: солнце пекло вовсю, но небольшой северный ветерок обдувал разгоряченные лица. Минут через десять друзья свернули в маленький дворик. Двор был огорожен забором, возле забора стояли длинные столы, а около глухой стены трехэтажного дома - две пивные палатки. И здесь Григория все знали: кто-то кричал ему издали, приглашая присоединиться, кто-то махал рукой, некоторые подходили и здоровались. Бэк подошел к одной из палаток, обошел ее и постучал в дверь.
  Круглолицая приятная женщина лет сорока, сорока пяти встретила их радостным возгласом:
  - Гришенька, касатик мой! Навестить пришел!
  - Привет, бабушка Поля, как здоровье, как Трофимыч?
  - Да что ему ироду сделается! Вот Женька вчера опять пьяный пришел. Не знаю, что и делать. А это дружок твой? Я его раньше не видела.
  - Это приятель мой, Михаил Белецкий из Куйбышева.
  - Хороший парень, по лицу сразу видно.
  - А то! Мы плохих не держим. Знакомься, Михаил! Это и есть Полина Тимофеевна - моя бабушка Поля! Тимофеевна нальешь нам по кружечке?
  - Сейчас, Гришенька! Я только на второй бак переключу; Юрка утром свежего привез. Да, пирожки берите, небось, не ели еще с утра и за пиво сразу. А ты, Гриша, когда домой возвращаешься? Я сегодня заходила; переживают!
  - В субботу, бабушка Поля, в субботу вместе с Мишкой придем! Пару дней помучаю еще их, пусть знают, как маленьких обижать!
  - Эх! Обидишь тебя такого! Ну, а Григорьевне звонил?
  - А то! Я бабушке Любе каждый день звоню, по нескольку раз. Вчера заходил; они с Паолой пироги намылились делать, но мне некогда было - убежал.
   Это, хорошо, Гриша, что Григорьевну не забываешь! И так ей тяжело. Ну, пейте потихоньку, свеженькое...
  Маленький Бэк пил свою кружку не спеша, он почти не разговаривал, а все время смотрел на своего нового друга, и только после того, как они выпили по одной кружке и взяли еще, Маленького Бэка прорвало:
  - Ну, Мишаня, скажу тебе честно: я, когда глаза открыл и первый раз тебя увидел, сразу понял; хороший человек. А посмотрел, как ты пиво пьешь, и открыто тебе говорю: мы теперь друзья до конца жизни. - Бэк отхлебнул еще глоток и, глядя на недоуменное Мишкино лицо, объяснил. - Я человека насквозь вижу. Как он пиво пьет - такой у него и характер. Если кто, например, кружку хватает жадно двумя руками и тут же не глядя содержимое ее в глотку запихнуть старается; тот для меня не авторитет, так себе пустое место. А ты, Мишенька, кружечку взял нежно, словно девушку любимую обнимаешь, сначала пиво на цвет проверил, затем глоток отпил и замер, видно, как у тебя в душе ощущения проворачиваются... Хороший ты человек Миша, вот что я тебе скажу. А ежели ты еще и преферанс научишься хорошо играть, цены тебе вовсе не будет!
  - Да я умею в преферанс играть, на мизерах только не очень, практики не хватает. Вот в шахматы я хорошо играю, мастер спорта. Мне большое будущее прочили, но я химией увлекся.
  - Мишка! Ты меня спасти должен. Я сам в шахматы не очень, но старший брат мой, Эдичка - кандидат в мастера, и постоянно меня пилит: "Вы, молодежь - инфантильны и развращены очень, даже в шахматы как следует играть не умеете, все вам преферансы да покеры подавай". А тут ты им нос утрешь, покажешь, что нынешняя молодежь стоит. У нас дома по субботам шахматные турниры проводятся: отец мой, затем Эдуард Константиныч, Лешка - еще один брат и сосед Николай Прокофьевич. В эту субботу тоже состоится. Прокофьич и Лешка слабо играют, я и сам иногда у них выигрываю, отец покрепче будет, но вот у большого Бэка трудно выиграть. Он у себя на химфаке универа чемпион. А у меня предлог будет дома появиться, я ведь с предками в ссоре, поэтому в общаге торчу.
