Четверг, 21 августа 2008 г.
- Ну, и какова же цель твоего нынешнего визита? - спросил дядя Лера, когда я прибыл к нему в Мишнево очередной раз, - За грибами
собираешься?
- Да помилуй бог! Какие грибы в такую жару? Каждый день аж за 30. За грибами я пойду в Головино на следующей неделе,
когда дожди пройдут. А цели следующие:
Во-первых, у меня отпуск.
Во-вторых, давненько здесь не бывал.
В-третьих, хотел уточнить, надумал ли ты поучаствовать в конкурсе "Золотое Перо России"?
В-четвертых, хотел узнать, как продвигается твой новый исторический роман?
В-пятых, перенять некоторый садово-огородный опыт.
В-шестых, и вообще...!
Когда мы подъехали к дому, я заметил, что за прошедшие два года он значительно изменился.
Срубленный из вековых дубов пару столетий назад, нынче он был обшит сверху до низу свежими досочками и аккуратно выкрашен
в темно-коричневый цвет.
- А это что за колесо? - спросил я, зайдя во двор, - Похоже на мельничный жернов,
- Так и есть. Лежал тут в поле неподалеку.
Войдя в дом, я не обнаружил значительных перемен. Все оставалось как прежде.
- Ну, и как продвигается новый роман? - спросил я, кивнув на стол, заваленный рукописями.
- Вон смотри, - дядя Лера указал на полку, где покоились четыре толстых папки.
- По объему собирается быть весьма большим...
- Больше, чем трилогия?
- Не больше, но однако. Сейчас я его уже завершаю. Осенью отредактирую. Все права оставляю Ивану, моему наследнику.
- Чем же отличен этот новый роман, если действующие лица и время действия те же?
- Это совершенно новый взгляд на нашу историю. Я попытался раскрыть вопрос: что же побудило всплеск белокаменного зодчества,
развитие ремесел и культуры в двенадцатом веке?
- И все это ты связываешь с появлением на Руси потомка варяжских королей Юрия Симоныча, который стал дядькой-воспитателем
юного Юрия Долгорукого? По-моему, роль одной личности, будь у нее семь пядей во лбу, не могла повлиять на ход истории...
- Чепуха! Это нам так пытались долгое время вдолбить. От личности очень многое зависит. Благодаря сильным личностям развивается
культура и возводятся белокаменные храмы.
- Кстати, ты видел подготовку к торжествам, посвященным 850-летию Успенского собора на центральной площади?
- Эти торжества должны быть Всероссийского масштаба, учитывая значимость этого собора для Руси.
- Вот если бы он находился в Москве, тогда бы так и было.
- Да, Лужков истинный патриот Москвы...
- К этому юбилею я попытался отправить свою поэму "Сказание Старого Рыболова"
во все владимирские газеты, но безответно.
- Честно сказать, мне понравилась твоя поэма, где повествование ведется от настоящего времени и упоминаются достоверные исторические
факты. Вот если бы ее усилить...
- Во-первых как? Во-вторых, все мое вдохновение прекратилось с последней сигаретой. А как у тебя? Ты ведь тоже бросил курить?
- В первый месяц я ничего не ощутил, во второй тоже, зато на третий почувствовал себя человеком. Стал ощущать запахи, без труда стал
взбираться на горку до магазина, а раньше-то одышка мучила. Когда приезжаю во Владимир, сразу чувствую: совсем иной воздух,
одни выхлопные газы. Бываю там только по необходимости.
- Следующий раз не забудь передать мне выдержки из "Прерванной зари" для конкурса "Золотое Перо России".
- Да, я давно уже подготовил. Ванька мой все тянет. Вот, запиши его сотовый, созвонитесь.
- Обязательно. Как только вернусь. Твоя книга непременно должна быть напечатана. Ведь нешуточный труд - 2000 страниц!
- Хочешь, я покажу тебе свою книгу? - дядя Лера лукаво улыбнулся, подошел к полке и взял с нее толстую книгу и протянул мне.
На обложке золотыми буквами сияло:
Я посмотрел на оборотную сторону:
Издательство: Питер, 2008 г.
Твердый переплет, 672 стр.
ISBN 978-5-91180-779-5
Тираж: 4000 экз.
Формат: 70x100/16
Книга богато украшена портретами всех российских императоров и многочисленными иллюстрациями.
Автор - Евгений Викторович Анисимов - известный историк и писатель, лауреат и т.д. ведущий на телеканале "Культура"
популярные передачи и т.д.
- Ну, и что? - воскликнул я, - Ты ведь тоже академик, широко известный в ваших узких кругах архитекторов-реставраторов.
Ты тоже выпустишь свою книгу.
- Все дело в том, - грустно произнес дядя Лера, - когда уходишь на пенсию, то становишься никому не нужным, это общеизвестный факт.
- К сожалению, такой статус многие приобретают задолго до пенсии.
- Есть у нас родственник в Москве, тоже связанный с исторической наукой. Однажды я обратился к нему, так, мол, и так, написал исторический
роман, трилогию. Он весьма восхитился, но когда узнал об объеме, сразу сник:
- Увы, такое под силу не каждому издательству.
То же было и с ковровским издательством, выпускавшим краеведческую литературу. Они с радостью откликнулись. Но тогда я только
начинал писать роман. Когда же его завершил, то узнал, что издательство лопнуло, краеведческая тематика не пользовалась спросом.
- Но твой роман - это не краеведческая литература. Это результат полувековых размышлений об истоках белокаменного зодчества.
Откуда же в то время доставляли белый камень?