  Бэк немного подождал, глядя как Мишка обдумывает его предложение и не дождавшись ответа продолжил. - Заметано, Мишка, сейчас я Егорычу позвоню, она предупредит. А ты знаешь, какие пироги моя бабушка печет? Пальчики оближешь!
  - А Егорыч это кто? - Мишка выглядел несколько растерянным от обилия пролившейся на него информации.
  Бэк усмехнулся:
  - Егорыч? Сестра моя младшая, Елизавета! Разудалая девчонка, ей палец в рот не клади! У нас знакомый есть, Глеб Егорович он следователем в МУРе работает; дотошный мужик до невозможности. Так Елизавета, глядя на него, тоже в следователи податься хочет. А въедливости у нее; никакой Глеб Егорович близко не подойдет... Но только ты смотри у меня... она еще маленькая, шестнадцать лет только. Сейчас я номер наберу, а ты Елизавету к телефону попроси, если спросят кто, скажи одноклассник - Коля Сидоров.
  Мишка подождал, пока Григорий наберет номер, взял трубку и, услышав в ней тонкий девичий голосок, сказал, несколько запинаясь:
  - Алло! Елизавету попросите, пожалуйста, к телефону.
  В трубке захихикали и Мишка, смутившись, протянул трубку Бэку.
  - Так это же она сама и есть! - Бэк закричал, так, что проходящие мимо телефонной будки граждане вздрогнули. - Привет Лизка! Такого я парня откопал, закачаешься! - затем он несколько понизил голос и продолжал, - Ну что там дома, тишина? Скажи там, я в субботу с другом приду. Да! Комплект шахмат еще один раздобудь, Мишка их всех уделывать будет. Ну, пока! Некогда мне, потом все расскажу!
  Бэк положил трубку и победоносно посмотрел на Мишку:
  - Ну, что? Расклад такой. Сейчас к бабушке Любе заедем, познакомишься и пирогов отведаешь ... потом в институт заехать надо, тебя пристроить.
  - Зачем меня пристраивать? Я все документы в приемную комиссию сдал.
  - Сдать-то ты сдал, но в любой приемной комиссии лазейки есть. Есть для нужных людей абитуриентские группы, к тем требования поменьше...
  - А! Ну, тогда меня уже пристроили, - Мишка не стал ждать, пока Бэк разовьет свою мысль до конца. - Я там с такой девчонкой познакомился! Кстати ты ее знать, наверное, должен, она тоже на третий курс перешла, Анжеликой зовут, а фамилия какая-то сложная...
  - Ткечубава? Анжелка? Тогда ты парень действительно в порядке!
  - Точно! Ткечубава! Такая чувиха клевая оказалась! - и Мишка начал подробно рассказывать, как они с Анжеликой познакомились в приемной комиссии, гуляли по Москве, а потом вдруг очутились в Анжелкиной постели, и какое от этого он, Мишка, получил удовольствие. Он рассказал новому другу и про Анжелкину маму, и про реакцию на это самой Анжелики, но вдруг заметил, что Григорий слушает его как-то растерянно и смотрит не совсем приветливо...
  - Послушай, Миша! - Бэк погладил подбородок и снова продолжил. - Ты не подумай, что я тебя уму разуму собираюсь учить, словно Ментор какой-то, но послушай, что я тебе скажу. Анжелика Ткечубава действительно девчонка веселая, и ты у нее не первый и не последний, она к этому делу с понятием относится, но только вот в кругу нашем так принято: про друзей ничего плохого не рассказывать. Про других девчонок говори что хочешь, да я и сам тебе со временем таких историй расскажу... но про Анжелику; не надо.
  - Гриша! Но я же... она мне самому понравилась, я и не думал ничего плохого!
  - Заметано, Миша! Этот вопрос закрыт! Я же тебе говорю, про других... А Анжелка - друг! Она за друга в любую петлю полезет. Все! Теперь про Сайгон. Ты на Киевском вокзале бывал? Там рядом с вокзалом замечательное заведение есть - КПЗ называется, или по другому - Сайгон...
  - Да я знаю Сайгон! - Мишка очень обрадовался, что Григорий перешел на другую тему, - Мы в прошлом году с Сашкой Барзеевым в Москве гуляли, в Сайгоне несколько раз были.
  Читатель! Если ты не посещал заведение Сайгон во времена Мишиной юности, то особо и не расстраивайсяты, ты конечно много потерял, но все-таки это не смертельно. Ведь КПЗ Сайгон не пользовался в народе такой же огромной популярностью как, например, Большой театр Союза ССР, мавзолей В.И.Ленина, исторический музей или Третьяковская галерея, хотя истинные ценители относились к Сайгону с большой любовью и трепетом.
  Маленький Бэк не особенно удивился, услышав, что Миша Белецкий уже бывал в его любимом заведении:
  - Ну, вот видишь, как прекрасно все! Теперь о главном. Тигр придет, денюжку привезет. Он мужик хороший, но выпендреж любит. Так что ты не обижайся, если он что-то лишнее скажет.
  - Гриша! А почему его тигром в квадрате называют?
  - Ну, это вообще все просто! На самом деле он Тигран Ваграныч Карапетян. Тигран - это как бы по-русски тигр, а Вагр - тигр по-армянски.
  Тигран Ваграныч встретил Мишку неприветливо. Небритая личность с ярко выраженным кавказским лицом, он перебирал четки и что-то напевал себе под нос.
  - Тиграныч! Как дела? Операция прошла успешно?
  - Плохо, Григорий, плохо! Жратвы полную привез, а денег не дала. Говорит, у самой нету.
  - Да! Некрасиво получилось. Верке долг отдать надо и на сегодня рубликов десять необходимо... придется поискать.
  - Гришка! У меня же деньги есть, - Мишка Белецкий решил подать свой голос, - Я с собой деньги привез и пока еще ничего не потратил.
  - Придержи свои деньги, они тебе еще самому понадобятся, что мы разбойники с большой дороги, путешественников грабить. - Бэк остановил Мишкин порыв. - О! Ваграныч, знакомься! Посмотри, какого абитуриента нам Королев подогнал. Мировой парень!
  - Что он, король, охренел совсем? - Ваграныч посмотрел на абитуриента не очень приветливо. - Я же просил никого не подселять. Ко мне девушки приходят, они стесняться будут постороннего.
  - Перестань, ара, испугал совсем Мишку! Что он о тебе подумает? Где твое кавказское гостеприимство? Я же тебе говорю, мировой парень! В шахматы играет; мастер спорта.
  - А что мне мастер спорта! Я у самого Петросяна выигрывал! - Тигр повернулся к Мишке, - Петросяна знаешь? - и, не дожидаясь ответа, добавил с гордостью. - Тезка мой, раньше в нашем дворе жил.
  - Тиграна Вартановича? Конечно, знаю! Девятый чемпион мира. Я раньше все его партии наизусть знал. А вы с ним в сеансе одновременной игры с ним встречались?
  - Какой одновременный? Один на один играли, глаза в глаза, весь двор смотрел. Половина за меня болела, половина за него. Э, да не делай ты такие глаза удивленные, обморок получишь! - Тигран Вартаныч рассмеялся, вскочил с кровати и обнял совсем растерявшегося Мишку, - В шеш беш мы играли, нарды. Я в шахматах дурак дураком.
  - Да! - многозначительно протянул Бэк, - Тигран Вагранович в нардах большой специалист. В Центральном Доме Советской Армии его многие знают, он там чемпион. - Бэк немного задумался и вдруг подпрыгнул почти до самого потолка и замахал в воздухе рукой, - Эврика, эврика! Я - Архимед, я нашел!
  Теперь уже не только Мишка выглядел растерянным, Тигран Ваграныч тоже удивленно смотрел на прыгающего Бэка.
  - Погоди, дорогой, не прыгай так сильно, потолок обвалится!
  - Ребята, я знаю, где мы денег достанем.
  Бэк перестал прыгать и теперь победоносно смотрел на друзей, он специально тянул время ожидая их реакции.
  - Ну ладно, Бэк, не тяни. Говори, что надумал.- Тигран уже не мог дольше оставаться в неведении.
  - Значит так! Сегодня четверг?