- Как показали наши исследования, фундамент суздальского Рождественского собора был сложен из пористого туфа. Точно такой же,
сероватого цвета, я встречал в Клязьминском Городке (Бывший Стародуб). Когда древние
зодчие возвели этот собор, они поняли, что получилось совсем не то, что они ожидали. Храм получился тяжеловесным. Дабы избавиться от
такого впечатления, его стены затирали известковым раствором, причем не какими-то там мастерками, а кожаными рукавицами. С веками
раствор так соединился с камнем, что стал похож на остекленевший песок. А построен собор был по образу и подобию Киево-Печерской
Успенской церкви. В войну она была полностью разрушена, но сохранились довоенные планы и фотографии. Когда мы наложили кальки
с планами Рождественского собора и Успенской церкви, изумлению не было предела: они полностью совпадали.
- Вероятно и зодчие были из Киевской земли? Может быть Юрий, Андрей и Всеволод захватили их во время походов на Киев?
- Предположение полностью неверное. Рабы ничего не могут сотворить. Захваченный раб - хуже своего холопа. Напротив, Юрий, прийдя
в Залесье, бросил клич по всем землям, чтобы люди приходили и селились в этих благодатных Суздальских краях, где посади оглоблю-
вырастет тарантас. Причем пять лет свободно от каких-либо податей. И народ потянулся из Новгородских земель, объятых голодом,
из Киевских и Галицких земель, истощенных княжескими усобицами, из поволжья приходили мордва и булгары. И, как по волшебству,
этот край расцвел, воспрянули искусство, ремесла, зодчество. Стали возводиться невиданной красоты белокаменные храмы.
- Я где-то читал, что белый камень для них привозили аж из Волжской Булгарии.
- Тогда этот камень был бы золотым по стоимости перевозки. Нет, для постройки был использован местный камень. И доставляли его по реке
на ушкуях, гребных лодках, что совсем нетрудно даже против течения.
- В Мелехове до сих пор добывают бутовый камень. Помню, когда я там целый год работал,
ежедневно в 17 часов гремели взрывы.
- От взрывных работ в камне образуются микротрещины, и он становится непригодным для строительства, разве только как щебенка.
И что ты делал в Мелехове?
- Преподавал в вечерней школе немецкий - 4 часа и английский 3 часа три раза в неделю. В остальное время разьезжал по району в качестве
инспектора по вечернему отделению.
- Стало быть, тебе хорошо известен этот район. Известняк здесь повсюду: Мелехово, Клязьминский Городок, Дюкино. В вязниковском районе
провальные озера - Кщара и другие.
- А не могли тогда белый камень возить на подводах из Дюкинских карьеров? Прошлой осенью, когда я собирал шиповник в заклязьминской
пойме, я видел осколки каменных глыб, разбросанных вдоль полевой дороги, которая идет аккурат в направлении Успенского собора.
- Вряд ли. В "заповедных и дремучих, страшных муромских лесах" в те времена не было прямоезжих дорог. К тому же эти земли принадлежали
муромскому князю.
- Разве нельзя было провести экспертизу, из каких именно карьеров был камень?
- Была такая экспертиза. Московские эксперты взяли пробы камня из пяти различных источников, однако различий не обнаружили.
Таково просто не может быть, ведь микрофлора из которой состоит известняк в каждой местности уникальна.
- Очевидно, в тех местностях, где не было камня, развивалось деревянное зодчество?
- Деревянное зодчество на много веков старше каменного. И на Руси было множество деревянных храмов. Сейчас их остались единицы.
Взять хотя бы комплекс деревянных сооружений Кижского погоста.
Мы пять раз собирались по проблеме Кижей, а воз и ныне там. Ныне дерево сгнило на 17 процентов. Естественно, обветшавшие части заменяются.
Когда этот процент дойдет до 25, то памятник будет снят с учета в ЮНЕСКО. Так было с Георгиевским собором в Юрьев-Польском, который после
разрушения был восстановлен, однако не вошел в число охраняемых памятников.
- Существует ли средство для защиты дерева от гниения?
- Ты, наверное, слышал про широко рекламируемую антисептическую жидкость "Сенеж"?
Нет? Так вот, известный ученый, который ее изобрел, провозглашал ее панацеей от всех бед деревянного зодчества. Однако это не так.
Дерево, как гнило, так и гниет. И теперь собор в Кижах подвешен на стальном каркасе, иначе давно бы рухнул.
Однако я тебя, наверное, утомил своими рассказами. Пойдем-ка новости смотреть. Потом сериал будет. Не люблю я эти сериалы, а куда деться?
- А я эти сериалы, и вообще TV, считаю идеологической диверсией, средством оболванивания людей. А твой Ваня любит смотреть телевизор?
- Нет, он больше читать любит. Его от книги не оторвешь. Последнее время увлекся с друзьями путешествиями на велосипедах.
Сюда приезжали, на Кщару ездили...
- Да, - подумалось мне, - ежели человека с детства назвали Иваном Анисимовым, то непременно быть ему путешественником!
Сериал я смотреть не стал, решил, что утро вечера мудренее и отправился спать...
Пятница, 22 августа 2008 г.
Ночью громыхал гром и хлестал ливень. Когда я проснулся утром, надо мною восходила "Заря над Залесьем" - картина периода
"раннего Анисимова", когда Валерий Михайлович сильно увлекался собственной живописью. На ней была изображена затуманенная река,
над которой из-за дальнего леса пробивались первые лучи солнца. Под потолком витали аэропланы, галеры и каравеллы, слаженные
Иваном, по стенам развешены лапти, прялки, деревянная утварь...
Я выглянул в окно: над Залесьем восходила точно такая же заря...