  - Ну, четверг, четверг, дальше что?
  - А что дальше! Анзор наверное в ЦДСА ошивается. Мы его раскрутим, а Мишка пару партий выиграет - вот и денежка есть.
  - Бэк! Ты - голова! - Тигран Ваграныч повернулся к Мишке:
  - А что, шахматист, слабо у Анзора выиграть?
  - Я не знаю, надо посмотреть, как он играет.
  - Ну, тогда время тянуть не будем, двинем в ЦДСА. Анзор уже наверное там, старичков обыгрывает.
  - Ребята, а у меня возле ЦДСА знакомая живет. Может заедем?
  - Что за подруга, симпатичная, сколько лет? - Тигран Ваграныч сразу же атаковал Мишку и засыпал его вопросами, - А сейчас она дома?
  - Подруга симпатичная, двадцать пять лет, зовут Марина. Но вот дома или нет, не знаю; она проводницей дальнего следования работает, поезд Москва - Сочи. Если не в рейсе, то может и дома быть.
  - Симпатичная Марина! Так что же мы стоим как истуканы? Поехали скорее!
  - Погоди, Тигранчик! Что за спешка? Мишка с дороги, не огляделся еще в общежитии. Наконец, покушать надо немного, мы только пивка выпили по кружечке и все.
  - Какой кушать, когда нас Марина ждет, - Тигран Ваграныч весело засмеялся, но затем поднял руки вверх, - Все: сдаюсь, сдаюсь - желудок превыше всего!
  В столовой студенческого городка Орлик было немноголюдно: почти все студенты разъехались по стройотрядам и практикам, некоторые уехали к мамочке и отъедались там на домашних пирожках, абитуриенты же сидели по своим комнатам и зубрили.
  Покушали плотно. Верка - заведующая производством, та самая, которой нужно было отдать долг, подносила все новые и новые блюда, так что в конце обеда Мишка вспотел:
  - Верочка, ты сегодня необычайно взволнована, - ехидно заметил Григорий, отрываясь от котлетки с картофельным пюре, - и ясно, что это не из-за нас с Тиграном. Поэтому, мы приглашаем тебя совершить поездку в парк Советской армии, где Мишка сразится с небезызвестным Анзором и выиграет нам путевку в пивной зал.
  После окончания обеда наши друзья немного отдохнули и уже вчетвером вместе с Верочкой направились на Мещанскую улицу к Марине. Миша не знал точно: дома Марина или нет он даже не был уверен, что его вспомнят сразу, поэтому он шел не очень резвым шагом и выглядел несколько рассеянным. После внезапного отъезда из Москвы он, затерроризированный родителями не позвонил Марине, а потом увлеченный химическими науками немного подзабыл о ней. Своему другу Саше Барзееву Миша писал несколько раз, но все письма возвращались с почтовой пометкой: "адресат не значится".
  Дом на Мещанской ничуть не изменился: тот же обшарпанный подъезд, та же надпись; Таня плюс Витя, и только кнопка звонка возле двери была новой.
  - Погоди-ка, Миша! - Тигран Ваграныч отодвинул Мишку в сторону и сам нажал на кнопку звонка, - Сейчас мы ей сюрприз сделаем, а ты пока за меня спрячься.
  Через некоторое время дверь приоткрылась. Пожилая женщина, Маринкина соседка, Мария Сергеевна, оглядела гостей недобрым взглядом:
  - Ну, что надо! Чего трезвоните зря, один раз нажали и хватит, а то трезвонят тут!
  - Здравствуйте, тетя Маша, - Мишка выдвинулся из-за Тиграновского плеча, - Вы, что меня не узнаете? Мы к Марине пришли.
  - Тоже мне племянничек выискался! Нужно мне очень узнавать вас всех! - Мария Сергеевна вгляделась в Мишкино лицо, немного подумала и покачала головой, - Нет, такого племянника не припомню. К Маринке значит пришли? Так некогда ей, полы моет, - затем она снова вгляделась в Мишку и прокричала громко, - Маринка! Делегация к тебе! Наверное, длинного друзья.
  Мария Сергеевна снова оглядела гостей, хотела что-то сказать, но тут дверь открылась пошире и на пороге показалась Марина. Она посмотрела сначала на Тиграна Ваграныча, затем на Верку и вдруг оттолкнув Тиграна в сторону закричала на весь подъезд:
  - Мишаня! Мишенька, родной ты мой, живой здоровый, - она повисла на шее у Мишки, обнимая его и осыпая поцелуями, - Танюшка тебя каждый день вспоминает: - "Где мой, Мика, где мой Мика?" - Смотри, тетя Маша, - Марина повернулась к Марии Сергеевне - Это же Мишаня! Неужели ты его не узнала?
  - Мишаня! Действительно Мишаня! Как же это я сослепу не узнала. - Мария Сергеевна всплеснула руками и тоже принялась целовать Мишку - ну проходите, ко мне проходите, пока еще у Маринки высохнет.
  Григорий оглядел комнату и понял, что он здесь уже бывал когда-то. Керамическая гусыня на комоде подмигивала ему правым глазом. Он уже видел раньше эту гусыню - это точно. А вот шесть слоников: у четвертого по счету должна быть отломана задняя нога, и от этого при сильных толчках он падает. Григорий поднял слоника - все так и есть. Только раньше этот слоник стоял в доме на Васнецовском переулке, рядом с музеем художника, а он, Гришка, сам и отломал случайно слонику ногу.
  - Слоников моих рассматриваешь? Прадедушки моего слоники. Историческая вещь. Больше ста лет им уже. Был такой шельмец один маленький - Гришка; испортил слоника, отломал ему ногу.
  - Ну да! А вместо ноги пластилин приляпал!
  - А ты откуда знаешь?
  - Я тут многое знаю! Вот, например, женщина на портрете, я ее хорошо помню, только раньше у нее коса была. Ну, вот же брат мой, Эдька, - Григорий взял другую фотографию со стола и принялся ее рассматривать, - Вот Эдька, а это вот Алешка.
  - Погоди-ка, погоди, - Мария Сергеевна внимательно посмотрела на Григория, - Значит, ты и есть этот самый шельмец Гришка, Эдуарда и Алексея Большаковых брат, а я тебе басни про слоника рассказываю. Ты когда маленький был частенько с братьями к нам на "Васнецы" приходил, девчонки любили с тобой возиться. Эдуард - красавец был. Как моя Алевтина по нему сохла? На свидания бегала. С уроков убегала и в уголок Дурова к нему. Да что Алевтина, многие по нему с ума сходили. А он, стервец этакий, свидание сразу трем девчонкам назначит, а сам поодаль спрячется, ходит вокруг и смотрит, как они между собой ругаться начинают. Но после несчастья, что с Манечкой произошло, притих, тише воды стал.
  - Что за несчастье, Мария Сергеевна? И кто такая эта Манечка? Я про нее ничего не слышал
  - Ну, как же, как же! Манечка Гамбург, из прибалтики приехала в наш класс учиться. Тогда эта история много шума наделала. Нравы строгие были, не то, что теперь. А что, в семье про это разговору не было?
  - Мария Сергеевна, с этого места, пожалуйста, поподробнее - Григорию очень хотелось узнать продолжение, но в это время Марина пришла звать друзей к столу.
  - Сейчас мы с Марией Сергеевной придем, я историю про старшего брата до конца хочу узнать. Да, кстати, Мишке пить нельзя. Он в шахматном чемпионате участвовать должен.
  - Шахматы? В шахматах Мишка чемпион, Я помню, как он всех друзей длинного обыграл.
  - А сейчас он с Анзором сражаться будет в парке ЦДСА. Не слышали про такого?
  - Ты вот что, Гриша, - Мария Сергеевна задумалась немного, - История про Манечку - она длинная очень; продолжение имеет, и мне еще надо с Алевтиной посоветоваться... Позвони как-нибудь на неделе, Алевтина сама тебе расскажет. Пойдем-ка лучше к столу и расскажи мне, что это за тип такой в нашем парке ошивается. Кличка какая-то собачья - анзор, трезор, дозор.
  - Это не кличка, имя грузинское - Анзор.
   Куббелевская пуанта
  
22
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"